Антонина Пальшина

Поделиться

Фото: Duncan Kidd/Unsplash

Большой рынок города Баку напоминал восточный базар из сказок Тысячи и одной ночи. В воздухе витали ароматы пряных трав и специй, а торговцы наперебой зазывали покупателей отведать медовых фиников, сахарного инжира, сладкой пахлавы и мягкого шербета.

— Красавица, посмотри, какой виноград, — обратился продавец фруктов к юной худенькой девушке с вьющимися светлыми волосами. Но она лишь покачала головой и поспешила пройти мимо. Ни виноград, ни пастила её не интересовали. Она направлялась в барахольный ряд, где за сходную цену можно было купить хоть и поношенную, но вполне приличную одежду.

Девушка равнодушно проходила мимо платьев и шляпок, пока, наконец, не увидела то, что искала: старуха в ярком турецком халате продавала поношенную солдатскую форму. Девушка приценилась, и, вопреки неписаному закону всех восточных базаров, не торгуясь, купила у удивлённой старухи китель, брюки и фуражку.

Юную особу звали Антонина Пальшина. Она собиралась... на войну.

Антонина родилась в селе Шевырялове Вятской губернии. О том, что совсем неподалёку, в Елабуге, жила когда-то героиня войны тысяча восемьсот двенадцатого года Надежда Алексеевна Дурова, чей подвиг Тоня собиралась повторить, девушка не знала. Впрочем, она вообще не знала о существовании легендарной кавалерист-девицы. Ведь образование Антонина смогла получить лишь самое начальное: три класса сельской церковно-приходской школы. Но одно она знала точно: нет большей любви, если кто положит душу свою за друзей своих. Это сказал Христос, и этому её учили. Тоня была готова пожертвовать единственным, что у неё было — жизнью, во имя Родины и ближних. В тысяча девятьсот четырнадцатом, когда началась Первая мировая война, Антонине Пальшиной исполнилось семнадцать лет.

Переодевшись в солдатскую фору и срезав свои золотистые кудри, Антонина отправилась на Кавказский фронт. В штабе по приёму добровольцев улыбчивого мальчишку Антошу Пальшина записали рядовым в казачью кавалерию. Антонина с детства прекрасно держалась в седле, и о том, что храбрый юноша на самом деле — девушка, ни солдаты, ни командиры, даже не догадывались.

Антонина отважно сражалась наравне со всеми. А в одном из тяжелых боёв, когда был убит командир её эскадрона, Пальшина вырвалась вперёд, и с криком «В атаку!» повела солдат за собой.

Враг обратился в бегство. Бойцы ликовали. Вдруг тело Антонины пронзила резкая боль. Её настигла пуля отступающего врага. Она не удержалась в седле и упала.

В госпитале, куда без сознания доставили раненного рядового Антона Пальшина, тайна была открыта. О том, что в кавалерии под видом мужчины воевала девица, тут же доложили командованию. Антонину отправили по месту прописки — в Вятскую губернию.

Этого девушка боялась больше всего. И хотя на родине её чествовали как героиню, Тоня искала любую возможность, чтобы вернуться на фронт. Вскоре она представилась. Антонине предложили записаться на курсы сестёр милосердия. Она с радостью согласилась, и после обучения отправилась работать сиделкой в один из госпиталей Львова. Совсем рядом был Западный фронт.

Она ухаживала за раненными самоотверженно, не смыкая глаз и не покладая рук. Но сердце её рвалось туда, откуда раздавались взрывы и доносились звуки канонады.

Когда однажды на утренней перекличке в госпитале не досчитались сестры милосердия Пальшиной, все решили, что девчонка не выдержала, и сбежала домой. А Тоня, вновь переодетая в солдатскую форму, шагала в это время в строю вместе с бойцами семьдесят пятого Севастопольского пехотного полка.

Отличившись в опасной ночной разведывательной операции, Антонина получила свою первую Георгиевскую медаль. В одной из штыковых атак Тоня вынесла с поля боя восемнадцать раненых, и получила вторую. В бою под городом Черновцы, под шквальным пулемётным огнём австрийцев, Антонина сумела повести солдат в наступление. И снова была тяжело ранена...

На сей раз, узнав, что Антон Пальшин на самом деле — барышня, её не стали отправлять домой. Награду за проявленное мужество — Георгиевский крест третьей степени — ей, уже как Антонине Пальшиной, торжественно вручил сам генерал Брусилов. Он же произвёл её из рядового в чин младшего унтер-офицера. Однако последнее ранение не позволило Тоне вернуться на фронт. Полным Георгиевским кавалером она с почестями вернулась домой.

Встречая Антонину на вокзале, репортёр одной из местных газет спросил, не страшно ли было ей, хрупкой барышне, на поле боя, где она каждую минуту рисковала умереть. И унтер-офицер Пальшина ответила: «Нисколько. Ведь я знала, что сражаюсь за Веру, царя и Отечество».