Поделиться
Священномученик Пётр Скипетров
Ну и погода выдалась первого февраля 1918 года в Санкт-Петербурге! Вьюга метала ледяные хлопья в лица прохожих, ветер сбивал с ног. Протоиерей Пётр Скипетров пожалел, что не нанял пролётку. Он торопился в Александро-Невскую лавру, на встречу к митрополиту Вениамину. От церкви образа Богородицы «Всех скорбящих радость», где отец Пётр служил настоятелем, до монастыря было не более двух верст, но казалось, что этот путь никогда не кончится.
За двадцать восемь лет жизни в Петербурге батюшка так и не смог привыкнуть к здешнему климату. Вот в деревне под Вязниками, где он вырос, зимой благодать! Ни промозглой слякоти, ни грязного ледяного крошева под ногами. Снег сахарной глазурью покрывает поля, бесконечная белизна сияет на солнце, слепит глаза. Отцу Петру вспомнилось детство. Бывало, в воскресенье на рассвете с тремя братьями и сестрой бежали в церковь, где служил отец, а до него дед. После службы обед в церковной трапезной, щи из печки, каша в глиняной плошке. А потом за санки, да на гору над речкой! Благодать...
Священнику подумалось вдруг, что вся его жизнь сложилась удивительно счастливо. Пятьдесят пять лет прошли как один радостный день. Бывало, конечно, трудно — шутка ли, тринадцать ребятишек подняли они с матушкой Антониной, верной его спутницей, терпеливицей. Она коренная петербурженка, дочь иподьякона Исаакиевского собора, настояла, что жить лучше в столице, чем в провинции. Наверное, и впрямь так лучше, грех жаловаться. Дочери удачно вышли замуж, сыновья получили хорошее образование. Старший, Петр — уважаемый врач. Младший, Николушка, семинарию заканчивает. Да вот же он, навстречу бежит от лавры! И встревоженный какой! Никак, беда случилась?
НИКОЛАЙ:
Папа, возвращайся, не нужно тебе сюда идти, здесь опасно! В лавре отряд красноармейцев, пришли арестовывать имущество по распоряжению наркома Коллонтай. Ведут себя развязно, бесчинствуют — слышишь выстрелы? Владыку задержали, и отца настоятеля тоже. Прихожане цепью вокруг Свято-Духова храма выстроились — так на них пулеметы направили! Неужели палить начнут? Что же делать-то, папа?
ПРОТОИЕРЕЙ ПЕТР:
Ясно, что делать, сын. Попытаюсь поговорить с солдатами. Нешто они не люди? Бога-то, небось, побоятся.
НИКОЛАЙ:
Они ничего не боятся, папа! Возвращайся домой, ты все равно ничего не изменишь!
ПРОТОИЕРЕЙ ПЕТР:
Ну полно, полно, Николушка! С нами Христос!
Отец Пётр перекрестился на крест надвратной церкви и решительными шагами направился в сторону храма Святого Духа. «Батюшка, батюшка идет!», — пробежал шепот по рядам верующих, вставших на защиту святыни. Красногвардейцы настороженно обернулись в его сторону.
ПРОТОИЕРЕЙ ПЕТР:
Что ж вы, сынки, против ваших братьев и сестёр оружие обратили? Святыни лаврские двести лет наш город хранили, почто ж вы на них ополчились? Не губите души свои, оставьте ненависть. Христос Спаситель к вам обращается...
Выстрел прервал речь протоиерея на полуслове. Пуля попала в нижнюю челюсть священника — видимо, красногвардеец целился ему в рот, чтобы заставить замолчать. Но и этого извергам показалось мало — они прикладами винтовок стали бить голове батюшку, уже потерявшего сознание.
Прихожанам позволили уложить отца Петра на носилки и отнести в монастырскую больницу. К раненому срочно вызвали его сына, доктора Петра Петровича Скипетрова; тот созвал консилиум. Но все усилия врачей оказались напрасными. К одиннадцати часам вечера состояние священника ухудшилось, и он отошел в вечность.
Третьего февраля прихожане всех петербургских церквей прошли крестным ходом по Невскому проспекту в память убиенного пастыря. Четвертого числа в Скорбященском храме состоялось отпевание, которое возглавил митрополит Петроградский Вениамин. Отец Петр был похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.
