Преподаватель петербургского Горного института Александр Карпинский зимой 1868 года оказался в гостях у своего институтского друга Фёдора Брусницына. И Александр уже в первый вечер очаровал семью Брусницыных — художника Павла Львовича, его супругу и четырех детей. Карпинский пел, аккомпанируя себе на фортепиано, а Брусницыны хором подпевали. Только младшая дочь Саша держалась немного в стороне.
Карпинский проводил у Брусницыных почти все воскресенья и праздники, а когда умер Павел Львович, помогал супруге и детям пережить потерю. Вместе с Фёдором Брусницыным он подыскивал репетиторов для Саши, а иногда и сам выступал учителем. Девушка полюбила талантливого, остроумного, тактичного Александра. И когда ей исполнилось восемнадцать лет, Карпинский, который тоже любил её всей душой, сделал Александре официальное предложение. Венчались Александр и Александра в церкви Макария Египетского при Горном институте. Директор института Кокшаров не только исхлопотал для новобрачных единовременное пособие, но и предоставил им квартиру при институте.
Вскоре Александр Петрович стал профессором Горного института и директором Геологического комитета, который занимался составлением карты минеральных богатств России. Карпинский преподавал историческую геологию, а в своих статьях разрабатывал учение о земных платформах. Александра Павловна старалась ему помогать: она переписывала черновики егостатей и докладов. Александр Петрович всю жизнь страдал от мигреней, и только жена с помощью особого массажа могла их успокоить. Её умение выслушать и быстро распознать настроение мужа помогали ему быстро восстанавливаться после напряжённого трудового дня.
Карпинские читали одни и те же книги, никогда порознь не ходили в церковь, не посещали театр, концерты и выставки. А когда всё же разлучались — это бывало, когда Александр Петрович уезжал в экспедицию или на конференцию — то почти каждый день писали друг другу письма. «Милый, дорогой, скоро две недели, как ты уехал, а мне кажется, что я целый год тебя не видела», — читал Александр Петрович и тут же сочинял ответ. Иногда Карпинский вкладывал в конверт ещё один листок, исписанный большими печатными буквами. Большие буквы были для четырех дочерей Карпинских: старшие сёстры учили младших читать. Талантливая мама — Александра Павловна владела несколькими языками, хорошо пела, рисовала, сочиняла стихи — старалась передать все свои таланты детям.
Карпинские были верующими людьми и свою религиозность воплощали в дела. Например, усилиями Александра Петровича в Горном институте был открыт лазарет для раненых воинов. Александра Павловна с дочерьми работали в этом лазарете сёстрами милосердия. Дочери Карпинских, встретившие 1941 год в Ленинграде, упоминаются в «Блокадной книге» Даниила Гранина и Алеся Адамовича как образцы стойкости и одновременно смирения. Авторы «Блокадной книги» утверждают, что эти качества они заимствовали у Александра Петровича, который при всей своей доброте никогда не поступался своими взглядами. Например, уже в советское время на заседаниях Академии наук отстаивал право учёного на веру в Бога.
Стойкость и вера помогли Александру Петровичу пережить кончину Александры Павловны. Зимой 1918 года врачи поставили ей страшный диагноз — рак. Супруга Александра Петровича скончалась летом того же года в поселке Сиверское под Петербургом, на даче, которую Карпинские снимали в последние годы. Сестра Александры Павловны Татьяна незадолго до смерти Карпинской написала её портрет. Он висел у Александра Петровича над конторкой в рабочем кабинете. Всякий раз, перед тем как выйти из дома, учёный подходил к столику и смотрел на изображение, погрузившись в воспоминания и молитвы, которые помогали жить и с надеждой ждать грядущей встречи с женой.
13 июня. О милостыне
О своём отношении к милостыне — клирик московского храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках протоиерей Василий Гелеван.
Я для себя решил, что подавать надо тогда, когда ты хочешь подавать. Это такая потребность, и тут не важно кому, чего, сколько и где. Я отдаю, потому что мне нужно, чтобы отдать. Потому что святые говорят, что через руки сидящего на земле ты подаёшь сидящему на небе. Потому что это Иоанн Златоуст сказал. А вот святой Феофан Затворник, наш соотечественник, он говорит, что мы как бы отдаём сами себе. Ты подал здесь, на земле, а там, на небе, через его руки сам возьмёшь.
Я понимаю как подаяние, когда я помогаю ближнему. Ну, например, у меня есть тёща, пенсионер и инвалид. Я регулярно ей помогаю. Или там, дети мои, или какие-то ещё люди, которым я имею возможность помочь, я подаю. В конце концов, я сам. Вот моя семья священника. Мы живём на милостыню. Мы все, батюшки, так живём на милостыню. Милостынька за записки, милостынька за ещё молитвы. Ну, пожалуйста, вот это есть то самое христианство, о котором Господь говорит, когда мы друг другу помогаем и тем самым даём радость сами себе, потому что блаженнее давать, нежели брать.
И Господь Сам приводит к тебе человека, которому нужно. Но я прям категорически против того, чтобы давать незнакомым людям-попрошайкам. Почему? Потому что это ты потворствуешь их грехам. Уже когда я был помоложе, я прям в метро останавливался, садился рядом с ним, спрашивал, что ему надо. Он говорит: «Билет надо». Пойдём в кассу. Дошли до кассы, ему уже не нужен билет. Ну вот, что тебе нужно? «Хлеба надо». Пойдём в булочную. Дошли до булочной — всё, ему уже не нужна булка. «Да ну тебя!» Нет. Это не про меня история.
Я даю только тем людям, которых я знаю. И я не хочу участвовать в грехе тех людей, которых я не знаю.
Все выпуски программы Актуальная тема:
13 июня. О богатстве

О богатстве как таланте, данном Богом для помощи ближним, — руководитель просветительских проектов издательского Совета Русской Православной Церкви, настоятель Покровского храма в селе Покрово-Гагарино в Рязанской области — священник Захарий Савельев.
Наше человеческое сознание, повреждённое грехом, не хочет видеть боль и убогость, нищету. Это синоним чего-то плохого, чего-то недостойного человеческого образа. Наоборот, всё хочется видеть славное, великое, торжественное, богатое, насыщенное. Но такое бывает не всегда.
И это связано в первую очередь с тем, что наша человеческая природа повреждена грехом. Наша человеческая природа поражена сребролюбием, желанием всё к себе. Рука даже такого человека в каком-то смысле устроена так, что только к себе ближе всё самое яркое, всё самое дорогое. И это большая духовная проблема.
И Спаситель в евангельских примерах исцеления болящих людей зачастую укоряет фарисеев и саддукеев: «Что, в субботний день неужели вы не пойдёте достать своего вола или осла?» Ведь это же тоже деньги, ведь это тоже финансы. Для человека из среды фарисеев и саддукеев богатство было эквивалентом божественной благодати, божественной любви к тебе. Чем ты богаче, значит, тем тебя больше любит Бог.
Такое случается сегодня у нас и в среде протестантизма. Очень популярно мнение, что чем человек обеспеченнее, тем он ближе к Богу. А вот и Господь, и в Евангелии, и в Церкви Своей говорит об обратном, что богатство — это не эквивалент божественной благодати.
Скорее, богатство — это талант, которым человека наградил Бог. Был святой Филарет Милостивый, который был очень богат, но при этом всё раздавал бедным. И по-настоящему славен богатый человек, когда он помогает убогим и нищим.
Все выпуски программы Актуальная тема:
13 июня. О борьбе с чревоугодием

О борьбе со страстью чревоугодия — клирик храма Святителя Филиппа Московского в Севастополе священник Андрей Костенко.
Враг-дьявол пытается обмануть нас и вместо вечных благ предлагает нам сладость чрева. Распознать чревоугодие в наши дни сложно, потому что его оправдывают культурой, вкусно поесть или стресс заесть. Апостол Павел прямо предупреждает: «Их бог — чрево». Это не про толстых, это про тех, кто живёт ради еды, а не ест ради жизни.
С чего начать борьбу? С малого. Преподобный Иоанн Лествичник советует не давать обетов: с понедельника ничего не есть. Начните иначе: положите на тарелку на треть меньше обычного или пропустите один любимый перекус между делом. А главное, помните слова Христа: «Не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих».
Борьба с чревоугодием — это не похудение, это первый шаг в свободе от всего, что командует тобой вместо Бога, и первый же шаг в посте — не отказ от еды, а молитва до и после трапезы. С малого всё и начинается.
Все выпуски программы Актуальная тема:











