Поделиться
— Как я рада, Никита, что ты опять в Москве, и ко мне в Третьяковскую галерею заглянул.
— А как же, Маргарита Константиновна! Первым делом — к вам. Кстати, жду ответного визита в Петербург. Как раз скоро День города. Приезжайте — праздник будет потрясающий.
— Спасибо, Никитушка, за приглашение. Если не ошибаюсь, Санкт-Петербург свой день рождения празднует 27 мая?
— Да, Маргарита Константиновна. Считается, что тогда Пётр Первый основал нашу Северную Пальмиру.
— Если говорить точнее, в мае 1703 года, в праздник Святой Троицы, была заложена Петропавловская крепость, тогда ещё деревянная. А спустя всего три года, в 1706-м, Пётр Первый положил закладной камень в основание церкви первоверховных апостолов Петра и Павла. И объявил о начале строительства каменного града Петрова — Санкт-Петербурга. Царь назвал его в честь своего небесного покровителя, святого апостола Петра.
— Как живописно вы рассказываете, Маргарита Константиновна! А знаете — из этого, наверное, получился бы хороший сюжет для картины!
— Художник Алексей Венецианов с тобой, Никитушка, непременно бы согласился.
— Венецианов? А почему?
— Потому что у него есть такая картина. Называется она «Пётр Великий. Основание Санкт-Петербурга». Полотно здесь, в Третьяковской галерее. Хочешь посмотреть?
— Конечно, Маргарита Константиновна!
— Тогда пойдём. Что ж, вот оно, перед тобой. Это работа художника 1838 года.
— Приблизительно так я себе это и представлял! На диком берегу Финского залива стоит Пётр Первый. В его руке — чертёжный инструмент, которым он что-то вымеряет на развёрнутой перед ним карте. Обдумывает строительство будущей новой столицы. Чуть поодаль стоят сподвижники царя. Они что-то обсуждают.
— Может быть, удивляются решимости императора. Ведь местность, на которой он задумал возвести город, была топкой, подвергалась частым наводнениям. Один из ближайших соратников царя, князь Никита Репнин, который руководил строительными работами, постоянно сообщал государю: мол, погода с моря приходит жестокая. Но переубедить Петра не удалось.
— И какой красивый город в итоге вырос! Но, Маргарита, Константиновна... Я, конечно, не специалист. И всё же Венецианов всегда казался мне певцом крестьянства. А он, оказывается, и над историческими полотнами работал?
— Хороший вопрос ты задал, Никита. «Пётр Великий. Основание Санкт-Петербурга» — единственная картина Алексея Гавриловича в историческом жанре. Венецианов, действительно, всю жизнь писал на сельские бытовые сюжеты, создавал портреты крестьян — прекрасные, хочу заметить.
— Почему же тогда обратился к такой не свойственной для него теме?
— Полотно написано для конкурса, который объявили в 1837 году власти Санкт-Петербурга. Победителю была обещана крупная премия. Венецианов нуждался в средствах — он тратил большие деньги на выкуп и обучение крепостных крестьян, которые проявляли талант к живописи. Однако работа над картиной не стала для живописца формальностью. Он действительно загорелся идеей.
— И выиграл конкурс?
— К сожалению, денежное вознаграждение отменили. Однако картину Венецианова признали одной из лучших. Хотя долгое время искусствоведы не могли понять, почему. Полотно казалось слишком уж простым, невыразительным, местами даже несообразным. И написанным совсем не по-венециановски. Долгое время это списывали на не характерный для художника сюжет. Но всё оказалось куда интереснее.
— Удивительно. А вот мне картина, наоборот, кажется гармоничной.
— Сейчас, Никита, ты всё поймёшь. Уже в наши дни, в 2000-х годах, эксперты заподозрили, что у полотна есть второй слой. Сделали рентгенограмму. И догадка подтвердилась. Реставрационный совет решил удалить верхний слой. Под ним открылась подлинная работа, без сомнения, принадлежащая кисти Венецианова! Именно она сейчас перед нами.
— А почему её скрыли?
— По всей вероятности, некогда, ещё до того, как попасть в Третьяковскую галерею, картина была повреждена. И какой-то художник, видимо, не обладающий большим талантом, однако из добрых побуждений, как смог, её отреставрировал.
— Вот это сюжет!
— Да, любопытная история. Но, конечно, не такая увлекательная, как история основания Санкт-Петербурга Петром Великим. Эпизод из которой запечатлел на полотне Алексей Гаврилович Венецианов.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Пётр Коровин. «Крестины»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, здравствуйте!
— Рада тебя видеть, Наташенька! Давненько ты ко мне в Третьяковскую галерею не заходила. Ну, рассказывай, дорогая, что у тебя нового?
— Представляете, Маргарита Константиновна, я недавно стала крёстной! Дочку подруги крестили.
— Славно, Наташенька! Дело важное и ответственное. Теперь твой долг — помогать родителям воспитывать крестницу в православной вере, молиться о ней.
— Да, Маргарита Константиновна, я перед крестинами много читала про обязанности крёстных. Буду стараться! Знаете, это такая радость — видеть, как на твоих глазах новорождённый становится членом Церкви, и ты держишь его на руках...
— Я тебя понимаю, Наташенька. И художник Пётр Иванович Коровин тоже наверняка бы понял.
— Пётр Коровин?.. Я знаю этого живописца. Но почему вы вдруг о нём заговорили?
— Это ты своим рассказом, своей радостью, напомнила мне о его полотне, которое называется «Крестины».
— Оно здесь, в Третьяковке?
— Да, в соседнем зале. Хочешь его увидеть?
— Конечно, хочу!
— Тогда пойдём. Вот оно, Наташенька, справа от тебя, взгляни. Эту картину Пётр Коровин написал в 1896 году.
— Какая она светлая! А ведь это, кажется, комната крестьянской избы? Часто их изображают тесными, тёмными. А здесь всюду свет и чистота.
— Деревянный пол вычищен, всё лишнее убрано подальше. В углу полосатыми домотканными ковриками завешаны, видимо, какие-то предметы быта. Видно, что хозяева тщательно готовились к тому, что в их доме совершится Таинство Крещения.
— Почему дома, а не в храме?
— Можно предположить, что действие картины происходит в какой-нибудь деревеньке, где храма нет, а ближайший — далеко, в большом селе. Нести туда младенца родители побоялись, вот и пригласили священника домой. Такое нередко бывало.
— В центре комнаты стоит высокая крестильная купель. Пожилой священник в светлом, вышитом цветами облачении, склонился над ребёнком. В руках у него... кажется, кисть? Наверно, он совершает над младенцем миропомазание.
— Так и есть, Наташенька. Крещаемый после окунания в купель помазуется священным маслом — Миром. Через это помазание человеку подаются благодатные дары Духа Святого.
— Вот, так же и я, совсем как женщина на этой картине, держала свою крестницу на руках, когда священник помазывал её. Трепетный, великий миг...
— Да, Пётр Иванович Коровин на полотне «Крестины» запечатлел момент духовного рождения человека. Посмотри, какие торжественные, сосредоточенные лица у всех присутствующих при Таинстве. Девочка — видимо, одна из старших сестёр крещаемого, благоговейно прижала ручки к груди. Мальчики, старшие братья, притихли и внимательно смотрят. А крёстная мать держит младенца на руках как дорогое сокровище.
— Художник невероятно тонко и точно передал на холсте атмосферу Таинства!
— Удивительно, правда? С одной стороны, перед нами типичная жанровая картина. Пётр Иванович Коровин был ярким представителем именно бытового жанра в живописи. И в то же время на полотне «Крестины» открывается как бы горний, высший мир. Ведь в Таинстве Крещения сам Господь посетил эту скромную крестьянскую избу...
— Да, Маргарита Константиновна, вы так точно сказали — в картине чувствуется присутствие Бога.
— Ну что ж, Наташенька, надеюсь, когда твоя крестница подрастёт, ты покажешь ей полотно Петра Коровина «Крестины».
— Обязательно покажу, Маргарита Константиновна!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Илья Репин. «Монахиня»
Поделиться
— Маргарита, ехала сейчас в метро, а рядом сидел мужчина с газетой. Я невольно прочла заголовок одной из статей: «Загадочные картины Третьяковки скрывают от глаз удивительные тайны». Признаюсь, была заинтригована. И подумала: ты наверняка знаешь, о чём речь!
— Олечка, если о тайнах пишут в газетах, стало быть, не такие уж это и тайны? Полотна в Третьяковской галерее тщательно исследованы. Однако, действительно, в своё время некоторые из них преподнесли сюрпризы. Между прочим, рядом с одним из таких ты как раз сейчас стоишь.
— Неужели?! Ты имеешь в виду вот этот портрет — женщина в тёмном, кажется, монашеском одеянии?
— Да, Оля. Это полотно Ильи Ефимовича Репина, называется оно «Монахиня». Написано в 1878 году.
— Я вижу задумчивую молодую невесту Христову. Бледное лицо, отрешённый взгляд. На запястье намотаны деревянные чётки. Прядь волос выбилась на лоб из-под монашеского головного убора. Красивый портрет. Но в чём же его загадка?
— Пожалуй, прежде всего — в самой героине. «Монахиню» Репин писал параллельно с масштабным историческим полотном «Царевна Софья в Новодевичьем монастыре спустя год после стрелецкой казни». На одном из его фрагментов присутствует фигура монахини. Долгое время считали, что портрет — один из эскизов к «Царевне Софье...».
— Маргарита, но эскиз — это ведь набросок, так сказать, разминка перед основной работой. Не похоже. Черты лица на портрете выписаны так тщательно!
— Это и не давало покоя искусствоведам. Они понимали — «Монахиня» явно самостоятельное произведение, полноценный, законченный потрет. Но кто на нём изображён, оставалось загадкой.
— Её так и не удалось разгадать?
— Удалось! Специалисты обратили внимание на любопытную историю в мемуарах племянницы Репина, Людмилы Шевцовой-Споре. Родственница художника рассказывала, что однажды Репин писал родную сестру жены, Софью Алексеевну Швецову.
— Она была монахиней?..
— Не торопись, Оля! Самое интересное впереди. Предполагалось, что портрет будет парадным — Софья Алексеевна позировала в бальном платье, с высокой причёской и веером в руке. Но когда картина уже была написана, Илья Ефимович полностью её изменил. Прямо поверх готового слоя краски вместо бального туалета нарисовал... монашеское одеяние. Причёска превратилась в клобук, веер — в чётки. От первоначального замысла осталось только лицо женщины.
— Вот это да! А почему же художник так поступил?
— В мемуарах племянница Репина сообщает, что модель осталась недовольна результатом. И тогда Илья Ефимович, погружённый в работу над историческим полотном о царевне Софье, решил использовать портрет в качестве эскиза, и частично переписал. Светскую одежду превратил в монашеское облачение.
— Значит, одновременно и портрет, и эскиз... Да, история, конечно, интересная. Но где доказательства?
— Да вот же они, Оля, прямо перед тобой. Посмотри — рядом с картиной Ильи Репина «Монахиня» висит её рентгенограмма. На ней прекрасно виден первоначальный вариант полотна — дама в красивом платье, с затейливой причёской и веером.
— Ну, надо же! Я думала, это какая-то старинная фотография, выцветшая от времени. А оказывается, рентгеновский снимок! Да, вот что значит технологии. И всё-таки, немного жаль, что на портрете — не настоящая монахиня.
— Подожди, Оля, это ещё не всё. Дело в том, что спустя десять лет, в 1888 году, Илья Репин написал ещё один портрет с точно таким же названием — «Монахиня». Он находится в Киевской картинной галерее. И вот на нём уже действительно изобразил насельницу монастыря — другую свою родственницу, двоюродную сестру Эмилию, в постриге — Евпраксию. Она жила в Верхо-Харьковском Свято-Николаевском монастыре, для которого Илья Ефимович написал картину «Николай Чудотворец останавливает казнь невинно осуждённых».
— Маргарита, я под впечатлением — и от картины, и от твоего рассказа.
— У нас в Третьяковской галерее умеют раскрывать тайны!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Василий Тропинин. «Кружевница»
Поделиться
— Здравствуйте, Маргарита Константиновна!
— Здравствуй, Наташенька! Какая ты нарядная! Чудесный кружевной воротник. Тонкая работа. Сразу видно, что старинный.
— Да, это, можно сказать, семейная реликвия. Прабабушкины кружева. Она сама их вязала.
— Прабабушка, наверное, была кружевницей?
— Она вязала только для себя, родных и подруг. Но мастерству, действительно, училась у профессиональных кружевниц.
— А у нас в Третьяковской галерее тоже есть кружевница.
— Она вяжет кружева?
— Вязала когда-то давно. А теперь смотрит на нас с полотна Василия Тропинина, которое так и называется: «Кружевница». Оно находится в соседнем зале. Да ты, наверное, его не раз видела.
— Что-то не припоминаю... Давайте на него взглянем!
— С радостью, Наташа. Пойдём.
— Ой, правда, это же известное произведение! Только я совсем забыла, что его написал Тропинин. Похоже на работу какого-нибудь европейского мастера. Ну, правда ведь, эта жизнерадостная, улыбчивая темноволосая девушка с коклюшками — маленькими катушечками — в руках, напоминает обитательницу, к примеру, солнечного Прованса?
— Возможно, ты и права, Наташа. Пожалуй, в «Кружевнице» Василия Тропинина действительно, можно ощутить отголоски французского стиля женского портрета 18 века. Недаром эту его работу сравнивали с творчеством французского портретиста Жана Батиста Греза. Однако девушка на картине не француженка.
— А кто она?
— Русская крепостная крестьянка.
— Неужели?!
— Да. Более того — Василий Андреевич Тропинин написал полотно в 1823 году, когда и сам получил, наконец, долгожданную вольную от своего хозяина, графа Ираклия Моркова.
— То есть, художник Тропинин тоже был крепостным?
— Да, Наташа. Только в 47 лет он смог освободиться от крепостной зависимости и, наконец, в полную силу заняться творчеством.
— Маргарита Константиновна, а ведь по облику девушки я бы сама не догадалась, что это крепостная. На ней довольно изящное и модное по тем временам платье, хоть и простенькое, конечно. А как легко, жизнерадостно она улыбается. Большинство художников изображали тяжёлую долю крепостных...
— Что ж, не секрет — некоторые помещики зачастую распоряжались своими крепостными по собственному усмотрению, вопреки их желаниям и надеждам. Тропинин на себе это испытал.
— Каким образом?
— Хозяин Василия Андреевича, к примеру, знал о его художественном таланте. Но отправил учиться не живописи, а... кондитерскому искусству. И всё же Василий Тропинин изобразил свою героиню радостной — ведь всегда радоваться, невзирая на жизненные обстоятельства, заповедал ещё апостол Павел. Кстати на картину «Кружевница» Тропинина вдохновила повесть Николая Карамзина «Бедная Лиза».
— Её героиня тоже крестьянка!
— Верно. Помнишь, как 17-летняя Лиза после кончины отца сама заботилась о семье и больной матери? Трудилась день и ночь: ткала, вязала... Девушка на картине Тропинина выглядит беззаботной. Однако и её труд тяжёл. Кружевницы быстро теряли зрение, из-за особенностей работы у них появлялись боли в спине и руках.
— Подумать только, Маргарита Константиновна! Оказывается, знаменитый портрет улыбчивой девушки — это своего рода слово художника Тропинина в защиту крепостных крестьян!
— И гимн внутренней красоте человека, способности находить в жизни радость.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
