«Исповедь взрослых и детей». Протоиерей Константин Харитонов

Гостем программы «Семейный час» был настоятель подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в городе Пересвет Московской области протоиерей Константин Харитонов.

Мы говорили о значении исповеди, как это таинство влияет на жизнь человека, в том числе семейную, и в чем разница подготовки к исповеди взрослых и детей.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева. Сегодня у нас в гостях протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет. Добрый вечер, отец Константин.

Протоиерей Константин Харитонов

— Добрый вечер, добрый вечер.

А. Леонтьева

— Ну, мы с отцом Константином не мелочимся, берём темы такие вселенского масштаба. В прошлый раз говорили про молитву ни много, ни мало, а сейчас поднимем тему исповеди. Ну, исповеди в семье в том числе, да, исповедь разных поколений в семье, может быть. Но я вообще хочу сказать, что очень запомнила свою первую исповедь, вот когда я крестилась. Мне было 20 с небольшим, и я не спала всю ночь. То есть я думала... У меня такое литературное было представление об исповеди. Я так много хотела батюшке рассказать, может, всю свою несчастную жизнь. На что как-то... Ну нет, тайну исповеди нельзя открывать, поэтому я не буду говорить, только это было очень коротко, чётко, ясно. Я такая: а как же я так готовилась? Но у меня были такие очень романтичные представления об исповеди и вообще никаких представлений о церкви, о возможности даже батюшки, который должен всё это через себя пропустить, и наверняка всю биографию всё равно он не успеет дослушать. Но, тем не менее, вот сколько ходишь в церковь, столько про исповедь как-то думаешь, что ли, не всегда знаешь. Надо сказать, что разные батюшки по-разному, разные дают советы. Ну, всё это очень полезно, но всё равно иногда запутаешься. Отец Константин, вот с чего бы начать такую большую тему? Может быть, просто начнём с детской исповеди, когда приходят дети?.

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну, когда начинают только исповедоваться Обычно у нас по традиции где-то с 7-летнего возраста. Хотя по-разному, да, вот иногда из нашей практики, вот иногда рекомендую, что некоторым даже детям уже и пораньше начинать. Некоторые сами даже хотят: а можно я на исповедь, да, и приходят.

А. Леонтьева

— Ну да, им хорошо, что их исповедуют.

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну да, но всё равно, да, они даже придут, там, в 5 лет, или в 6, и вы знаете, некоторые осознанно так, с пониманием, что они... Я даже спрашиваю родителей: ну как это, вы помогали? Нет, он сам, то есть вот голос совести помогает уже ребёнку исповедоваться, то, что он чувствует, что он что-то не так сделал, где-то там маму не послушался, где-то там что-то взял чужое, где-то, может, кого-то обидел, где-то соврал, и это его гложет, ему тяжело от этого. И, конечно, он прям нуждается, он смотрит, что вот приглядывается, как другие, может быть, слышит, что такое исповедь, и родители, может, об этом говорят. И это первые шаги, они очень важны, вот эти первые шаги детей, потому что он начинает уже ощущать действие благодати Божией, то, когда он согрешил, потом покаялся, как благодать Божия очищает, и он уже радостный. Выбегая от исповеди, уже понимает, что Бог ему простил. Это очень важно..

А. Леонтьева

— Это очень трогательно

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, да. В следующую я стараюсь как-то... Тоже первую исповедь как-то мы стараемся отметить. Может быть, какую-нибудь иконочку подарим, как-то отметим, чтобы ребенок понимал, что он вступил уже в такую особую стезю в своей духовной жизни. Регулярно уже нужно исповедоваться, вот у нас дети на приходе исповедуются каждую субботу вечером, бывает иногда...

А. Леонтьева

— Это отдельная детская исповедь?

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, отдельная детская исповедь, бывает, что вместе, вот прямо они вместе подходят, мы вместе разбираем какие-то грехи, ну, в основном у всех же одинаково, там, не слушаются, обижаются, обижают, ругаются, там, ну, сейчас не будем про грехи, а вот именно про исповедь, да, то, что вот важно, когда дети видят, что родители исповедуются, важно видеть, что другие дети исповедуются, потому что на примере других. Плюс еще и внимание священника очень важно. То есть здесь священник должен не переборщить с какой-то строгостью ни в коем случае. А с другой стороны, с излишней мягкостью тоже, чтобы ребенок не думал, что вот теперь можно жить и грешить, и потом побежал, поисповедовался, что это все легко, и так можно ничего дальше не делать. Но в любом случае, да, вот исповедь, детская исповедь — это начало будущего такого движения души к самоанализу, к самопознанию. По знанию самого себя, по знанию самого греха даже, по знанию борьбы духовной. Потому что у некоторых детей начинается уже духовная брань.

А. Леонтьева

— Бывают такие серьёзные вопросы?

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, да.То есть уже даже брань начинается. И некоторые уже потом, даже бывает иногда слышать уже от взрослых, что вот уже там в 6-7 лет у них была уже определённая брань, а им приходилось как-то мучиться, было тяжело, они не знали, что есть исповедь. Хорошо, блажен тот ребёнок, который знает, что есть исповедь уже в 6-7-летнем возрасте. Поэтому, конечно, это очень важно, приучить ребёнка. откровенно рассказывать на их свидетельствах, чтобы он понимал, что священник и родителям не расскажет.

А. Леонтьева

— А вот прям говорите им, что родителям я не рассказываю?

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну да, иногда они подходят с родителями. Я говорю, пожалуйста, родители, прошу выйти. Вот один на один там всё. Иногда, когда возникает какой-то вопрос, я спрашиваю, а родители знают об этом? Да, знают. Тогда как-то ещё мы можем обсудить с родителями. А если не знают, ну, тогда не знают, всё. То есть это наша с тобой тайна, всё. Ну, ты в этом покаешься, больше этого не делай. Вот. Поэтому или даёшь какие-то рекомендации духовные. Конечно, это уже индивидуально каждому ребёнку по-своему.

А. Леонтьева

— Слушайте, для детей, наверное, очень важно, что вот это тайна исповеди, да, это то, что можно куда-то отнести, Бог простит, но при этом родители не узнают.

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну, конечно же, ребенок особенно переживает, ему бывает особенно стыдно, даже перед самим собой, не то, что перед кем-то, да, а ему бывает, ему боязно, страшно. Иногда боится ребенок идти, он говорит: «Я боюсь, я боюсь, я боюсь, батюшка, рассказать все». Мои родители подходят заранее, говорят: «Батюшка, вот он боится, мы знаем, какой был грех, он боится. Вот, что делать?» Я говорю: «Ну, потихонечку давайте будем убеждать его». Так все вокруг там убеждают, он приходит, потом исповедуется. Вот, и здесь, опять же, вопрос такого очень важного пастырского такого отношения, чтобы ребенок именно почувствовал, что да, грех это плохо, да, он почувствовал бы любовь Божию, почувствовал бы любовь родителей, священника, но, с другой стороны, понимал бы, да, что вот это вот. И он уходит, когда уже поисповедуешься, понимаешь, ничего страшного-то и не было. То есть враг-то и их тоже пугает. На детей враг нападает не меньше, чем на взрослых. Поэтому наша задача помочь ребенку поисповедоваться, помочь научиться исповеди очень сложно, потому что некоторые говорят, а нужно вот так-так исповедоваться, некоторые говорят, вот нужно вот это говорить.

А. Леонтьева

— Да, вот я об этом же.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, послушаешь, вот даже священники бывает: вот тут все одно и то же пишут, одно и то же пишут Ну, а что писать, если ты одно и то же делаешь, не будешь же придумывать.

А. Леонтьева

— Заламинируйте вот это.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, это, ну, что же я там такого еще не делал, пойду еще что-то сделаю. Нет, бывает одно и то же. Ты бываешь в одном и том же, можешь каяться годами, и борьба эта может продолжаться годами. Поэтому по-разному бывает все. Важно только то, что когда есть некое внутренняя такая работа над самим собой. Ну, тут, опять же, без крайностей, потому что некоторые начинают настолько углубляться в познание своих грехов, что только о грехах и думают. Вот, допустим, ну, это я из моей практики, да, некоторым вот рекомендую, что постоянно занимайтесь думанием о добродетелях, не о грехах своих, а о добродетелях, то есть не о своих добродетелях, а, допустим, вообще, что такое добродетель, да, что такое, ты прочитал евангельский стих, подумай над ним, то есть... наслаждение добрых помыслов. У нас очень много помыслов худых, злых. Поэтому наша задача: в душе нашей научиться питаться добрыми помыслами. Это такая целая работа. Духовник должен помочь уже ребёнку начинать именно не в сторону уходить, в уныние, печаль, отчаяние, а наоборот. То есть борьбы с грехом, борьбы...

А. Леонтьева

— Насаждать добро.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, насаждать добро. Подсказывать, что можно сделать. Это колоссальная работа. Почему у некоторых поместных церквей даже не каждый может быть духовником. У нас, в принципе, все священники исповедуют, все священники априори могут быть духовниками, но по факту, да, духовником может быть не каждый. И не каждому, может быть, такой особый талант дан, духовничество именно. В принципе, каждый может быть, да, священник, да, но... Мы знаем, что духовники — это особая такая, даже среди священников, особые есть люди, что даже сами священники нуждаются в таких духовниках, есть духовники в епархиях, есть духовники, которые исповедуют священников. Вот, и я вот недавно порадовался, видел, как епископ один исповедовал, то есть на периферии у нас, увидел, что как епископ вышел на исповедь, исповедует прихожан, и при том продолжительно исповедует, не то, что там по-быстрому, поскору, там вот. Это очень важно, то есть я слышал как раз рассказы, когда там раньше... И священники шли на исповедь к своему епархиальному архиерею. Он был для них не просто начальник, а был духовник. То есть он исповедовал, он знал проблемы каждого священника, знал проблемы даже внутренние. Может быть, даже семьями приходили на исповедь. Потому что вот эта вот практика духовничества, она у нас немножко сейчас, конечно, в связи вот с советским временем, с многим другим временем постсоветским. Она разрозненная, она разная, она вот разбитая вся.

А. Леонтьева

— Собираются по осколочкам.

Протоиерей Константин Харитонов

— Здесь, конечно, нужна такая преемственность, священническая преемственность. Знаете, когда человек учится на режиссера, допустим, он учится не просто в каком-то институте кино, а учится в том или ином институте, но в мастерской. То есть есть мастер специальный, который... Мастерская такая-то, мастерская такая-то. Она обучает. Будучи режиссером, то есть передается преемственность, да, то же самое духовничество, это такое вот, некая такая преемственность должна быть, то есть чтобы духовник один научил других священнослужителей быть духовниками, а те других, то есть как апостолы, да, они передавали свою преемственность, апостольская преемственность, то же самое здесь. Здесь нельзя пойти вот там за партой научиться быть духовником. Здесь нужно что-то самому пройти, да, искушаемый может искушаемым помочь, то есть, как говорит апостол, да, поэтому так или иначе, если мы говорим пока о детской исповеди, это такая колоссальная, аккуратная работа духовника над душой ребёнка. С одной стороны, не оттолкнуть, с другой стороны, не дать...

А. Леонтьева

— Не гладить всё время по голове.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, да, то есть найти какие-то разные варианты, и чтобы он приучился ничего не скрывать, всё рассказывать.

А. Леонтьева

— Ну да, я просто как раз ещё хотела снова вернуться к этой вашей мысли, что наше время оно, что ли, отмечено тем, что родители очень стараются контролировать детей. И получается, что если у ребёнка есть территория, где родители хотя бы его не контролируют, это тоже очень хорошо.

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну да, для него важно. То есть он так раз, а батюшка не расскажет.

Ну, очень важно, чтобы ребенок верил, что если он узнает, что священник, не дай Бог, это, конечно, его архигрех самого священника, если расскажет кому-то, или родителям, или еще как-то, да, то он потом уже не будет доверять. Он уже будет ходить на исповедь, но будет скрывать. Хотя и так бывает, конечно, скрывают по стыдливости.

А. Леонтьева

— Ну,стесняются.

Протоиерей Константин Харитонов

— Особенно, когда становятся подростками, стесняются какие-то грехи уже называть. Но потом мучаются, мучаются, приходят рассказывать. И вот тут такой момент очень важен, чтобы священник мог с любовью пасторской отнестись к ребенку и к подростку уже, допустим, чтобы подсказать, что не надо бояться, надо наоборот все рассказывать.

А. Леонтьева

— У нас в гостях протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице— Сергиевой Лавры в городе Пересвет. И вот мы плавно перешли к теме, наверное, очень болезненной: теме наших подростков, которые и уходят из церкви, и бунтуют, и вообще им очень непросто жить. А тем более им непросто собраться на исповедь. Какой у вас пастырский опыт? Что с ними делать?

Протоиерей Константин Харитонов

— Наблюдение за многими. Ну, опять же, это лично просто, я могу здесь только о каких-то личных наблюдениях сказать, они могут быть кем-то приняты, кем-то нет, это понятно. Вот даже вот воскресные школы, какие-то, допустим, мероприятия для детей, которые мы у нас в храме проводим различные, да, они не так приближают ребёнка к Богу, подростка к Богу, как исповедь. Вот эта исповедь эти проблемы духовные, душевные проблемы, которые начинаются у подростков с каждым периодом возраста, с 12, с 14, с 16 лет. Каждый раз они есть другие. Каждый раз разные проблемы.Я обычно подросткам всем говорю, вот 18 лет исполнится, это же не просто ваше совершеннолетие. Это уже другая начнётся у вас духовная жизнь. Вы увидите, как вас начнёт по-другому уже бить духовно. То есть пока вы сейчас под колпаком, говорю, родительских молитв и молитв других. Поэтому реально в 18 лет начинаются первые такие духовные, душевные так называемые кошмары, враг начинает нападать, и ты уже должен взрослеть, ты должен уже взрослеть, и ты должен уже парировать. Но, к сожалению, от того, что сегодня нет такого понимания в каких-то храмах глубокого такой исповеди для прихожан, особенно для подростков, где поверхностно быстро исповедуют, зачастую из-за этого даже жалуются, что вот в особенно больших каких-то городах нет возможности так подробно поисповедоваться. Многие подростки, они что делают? Они начинают искать, где бы можно было выговориться. Ну, сейчас находят психолога. Психологи на этом еще деньги зарабатывают огромные. И сейчас очень колоссально. Многие просто даже слышу, молодых людей, что они ищут себе психологов. Им просто нужно поговорить, им просто высказаться, выговориться. Я вспоминаю свой приход тоже в церковь, когда мне было сначала 18 лет, когда я тоже только-только стал верующим, потом в 20 лет, да, и дальнейший путь. Я тоже именно искал как раз вот именно мне нужна была хорошая исповедь. Я даже специально, помню, поехал в Лавру, там, в Черниговский скит, слышал о каких-то духовниках, где можно просто подробно все поисповедовать, всю душу свою раскрыть.

А. Леонтьева

— Не торопясь.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, не торопясь. Это настолько важно, настолько важно, потому что это целая такая дисциплина, исповедь, это целая, она не может быть совмещена с литургией, исповедь такая. За литургию всех поисповедовать невозможно. Это нужно отдельно отводить дни исповеди для прихожан, для подростков, для детей отдельно, может быть. Конечно, все сейчас в таком... в суете, в беготне, но... В принципе, если найти какое-то время и уделить это время своим прихожанам, своим детям, которые на приходе, подросткам, это даст большой результат, потому что они нуждаются в этом. Любой человек внутренне сталкивается с большими проблемами.

А. Леонтьева

— Ну да, потому что подросток перестаёт как бы безусловно, почитать родителей, но я имею в виду, авторитет родителей уже не такой сильный, как в детстве, и ему нужно всё-таки кому-то рассказывать.

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну да, почему ещё нет авторитета, да, потому что родители, да, они в основном там, ну, они заботятся, всё делают, но вот он не может с ними поговорить, он боится где-то, да, ну, в этом и мы, родители, зачастую бывает иногда, может быть, виноваты, что мы такие слишком правильные, ну, в кавычках, и правильные в отношении детей.

А. Леонтьева

— Вот точно вы проблему отметили. Мы такие православные, что дети с нами поговорить боятся.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, мы такие правильные, да, что вот мы... И всё такое, знаете, вот они думают, ну, всё, если сейчас мама, папа узнают, какие у меня мысли, пришли ко мне в голову.

А. Леонтьева

— Или какую музыку я слушаю...

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, или какие у меня желания возникли, да, то есть, ну, всё, папа, мама, они меня возненавидят. «Они же у меня такие правильные, они же у меня такие хорошие». И они, конечно, ищут, ищут. Я уверен, что если бы была у нас такая большая практика духовничества, такого глубокого духовничества, да, как духовники, вот я посмотрю, вот мы воспитывались на духовниках Троице-Сергиевой Лавры. Я помню, когда только тоже вот и в семинарии учился, и до семинария там. Иногда мне так внутренне было тяжело. Я бегал и утро на исповедь, и вечером на исповедь бегал. И духовник принимал, то есть не отвергал тебя, что ты тут бежишь и мешаешь.

А. Леонтьева

— Забегался тут.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, ты раз прибежишь, поисповедуешься, там просто даже помыслы, которые тебе покоя не дают, и уже тебе легче. Это какой-то первый этап жизни духовной. Ты должен его пережить правильно. И духовник должен тебе помочь. Он должен быть таким хорошим костылём твоим, чтобы ты выжил, чтобы ты спасся, потому что, к сожалению, мы же знаем, да, проблемы и подростковых суицидов, все остальное, это же откуда происходит, все оттуда, да, то есть у ребенка...

А. Леонтьева

— Некому.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, у меня такие мысли. А на самом деле все хорошие, один я такой плохой. Я уверен, что да, мы бед бы избежали бы, да, не было бы тех извращений, которые мы слышим сегодня массово, их бы не было, если бы было бы духовничество.

А. Леонтьева

— Я просто хотела вас прямо на секундочку перебить, потому что я же писала книгу про депрессию подростков. И подросток рассказал мне, что вот он совершил, наглотался таблеток именно в ту секунду, когда ему показалось, что ему просто не с кем поговорить. Представляете себе? Был бы хоть один человек, с которым он мог... Когда вот закрыли все двери, и вот... Ну, это же секундная такая глупость может быть.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, да. Так нет, самое страшное, извиняюсь, вот там в 16 лет к вам придет мысль о том, что у вас какие-то, даже не хочется вообще услышать, какие бывают мысли, помыслы, какие враг всеивает. Но вот мы, к сожалению, мы видим, какая сегодняшняя у нас и европейская мораль, откуда идет все это неправильное. И приходит подростку такая мысль. Вот что ему делать? А враг ему внушает, что ты другой, ты другой, ты другой, ты другой. И он в это верит, потому что проблема-то не в физиологии, проблема не в каких-то физических процессах, а проблема в духовных процессах. А святые отцы об этом всё описывали. Это всё описано у святых отцов.