Профессор Санкт-Петербургской духовной семинарии Александр Бронзов посвятил протоиерею Петру Скипетрову статью в одном из номеров «Церковных ведомостей» за февраль 1918 года. В своей работе церковный историк вспомнил, как поздравляли с 25-летием окончания Духовной академии выпуск отца Петра и чествовали архиереев, иереев и государственных деятелей, увенчавших альма-матер своими заслугами. Священномученик Петр Иванович Скипетров своей кончиной вписал в историю этого курса новую страницу, и профессор Бронзов назвал её лучшей.
Псалом 140. Богослужебные чтения
Поделиться
Что является важным условием полноценной молитвы к Богу? Ответ на этот вопрос находим в 140-м псалме пророка и царя Давида, который читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 140.
Псалом Давида.
1 Господи! к тебе взываю: поспеши ко мне, внемли голосу моления моего, когда взываю к Тебе.
2 Да направится молитва моя, как фимиам, перед лицом Твоим, воздеяние рук моих — как жертва вечерняя.
3 Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих;
4 не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их.
5 Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей, который не повредит голове моей; но мольбы мои — против злодейств их.
6 Вожди их рассыпались по утёсам и слышат слова мои, что они кротки.
7 Как будто землю рассекают и дробят нас; сыплются кости наши в челюсти преисподней.
8 Но к Тебе, Господи, Господи, очи мои; на Тебя уповаю, не отринь души моей!
9 Сохрани меня от силков, поставленных для меня, от тенет беззаконников.
10 Падут нечестивые в сети свои, а я перейду.
В только что прозвучавшем псалме царь Давид сравнивает молитву с фимиамом. Это благовонное вещество, ладан, который, согласно древнееврейскому ритуальному уставу, было положено воскурять в храме. Причём важно, что это делалось не на шумном дворе святилища, где было много народу и где приносились жертвы. Фимиам возжигали на специальном жертвеннике внутри святилища. Это было место, куда могли войти только священники. Так и молитва, о которой говорит псалмопевец, — это жертва, которая должна приноситься за закрытыми дверями, без посторонних глаз, в тишине нашей внутренней комнаты. Другими словами, это тайное действо, которое совершается в специально приготовленном сердечном пространстве, в котором не должно быть посторонних образов и впечатлений.
Собственными силами создать и удержать подобную молитвенную атмосферу внутри себя не так уж и просто. Ведь наше внутреннее пространство всегда забито внешними чувствами и мыслями. А потому псалмопевец просит Бога: «Положи охрану устам моим, и огради двери уст моих». Буквально речь идёт о вооружённом стражнике, которого ставят у городских ворот, чтобы в них не вошёл неприятель. Однако не внешнего врага опасается автор псалма. На это явно указывают следующие слова: «не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных». Автор знает, что он сам слаб и сам готов открыть двери неприятелю. Он сам хочет, по его собственному выражению, вкусить от тех сластей, которыми наслаждаются беззаконники. А потому и стражник, о котором он просит, — это Божественная благодать. Без неё невозможно сохранить в своей душе молитвенное настроение. Без неё я всегда буду улетать за посторонними мыслями и отвлекаться на яркие чувства.
Так образы псалма доносят до нас важную истину: наши молитвы могут возноситься к Богу только из того места внутри нас, где царит тишина. Именно об этом напоминает нам и православная аскетическая традиция. Во многих молитвословах в начале утреннего правила можно прочитать такие строки: «немного подожди, пока все чувства твои не придут в тишину и мысли твои не оставят всё земное, и тогда произноси следующие молитвы, без поспешности и со вниманием сердечным». Однако важно помнить, что сами добиться этого внутреннего состояния мы зачастую не в силах. И даже если нам удалось на какое-то время сосредоточиться, то надолго удержать внимание на беседе с Богом, не получается. Мы слишком привыкли жить, обуреваемые чувствами и мыслями. Они нас отвлекают и увлекают за собой. Мы можем лишь понуждать себя к тому, чтобы привести свои чувства и свой ум в порядок. И просить Бога, чтобы Он помог нам. Создал в душе ту особую атмосферу, которая царила в древнем святилище, где священники постоянно воскуряли фимиам и находились в присутствии Творца.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 42 зач., XIX, 1-8
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Человеку, который смотрит на мир религий со стороны, кажется, что все они говорят примерно об одном и том же. На самом деле это не так и они очень по-разному видят отношения человека и Бога. О том, в чём специфика христианского взгляда, прикровенно, но вполне определённо говорится в отрывке из 19-й главы книги Деяний апостольских, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 19.
