Светлый вечер с Николаем Дроздовым (27.12.2017)

Николай Дроздов
Фото: Dmitry Rozhkov

У нас в гостях был известный телеведущий, доктор биологических наук, профессор МГУ Николай Дроздов.

Мы говорили о пути нашего гостя в науке и на телевидение, а также о том, как в его семье даже в советские годы сохранялась вера в Бога.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. В студии моя коллега Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Добрый светлый вечер.

К. Мацан

— И я, Константин Мацан. Я вот сейчас не буду лишать наших слушателей этого удовольствия услышать голос нашего сегодняшнего гостя, поэтому просто скажу: добрый вечер, Николай Николаевич.

Н. Дроздов

— Здравствуйте, добрый вечер. Добрый вам светлый вечер.

К. Мацан

— У нас в гостях Николай Дроздов, знаменитый телеведущий программы «В мире животных», доктор биологических наук и человек огромного спектра интересов. И, помимо всего прочего, сразу скажем, двоюродный праправнук...

Н. Дроздов

— Правнук. Три раза пра.

К. Мацан

— Прапраправнук выдающегося святого в истории Русской Православной Церкви, святителя Филарета Московского, Филарета Дроздова — это ваш предок.

Н. Дроздов

— Двоюродный прапрапрадед.

К. Мацан

— Очень рады, что вы к нам сегодня пришли, спасибо большое.

Н. Дроздов

— Спасибо вам, что пригласили.

А. Митрофанова

— Николай Николаевич, вы пришли к нам и принесли сразу несколько книг, которые посвящены святителю Филарету. Ощущение создается такое, что вы прямо специально их собираете, отбираете даже, не просто так, не всякую книгу берете в свою библиотеку, которые ему посвящены. Расскажите, пожалуйста, почему этот человек занимает такое важное место в вашей жизни. Помимо того, что он ваш родственник, чем еще это обусловлено?

Н. Дроздов

— Ну дело в том, что он действительно мой дальний такой, боковой родственник, можно сказать. И его это ничуть не трогает, его биографию тем самым. А мою биографию это не столько даже, я бы сказал так, кто-нибудь подумает, украшает, а настолько обременяет, что, знаете, такое бремя духовное, которое ну можно сказать, не скажу, что заставляет меня, это делает меня ну так обязанным настолько строго поступать в жизни во всем. Так сказать, каждому своему поступку, действию и даже к словам своим все время примерять то, что мне отвечать кроме того, что перед Всевышним так, в целом, как каждому из нас, еще и перед своим, так сказать, таким великим предком, который, ну конечно, я надеюсь, что у нас будут с ним духовные встречи и после моей, так сказать, физической кончины. Тем более в большей, так сказать, степени, чем сейчас, когда нам не надо будет думать о каких-то телесных преградах, правда, а можно просто духу с духом побеседовать. Надеюсь, он меня подпустит к беседе с ним. Это все вполне, так сказать, естественно в будущем, после перехода в духовное такое состояние. И мне, конечно, это такое постоянное, ну я бы сказал, блаженное обременение. Я, конечно, очень ценю это и все время думаю о том, чтобы в какой-то малейшей степени, так сказать, соответствовать тому величию моего этого двоюродного родича, родственника.

К. Мацан

— Вы рассказывали в одном интервью, что в пору вашей юности даже было как-то, может быть, небезопасно упоминать о таком родстве.

Н. Дроздов

— Ну естественно, опасность такая, конечно, условная. То есть, например, ну что могли сделать, немножко иногда это, так сказать, преувеличивается степень этой опасности в те годы, когда я жил, по крайней мере. В это время что могли сделать? Ну если бы узнали, что мой отец водит меня в церковь деревенскую и там стоит на службе сам, и знаком с батюшкой там, то может быть, его могли ну уволить из института, где он работал заведующим кафедрой. Он был достаточно крупным ученым...

К. Мацан

— Химиком.

Н. Дроздов

— Химиком, фармацевтом. Он занимался синтезированием новых лекарств, в основном занимался такими двумя группами лекарств, как противовоспалительные и противо... как это называется, противодизентерийные, то есть вот кишечные лекарства. Потому что начал их разрабатывать еще до войны, он защитил докторскую еще в 37-м году. И я должен сказать, что я даже слушал его доклад по докторской диссертации, находясь во чреве свой мамы, матери. Она рассказывала, что, будучи на сносях, она пошла на эту защиту диссертации, сидела и слушала его, и я, естественно...

А. Митрофанова

— А, вот когда начался ваш путь в мир науки!

Н. Дроздов

— Да, это очень трогательно. И вот я, конечно, значительно позже по возрасту, чем мой отец, защитил докторскую, но как-то стал профессором, с некоторым запозданием. Но стремлюсь и своему отцу тоже соответствовать в какой-то степени. Ну и вот, значит, мой отец был достаточно крупным ученым. И в этом отношении даже когда началась война, и он попросился на фронт, там вот было такое постановление, что всех профессоров, докторов пока оставить. Ну там на случай уже если совсем будет напряженка, понимали, что в самое напряжение можно будет всеобщую мобилизацию объявлять, но тут объявили, что, в общем, некоторых даже снимали с поездов, кто-то уже ехал. Вот мой завкафедрой тоже говорил, что я уже поехал в поезде, так меня нашли.

К. Мацан

— Он вам, ваш отец, рассказывал про вашего великого предка?

Н. Дроздов

— Ну он очень мне мало рассказывал. Он просто, когда мы были в Историческом музее, он меня привел — ну это уже после войны начались эти вот такие... Отец, когда в своей лаборатории стал, так сказать, меньше заниматься исследовательской работой, больше педагогической, после войны уже. А вот во время войны он работал в этой лаборатории, такая передвижная лаборатория была по изготовлению лекарств для фронта, вот противовоспалительные и противодизентерийные. Потому что это две главных таких группы болезней, которые косили много солдат в окопах — сырых там, вообще в зимнее время особенно, ну и ели так, что попало и как попало, и конечно, кишечные заболевания просто многих. И вот изготовляемые им лекарства спасли солдат и офицеров от смерти. Это, конечно, очень у меня вызывает большое к отцу уважение дополнительно.

А. Митрофанова

— В Историческом музее, когда вы туда пришли, папа вам что-то рассказал о святителе Филарете.

Н. Дроздов

— Ну да. И вот уже когда после войны мы получили квартиру в Москве... Ну у нас была маленькая комната в какой-то пристройке, в которой мы, значит, пытались как-то пожить. Но она вся промокала, и пол был на земле прямо постлан, это что-то такое. Просто отца сначала к Москве, значит, приписали, но из Москвы сразу же, из этой маленькой квартирки мы выехали вперед Москвы. Впереди там была такая церковь разрушенная, и в ней устроили лабораторию эту отцовскую, а я учился в сельской школе. И вот уже когда после войны мы получили квартиру в Москве — ну тогда квартиры получали, никто не покупал квартиры, понятия такого не было. Просто уже, когда война закончилась успешно в 45-м году, и начали выдавать квартиры, ну кому где там, вот отцу все-таки, учитывая его заслуги в работе вот с этой фронтовой лабораторией, ему дали квартиру двухкомнатную на четверых. Там это мы с мамой, и с братом, и с отцом, значит, дали двухкомнатную квартиру, что было очень-очень хорошо после всего предыдущего. И из школы сельской перебрались в городскую. А так, в общем, учились в сельской школе сначала. И очень интересно, что начал нас водить: в Исторический музей сводил, и в Историческом музее, прямо на площади Революции есть музей Ленина и музей Исторический — было два таких. Ну музей Ленина, там тоже было что-то много интересного, а потом переходили в Исторический музей, там вся история России. И там был портрет такой, просто светский портрет святителя Филарета, ну конечно, в его одеянии церковном. И вот он мне шепотом говорит: «Вот это наш предок, и фамилия у него Дроздов, только ты никому об этом не говори», — он сказал. Я так смотрел с трепетом на портрет святителя Филарета. Я уже теперь все эти портреты знаю, примерно в какие годы они написаны и когда. А портретов было много — и маслом, и акварелью написанных, и они, большинство из них хранятся в Историческом музее. И один из этих портретов висел, значит, в выставочном зале. Ну и вот я с тех пор вот об этом помнил. Ну а кто, что, когда и как, так сказать, было очень мало сведений, так сказать, на этот счет мне передано. Но потом поехали мы в Троице-Сергиеву Лавру — это был уже 48-й год, по-моему, мне лет 11 было. У отца там были какие-то родственники, мы у них остановились, прямо напротив Лавры. Пожили там в таком домике, из которого прямо через овраг была видна Троице-Сергиева Лавра, пошли туда, и там уже он меня познакомил со священником. Вот священники знали, что мой отец потомок святителя Филарета. Ну не потомок прямой, но косвенный потомок, собственно говоря, от его отца мы прямые потомки. Отец святителя Филарета был настоятелем Успенского собора Коломенского кремля и был благочинным города Коломны. Значит, он же был Михаил Федорович Дроздов, такой священник, у которого и дети были, и все — ну так сказать, обычное священство, как оно называется, белое священство, по-моему.

А. Митрофанова

— У него младший сын был, от которого как раз и происходит ваша ветвь.

Н. Дроздов

— Ну да, у него было два сына, значит, вот Василий Михайлович и Никита Михайлович. И еще две дочери было. Так что осталось такое достаточно. Я помню, когда вот интересно, для него это пострижение в монашество, к которому его, ну так можно сказать, склонил — ну очень, конечно, склонил, так сказать, в хорошем смысле слова, митрополит Платон (Левшин), который был как раз настоятелем Троице-Сергиевой Лавры. А уже когда Василий окончил семинарию, и его первым делом оставили в семинарии преподавать сразу столько предметов, что меня поражало. Там у него и богословие, и язык и греческий, и церковнославянский, и латынь, и даже какой-то древнееврейский, на котором был написан, так сказать, Ветхий Завет, который он тоже изучил и умел даже преподавать. И вот в это время его митрополит Платон, так сказать, склонил к пострижению в монашество, и он своему отцу пишет такое письмо, в котором так сказано, что дорогой отец — он его очень уважал, ценил, — у тебя нет больше сына Василия. Понимаете, да? Я монах теперь вот с именем Филарет, по имени Филарета Милостивого, греческого святого. И сына Василия у тебя нету. То есть как бы он уже свое гражданское имя как бы из жизни устраняет, но это вот такое убеждение человека, переходящего в монашество. Ну вот мы, конечно, знаем его имя в миру, которое упоминается.

К. Мацан

— Николай Николаевич, а вас лично какой факт его биографии или эпизод, может быть, из его жизни, больше всего удивил или потряс? Когда вы сами начали уже изучать его жизнь и восполнять те пробелы, которые ну ваши родители по понятным причинам не могли восполнить, потому что все-таки время было немножечко не то. Что вы для себя открыли в этом человеке удивительного, самого удивительного?

Н. Дроздов

— Ну прежде всего, конечно, я хотел бы сказать, что даже в Троице-Сергиевой Лавре, где тоже священники знали о том, что мой отец является родственником святителя Филарета, и проводили его во все, я помню, священник его ведет — еще тогда только-только открыли Лавру для посещения, после войны Великой Отечественной, — и показали, показывают ему раки с мощами разных святых. И, в частности, Сергия Радонежского. И даже открывали ее, и вот мы прямо могли приложиться к вот покрывалу, которым Сергий Радонежский там был укрытым. И это нас, конечно, потрясло. Ну знаете, одно дело, когда через стекло прикладываешься, и тут прямо можешь приложиться вот к самим мощам. Это вообще впечатление даже для меня тогда, мне было лет сколько, тоже, так сказать, 12 что ли, это потрясало, конечно. И тоже было известно, что святитель Филарет, ну митрополит Филарет Московский и Коломенский, похоронен тоже здесь где-то в могиле, на территории Троице-Сергиевой Лавры. И это было очень тоже впечатляюще. Потому что ну там так все было, какие-то часть памятников снесены, все это было очень трудно понять. Я в то время еще так и не понял, тем более, мы подробно этого не касались. Вот, говорили, он здесь тоже похоронен. Но еще о том, что он будет причислен к лику святых, даже в голову не приходило. Такой вот наш предок здесь вот священствовал и монашествовал.

К. Мацан

— Николай Николаевич Дроздов, телеведущий, многолетний бессменный телеведущий программы «В мире животных», доктор биологических наук...

Н. Дроздов

— Не бессменный, потому что это так много и часто говорят: бессменный ведущий. Вот мы как раз в репортаже на радио «Вера», где всему верят, должны тут же сказать, что верное определение: третий ведущий. У нас был первый ведущий это Александр Михайлович Згуриди, замечательный кинорежиссер, который создал эту передачу, придумал ее, создал на базе своих многих фильмов, уже начал вести и приглашал ученых разных. И буквально в этом же 68-м году — это было, видите, почти 50 лет тому назад, — уже в апреле он начал эту передачу, была первая передача 17 апреля, а уже в декабре, познакомившись со мной, пригласил меня на передачу в качестве выступающего. И я отвечал на его вопросы, рассказывал — я много знал, даже никуда еще не ездивши, — о жизни животных Африки, Южной Америки, и вот он меня об экзотических животных расспрашивал. И вот я стал у него постоянно выступать, то есть я тоже участник этой передачи с года ее появления. Но ведущим вторым стал Василий Михайлович Песков, замечательный писатель-эколог, замечательный журналист. И он был, самая почетная для него должность, он говорил: я собкор «Комсомольской правды». Вот это был собкором, знаете, журналистский такой огонек был. И он прославился еще такими постоянными еженедельными очерками, назывались «Окно в природу». Он помещал какую-то из своих фотографий — он прекрасно фотографировал, — какую-нибудь фотографию животного или какого-то человека известного, ну который связан с природой, и рассказ о них такой короткий. И вот эти «Окна в природу» потом дали основание такой книге, сейчас издано уже полное собрание сочинений Василия Михайловича Пескова. Он уже ушел из жизни, к сожалению, несколько лет назад. Но вел передачу он с 1975 года по 1990-й, 15 лет. Но первые два года он вел один, а потом взмолился, ну буквально взмолился: Коля, говорит, давай выручай, ну давай вдвоем. Ну он постарше меня, я его звал по имени отчеству, а он меня: Коля, Коленька. Так он говорит: Коленька, ну давай вдвоем поведем, давай вот одну ты передачу, одну я, чтобы было ну вдвое меньше нагрузки, потому что я не успеваю газетные очерки писать и все. Я согласился, и 13 лет мы вели по очереди эту передачу. И так получалось хорошо: я больше о животных, об их там экзотических представителях, о разных странах, а он вообще о нашей природе, о нашей российской природе, о наших, так сказать, домашних животных. «Крестьянский двор», например, у него прекрасная рубрика была, там вот сельскохозяйственные животные — о собаках, о лошадях, о кошках там, о свинках и овечках — так интересно.

А. Митрофанова

— И с какой же любовью вы о них рассказываете, Николай Николаевич! У вас прямо...

Н. Дроздов

— Да нет, как он рассказывал так хорошо, понимаете.

А. Митрофанова

— Вы тоже.

Н. Дроздов

— Мы с ним вдвоем. И вот только когда он в 90-м году сказал: Коля, уезжаю в Америку, в Аляску, а потом на Чукотку к нам и буду сравнивать, как живется на Чукотке и на Аляске. Нелегкая тема, но он с ней уехал, целый год там мотался. Не знаю, уж как, книгу он написал очень интересную. Но, говорит, мне не до передачи. И потом когда уже он написал книгу, я говорю, ну Василий Михайлович, может быть, вернетесь? Не-не-не... — работа его в газете захлестнула. И я с 90-го года один веду уже — можете представить, более четверти века передачу. И вот сейчас готовлю себе смену, чтобы еще в живом виде посмотреть на то, как эта передача со стороны выглядит. Готовлю молодого ведущего, там у нас, у наших сотрудников есть сын, мы его так подобрали как хорошего ведущего. И сейчас эта передача идет на детском канале «Карусель». Ну специально, чтобы я вот мог, как будет юбилей, я сразу скажу: Алеша, давай веди передачу сам. Алексей Лапин — замечательный парнишка, такой трудолюбивый. Ну папа и мама его так воспитывают хорошо, что он весь в телевизионном вот этом котле варится. Это не только вот чисто показаться, а как это все: какой это большой труд, какие это записи, какая это подготовка, ну знаете. То есть это не со стороны приглашенный, а так выросший прямо...

А. Митрофанова

— В своей среде.

Н. Дроздов

— В своей телевизионной среде.

А. Митрофанова

— Николай Николаевич, а для вас когда впервые открылось это окно в животный мир или в мир животных? Или, наверное, или даже не знаю, в какую-то для кого-то параллельную реальность. Потому что то, что вы рассказываете, для многих людей совершенно неведомые вещи, а для вас это как будто бы часть вашего внутреннего мира. Вот как это впервые произошло и в связи с чем, вы помните это?

Н. Дроздов

— Ну первое животное, которое я увидел, была вот в этой пристройке деревянной, которая была нам поначалу... Мы из Рязани, когда фашисты подошли прямо к самой Рязани, в Рязани в военном госпитале работала моя мама врачом. Отец где-то эту лаборатория держал, я не знаю где, тут же, за Москвой. А немцы подошли к Москве. И мы выдерживали эти бомбежки, там Рязань бомбили так, значит, страшно было, конечно. Ну подготовки такой не было, никаких бомбоубежищ, мы прятались в подвале нашего дома рязанского, значит — ну там был такой семейный домик. И мы, как только немцы налетали по ночам, мы сразу — раз, и все в подвал. Я еще так останавливаюсь: это закат и вот там, я помню, этот Рязанский кремль, зенитки стоят и начинают палить вверх, они такой заградительный огонь дают. И так красиво, если бы это не была война, понимаете. Я уже слышу гул самолетов. Фашистские самолеты в отличие от наших, наши просто гудят, эти у-у, у-у, у-у — у них почему-то моторы такие были. Мы знаем, что это немецкие самолеты летят. Я так, мне было четыре года, так интересно посмотреть. Мама: ты куда?! — значит, меня туда в подвал сдергивает. И мы прячемся. Значит, почти не доходили бомбы до Рязани, потому что вот этот заградительный огонь на кремлевском валу и еще где-то там тоже был. Фашисты подлетали — они же не могут с грузом обратно вернуться, — они все эти бомбы сбрасывали в пойму реки. Вот прям там река Ока, и там: бум-бум-бум-бум — им надо потом чтобы прилететь, пусто. И они разворачивались, прилетали, говорили, что они отбомбились, понимаете.

А. Митрофанова

— Я вообще не представляю себе, вот вы рассказываете о вашем детстве...

Н. Дроздов

— На город почти не падало бомб, были вот отдельные случаи: вот там бомба упала, там. А если бы они все долетели, и разбомбили бы... А вот этот заградительный огонь — сколько снарядов надо было тратить, просто чтобы вот это создать. Подлетаешь и понимаешь, что сунуться невозможно, то есть собьют — сто процентов. Но это было, так сказать, какой-то месяц-два, а потом у них, значит, они шли на Рязань с юга. Потому что ну более знаменитые вот эти бои под Крюково — деревня, помните, где это панфиловцы, — это вот с севера они обходили. И хотели еще с юга обойти, чтобы взять Москву так, как Ленинград, так в кольцо, но Рязань так не пропустила их. Так вот этот заградительный огонь очень действует. Артиллерия, конечно, вообще вот и гаубичная, она очень помогла в войну так устоять нам.

К. Мацан

— Вы начали рассказывать про то, как впервые животное увидели, первое детское воспоминание.

Н. Дроздов

— Да. Вот в это время я еще не помню животных, потому что, ну знаете, два-три года там, может быть, какая-то кошечка и была там в это время — но это совсем слабое воспоминание. Больше вот зенитки и коллекции игрушек, знаете, из чего: осколки от вот этих зенитных, значит, снарядов, они же разлетаются, потом падают на землю вот такие. Даже смотришь: раз, раз — из окна видно, если ты смотришь, не спрятался в бомбоубежище, так, знаете, прямо как вот такие светящиеся, раскаленные падают — под них попадать нельзя, ходить по улицам запрещено во время вот этих выстрелов. И вот потом днем собираешь эти осколочки — они все такие разные, разной формы, набирается целый ящик. И у меня были солдатики такие, значит, вот из разного вида осколков. Там мелкие — это пехота, покрупнее... Прямо, так сказать, получался у меня такой ящик...

А. Митрофанова

— Ничего себе.

Н. Дроздов

— Вот сейчас бы его сохранить, это прямо такая реликвия была бы, но не до того было. Вот это было мое развлечение в Рязани. А потом, когда мы переехали в Москву, ну эта маленькая комнатка — у нас был этот период временный, чтобы потом выдвинуться вперед. Когда вот только что отогнали фашистов от Москвы, и там мы в село Успенское переехали, там лаборатория у отца в церкви разрушенной. Кстати, сейчас она восстановлена, и церковь, так сказать, действующая. А тогда вот в нее поместили лабораторию по изготовлению лекарств. И мы пошли в эту сельскую школу и, значит, стали там учиться. Ну в общем, конечно, ученье было такое... Но первое животное в Москве мне встретилось. Это маленькая комната у нас была, прям вот пол деревянный, на земле прямо. И вот в эту комнату заходишь и такие сени, и туалет все-таки сделан внутренний. Никакого там душа, ничего такого не было в те времена. Так, в тазу мылись и все. Если надо, где-то баня, наверное, была, я не помню. Но я зашел в этот туалет. И вдруг из-за туалета, вот из-за этого сидячего устройства, значит, оттуда вдруг крыса на меня так и даже, по-моему, она чуть не на задние ноги так встала, огрызаясь, понимаете, что вот ты чё вошел?!

А. Митрофанова

— На ее территорию, очевидно.

Н. Дроздов

— На ее территорию, ну да. И я так остановился, думаю: что же делать-то? Мама, значит сзади: так ты чего не идешь-то? Да как-то тут занято, как будто бы. Ну она ее значит, как шуганет. Она только тогда — раз, в нору туда.

К. Мацан

— И так в вас зародилась любовь к животным.

Н. Дроздов

— Ну нет. Ну это, конечно, знакомство было. Но я понял, что бояться их особенно не надо. Мама так ее шуганула. А вот когда мы приехали в Успенское село, ну выходишь на крыльцо: сойка кричит, прямо садится рядышком сойка, вот тут на стену дома дятел сел, там подолбил чего-то, понимаешь. На окошко синичка большая прилетела. Все вот эти. Потом пошел в теплый день: ящерицы бегают по траве, лягушки квакают, там жаба поет. Она же не квакает, она, знаете, так: тр-р-р-р — такой вот. Вот и все тут: и жабы, и лягушки, и ящерицы — все вокруг, за всем наблюдать можно.

К. Мацан

— После маленькой паузы продолжим. Я напомню, что сегодня у нас в гостях в программе «Светлый вечер» Николай Дроздов. В студии моя коллега Алла Митрофанова, я Константин Мацан. Буквально через минуту вернемся.

А. Митрофанова

— Еще раз добрый вечер светлый вам, дорогие слушатели. Константин Мацан, я Алла Митрофанова. И с удовольствием и с радостью напоминаю, что в гостях у нас сегодня Николай Дроздов, ведущий программы «В мире животных», доктор биологических наук, профессор Московского государственного университета. И мы продолжаем здесь разговор, который касается самых разных тем. Уже поговорили немного о вашем предке, Николай Николаевич, о святителе Филарете (Дроздове). Вы знаете, ну вот вы сейчас рассказывали о вашем военном детстве — вы все-таки какое-то удивительно поколение. Сегодня, вы знаете, мы ломаемся порой как-то вот психологически от гораздо меньших драм и катастроф, не выдерживаем этого. А вы, просто смотришь на вас — вы же сияете, вам всегда 35, и когда люди на вас смотрят...

Н. Дроздов

— Спасибо.

А. Митрофанова

— Они тоже начинают улыбаться. Вы знаете, я слышала, как вы в одном из интервью говорили, что ваш учитель, вот он рассказывал: вместо того, чтобы ругать темноту, лучше зажечь одну свечу.

Н. Дроздов

— Да, это замечательно.

А. Митрофанова

— И вы этого правила придерживаетесь. А как это выглядит на практике? Вот можно какой-нибудь пример, как это работает, как вам это удается?

Н. Дроздов

— Ну вот понимаете ли, как-то вот на все, значит, смотреть позитивно, во-первых. И есть еще другое выражение, оно немножко сатирическое, может быть, но я его использую буквально. Вот я пару таких сатирических высказываний, которые сегодня популярны, поясняю с точки зрения вот буквального их значения. Смотрите, одно — это Жванецкий: «Если раздуть наши маленькие радости до размеров наших неприятностей, то от них можно получать удовольствие».

А. Митрофанова

— Прекрасно.

Н. Дроздов

— Вот, забавно. Ну то есть тут, конечно, немного сатирически, что, мол, у нас много больших неприятностей и только маленькие радости. Но даже если просто любую маленькую радость, вот смотрите, вот погода, например. С утра кто-то: ой, опять этот снег идет, да что ж такое... Ой, развезло, ой дождик пошел, ну надо же, дождик пошел... Или там лето: жарища! Ой, что ж так печет-то?! Так вот, ну я просто таких людей ну жалею очень: ребята, погода же ну вообще, мы можем еще жаловаться там шум на улице или что-то такое, можно его уменьшить его или что-то. Но погоду изменить нельзя. Ну это только сейчас ставится вопрос там о том, чтобы влиять на погоду с какой-то целью, но и то это технические такие задачи, а человек не может изменить погоду. Значит, то, что так погоду Бог послал — радоваться надо. Понимаете, что снежок пошел — как красиво-то! Ты смотри, дождик — это сейчас вот земля, она вся пропитается водой, и вот сейчас потом деревья подхватят эту воду, и начнет зеленеть зелень, травка будет расти, да. Солнышко светит — слушайте, как хорошо! Сейчас все это начнутся, все вылетят там эти пчелы, шмели, все начнут опылять эти самые цветы — красота-то какая будет. Любая погода должна радовать. Мороз и солнце — день чудесный, правда? Как Пушкин сказал, да.

А. Митрофанова

— Николай Николаевич, а что мешает, как вы думаете, человеку замечать то, о чем вы сейчас говорите. Вот вы рассказываете — это действительно все так и есть. Но что мешает, как вы думаете?

Н. Дроздов

— Ну вот мешает какой-то вот негативизм, когда вот тут плохо, там плохо, понимаете ли. Даже вот когда, говорят, спрашивают оптимиста и пессимиста. Пессимист говорит, так как, хорошо или плохо сейчас? Пессимист: ну так плохо, ну так плохо — хуже некуда, да? А оптимист говорит: да что вы, чудесно! Да еще гораздо хуже может быть, да все замечательно. Но это все шуточно. А вот на самом деле вот такое. Я занимаюсь сейчас долгожительством очень много. Долгожительство это серьезная проблема. Вот говорят там: вам здорового долголетия. Давайте лучше будем говорить: многолетия. Ну как вот в церковнославянском: многая и благая лета поют. Не долгая и благая лета, а многая и благая лета. Это что значит? Хороших вам годов и да, и, конечно, многих. Потому что долгие годы это такие, знаете: тянутся, тянутся годы, такие длинные, скучные годы, да, может быть. А многие годы — это другое дело уже. И надо сказать, с возрастом я замечаю, что годы мелькают гораздо быстрее, чем в молодости. Прямо раз — и еще года нет, раз — и еще года нет. Да что же такое? И вот эти вот последний там десяток лет набрался у меня так быстро, я даже не заметил. Ну думаю, ну ладно, пусть набирается, лишь бы, так сказать, руки и ноги работали, голова бы, так сказать, не это... И вот мы создали, ну мы создали — это мой дорогой друг и учитель теперешний уже, который, знаете, раньше учителя у меня были лет на 20 меня старше, так вот. Вот такой был мой тоже друг и в известной мере учитель, Владимир Михайлович Зельдин...

А. Митрофанова

— Он удивительный человек.

Н. Дроздов

— Он на 22 года старше меня, поэтому он вот это, наверное, последний уже человек, который называл меня Коленькой.

А. Митрофанова

— И сынок, по-моему, он еще вас называл.

Н. Дроздов

— Да, «Коленька, сынок», — всегда обнимал меня так радостно.

А. Митрофанова

— Удивительно.

Н. Дроздов

— Ну вот я у него учился, конечно, не артистичному искусству, чему можно учиться, а учился у него вот этому неизбывному, неистребимому оптимизму. Он всегда улыбался, всегда вот. Вокруг все ходят там такие-сякие там. Он всегда улыбается, всегда в хорошем настроении — вот этому. Ну вообще это, наверное, все-таки, не знаю, можно ли этому научиться, если внутри такой весь, не знаю. Я, может быть, такой и был, просто мне приятно видеть, что человек, который ну полностью владеет этой способностью во всем видеть хорошее, а с плохим ну считаться, видеть это, но, по крайней мере, не ругать это, не заниматься, так сказать, ни самобичеванием, ни бичеванием, а вот зажигать свечи.

К. Мацан

— Николай Николаевич, вы сказали про это созерцание природы. Про то, чтобы радоваться любой погоде, проще говоря. Часто же говорят, что созерцая красоту природы, если вот глубоко в нее всматриваться, в ее гармонию, в ее стройность, в законы, которые вы всю жизнь изучаете, трудно не задуматься о том, что у этого должен быть Творец. Вам это близко?

Н. Дроздов

— Ну да, конечно. Я вот, например, сейчас иногда читаю такие публичные лекции под таким занятным названием «Происхождение нашей вселенной». Это как-то, ну казалось бы, она сугубо астрономическая тема, правда, астрономическая тема происхождения нашей вселенной, я не боюсь этого слова, этого определения. И начинаю рассказывать людям о том, что известно современной науке о происхождении вселенной. И вот здесь мне просто оказалось очень уместным, так сказать, рассказав о том, как вселенная произошла по современным научным данным, привести людей к мысли о том, что как бы то ни было, если это даже произошло так, как рассказывают ученые, это не могло произойти само собой. Что для того, чтобы это произошло, нужен какой-то выдающийся, просто гигантский сверхум для того, чтобы все это воспроизвести из ничего. В том-то все и дело, что сейчас наука дошла до такого определения, которое требует, а они все равно не хотят этого говорить, все время, так сказать, заменяют это словом «возникло», «возникло». Ну что, я все время спрашиваю каждого человека: ты что, ты как возник? Что, как я возник, че я возник? Я родился. Правда? Ну и ты родился, и ты родилась, да? Давайте так и примем, что то, что появляется из ничего, не может просто возникнуть, должно родиться, правда? Так вот я говорю, давайте уже, это определение заменяем: наша вселенная не возникла, а родилась. Родилась. А еще лучше, ну знаете, роды вселенной — это как-то немножко звучит чудно, — а она была создана. А вот и слово «создана» уже требует слова «Создатель». Создана — сразу вопрос: кем? А еще одно определение, самое определение современное, это чем оно для атеистов просто неудобоваримо. Потому что раньше, когда я учил астрономию в школе, вопрос о возникновении вселенной просто не вставал. Потому что было такое околонаучное, я бы сказал, определение, но оно было единственно возможным: говорилось, что наша вселенная вечна и бесконечна, то есть она всегда была, есть и будет, так, и она бесконечна — она вот здесь и здесь, и дальше и дальше туда, и ей конца нет. Ну кто-то спрашивает: что-то невозможно себе это представить. А это нашему разуму пока недоступно, мы будем изучать и все, но она, конечно, вечна и бесконечна, никто ее никогда не создавал. И она была, есть и будет.

А. Митрофанова

— Она была всегда.

Н. Дроздов

— Да, она была всегда. И никаких вопросов о возникновении. И вдруг сейчас я открываю, ну не вдруг, а давным-давно уже это появилось, ну не давным-давно, вот какие-то десятилетия последние уже до учебников школьных дошло и вузовских. Глава: «Происхождение нашей вселенной». Нашей вселенной. Которое так подается, как просто происхождение вселенной. А там такая у них, ну так сказать, у них загвоздка в определении, которая вызывает второй вопрос. Там написано: наша вселенная возникла 13,76 миллиардов лет тому назад — подсчитано ведь, понимаете? — в одной определенной точке предыдущей вселенной, в которой не было ни пространства, ни времени — ого! — так тебе. Вот тебе определение: предыдущей вселенной, в которой не было ни пространства, ни времени...

А. Митрофанова

— Послушайте, ну так это же вечность.

Н. Дроздов

— Мы ничего о ней не знаем, да? Так ты сделай маленькую еще предглаву: «Происхождение предыдущей вселенной», да, откуда она взялась? Причем она должна была взяться — это нет ни пространства, ни времени, то есть там нет никакой материи, в которой можно померить, нет никакого течения времени — то есть никого и ничего. Что-то это мне напоминает из Книги Бытия первую строчку: «В начале было Слово только, и Слово было Богом, Слово было у Бога». Ага, то есть вот так вот ничего, правильно. А вот древние мудрецы обозначили это таким словом, то есть древние мудрецы видели это происхождение вселенной еще задолго до наших ученых. Они, конечно, не знали ни о точке сингулярности, ни о чем таком. Ну мы же теперь научно говорим: все галактики разлетались из одной точки сингулярности. А в определении физиков на момент этого взрыва в этой точке находилась вся масса современной вселенной — ну это вообще настолько забавно звучит. Ну как это вся масса вселенной могла находиться здесь? А с другой стороны, если вокруг ничего не было, а галактики вылетали, вылетали, и образовалась вселенная, значит, это она родилась из ничего. Вот в той точке не было ничего, значит, отсюда начала вылетать материя вместо с энергией, с диким количеством энергии и материи, и все это вращалось вот в виде этих вот современных галактик, и они, все галактики разлетались в разные стороны с разной скоростью, и чтобы не наезжать друг на друга, первые скорее, другие чуть медленнее. И они все заполняли эту вселенную, да, как-то ну вселенная существует, тут мы не можем этого, так сказать, отрицать. Да и зачем нам отрицать? Радоваться надо, что она такая есть. Но если она была в одной определенной точке, тут сразу останавливаешь, ну кто это написал: определенной кем? Ну определить-то, если она определенная во вселенной, где нет ни пространства, ни времени, как это можно определить эту точку в то время и создать в ней точку, в которой родится вся материя и вся энергия? Родится — появится. Это не взрыв, а противовзрыв. Взрыв — это было что-то, разрушилось, и ничего не осталось. А тут наоборот: ничего не было, и вдруг и материя, и все появилось.

К. Мацан

— Николай Николаевич Дроздов, телеведущий, ведущий программы «В мире животных» сегодня проводит с нами этот «Светлый вечер». Я бы хотел рассказать нашим слушателям об очень интересном проекте, об очень интересной инициативе Издательства Московской Патриархии Русской Православной Церкви. Вы, Николай Николаевич, на базе нашей радиостанции радо «Вера» сейчас обираетесь озвучить книгу, то есть сделать аудиокнигу. И это будет Катехизис вашего великого предка, знаменитый Катехизис митрополита Филарета Дроздова. Книга, ну можно сказать, легендарная или какая-то уже классическая, хрестоматийная, абсолютно необходимая в истории вообще Русского Православия. Вот вы эту книгу будете озвучивать, и она фрагментами, когда будет записана, прозвучит, и будет звучать у нас на радиостанции в рамках программы «Родники небесные», которая идет ежедневно по будням в одиннадцать вечера.

А. Митрофанова

— Которую ведет Константин Мацан.

К. Мацан

— Спасибо, Алла. Вот для вас сейчас эта работа и эта идея, это погружение в этот текст, какое значение имеет? И как эта идея возникла и почему вы за это вы взялись?

Н. Дроздов

— Ну как эта идея возникла, я не знаю. Для меня это большая тайна, чем происхождение нашей вселенной. Но поскольку про вселенную я так думал, как она возникла, и вот сейчас я понимаю, что это все равно должно быть чье-то решение, правда?

К. Мацан

— Это инициатива Издательства Московской Патриархии. Потому что сейчас в этом году мы празднуем юбилей преставления митрополита Филарета, 150 лет преставления, если я не ошибаюсь, 1 декабря.

Н. Дроздов

— День светлой памяти.

К. Мацан

— Да.

Н. Дроздов

— Да. Ну дело в том, что поскольку все-таки, я надеюсь, что все такие важные вещи, они всегда происходят по благословению Святейшего, поэтому я думаю, мы можем считать, что это решение принято по благословению Святейшего. И я думаю, что любой человек, которого призовут к помощи в осуществлении этой такой светлой идеи, я думаю, что он будет просто счастлив, как и я.

К. Мацан

— А для вас лично, в чем вот важность и интерес этой работы сейчас?

Н. Дроздов

— Просто для меня это такое счастливое какое-то совпадение. Потому что я вот эту книгу, вот она, видите, в руках сейчас у меня...

К. Мацан

— Катехизис.

Н. Дроздов

— Это моя и настольная книга, и прикроватная книга, то есть я с ней, так сказать, рядом она со мной, когда я сплю, отдыхаю. И, конечно, я в нее так часто заглядываю, потому что здесь, ну действительно ведь катехизисов написано ну не один, а все-таки некоторые катехизисы тоже и опубликованы и их тоже используют. Но вот этот Катехизис, святителя Филарета, он как-то считается самым таким каноническим и используется при обучении в семинарии. И то, что здесь вот основная его структура построена на, так сказать, трех главных каких-то наших чувствах: это о вере, о надежде и о любви. Вера, надежда и любовь это вот построение, план построения этого Катехизиса. И так интересно он там и легко читается, и служит, так сказать, для нас во многом направлением для нашего, так сказать, обычного даже бытия, ежедневного. Так что и вдруг, когда ты знаешь, что эта книга все время около тебя, и вдруг ее тебя просят озвучить — ну знаете, это просто какой-то перст Божий такой для меня.

К. Мацан

— Спасибо огромное за эту беседу. У нас сегодня в гостях в студии светлого радио был Николай Николаевич Дроздов, знаменитый телеведущий, ведущий программы «В мире животных», доктор биологических наук. Спасибо огромное за эту беседу. Я еще раз напомню нашим слушателям, что в ближайшем будущем слушайте в рамках программы «Родники небесные» на нашем радио отрывки, фрагменты из Катехизиса митрополита Филарета (Дроздова), двоюродного прапрапрадеда нашего сегодняшнего гостя. Николай Николаевич их озвучит и зачитает. У нас на базе радио «Вера» выпустим мы аудиокнигу, надеюсь, целую, голосом Николая Николаевича — это совместный проект радио «Вера» и Издательства Московской Патриархии Русской Православной Церкви. Спасибо огромное еще раз. В студии была моя коллега Алла Митрофанова, я Константин Мацан. До свидания.

А. Митрофанова

— До свидания.

Другие программы

Духовные этюды

20 июня. «Пена на воде»

Скачать

Фото: Evan Jeung/Unsplash

В иные дни морские волны выносят пену, которая застывает бледными жёлто-зеленоватыми кружевами на берегу, чтобы исчезнуть малое время спустя. Священная Библия использует этот образ для описания нечистых и срамных дел, равно и соответствующих им помыслов и мечтаний. Нам христианам, должно всячески радеть о чистоте жизни, как внутренней, так и внешней, зная, что Бог уничтожит всякий грех и никто, творящий нечистоту и скверну греха, не войдёт в горний Иерусалим. Слава Господу, даровавшему нам покаяние!

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Бог прост. Алексей Шириков

Скачать

«Никто не может устремиться к вечности, если не увидит в глазах хоть одного человека сияние вечной жизни», — писал митрополит Антоний Сурожский. И это сияние мне было показано через митрополита Владимирского и Суздальского Евлогия, иподиаконом которого я был около пяти лет. Двумя историями об этом человеке я бы хотел поделиться.

Первую мне рассказал отец, много лет трудившийся с владыкой. Как-то раз в епархии поссорились два священника. Владыка пригласил их к себе, чтобы помирить, но ничего не получалось: ссора продолжалась уже в присутствии митрополита.

Тогда владыка Евлогий сделал перед ними земной поклон со словами: «Простите меня, братья! Видимо, я плохо за вас молился». Ссора прекратилась, священники помирились.

Вторая история произошла спустя много лет во время моего обучения в Москве. Мне нужно было передать книги одному из бывших послушников митрополита Евлогия — на тот момент уже пожилому архимандриту. Он принял меня как дорого гостя, напоил меня чаем и рассказал, как, трудясь с владыкой, допустил большую и серьезную ошибку, за что получил выговор. Он вспоминал:

— Иду я на следующий день после этого и думаю: «Как же мне быть? Все, теперь не будет мне доверия». А владыка со мной как ни в чем ни бывало начал общаться! И ещё с таким теплом на меня смотрит. И вот тут-то я понял: это он не меня ведь ругал, а мой грех. А меня-то он любит!

И с таким теплом и простотой были сказаны эти слова, что у меня до сих пор наворачиваются слезы на глаза при воспоминании об этом простом, но таком важном открытии.

«Бог прост и препрост!» — любил говорить митрополит Евлогий. И в своей жизни он старался уподобляться Богу.

Автор: Алексей Шириков

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 21 июня (вечер 20 июня) 2026г.

Неде́ля 3-я по Пятидеся́тнице.

Вмч. Фео́дора Стратила́та.

Глас 2.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 2:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 2:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пре́жде век от Отца́ Ро́ждшемуся Бо́жию Сло́ву,/ Вопло́щшемуся от Де́вы Мари́и,/ прииди́те, поклони́мся:/ крест бо претерпе́в,/ погребе́нию предаде́ся, я́ко Сам восхоте́:/ и воскре́с из ме́ртвых,// спасе́ мя заблужда́ющаго челове́ка.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Христо́с Спас наш,/ е́же на ны рукописа́ние пригвозди́в на Кресте́ загла́ди,/ и сме́ртную держа́ву упраздни́:// поклоня́емся Его́ Тридне́вному Воскресе́нию.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Со Арха́нгелы воспои́м Христо́во Воскресе́ние:/ Той бо есть Изба́витель и Спас душ на́ших,/ и в сла́ве стра́шней и кре́пцей си́ле,// па́ки гряде́т суди́ти ми́ру, его́же созда́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Тебе́ Распе́ншагося и Погребе́ннаго,/ а́нгел пропове́да Влады́ку, и глаго́лаше жена́м:/ прииди́те ви́дите, иде́же лежа́ше Госпо́дь:/ воскре́се бо, я́коже рече́, я́ко Всеси́лен./ Те́мже Тебе́ поклоня́емся, Еди́ному Безсме́ртному:// Жизнода́вче Христе́, поми́луй нас.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Кресто́м Твои́м упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ погребе́нием Твои́м умертви́л еси́ сме́рти держа́ву:/ воста́нием же Твои́м просвети́л еси́ род челове́ческий./ Сего́ ра́ди вопие́м Ти:// Благоде́телю Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Отверзо́шася Тебе́, Го́споди,/ стра́хом врата́ сме́ртная,/ вра́тницы же а́довы ви́девше Тя, убоя́шася:/ врата́ бо ме́дная сокруши́л еси́,/ и вереи́ желе́зныя стерл еси́,/ и изве́л еси́ нас от тьмы и се́ни сме́ртныя,// и у́зы на́ша растерза́л еси́.

Стихиры вмч. Феодора Стратилата, глас 2, подобен: «Егда́ от Дре́ва...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Ве́сь приве́л еси́ себе́ тебе́ Да́вшему, преблаже́нне, жи́знь соверше́нну,/ я́ко всепло́дие жи́во и одушевле́но/ и же́ртву благоприя́тну и пречи́сту./ Те́мже моли́твенник был еси́ благоприя́тен,/ бу́ри изыма́я вся, ве́рою пою́щия тя, му́чениче,// и призыва́ющия тя, Фео́доре.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Се́мя возде́лав приле́жно все́янное Сло́ва/ в чи́стей твое́й души́,/ сие́ умно́жил еси́ боле́зньми страда́ния/ и, му́дре положе́н в Небе́сных жи́тницах,/ нетле́нно обре́л еси́ наслажде́ние,/ его́же ны́не насыща́яся, блаже́нне,/ твои́ми ко Христу́ хода́тайствы// ве́рно пою́щия тя спаса́й.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Му́чениче страстоте́рпче Христо́в,/ и́же в разли́чных ну́ждах спаса́й мольба́ми твои́ми,/ вся́ко у́бо обстоя́ние отрева́я/ и отгоня́ душегуби́тельную печа́ль,/ благода́ть же и ми́лость нам прося́,/ я́ко да моли́твами твои́ми спа́сшиися,/ ра́дующеся, воспое́м вси// честны́я по́двиги твоя́, Фео́доре.

Стихира вмч. Феодора Стратилата, глас 4, подобен: «Я́ко до́бля...»:

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Страда́лец до́блественный,/ во́ин непобеди́м/ Ду́хом Святы́м показа́лся еси́,/ низло́ж бори́теля/ му́дростию слове́с твои́х/ и дел твои́х, му́дре, терпели́вными явле́ньми./ Те́мже прия́л еси́ венцы́ побе́дныя/ и с Вы́шними ли́ки сочета́лся еси́,// великому́чениче Фео́доре.

Стихира вмч. Феодора Стратилата, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху

Стихира: Дне́сь возсия́ па́че денни́цы,/ честна́я па́мять страстоте́рпца Христо́ва,/ ве́рных сердца́ неви́димо просвеща́ющи/ и о́блаки душ отгоня́ющи де́йством благода́ти Ду́ха./ К нему́же, мучениколю́бцы, воззове́м:/ ра́дуйся, и́же ве́рным я́влься Богодарова́нная благода́ть/ и чуде́с мно́жества простира́я/ к тебе́ притека́ющим, Фео́доре блаже́нне./ Христа́ непреста́нно моля́, не оскуде́й,/ ве́чных благ получи́ти// ве́рою творя́щим па́мять твою́.

Догматик, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Пре́йде сень зако́нная,/ благода́ти прише́дши:/ я́коже бо купина́ не сгара́ше опаля́ема,/ та́ко Де́ва родила́ еси́,/ и Де́ва пребыла́ еси́./ Вме́сто столпа́ о́гненнаго,/ пра́ведное возсия́ Со́лнце:/ вме́сто Моисе́я, Христо́с,// спасе́ние душ на́ших.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 6, подобен: «Отча́янная жития́ ра́ди...»:

Стихира: Я́же ненаде́жных упова́ние изве́стное,/ и согреша́ющих спасе́ние,/ Мари́е всепе́тая чи́стая Богоро́дице,/ приими́ моле́ние мое́ сие́,/ и испроси́ ми разреше́ния все́х,/ я́же согреши́х в житии́,/ Ма́терними Твои́ми моли́твами,/ и спаси́ от бе́д и бу́дущаго суда́ Влады́чице,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стихира: Лука́во вре́мя живота́ моего́,/ лука́во и испо́лнь вся́кия зло́бы,/ сатане́ лука́вому лю́те мя́ смуща́ющу,/ Ты́ мя Богороди́тельнице, изба́ви того́ па́кости,/ Ты́ мя от у́ст о́наго исто́ргни Пресвята́я:/ на Тя́ бо все́ возложи́х ча́яние мое́,// спаси́ мя Твои́ми бо́дрыми моли́твами.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Ра́дуйся, непосты́дная предста́тельнице./ Ра́дуйся, преблага́я Богоро́дице./ Ра́дуйся, очисти́лище ми́ра./ Ра́дуйся, ра́досте скорбя́щих, и приста́нище обурева́емым./ Ра́дуйся, я́же все́м помога́ющая су́щим в ну́ждах./ Ты́ у́бо сохрани́ и мене́ Де́во, все́х ско́рбных,// пренепоро́чная Влады́чице.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 2:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ всю просвети́ вселе́нную,/ и призва́л еси́ Твое́ созда́ние:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Дре́вом, Спа́се, упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ держа́ву сме́рти погребе́нием Твои́м умертви́л еси́,/ просвети́л же еси́ род наш воста́нием Твои́м./ Те́мже вопие́м Тебе́:// Животода́вче Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: На кресте́ я́влься, Христе́, пригвожда́емь,/ измени́л еси́ добро́ту зда́ний:/ и безчелове́чие у́бо во́ини показу́юще,/ копие́м ре́бра Твоя́ прободо́ша,/ евре́и же печа́тати гро́ба проси́ша,/ Твоея́ вла́сти не ве́дуще./ Но за милосе́рдие утро́б Твои́х,/ прие́мый погребе́ние, и тридне́вен воскресы́й// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Животода́вче Христе́, во́лею страсть претерпе́вый сме́ртных ра́ди,/ во ад же снизше́д я́ко си́лен,/ та́мо Твоего́ прише́ствия ожида́ющия,/ исхи́тив я́ко от зве́ря кре́пкаго,/ рай вме́сто а́да жи́ти дарова́л еси́./ Те́мже и нам сла́вящим тридне́вное Твое́ воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в,// и ве́лию ми́лость.

Стихира вмч. Феодора Стратилата, глас 8, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Бо́жиих даро́в я́ко тезоимени́та/ и того́ насле́дника блаже́нства,/ вси восхва́лим, ве́рнии,/ и ублажи́м по достоя́нию Фео́дора, до́бляго великому́ченика,/ вселе́нныя побо́рника:// мо́лит бо ся Христу́ Бо́гу о душа́х на́ших.

Богродичен воскресный, глас 8:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Безневе́стная Де́во,/ Я́же Бо́га неизрече́нно заче́нши пло́тию,/ Ма́ти Бо́га Вы́шняго,/ Твои́х рабо́в мольбы́ приими́, Всенепоро́чная,/ всем подаю́щи очище́ние прегреше́ний:/ ны́не на́ша моле́ния прие́млющи,// моли́ спасти́ся всем нам.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия