Жития святых. Святой благоверный царевич Димитрий Угличский.

Поделиться

Царевич Дмитрий. Картина М. В. Нестерова, 1899 год.

В крепком кулаке держал царь Иоанн Грозный русское государство. Успешные войны увеличивали территории страны, окончательно пришел конец угрозе со стороны татарских завоевателей, а властители соседних и даже далеких государств не подвергали сомнению военную мощь Руси. Вместе с тем в родной стране царя боялись. Завоевательные походы измотали Русь, по ее городам и селам бесчинствовали опричники, жестокие в своей безнаказанности. Бояре страшились за свои богатства и жаждали все большей власти. Не было и речи о том, чтобы получить ее при жизни царя. А смерть Грозного давала многим из них надежду. Царь из династии Рюриковичей оставил после себя двух сыновей – слабоумного Федора и малолетнего Дмитрия…

… Русское государство, год – тысяча пятьсот девяносто первый…

Среди простого люда словно круги по воде расходились слухи. Царь Федор-де немощен, болен и страной управлять не в состоянии. Всем ведает брат его жены Ирины – Борис Годунов. Год за годом хитрый и ловкий боярин удалял от двора своих соперников, пока, наконец, не стал настоящим самодержцем. Во всем, кроме титула. Царь Федор Иоаннович был помехой на пути к вожделенному трону. Но не его, слабого здоровьем, боялся Годунов. Гораздо больше он опасался, что время возьмет свое: вырастет несмышленый пока Дмитрий, да и предъявит свои права на Мономахову шапку. Царевичу уже восемь лет стукнуло. Из Углича, куда сослал его Годунов, доходили безрадостные для царского любимца вести. Мол, Дмитрий телом крепок, лицом красив и нравом кроток. Лучшего царя не придумаешь. А то, что злые языки говорят, мол, от невенчанного брака он родился, так это все пустое. Знал Годунов – не удержаться ему у трона нового царя, пойдет на каторгу, как сосланные им бояре-соперники. А то и вовсе головы лишится. Тяжело, мрачно стало боярину Годунову.
Неспокойно было и в угличской горнице за двести верст от царских палат. Вдова царя Иоанна, Мария Федоровна, вышивала золотом полотенце, да думала об участи своего единственного сына.

Мария Федоровна:
Что-то неспроста мне гроза на сердце давит. Чую, беда будет.
Служанка:
Какая беда, государыня?
Мария Федоровна:
С сыном моим что-то приключится. Ох, Прасковьюшка, знала бы ты, как боюсь я за него, ненаглядного. Братья мои всё говорят – гордись, ты мать будущего царя! А я бы и отдала это царскую долю – не нужна она мне. Лишь бы Дмитрий был здоров. Куда ему против Бориса. Тот вмиг проглотит, и косточек не оставит. Да и сон приснился нехороший…
Служанка:
Ты, государыня, на сон не смотри, авось не сбудется. Мало ли что снится.
Мария Федоровна:
Видела я, как сын мой на облачке стоит, в белой рубашонке только, ноги голые торчат. Я ему: куда так легко оделся? Слезай, заболеешь. А он мне и говорит: матушка, мне не холодно здесь. Я здесь радуюсь. И улыбается.
Служанка:
Не плачет же. Значит, нечего переживать.
Мария Федоровна:
Постой, что там за шум?..

В покои царицы ворвалась кормилица, волосы всклокочены, одежда порвана, лицо распухло, все слезами залито. Лишь посмотрела на нее Мария Федоровна – и все в один миг поняла. А в следующий – бросилась из горницы. У крыльца без движения лежал маленький царевич. Сбивчиво рассказала кормилица, что мамка Василиса повела Дмитрия гулять, да только он вышел во двор, как подскочил к нему мамкин сын вместе с двумя охранниками, что были Годуновым присланы, и зарезали царевича. Так погиб последний наследник царского рода Рюриковичей. Позже Борис Годунов объявил, что Дмитрий случайно зарезался, играя ножичком, но простые люди этому не поверили и навсегда заклеймили Годунова «детоубийцей». На могиле же Дмитрия начали происходить чудеса – около нее излечивались больные. А через пятнадцать лет нетронутые тленом мощи царевича перенесли в Москву. В Русской православной церкви Дмитрий Угличский почитается как святой страстотерпец – за все муки, что вытерпел безвинно убитый маленький ребенок.