А. Леонтьева

— То есть все мысли святых отцов по поводу борения с помыслами, они относятся и к подросткам тоже?

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, в том числе. Особенно... это всем. Это не то, что там монашествующие. Это всех касается. Некоторых иногда было слышать, что священник говорит: «Не надо использовать помыслы». Но всем исповедовать, конечно, не надо. Духовнику надо исповедовать, чтобы был духовник. Но нужно найти такого духовника, который готов принимать твои помыслы, готов понимать это. То есть он должен сам тоже через это пройти. Господь иногда ввергает будущих пастырей тоже такой борьбе с помыслами, серьезной борьбе с помыслами, что проходя через эту борьбу духовную, если ты выйдешь более-менее ровненько и то ты можешь потом и спокойно принимать исповеди и от других. То есть тебя уже ничем не удивит какой-нибудь помысл, который придет к тебе, который придет к подростку, ничего тебя уже не удивит, потому что враг рода человеческого может настолько искушать всё это, настолько внушать, да, там, человеку, что ты сам идёшь с ума, что ты... Никому не нужен. Да, извращение, что ты никому не нужен, что чёрное — это белое, белое — это чёрное, ну, всё что угодно, да, то есть он может всё что угодно внушить, иди... Убей другого человека, иди там, сделай то-то. И вот мы же видим, сколько бедственных положений. Кто-то говорит, это нужно к психиатру сразу, это нужно сразу таблетки глотать, все остальное. Но, извините, раньше же этого ничего не было. Люди просто умели исповедоваться, люди просто умели... Они очищали свою совесть. И здесь есть определенные духовные законы исповеди, молитвы и прочее. Если бы мы, на самом деле, к этому, все священники, относились к этому серьезно, то сколько бед мы могли бы избежать и помочь другим.

А. Леонтьева

— Я хочу сказать, у нас в храме Игоря Черниговского есть батюшка, который, ну, мне очень понравилась его проповедь про подростков именно. Он говорит, что вот подростки очень страдают от неправды, которая им встречается в жизни и в семьях, и вообще в окружающем мире. И с ними, по-хорошему, нужно очень долго разговаривать, и невозможно за исповедь выслушать. И если к батюшке отходит какой-нибудь подросток, то очередь занимать совершенно бесполезно. Ну да, но при этом у него такое... Я вижу, что он как-то... Дурацкое слово сейчас говорят: на позитиве. Я вижу, что он очень с большой нежностью относится к человеку, очень вот эту вот ещё угловатую такую вот душу как-то принимает очень добродушно, с добром и с таким вот милосердием, чтобы, ну, понимая, что человек может второй раз не прийти. А у меня к вам такой вопрос. Вот мы говорим всё-таки вот про Москву, там, вот эту вот суету. В городе Пересвет проще разговаривать с подростком? Больше времени?

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну, времени больше, конечно, есть гораздо. Ну, по-разному. К сожалению, тоже, да, все же обычно приходят в одно и то же время, тоже люди задерживаются, вот, и тоже задерживают других. Ну, кому нужно, то тут готов ждать, тут готов... Чтобы выговориться, зачастую я смотрю, даже у нас уже ребята более повзрослевшие, они уже знают, в первую очередь пожилых по- исповедовал, детишек поисповедовал, кого в первую очередь отпустить, а потом уже молодежь такая, подростки, молодые, там семьи, еще когда что-то. Те, которые могут подождать, и, может быть, даже они больше нуждаются в таком внимании. Потому что в каждом этапе жизни свое внимание, свои отношения, своя составляющая внутренняя. У взрослых уже что-то улеглось, что-то успокоилось. У подростков, у молодых людей там будоражит все, там кошмарит их, да, там ему нужно это... Вот, тут, конечно, это все индивидуально, тут вот нет такого строгого правила, как здесь, вот тут, мне кажется, как даже в педагогике, да, некоторые говорят, нужно вот так, нужно вот так, нужно вот так, а если ты действуешь по правилам, вот так, по каким-то там, без индивидуального подхода и без обратной такой связи понимаешь, что происходит, ну, это бесполезно, эти правила, они не работают, там, где личности разные, там, где человек не воспринимает эти правила, ты не сможешь этим правилам им помочь. Поэтому, конечно, у кого-то бывает иногда, вот смотришь, он много прям написал, прям много там хочется ему рассказать, прям много хочется ему высказать. Ну, тут поэтапно такое, да, вот как смотришь. Сначала, ну, конечно, выслушиваешь раз, два, потом начинаешь корректировать, вот это не надо, это не надо, вот в этом не копайся, вот это забудь, на это не обращай внимания, а это давай вот так. И это опять же происходит, потом опять буксуем, опять это время нужно, это нужно, конечно, усилие какое-то, но это дает потом свой результат, это даст свой результат обязательно, потому что... Это целая колоссальная работа над душой человека, да, это, можно так сказать, здесь насколько должен быть осторожен духовник, потому что он такой участвует, сам Господь через него, и он соучастник этого такого творческого процесса очищения, возрастания, воспитания души, способной бороться с тем злом, которое возникает в сердце человека. Как говорил в свое время Достоевский, что «поле битвы — это сердце человека, где дьявол борется с Богом». И поэтому, конечно, здесь, конечно, и откровение по умыслу важно. Здесь откровение, опять же, должен быть духовник. А всем подряд это делать не нужно, потому что это неправильно.

А. Леонтьева

— Это каскадёрство.

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну, это близко. Один скажет одно, потом совет другой, другой скажет. Это, как говорил Премудрый, у тебя может быть тысяча друзей, но советчик один. Вот это в нашей духовной жизни, авва Дорофей об этом давал тоже указание, что советчик только один должен быть. Один советчик, один духовник. Поэтому, или, по крайней мере, если у тебя какие-то есть в дополнение, там, какой-то батюшка, одного духа должно быть, да, то есть такого одного духа, поэтому тут тоже очень нужно быть осторожным.