1 Во время пребывания Аполлоса в Коринфе Павел, пройдя верхние страны, прибыл в Ефес и, найдя там некоторых учеников,
2 сказал им: приняли ли вы Святаго Духа, уверовав? Они же сказали ему: мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый.
3 Он сказал им: во что же вы крестились? Они отвечали: во Иоанново крещение.
4 Павел сказал: Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, то есть во Христа Иисуса.
5 Услышав это, они крестились во имя Господа Иисуса,
6 и, когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать.
7 Всех их было человек около двенадцати.
8 Придя в синагогу, он небоязненно проповедовал три месяца, беседуя и удостоверяя о Царствии Божием.
Среди самых разных лекций по нравственному богословию, которые я читаю, есть те, что посвящены нравственным аспектам церковных таинств. Говоря с людьми о каждом из них, я замечаю, что некоторые воспринимаются, как наиболее значимые, в то время как о других часто просто не вспоминают. Например, миропомазание — одно из тех таинств, которые обязательны для полноценной христианской жизни, — будто бы скрывается в тени крещения и не воспринимается как нечто важное и самостоятельное. В то же время и само крещение находится в тени другого таинства: покаяния. И тут многие церковные люди решат, что в своём рассуждении я в итоге доберусь и до Евхаристии, которая, без сомнения, является центром религиозной жизни христианина. Однако, если говорить с точки зрения обывателя, придётся остановиться именно на покаянии. Почему? Очень просто. Большинство людей воспринимают свою жизнь как поле личных интересов и планов. Если им и нужен Бог, то только для того, чтобы привлечь Его к тому, с чем самостоятельно они не справятся. Что для этого нужно? Иметь с Ним хорошие отношения. Каким образом этого возможно добиться? Примириться через покаяние. Именно поэтому и в молитвенной практике многих людей превалируют покаянные мотивы. Ну вот, ты примирился, — можно спросить такого человека, — а дальше? А дальше я справлюсь сам.
В новозаветном отрывке, который мы сегодня услышали, Павел приходит в Ефес уже после того, как там проповедовал Аполлос, апостол из числа 70-ти, о котором известно, что он знал лишь крещение Иоанново и, хотя вполне здраво рассуждал о Мессии, полноты знания не имел, проповедуя лишь то, что знал от Крестителя. Ко времени прихода Павла, сам Аполлос уже был в Коринфе, в то время как люди, им наученные, оставались в Ефесе. Что же они знали о Боге? То, чему учил Ветхий Завет, потому что проповедь Иоанна Крестителя была его средоточием и богословской вершиной. В ней от людей ничего и не требовалось, кроме как покаяться и исполнять заповеди. Или скажем проще: она была посвящена тому, чтобы обновить постановления Ветхого Завета.
Из дальнейшей беседы Павла с ефесянами становится понятно, что они не знают, ни о крещении во Имя Христово, ни о схождении на крещёных Святого Духа. Но чем же было это крещение? И для чего сходил Дух Святой? Крещение было не просто просьбой о прощении и примирении, но воскресением к новой жизни в единстве с Сыном Божиим. Дух же был дарован, чтобы каждый своим уникальным образом мог творить волю Божию в мире. И если в центре многих религий, даже формально считающих Бога главным, — человек, с его желаниями и целями, то в центре христианства — Бог, ставший человеком и открывший человеку возможность божественной жизни.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 140. На струнах Псалтири
Поделиться
Псалом Давида.
1 Господи! к тебе взываю: поспеши ко мне, внемли голосу моления моего, когда взываю к Тебе.
2 Да направится молитва моя, как фимиам, перед лицом Твоим, воздеяние рук моих — как жертва вечерняя.
3 Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих;
4 не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их.
5 Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей, который не повредит голове моей; но мольбы мои — против злодейств их.
6 Вожди их рассыпались по утёсам и слышат слова мои, что они кротки.
7 Как будто землю рассекают и дробят нас; сыплются кости наши в челюсти преисподней.
8 Но к Тебе, Господи, Господи, очи мои; на Тебя уповаю, не отринь души моей!
9 Сохрани меня от силков, поставленных для меня, от тенет беззаконников.
10 Падут нечестивые в сети свои, а я перейду.
