Поделиться
Алексей Николаевич в форме ефрейтора
Первого августа 1903 года уездный городок Саров на севере Тамбовской губернии стал местом всенародного паломничества. Триста тысяч людей различных сословий со всей России приехали сюда, чтобы принять участие в праздновании прославления преподобного старца Серафима. В числе богомольцев был государь-император Николай Александрович Романов с супругой Александрой Федоровной и четырьмя дочками. В череду празднования был вовлечен и Дивеевский монастырь, сестры которого особенно почитали Серафима Саровского. В этой обители венценосную семью ждала необычная встреча, в которой таинственным образом отразилась грядущая судьба Романовых.
Блаженная Паша Саровская, прозорливая в своем юродстве Христа ради, увидев на пороге своей скромной кельи высокую делегацию, попросила остаться лишь царя и царицу. Усадив императорскую чету на пол, и угостив картошкой в мундире, старица поведала своим гостям нечто, от чего государыня была близка к обмороку. Услышав пророчества об ужасах, которые предстоят России и им самим, Александра Федоровна воскликнула, что не может в это поверить. Тогда Параскева Ивановна протянула царице красный лоскут материи со словами: «Это твоему сынишке на штанишки. Родится он – и поверишь в мои слова».
Вопрос о рождении сына на тот момент стоял в царской семье очень остро – девочки рождались одна за другой, а наследника престола все не было. Цесаревич вскоре появился на свет – это произошло ровно через год после Саровских торжеств.
Долгожданный мальчик, которого нарекли Алексеем, сразу стал всеобщим любимцем в императорском доме. Однако, радость, которую подарило его рождение, вскоре была омрачена – когда цесаревичу исполнилось два месяца, оказалось, что он унаследовал по материнской линии тяжелую болезнь, гемофилию. Падение, кровотечение из носа, простой порез – все, что для обыкновенного ребенка было бы пустяком, для Алексея Николаевича могло оказаться смертельным.
Из-за болезни наследнику престола были созданы особые условия – его постоянно сопровождали, стараясь предупредить каждый неверный шаг, сначала нянька, Мария Вишнякова, а позднее дядька - матрос Андрей Деревенько. Казалось бы, такое внимание могло повредить характер ребенка, сделать его чрезмерно требовательным и капризным. Однако, этого не произошло. Цесаревич рос скромным и веселым, любил шумные игры со сверстниками и своим любимцем – спаниелем по кличке Джой. В еде был скромным и непритязательным. Алексею нравилось, когда из солдатской кухни Сводного полка ему приносили на пробу щи и кашу. Мальчик съедал все и говорил, сияя от удовольствия: «Вот это вкусно - не то, что наш обед».
Болезнь доставляла царскому сыну невероятные страдания. Бывало, что от боли он не мог двигаться в течение многих дней. Однако, это не ожесточило мальчика, а наоборот, сделало его участливым к бедам других людей и научило ценить каждое мгновение благополучной жизни. Однажды летом старшая сестра, царевна Ольга, застала Алёшу лежащим в парке на траве – серьезный взгляд его был устремлен в небо.
Ольга:
Алёша, ты не скучаешь?
Алексей:
Вовсе нет! Мне нравится думать, размышлять.
Ольга:
О чем же ты думаешь, братец? Если, это, конечно, не секрет.
Алексей:
О, много о чем! Сейчас вот радуюсь, что могу наслаждаться солнцем и красотой лета. Кто знает, возможно, скоро наступит день, когда я больше не смогу этого делать.
Едва ли мальчик знал о пророчествах Паши Саровской, которые напугали его мать летом 1903 года. Однако, тучи сгущались над домом Романовых и над страной, и Алексей своей тонко воспринимающей душой не мог не чувствовать этого.
Цесаревич очень серьезно относился к своему монаршему предназначению, он видел его в первую очередь в том, чтобы всякий нуждающийся в помощи получал ее. «Когда я стану царем, - вырвалось как-то у Алёши восклицание, - то постараюсь, чтобы все были счастливыми!». После того, как Николай Александрович подписал отречение от престола за себя и за своего сына, родные боялись сообщить мальчику об этом, опасались, что крушение надежд станет для него непосильным ударом. Однако, реакция вчерашнего наследника была удивительной. Он задал только один вопрос: «Но если не будет царя, кто же будет править Россией?». Он думал о Родине.
В сибирскую ссылку тринадцатилетний Алексей Николаевич отправился вместе с близкими уже не как цесаревич, а как сын гражданина Романова. Несмотря на горькие обстоятельства, в царской семье многое оставалось прежним. И в первую очередь – бережное отношение друг к другу. Родители и сестры использовали любую возможность, чтобы утешить и развеселить Алёшу. И он веселился – может быть, тоже старался таким образом поддержать близких, знал, что им в радость его хорошее настроение. Зимой 1918 года, после того, как солдаты разрушили построенную царскими детьми ледяную горку, Алексей Николаевич придумал кататься на деревянной доске по ступеням лестницы, при этом сильно ушибся и слег. Внутреннее кровоизлияние лишило его возможности двигаться.
В мае царскую семью перевозят из Тобольска в Екатеринбург – в поездке Алёшу носит на руках матрос Климентий Нагорный. Отношение к узникам ужесточается. Двухэтажный дом Ипатьева, куда их поселили, обнесен двойным забором. Оконные стекла полностью забелены – нельзя увидеть даже неба. Открывать их запрещено, хотя уже по-летнему жарко. Двери в комнаты сняты с петель, охранники ведут себя развязно. Для Алёши нет необходимых медикаментов, и состояние его не улучшается. Мальчик признаётся матери: «Я не боюсь смерти. Но я сильно боюсь того, что они могут сделать со всеми нами. Только бы долго не мучили».
В подвал Ипатьевского дома ночью 17 июля цесаревич спустится на руках отца. Ни в чем не повинного ребенка расстреляют несколькими выстрелами в голову.
Причислив Алёшу к лику святых страстотерпцев, Церковь свидетельствует – мальчик прошел вслед за Христом дорогой страдания, не ожесточив своей души. Любящий Бога, он вошел в Его Царство – туда, где нет болезни и скорбей, где бесконечная жизнь полна радостного смысла. И всякий из нас, кто обратится к царственному страстотерпцу Алексею с молитвенной просьбой, непременно будет услышан.
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
Рим., 105 зач., XI, 2-12
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. О чём христианам не стоит забывать даже в самые трудные времена? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 11-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 11.
2 Не отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал. Или не знаете, что говорит Писание в повествованииоб Илии? как он жалуется Богу на Израиля, говоря:
3 Господи! пророков Твоих убили, жертвенники Твои разрушили; остался я один, и моей души ищут.
4 Что же говорит ему Божеский ответ? Я соблюл Себе семь тысяч человек, которые не преклонили колени перед Ваалом.
5 Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток.
6 Но если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело.
7 Что же? Израиль, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились,
8 как написано: Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня.
9 И Давид говорит: да будет трапеза их сетью, тенетами и петлею в возмездие им;
10 да помрачатся глаза их, чтобы не видеть, и хребет их да будет согбен навсегда.
11 Итак спрашиваю: неужели они преткнулись, чтобы совсем пасть? Никак. Но от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность.
12 Если же падение их — богатство миру, и оскудение их — богатство язычникам, то тем более полнота их.
Из чего рождается большая часть наших переживаний? Из незнания того, что произойдёт в будущем. Хотим одного, и боимся, что выйдет другое. Недавно я беседовал с женщиной, которая переживала о том, смогут ли её дети сохранить мир, когда будут делить наследство после её смерти. Кто-то из них уже верующий и церковный, а кто-то совершенно далёк от Церкви, и в глубине души она была уверена, что конфликт неизбежен. Задумавшись о том, что успокоило бы меня, будь я в её ситуации, я понял, что это могло бы быть изменение фокуса переживания. Я сместил бы его с момента раздела имущества на момент спасения. Кому-нибудь это может показаться чем-то слишком радикальным, но я уверен, что все жизненные переживания должны быть починены главному вопросу, спасаемся мы или нет. Каждый родитель, конечно, должен заботиться о мире между детьми, но так как он ничего не может гарантировать и только надеется на мирный исход, свою надежду лучше направлять на спасение. Почему? Потому что в своих земных целях любой может ошибаться, а спасение — цель безошибочная. Переживая о земной цели, порой ты не можешь быть уверен, что Бог на твоей стороне, а стремясь к спасению — можешь не сомневаться.
В сегодняшнем отрывке из послания к Римлянам мы слышим, как апостол Павел вспоминает случай из жизни пророка Илии. Претерпевая жестокие гонения, пророк наконец обращается к Богу и жалуется Ему на израильтян, которые сами от Бога отошли и устроили гонения на тех, кто остался Ему верен. Илья очень удручён, ведь пророки Божии убиты, жертвенники разрушены. У него ощущение, что из верных остался только он один. Но чем же успокаивает его Бог? Одной простой мыслью: у Него, как у Бога, есть Свой замысел, который Он реализует, помимо замыслов и переживаний человеческих. Пророк Илия может скорбеть, но он должен помнить, что Бог не смотрит на всё происходящее со стороны, но активно участвует в жизни мира. И если нам кажется, что всё пропало, что мир несётся в тартарары, нам стоит вспомнить Божий ответ пророку Илие, из которого ясно, что для Бога не бывает безвыходных ситуаций, потому что Он не ходит по нашим лабиринтам и пребывает над нашими понятиями «выход» или «вход». Поэтому, какие бы переживания по конкретным земным поводам нас ни одолевали, главное, о чём мы должны помнить, в деле нашего спасения Бог всегда впереди и заботиться Он о нём значительно больше, чем нам кажется.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 87. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Некоторые псалмы поражают своей мрачностью: в них, как кажется, нет никакой отрады и надежды, но есть возвещение скорби человеческого бытия. Мы ждём от Библии утешения и поддержки, но как могут утешить и поддержать такие псалмы? Давайте подумаем об этом после того, как послушаем звучащий сегодня во время богослужения в православных храмах 87-й псалом.
Псалом 87.
1 Песнь. Псалом. Сынов Кореевых.
Начальнику хора на Махалаф, для пения. Учение Емана Езрахита.
2 Господи, Боже спасения моего! днём вопию и ночью пред Тобою:
3 да внидет пред лицо Твоё молитва моя; приклони ухо Твоё к молению моему,
4 ибо душа моя насытилась бедствиями, и жизнь моя приблизилась к преисподней.
5 Я сравнялся с нисходящими в могилу; я стал, как человек без силы,
6 между мёртвыми брошенный, — как убитые, лежащие во гробе, о которых Ты уже не вспоминаешь и которые от руки Твоей отринуты.
7 Ты положил меня в ров преисподний, во мрак, в бездну.
8 Отяготела на мне ярость Твоя, и всеми волнами Твоими Ты поразил меня.
9 Ты удалил от меня знакомых моих, сделал меня отвратительным для них; я заключён, и не могу выйти.
10 Око моё истомилось от горести: весь день я взывал к Тебе, Господи, простирал к Тебе руки мои.
11 Разве над мёртвыми Ты сотворишь чудо? Разве мёртвые встанут и будут славить Тебя?
12 Или во гробе будет возвещаема милость Твоя, и истина Твоя — в месте тления?
13 Разве во мраке познают чудеса Твои, и в земле забвения — правду Твою?
14 Но я к Тебе, Господи, взываю, и рано утром молитва моя предваряет Тебя.
15 Для чего, Господи, отреваешь душу мою, скрываешь лицо Твоё от меня?
16 Я несчастен и истаеваю с юности; несу ужасы Твои и изнемогаю.
17 Надо мною прошла ярость Твоя, устрашения Твои сокрушили меня,
18 всякий день окружают меня, как вода: облегают меня все вместе.
19 Ты удалил от меня друга и искреннего; знакомых моих не видно.
Некоторые современные исследователи Псалтыри называют только что прозвучавший псалом наиболее безотрадным среди всех прочих псалмов, и он действительно производит такое впечатление, ведь даже его окончание бесконечно далеко от намёка на надежду. Автор, обращаясь к Богу, заканчивает своё слёзное излияние такими словами: «Ты удалил от меня друга и искреннего; знакомых моих не видно» (Пс. 87:19). Неслучайно 87-й псалом входит в состав православного богослужения — утрени; он описывает состояние души человека, пребывающей в кромешной тьме безнадёжности и отчаяния, то есть в том состоянии, которое в той или иной степени знакомо каждому и которое нередко охватывает человека перед рассветом, тогда, когда ночь наиболее темна.
Что же делать тогда, когда «душа насытилась бедствиями», а «жизнь приблизилась к преисподней»? 87-й псалом не даёт никакого рецепта, он отвечает самим фактом своего существования: даже и в этой ситуации необходимо помнить о Боге и взывать к Нему. Именно в этом и проявляется вера: тот, для кого Бог — не идея и не концепт, а Личность, не отвернётся от Бога и в ситуации крайнего отчаяния, точно так же, как мы ни при каких обстоятельствах не отворачиваемся от своих родителей, и неважно, помогают нам родители в сложных жизненных ситуациях или нет.
87-й псалом показывает, что мы должны обращаться к Богу не только с благостными мыслями и весёлым сердцем: мы имеем право открывать Ему самое сокровенное, всю свою боль и отчаяние. И такая молитва вовсе не ущербна, ведь она показывает степень нашей веры, и она будет услышана Богом.
Образец предельно честной молитвы нам дал Сам Спаситель мира Христос, Который обращался к Богу-Отцу из глубины отчаяния и ужаса предстоящих Страданий. Тогда — во время Гефсиманского моления Христа — ответом Ему была тишина. Бог-Отец молчал, ученики спали, не было никого, кто хоть как-то попытался бы поддержать Спасителя. Происходило то, что описал 87-й псалом, а потому многие святые толкователи видят в этом псалме пророчество о Крестных Страданиях Христовых.
Но мы знаем, что было после.
Бог не остался безответен, и доказательство тому — Светлое Христово Воскресение. Мы верим, что воскреснем со Христом, верим мы и в то, что никакой человек, открывший свою душу Богу в мрачный период жизни, не останется неутешенным, если, конечно, проявит должное терпение и не утратит надежду.
Псалом 87. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 87. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 87. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Песнь. Псалом, Сынов Кореевых. Начальнику хора на Махалаф, для пения. Учение Емана Езрахита.
2 Господи, Боже спасения моего! днем вопию и ночью пред Тобою:
3 да внидет пред лице Твое молитва моя; приклони ухо Твое к молению моему,
4 ибо душа моя насытилась бедствиями, и жизнь моя приблизилась к преисподней.
5 Я сравнялся с нисходящими в могилу; я стал, как человек без силы,
6 между мертвыми брошенный,- как убитые, лежащие во гробе, о которых Ты уже не вспоминаешь и которые от руки Твоей отринуты.
7 Ты положил меня в ров преисподний, во мрак, в бездну.
8 Отяготела на мне ярость Твоя, и всеми волнами Твоими Ты поразил [меня].
9 Ты удалил от меня знакомых моих, сделал меня отвратительным для них; я заключен, и не могу выйти.
10 Око мое истомилось от горести: весь день я взывал к Тебе, Господи, простирал к Тебе руки мои.
11 Разве над мертвыми Ты сотворишь чудо? Разве мертвые встанут и будут славить Тебя?
12 или во гробе будет возвещаема милость Твоя, и истина Твоя - в месте тления?
13 разве во мраке познают чудеса Твои, и в земле забвения - правду Твою?
14 Но я к Тебе, Господи, взываю, и рано утром молитва моя предваряет Тебя.
15 Для чего, Господи, отреваешь душу мою, скрываешь лице Твое от меня?
16 Я несчастен и истаеваю с юности; несу ужасы Твои и изнемогаю.
17 Надо мною прошла ярость Твоя, устрашения Твои сокрушили меня,
18 всякий день окружают меня, как вода: облегают меня все вместе.
19 Ты удалил от меня друга и искреннего; знакомых моих не видно.
