Поделиться
«Всевышний благословил начало святого дела вожделенным успехом», — записал в своём путевом дневнике за первое февраля тысяча восемьсот двадцать пятого года архимандрит Вениамин (Смирнов). «При дороге, — продолжал он, — за восемьдесят вёрст от города Мезени, миссионеры усмотрели юрту, или подвижной дом; нашедши в нём девятнадцать самоедов, предложили им первую евангельскую проповедь».
Самоедами называли народ ненцев, которые жили на обширных просторах крайнего Севера, в том числе в Архангельской губернии. Архимандрит же Вениамин был начальником миссии, посланной в кочевья ненцев для проповеди христианской веры. Те девятнадцать самоедов вскоре приняли святое крещение в Мезени и стали, используя выражение апостола Павла, начатком христианства на ненецкой земле.
Отцу Вениамину была доверена честь стать апостолом ненцев. Прекрасно образованный, он имел педагогический опыт, служил смотрителем архангельских духовных училищ и руководителем Архангельского комитета Библейского общества. А самое главное, архимандрит Вениамин имел горячее желание проповедовать православную веру.
После первых успехов миссии пришли и первые испытания, связанные с происками злонамеренных людей. Некоторые русские поселенцы-предприниматели использовали ненцев как дешёвую, по сути рабскую трудовую силу. Такие люди, покровительствуемые отдельными чиновниками, не были заинтересованы в том, чтобы ненцы изменяли свою жизнь к лучшему, узнавали христианство и получали защиту Церкви. Несмотря на прямое повеление императора Александра Первого о проповеди среди ненцев, они специально распускали слухи, что миссионеры действуют без разрешения царя и подбирают, кого забрать в рекруты. При том, что ненцы официально были освобождены от воинской повинности.
Эти настроения привели к тому, что в ходе поездки на полуостров Канин Нос летом тысяча восемьсот двадцать пятого года ненцы очень холодно встретили проповедь отца Вениамина. Сопровождавший его полицейский исправник неожиданно рассердился на собравшихся ненцев, стал их ругать и даже вынул шпагу. Ненцы бросились к оружию и кричали: «Не хотим креститься!» И хотя дальше распри дело не дошло, ненец, который вёз архимандрита Вениамина обратно, намеренно оставил его погибать на болоте. Священник был вовремя обнаружен и спасён тем самым исправником. Глубоко потрясённый, промокший и грязный, отец Вениамин вернулся в Мезень больным и лечился затем целый год.
Казалось бы, какая может быть миссия после этого? Однако несмотря на произошедшее отец Вениамин считал, что ненцы «очень кротки нравом и весьма смирны», а их враждебность вызвана той грубостью, пример которой показал исправник.
За время болезни миссионер изучил язык ненцев, начал переводить на него Священное Писание и молитвы. В тысяча восемьсот двадцать шестом году он прибыл в заполярный Пустозёрск у реки Печора, откуда со своей походной церковью совершал миссионерские поездки в Тиманскую и Большеземельскую тундры. При посещении последней произошло чудо: во время крещения исцелился ненец Таселей Вылкин, у которого были парализованы обе руки. Это чудо произвело большое впечатление на многих. Ненцы специально приезжали посмотреть на исцелившегося Вылкина. «Проповедники Евангелия, — писал отец Вениамин, — ясно видели руку Божию, содействующую трудам их».
Летом тысяча восемьсот двадцать седьмого года произошло ещё одно удивительное событие: на острове Вайгач в Северном Ледовитом океане новообращённые ненцы разрушили своё древнее капище. На его месте отец Вениамин установил православный крест.
Всего за пять лет миссионерского служения в ненецкой тундре были крещены три тысячи триста три человека — большинство из четырёх тысяч ненцев, живших в Архангельской губернии. В тысяча восемьсот тридцатом году труды миссии были завершены: для ненцев было организовано три постоянных прихода, а архимандрита Вениамина отозвали в Архангельск. За свои труды он получил орден святого Владимира третьей степени.
Отошёл ко Господу отец Вениамин в тысяча восемьсот сорок восьмом году в возрасте шестидесяти шести лет. Он оставил о себе память не только как миссионер, но и как лингвист и этнограф: составил словарь и учебник грамматики ненецкого языка, а также написал очерки о быте ненцев.
«Социальное служение и духовная жизнь». Прот. Сергий Баранов
ПоделитьсяУ нас в гостях был протоиерей Сергий Баранов.
Наш гость рассказал, как для него связаны социальное служение и духовная жизнь, и почему для него важно не только заниматься благотворительной деятельностью, но также и через свое творчество рассказывать о тех, кто нуждается в помощи и поддержке. Отец Сергий поделился своим опытом окормления тюремных заключенных, детей с особенностями развития и бездомных с разного рода зависимостями и заболеваниями. Также наш гость поделился личной историей переживания потери сына — и как вера помогла преодолеть это испытание.
3 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Mateus Campos Felipe/Unsplash
Утробный младенец целиком и полностью зависим от организма матери и её жизнедеятельности. Это образ нашего бытия в Боге, Которым мы и движемся, и существуем. Наивно, но не безвинно думать, будто мы не нуждаемся в Небесном Отце и Его попечении о нас. Он поистине «наше всё»! Соединить дыхание с благодарением Создателя за каждый миг нашего существования — вот признак homo sapiens — человека разумного!
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
3 марта. Об отношении Церкви к крепостному праву
Поделиться
Сегодня 3 марта. В этот день в 1861 году было отменено крепостное право в России. Об отношении Церкви к крепостному праву — настоятель прихода Святой Троицы Московского Патриархата в городе Мельбурне, в Австралии протоиерей Игорь Филяновский.
Во время существования крепостного права Церковь не занималась изменением исторически сложившегося уклада жизни. Иначе она превратилась бы в политическую партию и перестала бы исполнять свое истинное назначение —спасать людей и вести их в Царство Небесное. По сути, Церковь относилась к крепостному праву так же, как Церковь апостольского века относилась к рабству, которое существовало повсеместно в Римской империи. Как писал апостол Павел: «Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучше воспользуйся».
В Российской империи, с одной стороны, Церковь владела землями и была частью государственной системы, а с другой — евангельский идеал свободы во Христе сам по себе уже обличал преступное самоуправство владельцев крепостных, которые тоже считали себя христианами. Ещё до реформы святитель Игнатий Брянчанинов был возмущён жестокостью отдельных помещиков, называя это «ядом, растворяющим совесть народа».
Когда же пришло время отмены крепостного права, Церковь заботилась о том, чтобы этот переход был мирным и безболезненным. Манифест об освобождении крестьян от крепостной зависимости был отредактирован и составлен от имени государя митрополитом Московским Филаретом. Церковь помогла совершить этот переход мирно, без потрясений, и стала тем мостом, который соединил старую сословную Россию с новым временем, где каждый наконец признавался свободным.
Все выпуски программы Актуальная тема
