Поделиться
«…Он никак не собирался стать святым и не был им. Не был никаким и “учителем жизни”, важным бородачом “на посту”… Начинал тихо и малозаметно, никого не собирался поучать, но чем дальше жил, тем больше становился как бы живым поучением. Просто облик его облагораживал окружающее. Может быть, это и есть назначение человека: нести в жизнь преломлённый в душе образ Божий…
Всегда был для меня Чехов – в человеческом его плане – вроде компаса, указателя. Так-то вот Чехов поступил бы в данном случае, – значит, так поступать и надо. Но он сам об этом мало думал, я уверен. Никакой учительности в нем не было».
Это был голос прозаика Бориса Константиновича Зайцева, родившегося в конце XIX века в Орле, и окончившего свой земной путь в начале 1970-х, в эмиграции, которая составила без малого пятьдесят лет жизни. Благодарим историка литературы и журналиста Радио Свобода Ивана Толстого за эту запись.
Мы слышали слова, произнесенные там, где Зайцев был председателем парижского Союза русских писателей и журналистов, в год чеховского столетия.
Биографическая же книга Бориса Зайцева «Чехов», о которой я говорю нынче, была впервые издана в начале 1950-х. Теперь мы знаем, что её редкие экземпляры все-таки долетали и до Советского Союза.
«Ваша книга о Чехове, как и все, что Вы пишете, осиянная книга. Сейчас, когда я надолго залег в своей комнате, после целого цикла сердечных припадков, она для меня утешение и радость, – писал престарелому Зайцеву престарелый Корней Чуковский, автор своей книги «О Чехове». – Мне кажется, что она во сне светится на моих сумрачных полках... Очень обрадовала меня глава об “Архиерее”. Этот сверхгениальный рассказ для меня на одном недосягаемом уровне с рассказами “Студент” и “Гусев”. Вы первый сказали о них верное и прочное слово... И я счастлив, что мне довелось прочитать поэтическую книгу о Чехове…»
И хотя напротив зайцевских слов «Проповедничества в Чехове не было», – Корней Иванович начертал на полях энергичное «Был!» (имея в виду художественно скрытую чеховскую проповедь, о которой писал и много думал), хотя и некоторые другие его пометки, с которыми я знаком – также уточняюще полемичны, я не могу не восхищаться точностью слова, выбранного для общей оценки зайцевского труда.
Для оценки, подобранной нерелигиозным советским писателем-просветителем и детским поэтом – к труду живущего в эмиграции собрата-литератора, о творчестве которого Чуковский писал критические статьи ещё в самом начале века.
Кстати, среди синонимов к этому определению – «богозарный» и «озарённый».
Да, если бы Чуковский (или другой писатель в СССР) сумел и захотел заговорить публично о неосознанной чеховской религиозности и тоске по Богу – о чем пишет в своей книге Борис Зайцев – Корнею Ивановичу это вряд ли бы удалось.
Но, конечно, читая Зайцева, кроме мыслей о поздней чеховской просветленности, он заметил и многое-многое другое…
Вот – прямо из зайцевского труда, устами Сергея Старчикова («Клуб любителей аудиокниг»):
«Повествования свои о духовенстве Чехов начинал отцом Христофором Сирийским в “Степи”, продолжал дьяконом в “Дуэли”, кончил обликом преосвященного Петра – сам, вероятно, не сознавая, что дает удивительную защиту и даже превознесение того самого духовенства, которому готовили уже буревестники мученический венец. Чехов превосходно знал жизнь и не склонен был к односторонности, приглаживанию. И вот оказывается, если взять его изображения духовного сословия, почти вовсе нет обликов отрицательных…»
И ещё я напомню себе, что среди многих трудов Бориса Константиновича Зайцева – и книга «Преподобный Сергий Радонежский», и сборник путевых очерков «Афон», – выпущенные им в первые годы его эмигрантской жизни.
И они тоже, следует признать, осиянные.
12 марта. О трудах Евгения Голубинского
Поделиться
Сегодня 12 марта. В этот день 1834 году родился историк Русской церкви и церковной архитектуры Евгений Голубинский. О его трудах — настоятель прихода Святой Троицы Московского Патриархата в городе Мельбурне, в Австралии протоиерей Игорь Филяновский.
Евгений Евсигнеевич Голубинский был выдающимся русским историком, исследователем истории Русской Православной Церкви и церковной архитектуры, академиком Императорской академии наук.
Голубинский посвятил свою жизнь научному изучению церковной истории России. Он получил духовное образование и многие годы преподавал в Московской духовной академии, где стал одним из самых авторитетных учёных своего времени. Его научный подход отличался стремлением к очности, работе с древними источниками и критическому анализу исторических документов.
Наибольшую известность Голубинскому принёс фундаментальный труд по истории русской церкви. В этом исследовании он подробно изучил развитие православия на Руси и роль церкви в общественной жизни государства. Его работы отличались смелостью научных выводов и стремлением отделять исторические факты от легенд и поздних преданий. Кроме того, учёный занимался исследованием древнерусских храмов и церковной архитектуры.
За огромный вклад в историческую науку Евгений Голубинский был избран академиком Императорской академии наук. Его труды и сегодня остаются важным источником для историков, богословов и исследователей русской культуры.
Евгений Голубинский скончался в 1912 году, оставив после себя богатое научное наследие, которое продолжает играть значительную роль в изучении истории Русской Православной Церкви.
Все выпуски программы Актуальная тема:
12 марта. О грехе многословия
Поделиться
О грехе многословия — настоятель храма Феодора Стратилата в Старом Осколе Белгородской области священник Николай Дубинин.
Корень многословия, как правило, — это горделивое, самолюбивое состояние души, ещё которое не способно воздерживаться, то есть останавливаться, ограничивать себя, говорить себе «нет». То есть это вот как бы двойное зло. Гордость, умноженная на неспособность человеку сказать «нет», здесь я промолчу, нет, здесь меня не спрашивали, и мою точку зрения никто не ждёт.
Поэтому многословие, по мысли Ветхого Завета, является путём падения в различные грехи. И это так. Потому что тот, кто себя не ограничивает и не воздерживает, непременно впадает в те или иные страсти и пороки.
Святые отцы совершенно чётко говорят, что многословие — это опасное состояние для духовной жизни. Например, Феофан Затворник говорит, что душа многословного человека напоминает избу, в которой настежь открыты двери. И такая изба теряет и тепло, и уют, она становится холодной. Так и душа человека, который очень много говорит и без дела говорит, опустошается.
Преподобный Исаак Сирин говорит, что христианин ни от чего так быстро не теряет благодать, особенно после службы, после молитвы, как от болтливого, не воздержанного языка.
Поэтому мы Великим постом поём особенные псалмы. «Положи, Господи, хранение устам моим и дверь ограждения об устах моих». Будем учиться не только красиво и глубоко говорить, но иногда даже просто молчать, слушать и впитывать в себя мудрость других людей. Вот это будет тоже большой дисциплиной этого Великого поста.
Все выпуски программы Актуальная тема:
12 марта. О поучениях преподобного Фалалея Сирийского
ПоделитьсяСегодня 12 марта. О поучениях преподобного Фалалея Сирийского, жившего в пятом веке, в день памяти святого — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
Блаженный Иоанн Мосх, замечательный писатель духовный и подвижник конца VI столетия, попутешествовав по монастырям Ближнего Востока, оставил книгу «Луг духовный» (с другими названиями — «Лимонарь» или «Синайский патерик»).
И вот слова святого Фалалея Сирийского: «Сие время дал нам, братья, Бог на покаяние, и если мы его погубим, то за это будем строго судимы». Очень решительное определение, которое в общем наполняет смыслом всякую жизнь, но часто слышишь сегодня: «Зачем? Жить и для чего?»
Так вот, в продолжение этой мысли Феофан Затворник говорит: «Мы должны быть как ангелы, только они, как духи бесплотные, святые, приносят Богу жертву хваления, а мы должны, как существа падшие, непрестанно приносить Богу жертву самоукорения».
Именно потому важна и победа над страстями, потому что гордый не кается, сластолюбивый не кается, жадный не кается. Когда что-либо из страстей овладевает человеком и ведёт его по жизни, как на убой, то не оказывается в этой душе места для покаяния.
Залог благонадёжного входа в Царство Небесное только один — покайтесь, ибо оно для вас уже открыто.
Все выпуски программы Актуальная тема:
