Поделиться
У Гилберта Честертона есть эссе, которое начинается словами: «Если бы мне дали прочитать только одну проповедь, я бы говорил о гордыне».
Если представить фантастическое и вообразить, что кто-то вдруг захотел бы услышать проповедь от меня, я бы говорил об осуждении. Причем — не обличая. Мы живем в такое удачное время, когда пагубность осуждения не надо доказывать. Любой может почувствовать это сам, просто проведя десять минут в социальной сети.
Когда мы слышим, что осуждать — плохо, очень легко воспринять эти слова как запрет, который диктует нам некто извне. Например, назидательный священник. И тут мы вправе не послушаться. Потому что никому не понравится, когда что-то запрещают. И тогда вопрос можно поставить иначе: а как мне найти внутри себя основания для не-осуждения. Как захотеть не осуждать? Как сделать так, чтобы не-осуждение стало потребностью, а не моральным образцом?
На ум приходит такая аналогия.
Вот ты счастлив. Ты чувствуешь, что прямо здесь и сейчас живешь, как иронично принято говорить, в гармонии со вселенной. Тебе спокойно и радостно. Ты находишься в правильное время в правильном месте. И вдруг твой ближний совершает что-то, что тебя огорчает. Что, может быть, даже заслуживает справедливого порицания. И все подводит тебя к тому, чтобы сказать: «Друг, ты неправ». Но тебе почему-то не хочется этого делать. Ты боишься, что если выскажешь человеку что-то или даже просто подумаешь в эту сторону, ты растеряешь хорошее настроение и как будто отлучишь сам себя от своего счастья. А замереть в нем, удержать его — то, чего тебе больше всего сейчас хотелось бы. И ты не просто пропускаешь мимо ушей то, что тебя огорчает. Нет, ничто в этом состоянии изначально не может тебя огорчить. А значит, нет поводов для осуждения.
А теперь на место хорошего настроения в этой истории я просто подставляю слова: «быть со Христом». Одна из молитв, которая есть почти в каждом молитвослове, называется «Акафист Иисусу Сладчайшему». О сладости в сердце говорят и многие святые — как о состояние, которое реально доступно человеку, когда в сердце Христос. И наверное, в момент такого счастья отвлечься, чтобы дать кому-то другому оценку — то есть, осудить — означает выйти из этого состояния. Лишиться его. Потому что ничто, кроме радости, с ним несовместимо. Поэтому бывает так, что осуждать не хочется.
И когда я в следующий раз услышу от назидательного священника, что осуждать — плохо, я пойму, что он вовсе не назидателен. Он просто, вероятно, познал на практике то, о чем я говорю, скорее, в теории.
Поэтому вряд ли мне стоило бы произносить проповедь. И закончу теми же словами, которыми свое эссе заканчивает Честертон: «Если бы мне дали прочитать одну проповедь, вряд ли меня попросили бы прочесть вторую».
«Вера и дело». Сергей Ручьев
ПоделитьсяГость рубрики «Вера и дело» — Сергей Ручьев, генеральный директор Бюро технологических решений «Умная страна», советник председателя совета директоров IT-хаба «Физтехпарк».
Разговор посвящён тому, как современные технологии, предпринимательство и управление могут быть связаны с христианскими смыслами экономики. Сергей Ручьев рассказал о том, как в сознательном возрасте пришел к вере и почему она стала для него не отвлеченной идеей, а реальной опорой.
Отдельной темой стали искусственный интеллект и цифровые платформы. Гость объяснил, как ИИ может помогать бизнесу принимать более точные решения, выстраивать взаимодействие между заказчиками, подрядчиками и поставщиками, а также какие риски возникают, если технологии используются без ответственности и контроля.
Также речь шла о роли руководителя-христианина, доверии в команде, творчестве как даре Божием, честном отношении к труду и деньгам, а также о том, почему вера не должна превращаться в идеологию, но может быть мягким приглашением к осмысленной и ответственной жизни.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Все выпуски программы Вера и дело
«Дивеевские блаженные»
ПоделитьсяКогда всматриваешься в фотографии Дивеевских блаженных, хочется разгадать их тайну. Как за простыми манерами, и часто грубоватыми выходками, скрывалось чистое, смиренное, мужественное и любящее сердце? Какими подвигами они стяжали и дар сокровенной молитвы, и благодать Святого Духа, какой путь они прошли, прежде чем пришли в Дивеево. Но эти странницы Божии, Блаженные Пелагея, Параскева, Мария, Дивеевские святые, прославенные в подвиге Христа ради юродивых, стали не только помощницами на пути духовного возрастания Свято — Троицкого Серафимо — Дивеевского женского монастыря, но и его защитницами и молитвенницами. И сейчас их святые мощи, украшенные дивными цветами, пребывают в храме Рождества Христова в Казанском Соборе обители.
Святые Блаженные Пелагея, Параскева и Мария, молите Бога о нас!
Фото предоставлены Свято-Троицким Серафимо-Дивеевским женским монастырем.
В программе использована музыка Священномученика Митрополита Петроградского Серафима Чичагова.
Все выпуски программы Места и люди
Туапсе (Краснодарский край). Путешествие по городу
Поделиться
Туапсе — город-порт в Краснодарском крае, на побережье Чёрного моря, у подножия Главного Кавказского хребта. Своё название он получил от одноимённой реки, образованной двумя горными потоками. В переводе с языка адыгов — коренного народа этих мест, Туапсе означает «две воды». В пятнадцатом веке здешние земли захватила Османская империя. В районе современного города находился крупный невольничий рынок. Чтобы препятствовать работорговле и связям горцев с турками, в 1838 году в устье реки Туапсе русские военные построили форт. Он получил имя генерала Алексея Вельяминова. Работорговля здесь была окончательно прекращена в 1864 году, после завершения Кавказской войны. При крепости образовалась станица Вельяминовская. Многие адыги в то время предпочли по морю перебраться в Османскую империю. В обратном направлении, в район Туапсе, переселялись греки, армяне и грузины. Также жителями станицы стали крестьяне из центральных губерний России. Православные сразу же приступили к возведению церкви. Но строительство растянулось на многие годы из-за нехватки средств. В 1896 году храм освятили в честь Воздвижения Креста Господня. Посёлок получил своё современное название — Туапсе, а затем и статус города. В 1917 году власть захватили безбожники. Крестовоздвиженский храм разрушили. Но спустя много десятилетий город вновь осенили православные кресты. В 1997 году в Туапсе открылся деревянный храм во имя святителя Алексия Московского, а в 2009-ом — каменный, Никольский. Церковь стоит на горе и видна издалека со стороны моря. Она стала символом Туапсе.
Радио ВЕРА в Туапсе можно слушать на частоте 106,5 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