А. Леонтьева

— Вот возвращаясь к теме подростков, вот вы сказали, что детей надо как-то, чтобы они не уходили в каком-то унынии, надо их хвалить, чтобы всё-таки какие-то достоинства, да, их подчёркивать. Наверное, с подростками это особенно ответственный момент, когда человек или туда, или сюда, или он придёт второй раз, или он не придёт, потому что уже такое...

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну да, ну здесь даже не то, что там, да, какая-то там особая похвала, здесь, конечно, одобрение, похвала того...

А. Леонтьева

— Не одобрение, как вот сказать, даже вот я пытаюсь найти слово, чтобы человек не стал ещё более, ведь подростки ещё страдают тем, что они сами себя не любят, понимаете, вот бывает такое, что вот они некрасивые, и никто меня не любит, и никому не нужен.

Протоиерей Константин Харитонов

— Очень сильно, да, вот этот процесс уныния, процесс самоедства, процесс иногда у некоторых настолько, ну, тоже копание в самом себе, вот глубокое такое, да. Оно потом переходит и дальше, вот встречаешь человека, уже пятьдесят лет ему.

А. Леонтьева

— А он подросток.

Протоиерей Константин Харитонов

— А он еще подросток душой, как раз он занимается тем, что он копается в себе вот как подросток 15 летний.

А. Леонтьева

— Узнаю саму себя.

Протоиерей Константин Харитонов

— Многие боятся таких прихожан: вот он опять там, она накопала, написала, быстро надо убежать отсюда, сейчас задержит меня на полтора часа, или там, или кто-то уже из прихожан знает, вот за ней не вставайте, она сейчас там это... На самом деле, тот же самый процесс...

А. Леонтьева

— Не занимать.

Протоиерей Константин Харитонов

— На самом деле, ничего такого нет этого необычного, не нужно этого бояться, просто нужно понимать, что просто мы в свое время не имели такой возможности, будучи подростками, нам нужно этот этап пройти.

То есть просто его нужно пройти. В 50 лет? Да, да, в 50 лет пройти. И просто когда человек это пройдёт, в свои даже 50 лет, а бывает у некоторых и в 70 лет такой этап у нас застаревший.

А. Леонтьева

— Конечно, смотря когда пришёл

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, его нужно пройти, его нужно пройти. С духовником, да. И вот этот тогда прошёл взросление духовное, всё, наступит точка, когда человек уже будет по-другому на всё смотреть.

А. Леонтьева

— Вот это прямо надо записать ваши слова, потому что вот действительно мы то, что в подростковом возрасте не прошли, то, что мы не умеем исповедоваться в 50, это просто потому, что мы не умели исповедоваться в 16.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, это как правило русского языка. Если ты в школе их не выучил, в 30 лет всё равно нужно их будет учить.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет. У микрофона Анна Леонтьева. Мы вернёмся к вам через минуту.

А. Леонтьева

— Продолжается «Семейный час» на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева и с нами протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет. В первой части программы очень интересно нам отец Константин рассказал про исповедь детскую и подростков, и что тут надо учитывать. И в том числе, мне кажется, и для родителей это важно тоже было услышать, потому что действительно, ну, наверное, во всех возрастах нужно оставлять вот этот канал связи с ребёнком, по которому может пройти всё, что угодно. Не только обязательно всё пушистое и такое душистое, а зачастую очень даже такое дурнопахнущее, но это как бы вот... Ну, это наша жизнь. Голова и помыслы в том числе, и то, что как бы ведётся брань из-за подростков, она ведётся очень сильно, потому что подросток — это переломный момент, опять же, или туда, или сюда, да, или он вырастает в добродетельного гражданина, или вот... И вот отец Константин рассказал, что очень большая ответственность на батюшках, которые исповедуют подростков, потому что нужно и проявить какое-то...

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну, как сказать, всякий раз переводить его в позитив, выводить его из ада, из ада выводить в рай. Вот, очень сложно на первых этапах, но это необходимо, да, потому что, когда ты понимаешь, что это не только с тобой только происходит, но и происходит со всеми так одинаково. И что эта борьба, она у всех одинаковая. Во-первых, это и других уже перестаёшь осуждать, потому что понимаешь, тебе самому тяжело, и другим также тяжело. А во-вторых, ты понимаешь, что на самом деле ты не сошёл с ума, а на самом деле это обыденность жизни, духовной нашей жизни, которая происходит повсеместно у всех.

А. Леонтьева

— Ага, вот это очень важно, да? С вами всё нормально, просто у вас так.

Протоиерей Константин Харитонов

— Это как в житии Макария Великого послушник жалуется на старца одного, который как раз не имел такого духовного опыта. И он видит послушника, который в мир уходит. Он говорит: а что случилось? Да, я вот был у старца, вот ему поисповедовался в таких помыслах. Он сказал мне: как же ты можешь жить в монастыре с такими помыслами? Тебе нужно в мир. Вот я пошел в мир. Он говорит: успокойся, не переживай. Это просто старец не был искушаем такими помыслами. И преподобный Макарий Великий помолился, эти бесы, которые искушали этого послушника, они перебежали к этому старцу, и он видит бегущего старца. Преподобный Макарий говорит: ты куда бежишь? Ой, у меня такие помыслы, я в мир бегу. Говорит, это потому что ты осудил своего послушника, и вот Бог тебе попустил, чтобы ты испытал то же самое. То есть и тот духовник, который на себе испытал борьбу с этим помыслом, понимает, что в нас могут возникнуть любые желания, любые помыслы, любые ощущения, которые враг будет нами разжигать нашу плоть, наш ум, нашу душу, наше сердце. А для этого нам в помощь что? Молитва духовника. Во-первых, исповедь, частая исповедь. Вот тут даже уже нужна частая исповедь. Потом тут нам в помощь и пост, который тоже укрощает страсти, укрощает борьбу с дьяволом. Поэтому человек на опыте уже начинает понимать, а, вот для чего пост нужен. Не просто православная диета, как некоторые думают, а на самом деле это борьба духовная, помощь в борьбе духовной. Это нужна и молитва. Какая нужна молитва? И вот в очень многом духовной жизни по-другому не научиться. Вот ни по книжкам, ни по каким-то фильмам. Только на практике. Вот через это, именно через эту внутреннюю, так называемую, духовную брань, через личную. Но без духовника это очень сложно. Это практически ты можешь не выдержать. Если ты еще где-то что-то в лишнее влезешь, начнешь где-то превозноситься, где-то еще упадешь в какую-то гордость, еще что-нибудь, или в уныние, в другую крайность, то ты можешь, конечно, потерпеть такое крушение. Здесь обязательно помощь духовника. Она необходима, и здесь каждый из нас, из священников должен понимать. Если Бог тебе дал в руки такое вот, ты должен быть осторожным и должен помочь и себе, и Ему.

