Поделиться
Часто в разговоре о вере можно услышать такие слова: «Религия всегда связана с тайной, и чем больше ты приближаешься к тайне, тем более непостижимой тайна становится». Философ здесь добавил бы, что возможности человеческого познания — ограничены. И это, надо полагать, в особенности точно, когда речь идет о познании Бога. Потустороннего. Того, Кто создал этот мир, но Сам — не часть этого мира. Есть граница познания, за которую человек не проникнет никакими средствами своего ума. Просто не дано… Есть тайна.
Кому-то это покажется грустным. А то и возмутительным. Почему ваш Бог оставляет какие-то тайны? Что он скрывает?
Вопросы справедливые. И когда верующие говорят о Боге как о тайне, за этим и вправду легко увидеть попытку уйти от ответа через отрицание вопроса. Дескать, есть вещи, которые нам знать не дано, а значит, и спрашивать нечего. Не нашего ума дело. А наше дело — ходить в Церковь, читать молитвы, слушать священника. А уж «границы человеческого познания» — это пустое философствование. В самом едком смысле слова…
Но «на не нашего ума дело» — неудовлетворительный ответ для человека ищущего. Или даже — вовсе не ответ. Потому что отрицательная мотивация — «не думай об этом» — не может быть ответом. Чтобы понять и принять, нужно дойти до утверждения. До положительного тезиса. До конца. Но каким он может быть, если Бог — это тайна? И до конца эту тайну человеку не раскрыть…
Одна моя знакомая однажды употребила выражение, которое я часто цитирую в разговоре об отношениях Бога с человеком: «Обещание надежды». Мне кажется, что когда богослов— опираясь на Евангелие, святых отцов и всю философию от Сократа до Лосева — говорит,что познать Бога до конца невозможно, это — не об утаивании или сокрытии чего-то, а как раз — об обещании надежды. Это не о том, что Бог якобы что-то скрывает таким образом, чтобы мы не узнали. Сама эта постановка вопроса значила бы, что у нас в принципе есть возможность это «что-то» узнать. Но человек — он в каком-то смысле «всего-лишь-человек». А Бог — Тот, кто принципиально больше. И наши возможности здесь на земле ограничены. Но христиане верят в вечную жизнь с Богом после смерти. И сказать:«нам это здесь недоступно» —это не принижение человека на земле, а наоборот — выражение величины того сокровища, которое ждет человека на небе. Христиане верят, что это сокровище — больше того, что мы сейчас можем вместить. Больше наших самых смелых представлений о счастье и радости.
Вот и положительный тезис в разговоре о Боге как о тайне. А еще — захватывающая перспектива, не правда ли?
24 июня. «Медузы»
Поделиться
Фото: TEDDY2 H/Unsplash
Как необычны и загадочны медузы, эти молчаливые полупрозрачные обитательницы моря, в такт волнам танцующие посреди синеватой влаги в своих роскошных нарядах! Но и как коварны — они тотчас обожгут незадачливого пловца, едва лишь он неосторожно прикоснётся к их токсичному оперенью. Таковы все мечтательные образы, всплывающие в нашем уме и наводняющие воображение, — от них должно всячески уклоняться, сопрягая ум единственно с молитвой.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Добро без награды. Алексей Шириков
Поделиться
Недавно, когда я ехал по авторстраде за рулём, пропустил перед собой обгоняющую машину, которая не могла перестроиться в плотном потоке. Она проехала — и всё. А я поймал себя на мысли: «Могли бы и поблагодарить».
Меня тогда зацепила не сама ситуация — мелочь же, — а то, насколько естественно внутри возникает ожидание ответа на добро. Причем не обязательно чего-то большого. Иногда достаточно простого «спасибо», включенной аварийки.
И, наверное, в этом нет ничего плохого. Человек вообще так устроен: мы живем в отношениях, во взаимности. Очень многое в нашей жизни держится именно на этом. Когда ты заботишься о человеке и чувствуешь заботу в ответ — это нормально.
Но мне кажется важным другое: не остановиться только на логике обмена.
Потому что, если всматриваться в христианство, то видно, как оно постепенно расширяет сердце человека. Сначала ты делаешь добро и ждешь чего-то в ответ — хотя бы человеческого тепла. Потом начинаешь понимать, что далеко не всегда его получишь. И тогда возникает следующий шаг: делать добро ради Бога, ради той самой «награды на небесах», о которой говорит Христос.
Это уже очень многое меняет. Человек перестает быть полностью зависимым от реакции окружающих. Добро больше не обесценивается от того, что его не заметили или не оценили.
Но и это, как кажется, не полнота возможного. Есть и еще более глубокая точка, в которой добро начинает восприниматься не как способ что-то получить — благодарность ли или Царство Небесное, а просто как естественное состояние души. Когда мы дышим, мы ничего не ждем взамен — вот так и с добром. Разве нужна еще какая-то награда?
Нет, конечно, нам-то пока нужна. Но и научиться дышать добром тоже хочется.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
24 июня. О воцерковлённости
Поделиться
О признаках воцерковления — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской в Казани священник Александр Ермолин.
Что значит быть воцерковленным? Это прекрасное слово, которое многие знают, и, наверное, многие задумываются: а вот можно ли меня назвать воцерковленным человеком?
И конечно же, нет какого-то универсального критерия, нет такого списка: вот вам список, вот первое, вот пятое, десятое — критерии, которые сказали бы, что этот человек воцерковленный, а этот — нет. Но давайте попробуем сформулировать просто на основании опыта жизни Церкви.
Конечно же, в первую очередь воцерковленный человек — это тот, кто участвует в жизни Церкви, тот, кто причащается, тот, кто участвует в Таинствах, участвует в богослужении. Воцерковленный — это тот, кто читает Священное Писание.
И конечно же, в большом, в глобальном смысле этого слова, воцерковленный — это тот человек, который ставит церковный ориентир в центре своей жизни, для которого Бог — это центр его жизни, Церковь — это самое важное, что есть в его жизни. И вот такой человек может называть себя воцерковленным.
Все выпуски программы Актуальная тема:
