Поделиться
— Взгляни, Саша, вот на эту работу Архипа Куинджи, замечательного художника Серебряного века. Называется «Христос в Гефсиманском саду». Если бы мы с тобой приехали в Алупку на месяц раньше, то не увидели бы её. Картина всего пару недель назад вернулась сюда, в Шуваловский корпус Воронцовского дворца, в выставочный зал «Под платаном».
— А где же она была, Андрей?
— В Санкт-Петербурге, в Русском музее. Там проходила масштабная выставка Куинджи.
— Как хорошо, что мы застали это полотно на месте! Оно потрясающее! Христос стоит посреди ночного сада. Темнота густая, почти осязаемая. Лунный свет рассекает её, озаряя фигуру Иисуса в белых одеждах. Этот контраст привлекает, удерживает внимание. Невозможно пройти мимо!
— И замираешь, став свидетелем важного исторического момента, описанного в Евангелии. До Распятия — считанные часы, Спаситель на пороге Страданий. Он окружён аркой холодного чистого, зеленовато-голубого света. Этот ореол похож на нимб. И кажется, что источник сияния — не луна, а сам Христос.
— Cвет как будто не даёт распространиться коричневому мраку вокруг. И в этом контрасте угадывается противостояние добра и зла.
— И это зло не абстрактное. Сумерки Гефсиманского сада только поначалу кажутся сплошными. Приглядевшись, различаешь ржавые тени на коричневом фоне — это фигуры Иуды-предателя и стражников, которые по приказу иудейских первосвященников пришли арестовывать Иисуса. А по большому счёту — всех, кто выбирает служить неправде.
— Но ведь, наверное, нет на земле человека, который был бы правдив от начала и до конца? Получается, что и я, и ты можем оказаться частью этой темноты.
— Потому, наверное, и призывают святые испытывать своё сердце, помнить о Боге, молиться. Полагаю, что и Архип Куинджи хотел напомнить об этом в своей картине «Христос в Гефсиманском саду». Недаром её иногда называют духовным завещанием художника.
— Он написал эту работу в зрелом возрасте?
— В 1901 году, то есть в пятьдесят девять лет. Но дело даже не в том, сколько ему исполнилось. Он создал это полотно после долгого и значимого периода в своей жизни — двадцати лет затворничества.
— Затворничества? Как это?
— Находясь на пике славы, популярности и финансового успеха, Куинджи неожиданно прервал всякую публичную деятельность. Перестал выставляться, давать интервью. Общался только со своими учениками. Жил уединённо, зимой — в Санкт-Петербурге, летом — здесь, в Крыму, в своём имении близ Симеиза.
— И писать перестал?
— Нет, работать Архип Иванович продолжал, и весьма плодотворно. Художник как будто пытался разгадать секрет света. Наблюдал игру лучей в природе, искал новые составы красок. За двадцать лет он написал более пятисот этюдов и набросков. И несколько картин, одна из которых — «Христос в Гефсиманском саду». Её Куинджи представил публике первой после долгого перерыва.
— Раскрыл тайну света и поспешил поделиться с людьми?
— Трудно сказать, раскрыл ли он тайну. Во всяком случае, в передаче света Архип Куинджи — один из самых искусных. А картина «Христос в Гефсиманском саду» стала итогом многолетних поисков художника. Единственная на евангельскую тему в его творчестве.
Картину Архипа Куинджи «Христос в Гефсиманском саду» можно увидеть в Воронцовском дворце-музее в Алупке, в Крыму.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
11 ноября. «Ангельская иерархия»
Поделиться
Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Поделиться
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского
Поделиться
Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
