Поделиться
Если представить, что литературные произведения можно было бы создавать из отдельных компонентов, - как кулинарные блюда - то писательницу Наталью Иртенину многие наверняка попросили бы "поделиться рецептиком". Ее роман "Царь Гора" - настоящий "деликатес" даже для самых искушенных книжных гурманов. Историческая основа, тонкий интеллигентный юмор, немного авантюрного флера, чуть-чуть мистики, и, наконец, - свежесть настоящей большой любви. Ингредиенты подобраны безошибочно, пропорции соблюдены идеально!
Ну, а если серьезно, то книга Натальи Иртениной "Царь Гора" - из тех, что можно расслабленно почитать на даче в гамаке, и сделать при этом очень важные выводы. Сочетание увлекательности сюжета и серьезности тем, над которыми размышляет автор, делает чтение не просто интересным, а по-настоящему захватывающим.
Молодой столичный сноб и циник Федор, в погоне за легкими деньгами, попал в очень неприятную историю. Говоря языком тех, кому он остался должен кругленькую сумму, - его "поставили на счетчик". Денег, чтобы отдать долг, не было, и Федор решил на время скрыться у родственников в глухой сибиркой деревушке. Там он знакомится с Аглаей, юной алтайской амазонкой, пасущей в одиночку по ночам лошадей в степи, - и, конечно, без памяти влюбляется. Потом обнаруживает у сгоревшей церкви могилу белогвардейского офицера, захороненного там в гражданскую войну...
Этот офицер по имени Петр Шергин - главное действующее лицо второй сюжетной линии романа. Ее события развиваются в восемнадцатом году в тех же самых местах. Шергин приезжает в Сибирь с важной секретной миссией: освободить царя Николая Второго из большевистского плена в Тобольске. Трудная, полная опасностей операция и ее трагический провал становятся для него поводом переосмыслить собственную жизнь и научиться благодарно принимать ее такой, какая она есть.
Отзвуки этой истории ощущают на себе уже в нашем времени Федор и Аглая. Они окончательно распутывают все нити. Одна из них приводит молодых людей к старинному кладу, спрятанному в пещере высокой горы, которую в народе называли Царь Горой. Но самое главное, - в сложившихся обстоятельствах Федор неожиданно открывает в себе совершенно новые качества: благородство, способность к самопожертвованию, смелость. Сноб и циник постепенно превращается в доброго человека и искреннего романтика - такие вот удивительные метаморфозы происходят с героями романа Натальи Иртениной "Царь Гора".
5 июля. О клятве и честном слове
Поделиться
Об отношении к обетам в православии — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
Значение обета остаётся и в нашей христианской жизни. Как писал священномученик Иларион (Троицкий): «Было доброе намерение, дал обеты, появилась решимость выполнить то, что оказывается для себя и полезным, и спасительным». Будь то обеты монашества, или обеты супружества и супружеской верности, или обеты трезвости. Хороши бывают они как привлечение или оставление за собой особой ответственности за впоследствии выполняемые обязательства.
Так что подобные обеты Бог благословляет, их не только не запрещает, но и поощряет, и доказательство этого — сама практика нашей церковной жизни, которая спрашивает и со священника обеты в верности Господу и своему служению при вступлении в это служение; и по жизни эти обещания, которые мы берёмся исполнить, прибавляют такое очень важное дополнение.
Ей, да, Богу содействующую с Божией помощью, и нам надлежит по жизни брать на себя обязательства выполнить что-либо действительно полезное, необходимое для нас и других, при этом возлагая успех в волю Божию и в Его всемогущей помощи. А всякие клятвы напрасные, наивные, безрассудные, как и проклятия, не имеют пред Господом никакого значения и действия. Поэтому, кто себя обременил напрасными и безрассудными обещаниями, клятвами, тому надлежит покаяться в этих ошибках и впредь воздерживаться от подобных клятв и обещаний.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Рим., 103 зач., X, 1-10
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Ту или иную форму аскетического делания можно найти в любой религиозной традиции. К примеру, у мусульман есть многодневные и очень тяжёлые посты, есть посты и в иудаизме, которые, впрочем, не такие продолжительные, как у христиан и мусульман. Вообще, если мы начнём сравнивать различные религиозные практики, то увидим в них много общего, а потому не может не возникнуть вопрос: а чем, собственно, христианская аскеза отличается от всех прочих? Или это всего лишь одно из многогранных выражений человеческих попыток угодить Богу через самоограничение? Давайте послушаем звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из 10-й главы Послания к Римлянам святого апостола Павла, именно в этом отрывке звучит христианский ответ на интересующие нас вопросы.
Глава 10.
1 Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение.
2 Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению.
3 Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией,
4 потому что конец закона — Христос, к праведности всякого верующего.
5 Моисей пишет о праведности от закона: исполнивший его человек жив будет им.
6 А праведность от веры так говорит: не говори в сердце твоем: кто взойдет на небо? то есть Христа свести.
7 Или кто сойдет в бездну? то есть Христа из мертвых возвести.
8 Но что говорит Писание? Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем, то есть слово веры, которое проповедуем.
9 Ибо если устами твоими будешь исповедовать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься,
10 потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению.
Первая строка только что прозвучавшего отрывка апостольского послания даёт нам понять, что все дальнейшие слова Павел посвятил своим собратьям — евреям. Это о них он молится, за них переживает и, будучи евреем, имеет право говорить об общей для очень многих представителей своего народа духовной болезни. Её апостол назвал «ревностью по Боге, но не по рассуждению». Далее он пояснил свою мысль: «Не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией, потому что конец закона — Христос, к праведности всякого верующего» (Рим. 10:3–4).
«Собственная праведность» — это все те дела благочестия, которые доступны человеку. То есть это наши молитвы, наши посты, наше тщательное исполнение всех правил и установлений. Любой человек, начиная жизнь по вере, интересуется прежде всего тем, что же, собственно, такая жизнь подразумевает в практическом смысле. Как себя вести? Как одеваться? Чем питаться? Как молиться? И религиозная традиция даёт ответ. В случае иудаизма ответом был закон Моисея с его многочисленными витиеватыми комментариями. Люди совершенно искренне пытались всё исполнить и результат своих трудов представить Богу: «Вот, Господи, мы всё сделали как надо, а потому мы праведны, и Ты обязан оказать нам милость». Апостол Павел был уверен, что попытки исполнить закон должны приводить к совсем иному результату: к осознанию невозможности своими трудами достичь искомой благодати Божией и, следовательно, ко Христу, Который единственный может нам её дать.
Христиане по самому своему имени — это те люди, которые знают Христа, мы, христиане, достигли того, что Павел назвал «концом закона», мы не исполняем предписания Ветхого Завета, у нас и мысли нет к ним вернуться.
Но почему же мы постимся и предпринимаем все прочие аскетические усилия, внешне столь похожие на практики последователей других религиозных традиций? Ради чего мы это делаем?
Любой человек, который достаточно давно живёт церковной жизнью, знает, что посты не избавляют от грехов, а молитвы не делают нас праведниками, исполняющими волю Божию. Всё это — наш способ сказать Богу «да», то есть оказать Ему послушание через послушание Церкви. Так мы выражаем свою любовь и своё стремление откликнуться на призыв Христов.
Дай Бог, чтобы наше стремление стало действием, и чтобы благодать, подаваемая нам в таинствах церковных, соделала нас чадами Царства Небесного!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 9. Богослужебные чтения
Поделиться
Есть такая поговорка: «Бог правду видит, да не скоро скажет». Сегодня в храмах за богослужением читается 9-й псалом, который раскрывает эту поговорку очень подробно. Давайте послушаем.
Псалом 9.
1 Начальнику хора. По смерти Лабена. Псалом Давида.
2 Буду славить Тебя, Господи, всем сердцем моим, возвещать все чудеса Твои.
3 Буду радоваться и торжествовать о Тебе, петь имени Твоему, Всевышний.
4 Когда враги мои обращены назад, то преткнутся и погибнут пред лицом Твоим,
5 ибо Ты производил мой суд и мою тяжбу; Ты воссел на престоле, Судия праведный.
6 Ты вознегодовал на народы, погубил нечестивого, имя их изгладил на веки и веки.
7 У врага совсем не стало оружия, и города Ты разрушил; погибла память их с ними.
8 Но Господь пребывает вовек; Он приготовил для суда престол Свой,
9 и Он будет судить вселенную по правде, совершит суд над народами по правоте.
10 И будет Господь прибежищем угнетённому, прибежищем во времена скорби;
20 Восстань, Господи, да не преобладает человек, да судятся народы пред лицом Твоим.
21 Наведи, Господи, страх на них; да знают народы, что человеки они.
25 В надмении своём нечестивый пренебрегает Господа: «не взыщет»; во всех помыслах его: «нет Бога!»
26 Во всякое время пути его гибельны; суды Твои далеки для него; на всех врагов своих он смотрит с пренебрежением;
27 говорит в сердце своём: «не поколеблюсь»;
33 Восстань, Господи, Боже мой, вознеси руку Твою, не забудь угнетённых Твоих до конца.
34 Зачем нечестивый пренебрегает Бога, говоря в сердце своём: «Ты не взыщешь»?
36 Сокруши мышцу нечестивому и злому, так чтобы искать и не найти его нечестия.
37 Господь — царь на веки, навсегда; исчезнут язычники с земли Его.
38 Господи! Ты слышишь желания смиренных; укрепи сердце их; открой ухо Твоё,
39 чтобы дать суд сироте и угнетённому, да не устрашает более человек на земле
Да, действительно: с нашей, человеческой точки зрения временами может казаться, что Божественный суд постоянно куда-то отодвигается всё дальше и дальше — и для нас он превращается в некую абстракцию. Однако стоит немного изменить временной масштаб — и вся глубинная правда прозвучавшего псалма, поднимаемая на поверхность искренней, пронзительной молитвой, становится очевидной: Бог всегда всё расставляет по своим местам — но не так быстро, как нам порой хотелось бы!
Когда я слушаю этот замечательный псалом, перед глазами всплывает картина — причём поэтическая. В сонете английского поэта Перси Шелли «Озимандия» гигантский памятник царю становится притчей о саморазоблачении власти. Шелли не выдумал сам сюжет: он опирался на фрагмент греческого историка Диодора Сицилийского, где описывалась огромная статуя с подписью: «Я — Царь Царей, Озимандия. Если кто-то захочет узнать моё величие и где я нахожусь, пусть он превзойдёт мою работу». Надпись на постаменте повелевает сильным мира посмотреть на дела «царя царей» и отчаяться, но никаких дел уже не видно: ноги статуи стоят без туловища, разбитое лицо лежит в песке, вокруг простирается пустыня. Слова, задуманные как вечное прославление, превращаются в обвинение. Озимандия не совершенно забыт — всё куда хуже для его гордыни: его имя сохранилось, но сохранилось именно как знак тщетности притязаний на бессмертие.
Псалом 9. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 9. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
