Поделиться
По улицам города Орла шёл странный человек. Всклокоченная седая борода, на голове — клетчатая кепка, вокруг шеи вместо шарфа повязано «вафельное» полотенце, а поверх рубахи из грубого полотна надет большой нательный крест. Тогда, в начале 1920-х, когда большевистская власть преследовала верующих, открыто носить крест решались не многие. Мужчина шёл босиком, хотя на дворе стояла глубокая осень и уже ударили заморозки. Он то и дело наклонялся и что-нибудь поднимал с земли: стёклышки, спички, обрывки газет. Рассовывал всё это по карманам. Временами останавливался, замирал, доставал из-за пазухи камертон. Ударял по нему и прислушивался к звуку. «Городской сумасшедший», — пожимали плечами одни горожане. «Святой», — возражали другие. И были правы. Блаженный Афанасий Андреевич Сайко — так звали этого человека — в мае 2026 года прославлен Русской Православной Церковью как святой исповедник. Свою жизнь он посвятил духовному подвигу юродства и молитвенной помощи людям.
Афанасий Андреевич Сайко появился в Орле в 1921 году. Поселился на колокольне Богоявленской церкви. Говорил, что пришёл с Волыни, что окончил Варшавскую консерваторию. Люди удивлялись. Однажды кто-то принёс Афанасию Андреевичу скрипку. И когда он заиграл на ней, сомнений не осталось ни у кого. Очень скоро многие стали замечать, что Афанасий Андреевич имеет дар прозорливости — заговаривает именно о том, что тревожит человека; предупреждает о грядущих радостях и бедах. И люди начали искать у него утешения. Блаженный с радостью беседовал со всеми, кто приходил к нему. Говорил, как правило, иносказательно, не сразу было понятно, что он имеет в виду. Но со временем смысл его слов так или иначе открывался.
Без дела Афанасий Андреевич не сидел — всегда кому-то помогал по хозяйству. Пас коров, рубил дрова. Часто ходил на железнодорожную станцию разгружать составы. От вознаграждения за свою работу чаще всего отказывался. А если и брал деньги, то люди видели — сразу же шёл в храм, тратил всё на свечи, ставил их перед иконой Всемилостивого Спаса и подолгу молился. Необычное поведение, открытая вера в Бога и уважение горожан привлекли к Афанасию Андреевичу внимание властей. В 1932 году его арестовали и отправили на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу. Впрочем, психических отклонений у пациента врачи не обнаружили. Держали в больнице, потому что был такой приказ. Но даже оттуда блаженный помогал людям. Каждый день в приёмный покой приносили записки и гостинцы для Афанасия Андреевича. Кто-то благодарил за молитвенную помощь, кто-то просил молитв. Женщина по имени Ольга писала: «Здравствуйте, Афанасий Андреевич! Хотя Вас не знаю, но со слов людей питаю к Вам уважение. Ложусь на операцию, имея трёх детишек и престарелых отца с матерью. Очень тяжело на душе, помолитесь обо мне». И блаженный молился.
В психиатрических клиниках Афанасий Андреевич Сайко провёл около 18-ти лет жизни, будучи при этом здоровым. Врачи не понимали, зачем он притворяется. А он нёс подвиг юродства — добровольного, во имя Бога, отказа от благ земной жизни, от социального статуса. Впоследствии выяснилось, что происходил он из благополучной семьи военного, сам окончил военную школу, а впоследствии — консерваторию. Мог бы сделать карьеру. Но выбрал юродство, один из самых трудных путей служения Богу, каким шли до него Василий Блаженный, Ксения Петербургская.
Все выпуски программы Жизнь как служение
21 октября. О празднословии
Поделиться
О грехе празднословия — клирик московского храма Воскресения Словущего на Арбате священник Анатолий Правдолюбов:
Как определить, где начинается празднословие в дружеской беседе? Определить достаточно легко, и более того, это не только касается дружеской беседы.
Что такое празднословие? Что такое праздность? Праздность — это пустота. Слово, которое мы произносим, имеет вес и значение. И если наши слова теряют вес и значение, они становятся праздными, пустыми, бессмысленными.
Это может быть в любом проявлении нашего общения, будь то богообщение или общение с человеком. То есть наше празднословие может быть и в молитве, может быть и в дружеской беседе, может быть в разговоре с начальником — где угодно.
Всё зависит от того, как мы относимся к словам, потому что слово может быть святым и наполненным, и слово может быть праздным и пустым, и бессмысленным. И поэтому исключительно зависит от нашего отношения к тому, что мы говорим и как мы говорим, а это — отражение нашего внутреннего мира.
Поэтому грех празднословия — это не только пустая болтовня с другом или подругой. А грех празднословия может быть даже в молитве.
Все выпуски программы Актуальная тема:
21 октября. О добродетели любочестия
Поделиться
О любочестии — преподаватель факультета церковно-певческого искусства Московской духовной академии иеромонах Иоанн (Мерзляков):
Добродетель любочестия мы встречаем в основном в трудах преподобного Паисия Святогорца. Даже греки его не понимали. «В моем словаре, — как он сам, батюшка Паисий, говорил, — есть такой термин — любочестие».
По преподобному Паисию это объясняется великодушием, расположенностью к жертвенности. Любочестие не может существовать без смирения и любви. В противном случае питается человеческий эгоизм.
При добродетели любочестия человек благодарит Бога и окружающих как образ Божий. Глубокое переживание малейшего добра, любой благодарный ответ в его адрес — всё это для любочестного человека считается, что он всё равно сделал очень мало и он не достоин этих благодарностей и похвал. Но при этом любочестный человек не наивный. Он может быть унижен и осознаёт это унижение. Но в нём обитает Христос.
Для любочестного человека Христос воспринимается как самый униженный. И если Христос — самый униженный, взошедший на Крест ради всего человечества — то неужели я, Его последователь, Его продолжатель здесь, на земле, член Его Церкви, — неужели я буду считаться с этим унижением, чтобы мне дали не творить любочестия, которое растворено смирением и любовью?
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Колоссянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Кол., 251 зач., I, 18-23
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Наверное, у каждого в жизни случалась такая ситуация: вроде бы всё было нормально между людьми — и вдруг словно бы «собака пробежала»: стойкое отторжение, неприязнь, зачастую рационально необъяснимая. Причём они могут даже не спорить друг с другом — но былая близость между ними так и не возвращается. Они могут обмениваться какими-то репликами — но каждый остаётся за своей стеной.
В первой главе послания к Колоссянам, отрывок из которой читается сегодня в храмах за богослужением, апостол Павел говорит о примирении, которое достигает самой глубины такого отчуждения — а именно когда Бог возвращает человека к полноценному общению с Собой. Давайте послушаем.
Глава 1.
18 И Он есть глава тела Церкви; Он — начаток, первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство,
19 ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нем обитала всякая полнота,
20 и чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное.
21 И вас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам,
22 ныне примирил в теле Плоти Его, смертью Его, чтобы представить вас святыми и непорочными и неповинными пред Собою,
23 если только пребываете тверды и непоколебимы в вере и не отпадаете от надежды благовествования, которое вы слышали, которое возвещено всей твари поднебесной, которого я, Павел, сделался служителем.
Мы только что прослушали мощный апостольский смысловой аккорд. Здесь сразу взаимодействуют, усиливая друг друга, несколько нот: это и космический масштаб Христова воскресения, и тема отчуждённости мира от Бога в результате человеческого греха, это и вполне психологическая «нота» обиды и вражды. Только апостол Павел может отважиться буквально в нескольких фразах соединить настолько мощно эти столь несоразмерные явления — и получить звонкий, пронзительный аккорд.
И центр здесь у апостола Павла — Христос, «глава», «начаток», «Тот, в Ком обитает всяческая полнота» — по-гречески πλήρωμα. Именно во Христе и происходит возрождение полноты отношений между Богом и человеком, причём это исцеление происходит именно на Кресте, именно через Его Пречистое Тело.
В своей замечательной книге «Христианство и церковничество» митрополит Антоний Сурожский даёт потрясающее по своей глубине объяснение, как можно лучше увидеть самую суть происходящего восстановления. Вот что он пишет: «Когда садовник обнаруживает веточку, которая могла бы жить, но умирает, он отрезает веточку от её корней, и в этот момент преходящая, временная, непрочная жизнь, которая ещё есть в этой веточке, по капле вытекает из неё, она умирает; эти рана и смерть худшие, чем прежняя непрочная жизнь. Но затем садовник берёт свой нож, надрезает животворное дерево и рана к ране соединяет веточку и животворную ветвь. Дерево даст веточке жизнь, но веточка останется тем, чем была; эта умиравшая веточка не превратится во что-то иное, наоборот, все её возможности, всё, чем она может быть, разовьётся, возрастёт, дойдёт до совершенства; веточка расцветет во всей доступной ей славе. Вот наша связь со Христом: мы умираем в Крещении, смерть к смерти, рана к ране, и, насколько можем, оживаем через свою связь с Ним».
«Рана к ране»... Какой пронзительный образ у митрополита Антония! Раны Христа — открыты навстречу нам. Но чтобы нам «привиться» к Его Живоносному Древу Жизни — мы сами должны выйти из самодостаточности, открыться, «прорезаться» навстречу Ему. Да, это больно. Да, мы становимся уязвимы ещё сильнее. Да — если продолжить образ митрополита Антония — возможно, находясь на старом, безжизненном, засохшем стволе, мы ощущали иллюзию устойчивости куда сильнее — чем острое чувство абсолютной беззащитности, когда мы оказались срезаны. Но без этого — мы так и будем находиться в отчуждении, которое — как и пишет апостол — преодолевается только Христом.
Так что, друзья, есть над чем задуматься: где та самая «рана» моей души, через которую я и Христос — «привиты» друг ко другу?..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