А. Леонтьева

— Отец Константин, вот вы говорите, а у меня, знаете, какая мысль. У нас профессиональных православных есть, когда мы уже нарабатываем такие навыки вот этой исповеди, есть такая идея, что, например, батюшке, вот этому батюшке вот в этом можно исповедоваться. Духовнику уже доносишь такую относительно дистиллированную воду, как бы по дороге. Это лукавство?

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, да. Знаете, вот в духовной практике перед духовником ты не должен ничего скрывать. Тут уже даже можешь умом потом повернуться. Потому что опасность, опасность, очень духовная опасность. Духовнику нужно всё рассказывать обязательно, потому что скрывать ничего. Некоторые боятся, некоторые стесняются.

А. Леонтьева

— А если я за батюшку боюсь, например?

Протоиерей Константин Харитонов

— Не нужно бояться за батюшку.

А. Леонтьева

— С сердцем станет плохо.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да нет, вы знаете, если человек опытный духовник, знаете, я говорю так, священника такого, который опытный, как, извиняюсь за такое сравнение, как уролога, проктолога, гинеколога, ничем не удивишь. Поэтому это как врач. Врач, он должен, если он видел, знает, понимает, то его уже ничем не удивишь. То есть он понимает, да, вот это вот духовник опускается в данном случае по образу Христа он опускается в ад этой души, и с помощью Христа, только с помощью Христа, он должен помочь вывести эту душу из ада. Это вот настоящий духовник. Почему к нему и отношение уже другое у духовного чада? И если духовник смог это сделать с Божьей помощью, по-другому ты никак это не сделаешь, то, конечно, и отношение духовного чада к духовнику должно быть с огромной любовью и уважением, потому что они говорят, что это таинство целое. Они говорят о том, что на самом деле поэтому и духовник, как Силуан Афонский видел, в образе духовника видел самого Христа.

А. Леонтьева

— Это прекрасные слова, что с каждой исповедью Христос спускается в ад нашей души и оттуда нас выводит. Знаете, я рассказывала уже эту историю, но повторюсь, мы ждали, у нас были детки маленькие, мы ждали в гости после исповеди любимого священника. Ну и каждые там дети радовались. А младшему подарили такую книгу с голограммами. То есть выпуклое всё такое.

Надеваешь очки, и оно всё становится прям как вылезает оттуда. И там были всякие насекомые. А вы знаете, что увеличенные насекомые, это очень страшно. По ним все вот американские ужастики. Страшные пауки, жуки. даже стрекозы очень страшные. И младший такой ждал, думал, сейчас батюшка придёт, я ему очки надену, как он испугается, значит, батюшка приходит, он приносит ему эту книгу с голограммами, надевает очки на неё, а батюшка не пугается. Он говорит: батюшка, что не страшно? Он говорит, Коленька, я с исповеди только что, я уже ничего не испугаюсь.

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну да, да, да. Ну вот здесь, да, видите, как вот... На самом деле, к сожалению, приходится слышать, что некоторые священники, да, вот они говорят, вот там я там, наоборот, там ничего, не советую, не говорю, отправляю ещё к трём священникам. Но вот как, представьте себе, пришла больная душа, она болеет, она вот и тяжело, она может даже на последнем издыхании пришла к тебе. Это уже, кстати, наше ложное смирение. Не берёшь на себя ответственность. Человек и так собрался с духом, да? Да, смирение священника, взять на себя ответственность, взять на себя эту душу, которую Бог к тебе привел. Может быть, ты последний, единственный. Может, он уже не нужен, да, он уже не нужны какие-то духовностные старцы, чтобы давать какие-то особо пророческие советы. Здесь много от нас не требуется. Только любовь, только внимание, сострадание. Потому что иногда, честно, бывают такие исповеди, когда хочется вместе с ним плакать. Просто хочется плакать вместе с этим человеком. Потому что настолько тяжело этой душе, насколько плохо, ты и сам понимаешь, а что ты можешь, какой там особый совет нужно давать, да? Да ничего, тут нужно выслушать, да, помолиться Богу, молитвы какие-то почитать, не только разрешительные, да, может быть, о здравии, может быть, даже запрещательную молитву Василия Великого, которую ты видишь там, что не случайно в требнике нам все эти молитвы даны для священников, да, то есть нужно им этими молитвами пользоваться, да, в борьбе там с блудной бранью, да, то есть с блудным бесом, там, а в борьбе там с какими-то нечистыми состояниями, вот, помолиться, да, ну, что от тебя, ты раб Божий, да, тебя Господь поставил на это, но без тебя тоже это не происходит, потому что Бог так установил это таинство, и Он ждет от тебя тоже этого служения, ждет от тебя тоже такого участия. И потом я просто даже сам наблюдал, несколько раз даже испугался. Представляете, человек приходит на исповедь, а выглядит ему по возрасту где-то лет там, условно говоря, 50-60, а выглядит лет на 70-75. И он исповедуется. Вот такой у меня был первый раз, такой случай такой был. Человек исповедуется, встает, и я вижу, он стал выглядеть лет на 45. Я аж испугался. Даже сейчас рассказываю, у меня мурашки по коже. То есть это неожиданность, когда не ожидаешь. Снял с себя этот слой. Ты его исповедуешь, да, ты на него смотришь, он такой, как уже старичок такой. Но он встает, выпрямился, встал, плечи расправил. Даже

ростом стал выше. Лицо порасправилось, всё расправилось. И было несколько раз такие случаи, когда человек за всю жизнь поисповедовался, особенно именно в этот момент. Особенно вот эта первая исповедь, вот эта так называемая генеральная исповедь, когда человек ни разу не исповедуется, когда он исповедуется за всю жизнь. И как важно дать человеку эту исповедь пройти, чтобы он от юности своей ни разу не был на такой исповеди. Он другой, он встаёт... И он, ты что, сам смотришь, ничего себе, как в мгновение Господь освобождает душу от ада.

А. Леонтьева

— Вот вам, дорогие радиослушатели, которые ещё не были на исповеди, рецепт молодости.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да-да-да. Старец Паисий, кстати, говорил: сфотографируйте себя перед исповедью и после исповеди. Да, он говорит, сравните, вы сразу увидите разницу. Но, по крайней мере, в некоторых случаях иногда это полезно посмотреть, насколько меняется человек. Это видно даже по нашим родным и близким. Смотришь, что там приходится. Ты что, поисповедовался? Да откуда ты знаешь? Ты изменился.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице- Сергиевой Лавры в городе Пересвет. Отец Константин, а вот такой у меня вопрос к вам. Вот бывает у вас, что, например, вот возник такой вопрос. муж и жена приходят к одному и тому же священнику на исповедь, да, и начинается, так сказать, двустороннее такое

обвинение, да, перекрестный огонь. И было ли у вас, и как вообще с этим быть,

как с этим работать?

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, разные ситуации были, да. Здесь, конечно, духовник не должен принимать сторону какого-то одного из семьи там, да, потому что, ну, кто-то там скажет, вот батюшка будет. Был у меня такой случай, да, там не совсем даже была испа, она была такая семейная разборка, и заранее меня как бы там готовили, что, батюшка, будьте на моей стороне, вот, я сейчас, да, вот сейчас жена придет, и мы там это... И когда она пришла, вот, даже мы находились так, ну, там, в келье, там, сидели и общались. И я, выслушав обе стороны, да, понял, что просто, ну, извиняюсь, там, на супругу наезжают, да, там, вот. И я говорю, вы знаете, ну, не стоит, надо, ну, наоборот. В данном случае я не принял сторон нападающих, потому что понял, что на самом деле здесь совсем другая ситуация. Ну, по-своему. Я объяснил все это. Нет такой причины, за которую стоило бы так нападать. И этот человек настолько, он разозлился потом на меня. Он на жену наезжал, а я занял сторону, да, жены. Не то, что ее занял, но...

А. Леонтьева

— Ну, увидели картину.

Протоиерей Константин Харитонов

— Да, вот ситуация, да, вот ситуация так, что нужно, наоборот. И он решил выбежать из кельи, и он не мог открыть дверь.

А. Леонтьева

— От ярости?

Протоиерей Константин Харитонов

— Он просто нажимает на ручку, и он подумал, что я закрыл, что ли, Кирилла. Он толкает дверь и не может открыть. И мы закончили разговор, всё, я потом подхожу спокойно, дверь раз открываю, он уже был в шоке, что он не мог, то есть Господь даже его не выпустил оттуда. Понимаете, это насколько вот очень сложные отношения всегда семейные, и духовнику на самом деле очень сложно, или священнику даже, занимать какую-то позицию чью-то, все нужно искать правды Божьей. То есть мы, священники, должны быть на стороне Бога и закона Божия. И в данном случае пытаться донести, как все-таки нужно по закону Божьему, а не кому как вздумается.

А. Леонтьева

— Как это сложно, на самом деле, отец Константин. Ведь особенно... Ну, ладно, хорошо, если вы две стороны можете выслушать, может быть, это проще. Когда вы выслушиваете одну сторону... Здесь опасность, да, что ты можешь... Там монстр, а тут агнец.

А. Леонтьева

— Да, да, да. Вот я бедный, несчастный, вот он мне приходит, там бедную, несчастную. Но тут уже нужно, да, тут уже нужно искать варианты, как бы, может быть, время, выдержка, молитва, искать, ждать, смотреть, наблюдать, то есть священник это все-таки вот такой вот он, не зря Господь, да, священник, да, вот апостольская преемственность такая вот, ловцы душ человеческих, то есть это как такой вот рыбак, охотник, то есть мы должны эти души ловить для Царства Небесного. И чтобы их, можно так сказать, освобождать от плена дьявольского. И для этого нужна такая хитрость, в хорошем смысле слова мудрость. И зачастую иногда может быть выдержка, а иногда, может быть, и строгость нужна, и любовь. Все вместе. То есть нужно смотреть... что в данном случае, в том или ином контексте, оно необходимо. То есть это целая, конечно, такая духовная задача, духовная работа, но, в принципе, кажется, что это на самом деле требуются какие-то колоссальные усилия, если без Божьей помощи требуется. Но вот с Божьей помощью все это потихонечку... Я заметил, если есть доверие духовного чада...

Не какое-то идолопоклонничество духовнику, а именно доверие. Потому что если ты доверяешь, это везде так, доверяешь учителю, доверяешь тренеру, доверяешь врачу, есть тогда какой-то эффект. Не доверяешь, всё, будет всё время сложно.

А. Леонтьева

— Ой, очень по-разному. Вот учителю, тренеру и врачу, ну, если только врачу, да, который вот в глубины тебя заглядывает, а всё остальное ты же несёшь самые низменные какие-то свои вещи, да, несёшь батюшке.

И зачастую просто тяжело, да, просто тяжело раскрыться. Понятно, что ты перед Христом это исповедуешь, но...

Протоиерей Константин Харитонов

— Ну, вот здесь очень много зависит от священника. Если вот он... Знаете, вот я вот свое личное, когда приходил, тоже исповедовался и видел, что духовник, священник, да, то есть он не менял к тебе расположение, а иногда, может быть, даже наоборот, после какого-то твоего неправильного поступка в состоянии духовном он тебя подбадривал каким-то действием, каким-то еще. То есть это помогало тебе понять, что ты в его глазах не стал хуже, что это все нормально, что там, естественно, реакция. Мы смотрим на реакцию священника, как он нам будет относиться. Если он не поменялся, если, наоборот, он станет с любовью и все остальное, то мы уже смелее. С каждым разом все смелее и смелее. Но здесь самое главное не перейти две грани. Одна грань — это не начать постоянно, извиняюсь, ковыряться в мусорном ведре. Вот это наша беда. Вот опять же повторюсь, как мы с чего начали вначале, что мы начинаем в этих греховных помыслах, в грехах. То есть нужно ко всему относиться спокойно, понимая, что это неизбежно наша составляющая, наша духовная брань. И это как вот пришел, поисповедовал, все, забудь. Не ковыряйся, не думай, а вот это вот. А вот если я так сказал, а здесь я не то ударение поставил, а здесь я не так сказал, а здесь я не полностью раскрыл. Ты покаялся пред Богом, всё.

А. Леонтьева

— А если что-то забыл?

Протоиерей Константин Харитонов

— Забыл, в следующий раз придёшь, покаешься, ничего страшного. Вот. И, соответственно, опять же повторюсь, больше надо размышлять о добром, о светлом. Потому что то, в чем мы копаемся, тем и мы и пахнем. Будем мы копаться все время в мусорном ведре, будем пахнуть соответствующе. А если будем мы изучать заповеди Божии и насаждать в душе добрые помыслы, то и благодатью Божией будем все наделены. Поэтому очень важно не заострять внимание глобальное на своих помыслах, грехах. Совершил, покаялся, дальше двигайся. Упал, встал, иди. Упал, встал, иди. Сколько раз Господь сказал? На всю жизнь так будет у нас. 77 раз иногда на дню мы падаем и встаем, и Господь нас прощает.

А. Леонтьева

— Отец Константин, ну, такой контрольный вопрос напоследок. Сколько я всего слушала про исповедь? Ну, у меня есть ощущение, батюшки, вы между собой там договоритесь как-нибудь? Потому что кто-то говорит, не нужно, вот как вы сказали, не нужно нести каждый раз то же самое. Хотя, ну, вот мы примерно то же самое, да, может быть, с какими-то небольшими, даст Бог, улучшениями несём. Кто-то говорит: давайте сосредоточимся на божественной любви. Не нужно вот этого мусорного пакета, как вы тоже сказали. Кто-то говорит, давайте исповедуйтесь, в чём вам стыдно перед другими людьми, например. Мне, например, не всегда перед другими людьми каждая исповедь стыдна, а перед самой собой — да. Как вы, ваша концепция исповеди? Я извиняюсь, конечно, за это слово.

Протоиерей Константин Харитонов

— Вы знаете, каждый человек — это отдельная личность, индивидуальность. И к каждому человеку должен быть свой подход. Не должно быть одинакового подхода. Нельзя всех, опять же, объединить под шаблон. Одному требуется долгая исповедь. Подробно. Другому требуется исповедь краткая. Один пришел, один грех назвал и ушел. А другой и называет, и называет. Вы знаете, как мне рассказала одна монахиня, как один духовник исповедовал одного человека, который не мог прийти и рассказать свои грехи на исповедь. Не мог. Верующий, но не мог он преодолеть себя и прийти. Да, не мог он прийти и поискать. И вот его сестра, она вот привела, с духовником поговорила, говорит, давай я приду, поговорю с ним. И он пришел, и вот в разговоре за чашкой чая, вот один на один, они поговорили, и он все раскрыл, все рассказал, вот так, в непринужденной обстановке. И он в конце этот духовный говорит, вот то, что вы мне рассказали, вы признаете, что грешили, каетесь? Да, и он тут же ему молтву прочитал, то есть это была такая вот исповедь, беседа, да, зачастую, как исповедь. И священник то есть насколько он индивидуально к нему подошел. То есть он без всех этих так называемых атрибутов исповеди. Вот такая у него была психологическая проблема у этого человека. И духовник нашел к нему ключ и смог у него принять исповедь. Поэтому к каждому человеку индивидуально особенное отношение. Кто-то приходит с одними и теми же грехами, ну что же делать? Значит, здесь обратить внимание нужно ему не на то, что он делает какие-то грехи, а на то, что он не делает. То есть добродетели. Соответственно, если у него одно и то же, значит, он ничего не делает доброго. Потому что когда человек начинает делать что-то доброе, у него начинают появляться и другие грехи. Поэтому здесь духовнику нужно, может быть, обратить внимание на то, что человек живёт какой-то, может быть, жизнью такой бесплодной. Да, другому человеку, который очень много пишет, тетрадки исписывает, тоже найти какое-то ему решение, может быть. Если он никак по-другому не может, ну, не отталкивать же его, не гнобить же его, не смеяться же над ним, не говорить, что он какой-то больной, ненормальный, что он там пишет. Ну, вот, ну ты его духовник, и у тебя такое вот духовное чадо, ну, что же делать? Ну, скажи, давай разделим твою книжку, там, условно говоря, на 10 частей, и будем читать по частям, там...

А. Леонтьева

— По главам.

Протоиерей Константин Харитонов

— По главам будем читать раз в неделю, там. То есть какие-то другие компромиссные решения найти, может быть. Уметь уже правильно и самому просматривать, может быть, пропускать вот эту воду, которую человек льет. Постепенно человек, он изольет свою душу, успокоится. То есть ему нужно несколько раз ее излить, а может быть, даже и не писать ничего. Вот в таких случаях лучше пускай он рассказывает. Потому что записываем грехи только почему? В крайнем случае, чтобы не забыть. А вот это вот, когда начинают писать лишнего, тогда лучше такому человеку сказать, слушай, ничего не пиши, только рассказывай, и вот опять же говорю, вот главная наша задача, да, вот никого не оттолкнуть, ни над кем не смеяться, никого не осуждать, не пытаться там как-то сказать, вот эти хорошие, эти плохие, все люди разные, все мы с разными болячками, и каждому из нас нужна своя любовь, свой подход, свое внимание. И тогда больше здоровых христиан и духовных людей будет у нас в нашей церкви, и потихонечку с Божьей помощью мы все будем преодолевать.

А. Леонтьева

— Больше здоровых христиан. Аминь, батюшка. Напомню, что сегодня мы беседовали об исповеди с протоиереем Константином Харитоновым, настоятелем подворья Троице-Сергиевой, лавры города Пересвет. Спасибо. У микрофона была Анна Леонтьева. Благодарю вас, отец Константин. Как всегда, очень познавательно и полезно.

Протоиерей Константин Харитонов

— Дай Бог. Господи, помоги.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Как выбрать спутника жизни?» Протоиерей Константин Харитонов
• «Семья — малая церковь». Протоиерей Федор Бородин
• «Взаимная поддержка в семье». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы