«…Невеселую жизнь устроил я тебе, помимо желания, но крепись, моя Катя. Может быть, когда-нибудь мы с тобой – старые старикашки – будем сидеть около печечки, рука в руку, вспоминая горькое прошлое, а наши большие умные дети с любовью и заботливостью будут оберегать наш покой и украшать нашу старость. Целую твои руки, моя хорошая, только будь здорова и не теряй ровность характера. Детям я пишу отдельные письма. <…> До свидания, милая… Твой Николай Заболоцкий».
Писатель Владимир Губайловский читал нам фрагмент лагерного письма одного из самых значительных поэтов прошлого века – Николая Алексеевича Заболоцкого.
Сто лагерных писем Заболоцкого к семье – составили, спустя годы (вместе с мемуаром «История моего заключения») беспримерный подвиг мужества и духовной стойкости вполне, казалось бы, обычного человека, – добавим, правда, одаренного талантом и трудолюбием. Семьянина, любящего мужа, отца.
«…Мой Милый Никитушка! <…> Ты, я вижу, хорошо учишься и имеешь отличные отметки. Я и по письмам вижу, что у тебя становится всё меньше ошибок, это хорошо. Только ты смотри, не зазнавайся, учиться надо еще много. Секрет в том, что работать нужно каждый день, терпеливо, настойчиво. Сегодня научишься кой-чему, завтра – кой-чему – а пройдет год, пять лет, десять лет, – глядишь, все это вместе сложится, и ты будешь знать много-много, и самому тебе, и другим людям от твоих знаний будет большая польза. И еще я рад, что с сестренкой ты живешь дружно. Береги ее, мальчик. Она у нас самая маленькая, как цветочек. <…> Когда я вернусь к вам, мы с тобой познакомимся по-настоящему, а теперь пока будем переписываться. До свидания, милый. Целую тебя, будь здоров. Твой папа Николай Заболоцкий».
Перечитывая полные внутреннего драматизма и – то сокрытой, то – явной боли – письма, опубликованные исследователем творчества поэта, филологом Игорем Лощиловым, – я думаю о том, как же удивительно устроена душа человека.
О том, что такое – «думающее сердце».
Как могло получиться, что советский литератор, увлеченный, коротко говоря, натуральной философией, идеями о том, что именно человеку, дано упорядочить и преобразовать настоящее и будущее природы, – явил собою впоследствии удивительный образец углублённой христианской жизни?
Как это он, которого мучили и терзали после несправедливого ареста – да и во время лагерных лет – дурные люди и дурные обстоятельства, поднялся над всем – на ту таинственную духовную высоту, которая была бы нам понятна и ясна, если бы речь шла о житии того или иного подвижника благочестия?
Возможно, самый тон этих писем, сам звучащий в них твёрдый и утешительный голос великого поэта, даст нам отсвет ответа. …Принять, пусть и не сразу, случившееся и происходящее с тобою как нечто неизбежное, как часть судьбы, и – жить в случившемся – дано, думаю, немногим.
…Николай Алексеевич Заболоцкий, сумевший вернуться в литературу ещё в сталинские годы, переживший два инфаркта и нелегкие послелагерные личные испытания, отошедший к Господу 14 октября 1958 года, на Покров Пресвятой Богородицы – оказался именно таким человеком.
С вами был Павел Крючков, – и вот оно, вложенное в тот же мартовский конверт 1943-го года – письмо маленькой дочке:
«Моя милая Наташенька! Твое письмецо и картиночки я получил. Спасибо, дочка, что не забываешь папу. <…> Однажды вечером мама ушла куда-то, а я работал в своей комнате. Прихожу посмотреть, вижу – Никитка свалился с кроватки вместе с одеялом и спит на ковре, даже не проснулся. Маленькие еще вы были. А теперь тебе уже скоро будет шесть лет, ты уж и буквы знаешь, и писать немножко умеешь. Расти, доченька, большая и умная. Когда папа вернется к вам, он снова возьмет тебя на руки и запоет “баю-бай”. А ты уж тогда засмеешься и скажешь: “Я, папка, не кукла; я – Наталия Николаевна, прошу обращаться со мной осторожнее”. До свидания, доченька… Твой папа Николай Заболоцкий».
«Воскресение Твое, Христе Спасе»
Фото: PxHere
Пасхальная радость нередко воспевается в литературе. Описание Праздника Светлого Христова Воскресения встречается в произведениях Шмелёва, Толстого, Гоголя, Куприна. Одно из своих стихотворений посвятил пасхальному перезвону колоколов Сергей Есенин. Герои литературных произведений переживают Пасху по-разному, где-то со светлой грустью, где-то с ликованием... Очень трогательно описывает встречу Пасхи Иван Бунин в своём рассказе «На чужой стороне». Герои рассказа — простые русские мужчины, оказавшиеся по воле обстоятельств в праздник Воскресения Христова вдали от Родины, на вокзале в чужом городе. Они, опечаленные, ждут своего поезда. И когда среди ночи невдалеке зазвонил колокол, всё вокруг преобразилось, пассажиры засуетились, заулыбались, начали поздравлять друг друга.
В этом рассказе упоминаются разные пасхальные песнопения — в том числе молитва «Воскресение Твое, Христе Спасе». Давайте поразмышляем над его текстом и послушаем в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
В переводе на русский язык песнопение звучит так: «Воскресение Твоё, Христос Спаситель, Ангелы воспевают на небесах: и нас на земле удостой чистым сердцем Тебя славить». Давайте послушаем молитву на церковнославянском языке:
История прозвучавшего песнопения уходит в древние времена. Его автор — преподобный Иоанн Дамаскин, живший в 7-8 веках по Рождестве Христовом. В наше время молитва звучит в самые первые минуты пасхальной ночи, которая, по церковной традиции, начинается в полночь. В храме ещё темно, царские врата закрыты, и вдруг из алтаря едва слышно, почти шёпотом, звучат слова: «Воскресение Твое, Христе Спасе...» Потом священники поют их снова — уже громче, торжественнее. Царские врата открываются, и весь храм словно наполняется светом.
В третий раз духовенство начинает песнопение, и певчие, а вместе с ними и все прихожане — подхватывают его. Настаёт тот самый момент, когда радость Пасхи становится всеобщей, ликующей. Объединяющей всё: земное и небесное, человеческое и ангельское, всех, кого уже нет с нами, и ныне живущих. И в такие минуты понимаешь, что Пасха Христова — это не событие прошлого. Это наше живое настоящее, когда сердце знает: Бог рядом.
Давайте послушаем песнопение «Воскресение Твое, Христе Спасе» ещё раз в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
Йошкар-Ола. Путешествие по городу

Фото: PxHere
Йошкар-Ола в переводе с марийского языка означает Красный город. Его история связана со вхождением земель, на которых жили финно-угорские племена черемисов, в состав Российского государства. Это происходило в шестнадцатом веке вместе с покорением Казанского ханства. Именно тогда в труднопроходимых лесах и болотах на левом берегу Волги появилась русская крепость Царёвококшайск. Название ей дал Волжский приток, река Кокшага. Со временем вокруг военного укрепления образовался посад, который населяли ремесленники, торговцы, крестьяне — как русские, так и черемисы. Они исповедовали православие. К восемнадцатому веку в Царёвококшайске действовало пять церквей. В 1886 году здесь был основан женский Богородице-Сергиевский монастырь. Эту обитель, как сотни других в России, разорили безбожники в двадцатом веке. Утверждая советскую власть, новые хозяева переименовали Царёвококшайск в Йошкар-Олу, то есть Красный город. Сегодня, когда политические баталии двадцатого века позади, эпитет Красный в названии звучит как Красивый. Йошкар-Ола действительно прекрасна! Здесь радуют взгляд благоустроенная набережная, чистые бульвары, широкие проспекты. И десятки церквей — как древних, восстановленных, так и новых, олицетворяющих возрождение православия на Марийской земле.
Радио ВЕРА в Йошкар-Оле можно слушать на частоте 88,7 FM
19 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Kelly Sikkema/Unsplash
Не все знают, что чистейшим словесным молоком, которым питает нас Мать Кормящая — Церковь Божия — от духовной своей груди, является Иисусова молитва. Как затихает и успокаивается грудничок на руках нежно любящей его матери, так и мы обретаем вожделенные покой и умиротворение, если внимательно и неспешно, с терпением произносим покаянную молитву: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!»
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды











