Поделиться
Образ святого в художественном произведении иногда появляется благодаря личной встрече автора с человеком, достигшим святости. И тогда воспоминания о ней становятся еще и важным историческим свидетельством.
Здравствуйте! С вами — писатель Ольга Клюкина с программой «Прообразы: святые в литературе».
Сегодня мы говорим о преподобном Варнаве Гефсиманском и повести Ивана Шмелёва «Богомолье»
В 1922 году писатель Иван Сергеевич Шмелёв, как он сам себя называл «коренной москвич старой веры» вынужден был эмигрировать из России. Отныне он — русский писатель-эмигрант.
В конце 20-х годов в Париже Шмелев пишет, пожалуй, самое известное свое произведение — роман «Лето Господне». Воспоминания о детстве в московском Замоскворечье, картины семейного быта, православных праздников — словно его встреча с дореволюционной Россией. Той, которой уже нет и никогда не будет.
Среди прочих писателю вспомнился и такой эпизод: однажды его дядька-воспитатель, бывший плотник Михаил Панкратович Горкин отпросился на богомолье в Троице-Сергиеву Лавру. Отец Шмелева позволил Горкину взять с собой и маленького Ваню, а следом и сам, оставив все дела, приехал в монастырь.
Яркие, детские воспоминания об этом паломничестве вылились в отдельную повесть Ивана Шмелёва — «Богомолье».
ИВАН ШМЕЛЕВ:
Мы — на святой дороге, и теперь мы другие, богомольцы. И все кажется мне особенным. Небо — как на святых картинках, чудесного голубого цвета, такое радостное. Мягкая, пыльная дорога, с травкой по сторонам, не простая дорога, а святая: называется — Троицкая. И люди ласковые такие, все поминают Господа: «Довел бы Господь к Угоднику», «Пошли вам Господи!» — будто мы все родные.
Помолившись у мощей преподобного Сергия в Троице-Сергиевой Лавре, на следующий день наши паломники отправились в Гефсиманский скит неподалеку от монастыря. Здесь жил известный старец Варнава Гефсиманский, за его благословением шли из всех уголков России.
ИВАН ШМЕЛЕВ:
Едем прудами, по плотине на пещерки к Черниговской — благословиться у батюшки Варнавы, Горкин и говорит:
— Сказал я батюшке, больно ты мастер молитвы петь. Может, пропеть скажет... получше пропой смотри
А мне и без того страшно — увидеть святого человека! Все думаю: душеньку мою чует, все-то грехи узнает.
Тишина святая, кукушку слышно.
Старец Варнава — в миру Василий Ильич Меркулов — родом из крестьян. Он пришел в Гефсиманский скит Троице-Сергиевой Лавры в возрасте двадцати шести лет послушником — и на всю жизнь остался в этих стенах. Принял монашеский постриг с именем Варнава, был рукополОжен в иеромонахи. В народе из уст в уста передавали случаи чудесных исцелений по молитвам Варнавы Гефсиманского и его прозорливости.
В конце 19 века старец Варнава был утвержден наместником Лавры как народный духовниик.
ИВАН ШМЕЛЕВ:
… Кругом разговор про батюшку Варнаву: сколько народу утешает, всякого-то в душу примет, обнадежит... хоть самый-то распропащий к нему приди.
— А вчера, — рассказывает нам баба, — молодку-то как обрадовал. Ребеночка заспала, первенького... и помутилось у ней, полоумная будто стала. Пала ему в ножки со старушкой, а он и не спросил ничего, все уж его душеньке известно. Стал утешать: «А, бойкоглазая какая, а плачешь! На, дочка, крестик, окрести его!» А они и понять не поймут, кого — его?! А он им опять то ж: «Окрести новенького-то, и приходите ко мне через годок, все вместе». Тут-то они и поняли... радостные пошли.
Дошла очередь и до маленького Вани. Всего несколько минут продолжалась его встреча со старцем ВарнАвой — а запомнилась на всю жизнь. Спустя тридцать с лишним лет в Париже Иван Сергеевич Шмелев постарается воскресить каждое ее мгновение и облик преподобного Варнавы Гефсиманского.
ИВАН ШМЕЛЕВ:
Батюшка Варнава и говорит, ласково:
— Молитвы поешь... пой, пой.
И кажется мне, что из глаз его светит свет. Вижу его серенькую бородку, острую шапочку — скуфейку, светлое, доброе лицо, подрясник, закапанный густо воском. Мне хорошо от ласки, глаза мои наливаются слезами, и я, не помня себя, трогаю пальцем воск, царапаю ноготком подрясник. Он кладет мне на голову руку и говорит:
— А это... ишь любопытный какой... пчелки со мной молились, слезки их это светлые... — И показывает на восковники. — Звать-то тебя как, милый?
Я не могу сказать, все колупаю капельки. Горкин уж говорит, как звать. Батюшка крестит меня, голову мою, три раза и говорит звонким голосом: «Во имя Отца... и Сына... и Святаго Духа!»
Тяжелейшие испытания выпали на долю Ивана Шмелёва: октябрьская революция, гражданская война, голод, эмиграция. Единственный сын писателя, Сергей, воевал в Крыму в рядах врангелевской армии, был арестован и расстрелян большевиками. О его судьбе отцу долго ничего не было известно...
И все эти годы Иван Сергеевич не расставался с кипарисовым крестиком — благословением старца Варнавы Гефсиманского.
ИВАН ШМЕЛЕВ:
Я целую бледную батюшкину ручку, и слезы сжимают горло. Вижу — бледная рука шарит в кармане ряски, и слышу торопливый голос:
— А моему...— ласково называет мое имя, — крестик, крестик...
Смотрит и ласково, и как-то грустно в мое лицо и опять торопливо повторяет:
— А моему... крестик, крестик...
И дает мне маленький кипарисовый крестик — благословение. Сквозь невольные слезы — что вызвало их? — вижу я светлое, ласковое лицо, целую крестик, который он прикладывает к моим губам, целую бледную руку, прижимаюсь губами к ней.
Наверное, что-то провидел в судьбе Ивана Шмелева старец Варнава, благословляя его терпеливо нести по жизни свой крест и не терять веры в Бога.
В 1905 году Варнаву Гефсиманского в скиту посетил император Николай II. Старец подтвердил госудАрю пророчество о том, что он будет последним царем и что империя после него сгорит в большой войне. Прозорливый старец Варнава и будущем страстотерпце укрепил волю к несению своего креста.
ИВАН ШМЕЛЕВ:
Горкин ведет меня, вытирает мне слезы пальцем и говорит радостно и тревожно будто:
— Да что ты, благословил тебя... да хорошо-то как, Господи... а ты плачешь, косатик! на батюшку-то погляди, порадуйся.
Я гляжу через наплывающие слезы, сквозь стеклянные струйки в воздухе, которые растекаются на пленки, лопаются, сквозят, сверкают. Там, где крылечко, ярко сияет солнце, и в нем, как в слепящем свете, — благословляет батюшка Варнава.
Всем спутникам Вани в тот день уделил внимание старец Варнава. Набожного старика Горкина ласково назвал «голубь мой сизокрылый», девочку Анюту по голове погладил.
Кудрявому богатырю Феде — тот шел в Троице-Сергиеву Лавру, чтобы втайне от родных уйти в монастырь — велел в миру оставаться, не благословил на монашество. Сказал лишь полушутливо: «Бог простит, Бог благословит... и Господь с тобой, в миру хорошие-то нужней!..»
Вдруг увидел батюшка Варнава в толпе паломников певчих, пришедших из Васильева — он слышал, как они вечером распевались возле пруда.
ИВАН ШМЕЛЕВ:
— Угостили вчера меня гостинчиком... вечерком-то! У пруда-то, из скиту я шел?.. Господа благословляли-пели. А теперь и деток моих гостинчиком накормите... ишь их у меня сколько!
И рукой на народ так, на крылечке даже повернулся, — полон-то двор народу.
Затем батюшка благословил с крылечка всех широким благословением и ушел в домик.
А в повести Ивана Шмелева «Богомолье» это мгновение, когда преподобный Варнава Гефсиманский благословляет с крыльца народ, все длится и длится... Как будто святой старец и нам всем через сто с лишним лет шлет свое благословение.
С вами была Ольга Клюкина. До новых встреч в авторской программе «Прообразы: святые в литературе».
Псалом 105. Богослужебные чтения
Поделиться
В романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» есть одна яркая, глубокая мысль, вложенная в уста старца Зосимы: каждый перед всеми за всех виноват.
105-й псалом, который сегодня читается в храмах за богослужением, очень красочно раскрывает мысль литературного героя Достоевского. Давайте послушаем фрагмент этого псалма.
Псалом 105.
1 Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его.
2 Кто изречёт могущество Господа, возвестит все хвалы Его?
3 Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое время!
4 Вспомни о мне, Господи, в благоволении к народу Твоему; посети меня спасением Твоим,
5 дабы мне видеть благоденствие избранных Твоих, веселиться веселием народа Твоего, хвалиться с наследием Твоим.
6 Согрешили мы с отцами нашими, совершили беззаконие, соделали неправду.
7 Отцы наши в Египте не уразумели чудес Твоих, не помнили множества милостей Твоих, и возмутились у моря, у Чермного моря.
8 Но Он спас их ради имени Своего, дабы показать могущество Своё.
9 Грозно рёк морю Чермному, и оно иссохло; и провёл их по безднам, как по суше;
10 и спас их от руки ненавидящего и избавил их от руки врага.
11 Воды покрыли врагов их, ни одного из них не осталось.
12 И поверили они словам Его, и воспели хвалу Ему.
13 Но скоро забыли дела Его, не дождались Его изволения;
14 увлеклись похотением в пустыне, и искусили Бога в необитаемой.
15 И Он исполнил прошение их, но послал язву на души их.
16 И позавидовали в стане Моисею и Аарону, святому Господню.
17 Разверзлась земля, и поглотила Дафана и покрыла скопище Авирона.
18 И возгорелся огонь в скопище их, пламень попалил нечестивых.
19 Сделали тельца у Хорива и поклонились истукану;
20 и променяли славу свою на изображение вола, ядущего траву.
21 Забыли Бога, Спасителя своего, совершившего великое в Египте,
22 дивное в земле Хамовой, страшное у Чермного моря.
40 И воспылал гнев Господа на народ Его, и возгнушался Он наследием Своим
41 и предал их в руки язычников, и ненавидящие их стали обладать ими.
42 Враги их утесняли их, и они смирялись под рукою их.
43 Много раз Он избавлял их; они же раздражали Его упорством своим, и были уничижаемы за беззаконие своё.
44 Но Он призирал на скорбь их, когда слышал вопль их,
45 и вспоминал завет Свой с ними и раскаивался по множеству милости Своей;
46 и возбуждал к ним сострадание во всех, пленявших их.
47 Спаси нас, Господи, Боже наш, и собери нас от народов, дабы славить святое имя Твоё, хвалиться Твоею славою.
48 Благословен Господь, Бог Израилев, от века и до века! И да скажет весь народ: аминь! Аллилуия!
Заметим, что, говоря о грехах народа, псалмопевец не говорит: «Господи, посмотри на этих грешников, какие негодяи, ужас, что они натворили»! Он говорит иное: «мы согрешили». Я принадлежу человеческой ткани, где чужой грех легко становится моим соблазном, а моя холодность — чужим падением. Все связаны со всеми; и ниточки нашего настоящего уходят именно туда, в историю, в наше «непрошедшее прошлое».
В 105-м псалме перед нами раскрывается бегство еврейского народа из Египта, спасение в чудесном переходе через Красное море — и тут же — ропот, предательство, тоска по «египетским котлам» с мясом и чесноком. А история с золотым тельцом чего стоит? Это ведь не просто «отпадение», это глубинное требование народа иного Бога — не Того, к Которому восходит Моисей для заключения завета! Золотой телец — символ всякой религии удобства. Бог, о Котором говорит Моисей, — невидим, свободен, свят, да ещё и очень требователен! Телец, напротив, видим, управляем, сделан собственными руками, его можно носить, украшать, поставить в центр праздника. А самое главное — идол — это божок, которого можно контролировать — то есть — управлять им!
Псалом, проводя нас сквозь всю тяжесть грехов и отпадений, бывших в истории еврейского народа, учит нас очень важному: пока народ помнит о Боге — и Бог помнит его. И именно в этой «Божественной памяти» народ осознаёт сам себя, понимает, что и кто он есть; говоря современным языком, не утрачивает своей идентичности.
105-й псалом очень хорошо читать, когда подкатывает ощущение непреодолимости ошибок былого — если его спокойно и внимательно прочитать, не торопясь, не перескакивая, — нетрудно увидеть, что Божественная милость всё же куда больше и сильнее, чем самые тяжкие наши, человеческие, грехи и ошибки!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Мозаика
Рим., 106 зач., XI, 13-24
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Какая мысль оказывается одной из самых ложных и опасных для людей, которые становятся христианами? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 11-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 11.
13 Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое.
14 Не возбужу ли ревность в сродниках моих по плоти и не спасу ли некоторых из них?
15 Ибо если отвержение их — примирение мира, то что будет принятие, как не жизнь из мертвых?
16 Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви.
17 Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины,
18 то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, то вспомни, что не ты корень держишь, но корень тебя.
19 Скажешь: «ветви отломились, чтобы мне привиться».
20 Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся.
21 Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя.
22 Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости Божией; иначе и ты будешь отсечен.
23 Но и те, если не пребудут в неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить их.
24 Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии природные привьются к своей маслине.
Смирение — одна из тех добродетелей, о которой человек слышит практически сразу, как только переступает порог Церкви. О ней говорят в проповедях, пишут в книгах, красоту смирения объясняют во время пастырских бесед на исповеди. При этом порой призыв к смирению демонстрируется через возможность падения. Например, человеку говорят — не превозносись над другими людьми, когда видишь их грехи, потому что и сам можешь так же упасть. Многие из нас слышали такое присловье: в чём осудишь, в том побудешь... Оно демонстрирует именно эту логику: смирение через осознание своей прошлой, нынешней и возможной будущей греховности. В то же время, о том, чтобы помнить своё место, свою меру и не задирать нос, можно говорить по-другому.
Когда превозносятся люди светские, они измеряют себя и других по нормам, которые существуют в обществе. Эти нормы безличны, и каждый просто стремится соответствовать им в меру сил и способностей. Иногда, приходя в Церковь люди распространяют на свою религиозную жизнь такой же подход. Они воспринимают правила благочестия как просто объективно данные и, если у них получается что-то лучше других, они воспринимают себя как чемпионов в этой добродетели. Однако в христианстве, как бы странно это ни звучало, нет никаких объективно существующих безличных правил. Всё то, что мы для себя как люди привыкли называть правилами, на самом деле воля живого и личностного Бога, для Которого среди людей нет чужих или нелюбимых. Конечно, люди сами могут вести себя как чужие и нелюбимые, но как только обращаются к Нему, Он тут же принимает их как Своих детей. В этом смысле, о смирении можно говорить не только через память о собственных грехах, но и через память о той любви, которой у Бога хватит на всех.
Именно так рассуждает апостол Павел в отрывке из послания к римлянам, который мы сейчас услышали. «Язычники, — говорит он, — не превозноситесь над отпавшими иудеями». Потому что Бог в любой момент будет готов принять их обратно, ведь они Ему совсем не безразличны. Он ждет их и любит их... Он попустил их падение, чтобы вы могли прийти на их место. Услышать его мысль важно и нам сегодня. Мы привыкли говорить о смирении в контексте собственных грехов и это обедняет наш взгляд. Стремясь к рассудительной оценке своей жизни нам не стоит превозноситься не только потому, что в любой момент мы можем упасть, но и потому окончательная и оценка будет зависеть не от мертвых правил, а от живого Бога, который готов принять всякого, искренне приходящего к Нему.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Помочь семье из Луганска восстановить документы и больше не расставаться
Поделиться
У Ольги из Луганской народной республики трое детей. Старшие — семилетний Миша и шестилетняя Арина — больше двух лет провели в приюте. Причиной стало отсутствие нормальных условий для жизни. Ольга с детьми жила в старом полуразрушенном доме, который достался ей от матери, но не была там зарегистрирована. Из-за проблем с пропиской женщине не удалось вовремя получить российский паспорт, устроиться на официальную работу и оформить детские пособия. Семья оказалась за чертой бедности, а на восстановление документов через суд у Ольги не было ресурсов.
Всё это время женщина делала попытки вернуть сына и дочь домой: подрабатывала сиделкой, регулярно навещала детей в интернате. Выход появился, когда Ольга встретила своего нынешнего супруга. Михаил помог ей восстановить паспорт, а после этого вернуть детей в их уже общий дом.
Сегодня семья Ольги и Михаила живёт скромно. Они ведут небольшое хозяйство, вредных привычек не имеют. В прошлом году у пары родился младший сын. Вопрос с регистрацией Ольги пока не решён, оформление документов на дом в соответствии с российским законодательством требует времени. А это значит, что пособия и материнский капитал получить она не может, как и устроить младшего ребёнка в детский сад.
Чтобы наладить жизнь и больше никогда не разлучаться с детьми, семье нужна поддержка. Оказывает её фонд «Ясное дело». Он объявил сбор на покупку детской мебели, гуманитарную помощь и юридическое сопровождение для Ольги и Михаила. Поддержать их можно на сайте проекта.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
