«Церковное служение. Луганская епархия». Митрополит Луганский и Алчевский Пантелеимон

(23.06.2026)

В программе «Светлый вечер» на Радио ВЕРА Кира Лаврентьева беседует с митрополитом Луганским и Алчевским Пантелеимоном.

Разговор посвящён жизненному пути владыки. Митрополит Пантелеимон вспоминает детство в советские годы, когда к верующим относились с опаской, и праздник Тысячелетия Крещения Руси, после которого он смог открыто участвовать в богослужениях. Он рассказывает о своём духовном отце, благословившем его на учёбу в семинарии и академии, о годах в Киево-Печерской лавре и о монашеском постриге, в котором был наречён в честь великомученика и целителя Пантелеимона.

Отдельная тема беседы — монашество и архиерейское служение. Владыка говорит о том, что монастырь прежде всего учит послушанию и смирению, и размышляет об ответственности архиерея как о несении креста. Речь заходит и о служении в нынешнее непростое время, когда священники и сёстры милосердия находят слова утешения и поддержки для тех, кто переживает беду, и молятся вместе с ними.

Митрополит Пантелеимон рассказывает и о Луганской иконе Божией Матери: о явлении Богородицы рабу Божию Филиппу, о написании образа архимандритом Зиноном в Псково-Печерском монастыре и о праздновании, которое совершается 13 июня.

В завершение беседы владыка размышляет о покаянии, о радости служения Литургии и о том, что победа начинается с сердца, а мир приходит тогда, когда человек водворяет его в своей душе.

Ведущая: Кира Лаврентьева

Кира Лаврентьева

— Добрый вечер, дорогие наши слушатели, программа «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, меня зовут Кира Лаврентьева. С трепетной радостью представляю вам нашего сегодняшнего гостя. Сегодня в студии Светлого радио митрополит Луганский и Алчевский Пантелеимон, управляющий Луганской епархией. Владыка, благословите и добро пожаловать в нашу студию.

Митрополит Пантелеимон

— Бог благословит вас, Кира, и всех слушателей Радио ВЕРА.

Кира Лаврентьева

— Владыка, ну конечно, для нас особая радость — спросить вас о пути к священству, о пути к монашеству, о вашем удивительном вообще жизненном пути, надо сказать, почитали мы биографию и историю вашу удивительную, непростую местами, но благословенную. Хочется, конечно, спросить вас, с чего всё начиналось? Как вы стали верующим человеком? Вот как это всё зарождалось в вашей душе?

Митрополит Пантелеимон

— По милости Божией я родился в 1973 году и в школу пошёл в 1980 году. Это был период, когда ещё относились к верующим очень настороженно, особенно к детям, которые крестились перед началом занятий, которые в среду и пятницу соблюдали пост.

Кира Лаврентьева

— Крестились, да.

Митрополит Пантелеимон

— Которые в среду и пятницу соблюдали пост, которые всегда, видя храм или проезжая мимо храма, тоже осеняли себе крестным знаменем. Поэтому, когда наступил праздник тысячелетия Крещения Руси, 1988 год, я вздохнул на полные лёгкие. Я смог уже переступать порог храма, участвовать в богослужении, пономарское послушание проходить, учиться И тогда, когда я уже отслужил в армии, с 1991-го по 1993-й год, я пришёл за благословением к своему духовному отцу, протоиерею Антонию Борисевичу. Он ветеран войны. Он пошёл воевать в 1943 году. Потому что тогда ему только исполнилось 17 лет. И вот по его благословению, по его молитвам я прошёл путь воспитанника духовной семинарии и студента духовной академии. Закончив её в 2002 году, я перед защитой кандидатской диссертации приехал к нему за благословением на выбор жизненного пути. Спросил: «Батюшка, Господь открыл вам свою волю обо мне грешном? Какой мне путь в жизни избрать? Жениться, создавать семью, домашнюю церковь или принимать монашество, так как я 8 лет учился в стенах Киево-Печерской Лавры?» И он мне очень мудро ответил, оставив право выбора за мной. Он сказал: «Василий, женись, ты будешь счастливым мужем, заботливым отцом. Вам Господь пошлёт красивых, талантливых, одарённых детей. Вы будете жить как в раю с женой. Но ты не будешь такой счастливой, если не примешь монашество».

Кира Лаврентьева

— Вот это поворот!

Митрополит Пантелеимон

— То есть он оставил право выбора за мной.

Кира Лаврентьева

— Да.

Митрополит Пантелеимон

— Если бы я по его совету, первому совету, женился и в моей семье возникли бы конфликты, противостояние, ненависть, вражда, грех — семья бы распалась, я бы приехал бы к нему и сказал: «Батюшка, что вы мне напророчили такую судьбу? Я тут несчастный такой, да, у разбитого корыта?». И если бы я принял монашество и сошёл с этого пути, нарушил бы монашеские обеты, я бы тоже не себя винил, не свою беспечность, своё

Кира Лаврентьева

— Да, не такой уж я был в нём счастливый, как вы мне сказали, да? И поэтому сошёл.

Митрополит Пантелеимон

— Когда я поступил в братию Киево-Печерской Лавры и был пострижен в иноки, затем рукоположен в сын дьякона после сорокоуста, я приехал в это село, где батюшка служил в то время. И он меня спросил: «Отец Филипп, ну как ты себя чувствуешь?» Я ему ответил: «Батюшка, я не помню, как было мне под сердцем у матери 9 месяцев, но, наверное, вот это оно».

Кира Лаврентьева

— Всё-таки вот это счастье, о котором он говорил?

Митрополит Пантелеимон

— Я знал, что в 29 лет будут и скорби, и падения, искушения, соблазны, но я был в братии в Лавре. Я был рядом с мощами преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских. Не стены монастыря спасают, а образ жизни, послушание духовному отцу, исполнение тех функций, которые возлагаются на инока, монаха — насельника обители. Поэтому, пройдя путь от послушника до благочинного Киево-Печерской Лавры, потом Господь меня призвал уже к апостольскому служению.

Кира Лаврентьева

— Владыка, а вы изначально были из верующей семьи?

Митрополит Пантелеимон

— Да.

Кира Лаврентьева

— Потому что вы сразу начали рассказывать, что вы и в школе уже были верующим человеком. То есть семья ваша была воцерковленной?

Митрополит Пантелеимон

— Папа с мамой повенчались в 1994 году, а поженились в 1972 году. А повенчались они, потому что этот же духовник, отец Антоний, написал мне рекомендацию в семинарию и написал: «Венчаны первым церковным браком». А потом мне поставив печати, подпись, спрашивает: «Вася, а папа с мамой венчаны?» Я говорю: «Нет, батюшка, не венчаны». «Так, вези документы в семинарию, поступай, а я их повенчаю». То есть я на венчании у своих родителей не был. Был брат мой младший.

Кира Лаврентьева

— Для них это не стало сюрпризом?

Митрополит Пантелеимон

— Отец согласился повенчаться с мамой ради меня, чтобы я поступил в семинарию.

Кира Лаврентьева

— Они не были против?

Митрополит Пантелеимон

— Они стали на рушник, они стали под венцы. Отец Антоний, воздевая руки: «Господи Боже наш, славою и честию венчай я!» И они стали двое одним целым, и я стал законнорождённым сыном, и мой брат стал законнорождённым сыном.

Кира Лаврентьева

— Не были ли они против избранного вами пути, семинарского?

Митрополит Пантелеимон

— Нет. Они приняли моё решение, даже благословили меня на этот путь. Но когда я закончил академию и приехал за благословением на монашество — тут возникли вопросы: Вася, это у нас не будет невестки, это у нас не будет внуков? Ты что делаешь? Ты каким путём идёшь? Ты понимаешь? Ты отдаёшь себе отчёт? Я говорю... Я положил земной поклон перед папой и мамой, это было в летней кухне. Мама накрыла стол, сына принимает в гостях вроде бы дома, да? Я говорю: Папа, мама, я Но я чувствую, что меня Господь призывает к этому служению, я прошу вас, благословите меня на этот путь. И я получил это благословение.

Кира Лаврентьева

— Сразу вспоминаю историю старца Паисия, как он входил в монашество.

Митрополит Пантелеимон

— Папа уже почил, Царствие Небесное, прошу молитвы о рабе Божием Дмитрии.

Кира Лаврентьева

— Царство Небесное.

Митрополит Пантелеимон

— Мама здравствует, Феодосия Трофимовна. Маме 87. Я говорю: Мамочка, вам не 87, вам 13 лет до ста, не ограничивай Божиего милосердия.

Кира Лаврентьева

— Точно.

Митрополит Пантелеимон

— И сейчас она находится по ту сторону линии фронта. Она меня молитвенно поддерживает. Заканчиваю вечером разговор по телефону, она меня благословляет материнским благословением вот так вот трижды, да, и ждёт сына домой, чтобы обнять. Она говорит: «Владыко, я бы уже давно умерла, а для вас ещё хочу пожить. Хочу вас ещё обнять. Своей материнской любовью от сердца к сердцу».

Кира Лаврентьева

— Спасибо, владыка!

Митрополит Пантелеимон

— Спаси Бог!

Кира Лаврентьева

— Что вы говорите об этом. Владыка, вот эта жизнь ваша в стенах Киево-Печерской Лавры, вот она какой была? Вы же были очень молодым человеком тогда?

Митрополит Пантелеимон

— В день моего рождения — есть день памяти преподобного Василия Печерского. Хотя родители говорили, и бабушка покойная, Царствие ей Небесное, Елена, которая закончила три класса церковно-приходской школы, но читала Псалтирь, и научила меня читать Псалтирь, научила меня церковнославянскому языку, будучи малограмотной. Это вот этот выбор жизненного пути был связан с чётким пониманием того, какой путь прошли те преподобные отцы, которые своими нетленными мощами почивают в ближних и дальних пещерах. То есть братия — небесная братия — приняла меня земного, грешного, недостойного для того, чтобы я пошёл по их стопам.

Кира Лаврентьева

— И первые годы вот этого монашеского пути, они ведь наверняка были очень непростые. Надо нам, наверное, будущих монахов сейчас как-то укрепить, Владыко.

Митрополит Пантелеимон

— У меня был выпуск в день Вознесения Господня, в 2002 году. Это был четверг, в пятницу я уже был у наместника, у дома наместника — митрополита Павла и просил его принять меня в братию Лавры. Я побыл послушником месяц. В 2002 году Лавру посетили мощи великомученика и целителя Пантелеимона. И когда через девять месяцев после рукоположения в сан дьякона, отец Поликарп подошёл к Владыке и сказал: «Были же чудеса, исцеление. А мы никого из братьев не постригли с этим именем». И выбор, жребий выпал на меня. Потому что было девять постригов, и всем владыко оставил имена, которые были в иночестве. Новых святых дал покровителей — новых святых с таким же именем. И я Поэтому мама дала мне такой материнский завет: помни, что означает твоё имя, как оно переводится: «Всемилостивый». Будь милостив к людям. И оправдай молитвы двух священников из нашего рода: отца Иоанна Позюченко и отца Сильвестра Каращенко.

Кира Лаврентьева

— Вот как! То есть у вас были священнослужители? А вы об этом знали с детства?

Митрополит Пантелеимон

— Я узнал уже от бабушки, когда видел её помянник, написанный рукою дедушки, и там было вот это имя Сильвестр. Такое необычное, редкое имя. Я начал спрашивать: «Бабушка, кто это?» — говорит: «Так это же иерей Божий. Это же вот его внучка живёт по соседству, Антонина Ивановна». Я пришёл к ней, увидел портрет, взял этот портрет, отсканировал, сделал портрет, повесил у себя в кабинете. Я знаю, где он похоронен, знаю его род. Они здесь живут в Москве, в Видном. Есть внуки, есть правнуки. Я надеюсь, что тот мальчик Родион, которого я крестил, когда он узнает, что его прадедушка был священником, может быть, Господь на сердце положит тоже пойти путём своего прадедушки.

Кира Лаврентьева

— Программа «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. В студии у нас митрополит Луганский и Алчевский Пантелеимон, управляющий Луганской епархией. Меня зовут Кира Лаврентьева. Владыка, сколько лет вы пробыли в стенах монастыря?

Митрополит Пантелеимон

— С 2002-го по 2008-й.

Кира Лаврентьева

— То есть вас постригли как раз в 2002, сразу с именем Пантелеимон, как раз вот этот постриг?

Митрополит Пантелеимон

— Нет.

Кира Лаврентьева

— А! Изначально первый — иночество, да, а потом уже Пантелеимон. Вот, в связи с этим хочу спросить, Владыка, конечно, что постриг монашеский, что священническая хиротония — тайна сия велика есть, и мы не имеем права даже вот как-то к этой сфере подбираться, всегда очень страшно что-то спрашивать, потому что это всегда отношение человека и Бога личные. Но мы можем спросить о том, что будет действительно полезно для слушателей, да? Ведь, по сути дела, чему нас учат святые отцы, мирская жизнь и монашеская, они не слишком-то отличаются в своём вот духовном подходе к Богу. Ты ж, если монах или если ты мирской человек, ты должен Бога всё равно любить одинаково. От того, что ты в миру, тебя это не освобождает от внутренней аскезы и внутреннего какого-то... хотя бы попытки какой-то приблизиться к Богу. И поэтому, конечно, Владыка, я всё равно буду спрашивать, наверное, вас о духовном. Вот чему сложнее всего было научиться в монастыре?

Митрополит Пантелеимон

— Послушанию.

Кира Лаврентьева

— Смирение... Послушание.

Митрополит Пантелеимон

— Потому что ... да, послушанию. Почему? Потому что приходящий в обитель трудник, послушник должен отчётливо понимать, что свою волю он оставляет за оградой монастыря. И не стены монастыря спасают от соблазнов, от искушений, от падений, а внутренний уклад жизни. Если ты посвятил себя этому пути, если ты знаешь, что он узкий, тернистый, но Когда я был помощником благочинного, мне пришлось по послушанию принимать в братию и показывать на ворота монастыря. Это тоже сложно, потому что у человека были какие-то перспективы, надежды, может быть, розовые очки он надел, заходя. А когда он снял и увидел суть монашеской жизни воочию, он понял, что это не его. Он пошёл в мир, женился, и, надеюсь, тех детей, которые он родил, он приведёт за руку опять в монастырь. Скажет: «Ну, если это не получилось у папы. Сынок, доченька, может это у тебя получится? Может, ты родился для того, чтобы стать монахом, чтобы выполнить обет, данный мной Богу тогда юным...

Кира Лаврентьева

— То есть бывали случаи уже ухода из монастыря после пострига?

Митрополит Пантелеимон

— К сожалению, да. Но это ещё не ..., это были люди, которые носили халат, которые дежурили у мощей преподобных, которые несли послушание на трапезе, в саду, на пасеке, на свечном заводе.

Кира Лаврентьева

— То есть вот это послушание — это получается дверь в монашество, это вход в монашество?

Митрополит Пантелеимон

— Это составляющая, то есть это, знаете, как нельзя человеку же... тяжело же жить без одной почки, без одного лёгкого. Поэтому сначала благословляют на маленькое Иисусово правило, Иисусову молитву там 12 раз, 24 раза, 48 раз. Но ещё очень важно жить жизнью монастыря. То есть, если монастырь просыпается по зову колокола в 5:30, то ты без пяти шесть должен стоять в храме и ждать возгласа: «Благословен Бог наш» на полунощницу. Она начинается утренними молитвами. Если ты совершил то ты тоже иди, дорогой мой, тоже на монашеское правило. Не уходи в келию! Не говори: «Я устал, мне тяжело. Меня завтра такие большие и тяжёлые труды ждут». Нет, дорогой мой, когда ты прийдёшь на правило и послушаешь канон Божией Матери, канон тому святому, память которого празднуется завтра — ты обретёшь силы. Ты получишь благодать Божию, которая тебя немощная уврачует, и оскудевающая восполняет. А эти слова звучат во время рукоположения в сан дьякона, в сан священника.

Кира Лаврентьева

— Дай кровь прими дух, — говорит нам Иосиф Исихаст, старец. И действительно вспоминаешь об этом, когда речь идёт о длинных богослужениях, о послушаниях, тем более монашеских. Там же молитва и труд, и послушание — это три, наверное, да, столпа, на которых зиждется монашество.

Митрополит Пантелеимон

— В Луганской епархии есть матушка, игумения Антония, ей 98 лет. Она ветеран войны. Она была матерью, она похоронила сына. И вот сегодня она является той духовной матерью для тех сестёр, которые ищут путь к Богу именно вот в обители. Она готова дать свой и материнский совет. И монашеским образом жизни, тем духовным опытом, который она приобрела за эти годы, поделиться. Это старейшая игумения Русской Православной Церкви. И она исполняет послушание игумении.

Кира Лаврентьева

— Вот только хотела вас спросить. Ведь архиерейское послушание — это же тоже послушание, ещё какое! Со стороны кажется, что это же власть, ты же самый главный! Так это же получается ещё тяжелее, потому что ты должен нести ответственность не только за себя, но и за вверенную тебе епархию людей?

Митрополит Пантелеимон

— Господь не возлагает на плечи человека непосильного креста. Я когда-то оперировал словами: «С креста не сходят, с креста снимают». Так есть преамбула: «На крест не просятся». И только произнося: «На крест не просятся, с креста ни сходят, с креста снимают», можно оправдать это крестоношение. Господь не возлагает на плечи человека непосильного креста, Он же предвидит, что человек может упасть под его тяжестью, он не сможет его понести, он будет роптать. Поэтому мы несём тот крест — это талант, это дарование, это жертвенное служение, которое служит во спасение души человеку. И ропота никакого в этой ситуации не должно быть.

Кира Лаврентьева

— Хотя для монаха, наверное, вот такие какие-то руководящие должности — это тоже дополнительное испытание. Вроде как монах же не должен их искать, да, Владыка? Он должен как-то постараться тоже, как вы сказали, не проситься. Не проситься, но если уже призывают, то идти, получается так? Тоже проявлять послушание! Ой, Владыка, да! Епархия, конечно, у вас непростая. Тут комментарии вообще излишни. Тем более, сейчас время такое максимально напряжённое, тяжёлое. Что сложнее всего на данный момент, Владыка, в вашем служении?

Митрополит Пантелеимон

— Благодарить Бога за тот день, который нам даёт. И по Евангелию жить...Кира Лаврентьева— Это сложнее?

Митрополит Пантелеимон

— Да. По Евангелию жить с надеждой, что завтрашний день о себе позаботится. Достаточно забот сегодняшнего дня.

Кира Лаврентьева

— Да, да, кстати, как это на себе применять архиерею или человеку, который действительно должен о многом заботиться? Как вот это, как бы адаптировать к своей жизненной ситуации?

Митрополит Пантелеимон

— Ну, во-первых, помнить о том, что без воли Божией ни один волосочек не упадёт с человеческой головы. Если там над нами сегодня идёт война, совершается кровопролитие. И война идёт и на земле, и на небе, то не надо бояться исполнять то послушание, ехать на приход, служить там Литургию, благословлять паству, возвращаться обратно в кафедральный город. Не надо этого бояться! Потому что Господь внезапно, мы читаем в утренних молитвах: внезапно Cудия приидет, и коегождо деяния обнажатся.

Кира Лаврентьева

— Да, Владыка, конечно, серьёзные вещи вы говорите...серьезные!

Митрополит Пантелеимон

— Есть то, что мы можем с вами поговорить, о чём можем поговорить в прямом эфире записи программы, а есть то, о чём мы можем просто поговорить с вами от сердца к сердцу.

Кира Лаврентьева

— Ну, давайте тогда, раз мы с вами в эфире, да, и люди, которые живут в Луганской Народной Республике сейчас нас слушают. Мы, конечно же, почтим память детей, которые не так давно погибли в Старобельском профессиональном колледже педагогического университета в ЛНР, Царство всем Небесное. Родителям и ближним сил, конечно, потому что вся Россия как-то всколыхнулась от этой новости, и очень тяжело тут что-либо говорить. Так что, Владыка, и вам соболезнования.

Митрополит Пантелеимон

— Спаси Господи.

Кира Лаврентьева

— И жителям Луганской Народной Республики, да и вообще, наверное, всем нам. Сегодня никто ни от чего не застрахован.

Митрополит Пантелеимон

— Сегодня священники Луганской епархии, которые несут послушание в больницах, в больничных храмах, находятся в республиканской больнице. Рядом с этими детьми, с их родителями. Сёстры милосердия находят слова для утешения, для поддержки, чтобы вот этот страх в их душах и сердцах, эту тревогу залечить молитвой, поддержкой, пониманием и таким сердечным деятельным участием в их жизни. Ведь такими испытаниями Господь приводит тех, кто был далёк от Церкви, от веры, от таинства, от богослужения, у кого вера просто была в сердце, но не воплощалась в делах. Поэтому я верю, что родители этих детей — погибших, Господь утешит их скорбь и утрёт их слёзы. Потому что каждая мать в своих испытаниях обращается к Царице Небесной, которая и сегодня стоит у Креста Христова и смотрит на Сына своего Единородного, которого распинают. А вот те, кто сегодня находятся в таком болезненном состоянии, верю, что благодать Божья посетит их, раны эти залечатся, но швы будут напоминать о том, что произошло. И их молитва будет сильнее. Они сделают больше добрых дел не только ради той жизни, которую Бог им подарил, а за тех своих братьев и сестёр, одноклассников, однокурсников, которые погибли. И я питаю надежду, что, когда они создадут свои семьи. Они назовут своих детей именами своих погибших друзей.

Кира Лаврентьева

— Спасибо, Владыка. «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. В студии у нас митрополит Луганский и Алчевский Пантелеимон, управляющий Луганской епархией. У микрофона Кира Лаврентьева. Мы очень скоро вернёмся к этому разговору. Пожалуйста, оставайтесь с нами.

Кира Лаврентьева

— Программа «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. В студии митрополит Луганский и Алчевский Пантелеимон, управляющий Луганской епархией. Меня зовут Кира Лаврентьева. Владыка, перед началом нашего разговора вы подарили мне маленькую иконочку, которая называется Луганская икона Божьей Матери, празднование у неё 13 июня. Удивительная икона, удивительная! Я думаю, что в Интернете можно посмотреть, зайти, легко находится, она в поисковой строке: Луганская икона Божьей Матери. Вы обмолвились, что у неё прекрасная какая-то чудесная история явления. Расскажите, пожалуйста, о ней.

Митрополит Пантелеимон

— 120 лет тому назад Божия Матерь явилась рабу Божиему Филиппу, который работал на пороховом заводе. Он был дежурил на проходной, и когда увидел, что рабочие пытаются украсть подводу с дровами, он строго предупредил их о том, чтобы они этого не делали. И когда он взмолился к Божьей Матери, чтобы она воспрепятствовала этому греху, Божия Матерь явилась. И они оцепенели. И только после того, как он взмолился о том, чтобы и они засвидетельствовали то, что они больше не встанут на этот путь греха, они опять смогли двигаться. Прошли долгие годы, и только в 1992 году, по благословлению митрополита Иоанникия этот образ был написан в Псково-Печерской обители архимандритом Зиноном, знаменитым иконописцем. И сегодня к этому образу стекаются пути, дороги всех тех, кто живёт на Донбассе, на Луганской земле, для того чтобы и прославить Божию Матерь и находиться под Её омофором, просить Её молитв, благодарить Её за милость, которую Она нам оказывает, сохраняя, защищая, спасая нас. И вот 13 июня день памяти этой иконы.

Кира Лаврентьева

— Ну вот я сейчас открыла историю Луганской иконы Божией Матери. Действительно очень интересно. Очень интересно, и пишут, что много чудес было явлено через эту икону. Да, будем надеяться, да, что Матерь Божия не оставит своим покровом нас. Да, вот особенно в трудные времена, наверное, вот эти вот чудеса, они, конечно, очень нужны, Владыка — укрепление веры, да, укрепление людей.

Митрополит Пантелеимон

— Само чудо то, что мы сегодня даже с вами говорим — это уже чудо! Это особый промысл Божий о нас. Апостол Павел учит нас: «Горе мне, если не благовествую». И, используя средства массовой информации, мы тоже зерно закладываем в душу, в сердце человека и верим, что оно прорастёт, потому что мы его поливаем, мы его удобряем. Мы просим, Господи, просвети светом веры. Дай человеку возможность обрести путь ко спасению. Помоги ему встать на этот путь твёрдыми ногами. Если только человек хочет крепко держаться за руку Господа или за ризу Христа, за ..., находиться под покровом Божьей Матери, он пройдёт этот путь и, оглядываясь назад, видя свою греховную жизнь, не перестанет каяться, что он раньше не обрёл этот путь к Богу.

Кира Лаврентьева

— Да, Владыка, спасибо за эти слова. Но удивительно то, что вы становились монахом и рукополагались ещё в более-менее спокойные времена. И ведь получается, что когда человек идёт служить у Престола Божьего, да, когда идёт вот на самое высокое для мужчин служение. Перед алтарём, да? Перед Престолом Господа нашего, он ведь должен осознавать, что времена могут быть разные. И, может быть, ему в своё время, как священнику, как монаху или как архиерею, придётся нести трудности своего народа вместе с ним. Вполне возможно, что благополучия такого, как вот мы себе представляем, да, в ранней молодости, в юности, может быть, и не будет. А может быть, и будет. Вот, когда человек выбирает священство, что бы вы ему порекомендовали? Когда он поступает в семинарию? Какое устроение ему надо иметь и какое намерение самое главное?

Митрополит Пантелеимон

— Если коротко, то быть...

Кира Лаврентьева

— Можно не коротко?

Митрополит Пантелеимон

— Быть верным Господу в малом. Над многими тебя поставлю, войди в радость Господа твоего. Но есть две особенности, я хочу на них акцентировать внимание. В монастыре духовный собор решает, достоин ли ты быть дьяконом и священником или нет. А в семинарии ты женишься, создаёшь домашнюю церковь, спрашиваешь свою жену: «Ты хочешь быть женой дьякона? Ты готова быть женой священника?» И тогда он пишет прошение. На имя преосвященного архиерея, управляющего епархией, искренне желая послужить Церкви Христовой, прошу рукоположить меня в сан Диакона.

Кира Лаврентьева

— Да, и так...

Митрополит Пантелеимон

И что в итоге?

Кира Лаврентьева

— Да, что в итоге?

Митрополит Пантелеимон

— В итоге тоже послушание правящему архиерею — клятва и присяга на верность своему служению, смиренное решение посвятить себя служению Богу, где бы то ни было, в городе, в селе, где ты, по мнению архиерея, будешь необходим. Твой опыт, твои таланты, твоя вера, твоё благочестие, твои знания, потому что архиерею Господь вкладывает в сердце как устроить жизнь того семинариста, который, получив диплом, вернулся где ты будешь полезен, там ты прославишь и Бога, и спасёшься, и послужишь ко спасению своей семьи, и детей родишь, и воспитаешь, поставишь их на ноги, дашь им образование. И Господь тебя не оставит ни хлеба насущного, ни благ этих земных, над которыми ты будешь трудиться, потому что не заграждай рта у вола молотящего, — говорит Господь, трудящийся достоин пропитания. И о священнике приход заботится. Потому что это его семья, для которой он отец, для которой он наставник, учитель, педагог, судья, и прокурор, и адвокат даже. Почему? Потому что у него ключик к сердцу человека. И он лечит душу человека, и он вразумляет человека, он свою жизнь отдаёт за него, он свою кровь ему отдаёт, он причащает Телом и Кровью его спасение для вечной жизни. И прощает грехи, потому что власть есть прощать, и оставляет грехи, потому что видит неисправимость человеческой жизни, чтобы человек поскорбел, поболел. Господи, ну помоги мне исправить мою жизнь, чтобы я смог причаститься.

Кира Лаврентьева

— Вы сказали, что главное — это быть верным в малом. Что это значит, Владыка, на практике?

Митрополит Пантелеимон

— На практике это быть жертвенным, самоотверженным, ревностным, добросовестным, чтобы люди, а священники говорили: «Да, это настоящий пастырь». И во время хиротонии архиерей возлагает на священника белый крест, белого цвета, посеребренный. Но с обратной стороны пишутся слова: «Образ буди верным словом, духом, любовию, верою и чистотою». Когда я награждаю священника по благословению Святейшего Патриарха крестом с украшением, когда он заслужил этот крест за то, что построил храм, воскресную школу, на приходе есть гимназия, есть церковная библиотека, есть много ... он потрудился, что он достойный, и я дерзаю Я говорю: "Батюшка, ты сходи к гравировщику и вот эти же слова, которые были у тебя на деревянном кресте, пусть он нанесёт, чтобы ты, целуя распятие Христа Спасителя, разворачивал этот крест и смотрел, и читал, и напоминал себе: «Я, даже получив этот крест, должен быть, обязан быть, не имею права не быть священником, который не оправдывает эти слова.

Кира Лаврентьева

— Ой, Владыка, спасибо вам большое, спасибо за то, что вы сейчас это всё говорите. Какая-то в этом есть, конечно, правда. Правда, да! Вот говоря о правде, задаю вам вопрос, конечно же, как архиерею, да, как священнослужителю, но относится он ко всем верующим людям, мирянам, вот как жить, чтобы за внешним благочестием, председанием на пиршество, благочестивыми речами, даже хождением в храм, исполнением таинств, не потерять веру, не потерять всю суть, своей духовной жизни, чтобы не стать гробницей ходячей, о которой говорит Господь в Евангелии. Ведь у каждого из нас есть такой шанс свернуть не туда. Ты в какой-то момент становишься уже верующим, можешь стать верующим по инерции. Вот эта вот вера по инерции звучит довольно страшно. Она с чего начинается и как избежать этого искушения?

Митрополит Пантелеимон

— Во-первых, мы ходим под всевидящим оком Божьим. Если в душе человека есть страх, то он не должен быть рабским: страхом наказания, страхом чего-то лишиться, страхом от чего-то..., что-то потерять в этой жизни. Страх должен быть благоговеенным, трепетным. Господи, не лиши меня небесных Твоих благ. Господи, избавь меня от вечных мук. Господи, умом ли или помышлением согреших, прости мя. И вот тогда вера — это как огонёк, который постоянно пламенеет. Он никогда не потухнет, если человек веру соединяет с делами. Если он свои добрые дела закладывает уже в вечную небесную сокровищницу, чтобы там получить оправдание, обязательно на ум пусть придут слова: «верую, Господи, помоги моему неверию».

Кира Лаврентьева

— Владыка, хочется поговорить о радости. Вот что вас вдохновляет в вашем служении больше всего?

Митрополит Пантелеимон

— Вдохновляет то, что Господь сподобляет меня в дни, которые я обязан служить Божественную Литургию приступать к престолу Божиему. Мой духовный отец дал мне такой завет: «Не становись близко к престолу. Оставляй между престолом и тобой место для Христа, от имени которого ты и приобретаешь мир, и благословение, совершаешь таинства». Ведь сложенные священником или архиереем правая рука, пальцы особым образом — Иисус Христос. А крестимся мы именем Святой Живоначальной Троицы и с верой в то, что Христос Богочеловек. И вот когда меня моя мама благословляет материнским благословением, как мама епископа, я это благословение принимаю и целую ей духовно на расстоянии руку, потому что знаю, что её молитвами меня Господь спасает. Поэтому я желаю, чтобы каждая мать благословляла своего сына, свою дочь, своего мужа, когда он выходит из дома, когда он приходит в дом: «Слава Богу, ты пришёл». За всё надо воздавать благодарение Богу и за скорбь, и за радости.

Кира Лаврентьева

— Да. То есть, получается, служение Литургии, Владыка. Вот что больше всего вдохновляет?

Митрополит Пантелеимон

— Потому что в этой Крови Христовой омывается и мои личные грехи, а значит Господь проявляет свою милость. Он — спасительная жертва, искупает нас от тех грехов, которые мы совершаем. И если мы

Кира Лаврентьева

— Да, Владыка, важно очень. Спасибо большое. Владыка, где людям, которые находятся в трудном жизненном положении, а сейчас таких людей немало, где им черпать ту самую радость, о которой мы с вами говорили? Там же? Просто есть ещё житейские очень большие скорби и трудности, и их тоже надо как-то преодолевать.

Митрополит Пантелеимон

— По моему мнению, люди не должны молчать. И если есть испытания в жизни, не надо замыкаться в самом в себе. Потому что есть Господь, к Которому можно всегда обратиться, и он всегда услышит, всегда поймёт. Сколько бы нас в мире ни было, миллиардов, есть Бог и есть человек. Господи, есть Ты и есть я. Услышь, помоги, прости, вразуми, наставь, дай ответ. Пусть он не прозвучит в ту же минуту, но он обязательно прозвучит через день, через два. Когда твоё сердце будет достойно принять этот ответ. Когда ты двери своего сердца откроешь для Господа, когда Он войдёт и ты больше никогда не выпустишь Господа из своего сердца.

Кира Лаврентьева

— Да, единожды почувствовав эту радость, ты уже её не можешь забыть.

Митрополит Пантелеимон

— Каждый день — Пасхальная радость. Может присутствовать в нашем сердце. Если преподобный Серафим Саровский говорил приходящим к нему: «Радость моя, Христос Воскресе», то почему мы, видя ближнего, его образ, подобие или улыбку на лице, или грусть, или печаль, не говорим ему: «Радость, моя, Христос Воскресе? Человек сразу оживёт, сразу забудет о своих болезнях?

Кира Лаврентьева

— Да, как батюшка Серафим говорил, что от радости всё, что угодно можно совершить, а от уныния, от натуги внутренней сложно какое-то добро Вольный пересказ, но мысль вроде бы такая.

Митрополит Пантелеимон

— Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за всё благодарите. Такова воля о вас во Христе Иисусе. Вот, вот критерии, которые и в транспорте, и в быту, и на работе. Если этот жизненный девиз будет у человека — вот всегда радоваться, непрестанно молиться, за всё благодарить — мир будет по-другому смотреться глазами человеческими.

Кира Лаврентьева

— Владыка, вам много приходится общаться с мирянами? Приходят ли к вам за поддержкой, за каким-то словом? Или всё же ваша зона послушания, она распространяется больше на священнослужителей?

Митрополит Пантелеимон

— Когда я служу Литургию в Петропавловском Кафедральном соборе, я стараюсь проповедовать не с амвона. А выходить на центр храма, на кафедру, где только что стоял аналой, на котором протодиакон читал Евангелие. Почему я принял такое решение для себя? Потому что, когда я проповедую с амвона, выхожу после Евангелия, люди идут ко мне. А когда я иду на кафедру, люди остаются на своих местах. Я иду к людям. Я им несу слово Божье. И они не выходят из храма, они остаются, они хотят, значит, они хотят меня услышать. А у нас ещё в Кафедральном соборе Петропавловском есть лавочки. И я когда выходил на одну из проповедей, я сказал: «Дорогие братья и сёстры, вот когда Господь проповедовал на горе Блаженств, на берегу Галилейского моря, он стоял, а люди сидели на травке». Говорю: «Братья-сёстры, присаживайтесь». И вы знаете, лавочек хватило для всех.

Кира Лаврентьева

— Это такое мудрое решение.

Митрополит Пантелеимон

— Лавочек хватило для всех. И все, все меня... Я долго, я долго-долго говорил. Я говорил семь минут. Люди послушали. И потом, когда дьякон начал ектению, все люди все поднялись и начали-продолжили молиться.

Кира Лаврентьева

— Владыко, не секрет, что одно из самых, наверное, непростых испытаний для человека — это вот состояние неопределённости. Когда будущее, ну, как бы непонятно. Но сейчас такое время для всех, нет безопасного места в мире, и будущее точно для всех непонятно, и никто не знает, что будет завтра. И поэтому здесь, наверное, какие-то пространные беседы они уже неактуальны. Я это понимаю как журналист, как ведущий каких-то вот таких программ. И здесь нужно какое-то слово уже такое концентрированное. Пусть их будет немного, этих слов, но они будут чётко направлены в определённую цель, чтобы поддержать человека, чтобы его ободрить, чтобы его укрепить, чтобы дать ему какую-то частичку радости. Сейчас уже словоблудие никому не нужно, неинтересно, мир переполнен этими словами. Вот, Владыка, что говорить людям, которым очень тяжело? Как общаться с людьми? Я сейчас не для себя даже спрашиваю, а для тех пастырей, которые слушают сейчас, да, нашу программу. Может быть, для архиереев, может быть, для будущих священников, чтобы избегать вот каких-то вот таких вот, может быть, ненужных в наше время пространных речей, а чтобы слово твоё было как концентрат, как лекарство. Вот вы сказали: «семь минут». Чтобы за эти семь минут ты успел сказать то главное, что человек пойдёт и оставит в своём сердце, чем будет согреваться потом ещё какое-то время.

Митрополит Пантелеимон

— Сегодня очень важно, по-моему мнению, уметь слушать людей, научиться слушать людей, отвечать на их вопросы. Тогда происходит диалог. Не монолог, а диалог. И я стараюсь, когда проповедую, разворачивать голову и вправо, и влево, и смотреть людям в глаза и что-то У кого-то печаль, у кого-то грусть, у кого-то уныние, у кого-то скорбь, у кого-то радость, и вот это всё соединяется в одной Литургии. И человек, молящийся рядом со своим стоящим рядом человеком, он же не знает, что у него на сердце: печаль, радость, горе, но он готов принять и присоединить свою молитву к его молитве. И вот в этом сила нашей Церкви — в единстве.

Кира Лаврентьева

— Соборности вот этой, да, Владыка? Да, а по поводу слов, по поводу утешения? Вот, где священнослужителю черпать вот этот источник, когда нужно сказать важное быстро и коротко?

Митрополит Пантелеимон

— У Креста, Евангелия на исповеди. И приходские священники, совершая всенощное бдение, уделяют людям времени больше, потому что есть шестопсалмие, есть кафизмы, есть канон. А уже на Часах перед Божественной Литургией меньше времени, поэтому те, кто причащаются Святых Христовых Таин, когда они полноценно участвуют во всенощном бдении, в вечернем богослужении, да, на утрени, и потом уже приходят на Литургию, они проходят путь от первых строк Библии «в начале Господь сотворил небо и землю» до последних слов книги Апокалипсиса. Всё Священное Писание, Предание проходит пред глазами молящегося в символах, в песнопениях, входах, выходах и тогда человек участвует полноценно в богослужении. Да, есть случаи, когда человек работает, когда он может помолиться в другое время, и священник уже, исходя, знаете, как врач, который сначала обследует человека, отправит на рентген, на анализы, а потом увидит эту всю картину и скажет: «Вот я прошу вас принять вот этот курс лечения». Когда к священнику, к врачу приходят и жалуются о том, что они не получили этого здоровья, на которое они надеялись, врач что спрашивает. А вы вовремя таблетки принимали? А вы соблюдали мои предписания? Они говорят: «Нет». Ну что я не послужил к вашему исцелению, к вашему выздоровлению. Точно так же и священник. Если он постоянно слышит на исповеди одни и те же грехи, как один мне кающийся сказал: «Хоть бери этот список и ламинируй». Потому что одни и те же грехи. Я говорю: Дорогой мой, ты же понимаешь, что ты каждым своим грехом наполняешь чашу гнева Божьего? И она переливается через край. Кто её высушит? Чьи слёзы? Чьи молитвы, чьи поклоны? Чьи подвиги? Тебе дано совершить эти подвиги. Тебе Господь даёт возможность сокрушить своё сердце до слёз, чтобы ты омыл не просто свою греховную, скверную нечистоту, а очистил своё сердце. Потрудись над этим, опыт есть Церкви, есть у кого учиться, есть путеводные звёзды. Хоть одну добродетель возьми с жития твоего святого, имя которого ты носишь. И ты уже приблизишься к Царствию Небесному, станешь ближе к Царствию Небесному.

Кира Лаврентьева

— Программа «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, в студии у нас сегодня митрополит Луганский и Алчевский Пантелеимон, управляющий Луганской епархией. Очень важные вещи, владыка, вы сейчас говорите. И особенно ваши слова как-то вот до мурашек, что повторяющимися грехами, которые уже хочется заламинировать в какой-то момент, которые мы приносим на исповедь, мы ведь тоже испытываем долготерпение Божие. То есть, с одной стороны, святые отцы нам говорят: Кайся, падаешь — вставай, падаешь — вставай, падаешь — вставай. Но мы не должны же к этому легкомысленно относиться. Вот мне сказали: падаешь — вставай, вот я и буду себе спокойно падать. Все мы грешны, кто не без греха. То есть, видимо, вот таким отношением мы долготерпение Божие испытываем, да, Владыка?

Митрополит Пантелеимон

— Когда я слышу одни и те же грехи на исповеди, я спрашиваю человека: На чём основывается твоя вера? Люди отвечают: Господь долготерпеливый, Господь милостивый, Господь щедрый на благодать, на прощение. Он же наш небесный Отец. Говорю: да, это всё правильно, но есть ещё одна закономерность, против которой ты не сможешь мне возразить. Ты веришь в Бога? — Верю. Ты веришь в его промысл о тебе? — Верю. А Бог, прощая тебя на исповеди, верит в тебя, верит, что ты исправишься, изменишься и даёт тебе для этого ещё и время на покаяние. Используй его с благодарностью Богу.

Кира Лаврентьева

— Страшно, если задуматься, да, Владыка. Сколько этого времени на покаяние? Оно же не безгранично.

Митрополит Пантелеимон

Семьдесят лет, аще же в силах...осмьдесят лет ... труды, болезни.

Кира Лаврентьева

— И то, если..., да. Серьёзные вещи. И в какой-то момент ты должен понять, что ты сам тоже не можешь от своих страстей избавиться.

Митрополит Пантелеимон

— Только с Божией помощью, потому что всё могу в укрепляющем меня Христе Иисусе. Чтобы не грешить, и иметь страх Божий, вот надо взирать на Крест Христов, целовать свой нательный крестик, ограждать себя силою Честного Креста, благословлять свой вход и выход. Ведь дьявол бессилен, это мы слабы. Это мы себя в рабство грехам и страстям отдаём. Что лучше быть рабом Божьим, рабом свободным, независимым, с самообладанием, с достоинством или рабом своих грехов и страстей, и сжигать в себе человека, уничтожать в себе образ и подобие Божие? Это пусть каждый ответит, кто меня слышит сам голосом своей совести — неподкупным прокурором и судьёй своей души.

Кира Лаврентьева

— Ну, вы, кстати, сейчас важную вещь сказали, очень нечасто или часто, не вот эти упреки православным, что они тут рабы. Значит, а мы тут не рабы. У нас нет этой рабской психологии. Но как раз это требует определённого пояснения. Раб Божий — это как раз не человек с рабской психологией, это очень свободный человек. Раб Божий — это человек свободы. Вот это, наверное, важно объяснить, да? Это не раб в том смысле, в котором мы это все понимаем.

Митрополит Пантелеимон

— Совершенно правильно.

Кира Лаврентьева

— Как вы интересно эту мысль затронули, и я вот об этом так подумала, что это ведь совершенно не тот раб, и не то рабство, которого мы все так боимся, такое вот раболепство. Это ведь совсем не то. Господь нам даёт полную свободу. Да, Владыко, рабство греху — это действительно не свобода, это антисвобода. Знаете, о чём вспомнила, как некоторые священнослужители, которые сидели у нас в этой студии, говорили о том, что, когда они были молодыми священниками им было непросто исповедовать. Вот кому что было непросто? Вот им было непросто исповедовать. А вы были, получается, не только молодым священнослужителем, вы ещё были молодым монахом. То есть тут свои собственные послушания, полностью своя мирская светская жизнь отринута уже — всё, она осталась там. Это, то есть, получается, работа-то над собой ого го должна была вестись, а тут ещё и послушание как священнослужителя, насельника монастыря и так далее, и так далее, и так далее, и так далее. Вот вам тогда, молодому монаху, молодому священнику, если не секрет, если секрет — не говорите. Что было...

Митрополит Пантелеимон

— Нет, не секрет.

Кира Лаврентьева

— ... сложнее всего?

Митрополит Пантелеимон

— Я благодарю Бога, что на моём жизненном пути были учителя и наставники. Одним из них был ректор Киевской духовной академии и семинарии протоиерей Николай Забуга, ветеран Афганской войны.

Кира Лаврентьева

— Да, он на слуху.

Митрополит Пантелеимон

— Орден, Крест... Орден Красного Знамени у него был. Он был военным атташе, переводчиком, и когда встал вопрос о том, оставаться мне в стенах Киевской духовной академии преподавателем или направить свои стопы в братию Киево-Печерской Лавры, он сказал мне: «Иди в монастырь, станешь человеком». И когда он увидел меня иеродиаконом, служащим в Успенском Соборе, говорит: «Вот послушался меня и стал человеком».

Кира Лаврентьева

— И стал человеком. (С умилением.) Так, и что получается?

Митрополит Пантелеимон

— А второй, а второй случай, когда я молодым иеромонахом пошёл на исповедь и вернулся обратно в алтарь, и отец Николай меня увидел, говорит... Увидел, что я бледный, потерянный такой, сейчас в обморок упаду, лица на мне нет такого, который должен быть. Говорит: «Ну, что они нового сказали?» Говорит: «Иди приложись к Престолу. Помяни всех тех, кого ты исповедовал, и помни, что грешник исповедовал грешников. И что тебе дал Бог власть вязать и решить». Но ты ж тоже каешься, ты ж тоже согрешаешь. Поэтому «врачу, исцелися сам» — это значит, что, если мы осознаём свои болезни, свои немощи, свои недуги, мы не боимся об этом говорить. Если первая христианская церковь исповедовала свои согрешения перед лицом всей общины, чтобы быть достойным в этой семье находиться братом и сестрой. То сегодня вы представляете себе картину, когда люди на исповеди называют свои грехи, не боясь и не

Кира Лаврентьева

— Да, румяненькие.

Митрополит Пантелеимон

— Румяненькие. Поэтому есть Бог и есть совесть. Говорят, у совести нет зубов, но загрызть можно до смерти. Поэтому надо всегда стараться просить Господа: Господи, помоги мне слышать этот Твой голос в своей душе. Помоги мне не навредить другому человеку«. Помоги мне с этой совестью быть справедливым, порядочным, добросовестным и честным по отношению и к себе, и к ближним. Мы же называем людей бессовестными, правда? А кто дал нам право называть людей так? Так и когда я слышу на исповеди о том, что люди каются в обмане, говорю: А ты хочешь, чтобы тебя обманывали? — Нет, не хочу. — А что ты обманываешь других? И люди задумываются. И меняют образ жизни. Я говорю: Не можешь сказать правду, сцепи зубы, прикуси язык. Но если только хулится имя Божье, тогда не молчи.

Кира Лаврентьева

— То же самое и про гнев, Владыка?

Митрополит Пантелеимон

— Гневайтесь, но не согрешайте. Зачем гневаться на ближнего? На себя надо гневаться, что не имею любви, не имею милосердия, не имею сострадания. Себя укорять надо, себе досаждать. И тогда человек становится любвеобильным, милосердным, он всех хочет своей любовью обнять.

Кира Лаврентьева

— Владыка, как вы интересно говорите. Вас наверняка много раз спрашивали, почему случается война? Зачем война? Почему нам это послано? Владыка, вот вы как отвечаете на этот вопрос? Вы ведь внутри Вы каждый день это видите.

Митрополит Пантелеимон

— Когда меня спрашивают: «Владыка, а вы знаете ответ на этот вопрос, когда закончится война?». Я говорю: Нет, не знаю. Но если вы спросите: Что я должен сделать для того, чтобы эта война закончилась, ответ найдётся. Как я должен молиться? Что я должен делать? Как я должен относиться к ближнему? Могу ли я взять на себя такой подвиг — вымаливать у Бога прощение за тех, кто сегодня не кается? За тех, кто сегодня не причащается, кто сегодня не соблюдает пост? Могу я это делать за ближних? Да, могу. Но только если на это благословит меня Господь. Если только даст для этого мне силы. Поэтому победа начинается из сердца. Победа над своими страстями. Когда сердце сокрушенное и смиренное Бог не уничижит, это нужно быть чистым сердцем. И только чистые сердцем Бога узрят. Поэтому мир наступит тогда, когда мы воцарим этот мир в своей душе. Когда будем с мирным сердцем будем относиться к ближним, когда не будем завидовать, гневаться, раздражаться, мстить, воздавать злом за зло. Когда будем на стороне правды Божией.

Кира Лаврентьева

— Да. Да, Владыка, то есть всё-таки соборная молитва — это единственное средство, которое у нас есть — личное и соборное. Исправление собственной жизни. То есть можно сколько угодно рассуждать о том, кто прав, кто виноват или о том, как кому жить и как кому править и принимать какие решения. А начинать всё-таки нужно с себя. Ответ всё тот же. Владыка, ответ всё тот же. Да, и не говорят вам, что: «Ну, Владыко, ну вот, вот вы скажите? Нет, вот это всё понятно, что нам говорят про спасение души. Это всё мы и так знаем. А вот вы скажите, кто виноват и что делать?» Вот эти вопросы, поставленные Чернышевским.

Митрополит Пантелеимон

— Когда ко мне приходят молодожёны на таинство исповеди... Я, принимая это таинство исповеди, я говорю им о том, что я буду венчать жениха и невесту. Что вы станете с чистой совестью на чистый рушник. Что грехов, которые вы сделали до таинства венчания, вы уже не внесёте в свою семейную жизнь, вы не наградите этим греховным генетическим кодом своих детей, вы не пожнёте горы их плодов своей греховной жизни, потому что вы сочетаетесь браком и становитесь двое одним целым. И от вас родятся дети, которые не унаследуют уже от тех грехов.

Кира Лаврентьева

— Да, Владыка, а ведь действительно, действительно это очень важно. Вот такое ведь покаяние наше, честное, правдивое, оно ведь и отрубает вот этот вот передающийся из поколения в поколение грех. Ведь у каждой семьи есть какие-то свои греховные склонности. И если кто-то это на себе не останавливает. Ведь он передаётся, Владыка, я правильно говорю?

Митрополит Пантелеимон

— Очень важно вымаливать грехи рода. Спрашивать, пока живы ещё родители, бабушки, дедушки: кто должен быть ещё записан в помяннике? Почему? Потому что мы с ними встретимся. Если мы увидим их там в аду, мы услышим вопрос: А что вы сделали для того, чтобы мы были в раю?

Кира Лаврентьева

— Да, молиться за себя, за живых, за усопших — вот наше сегодняшнее дело, да. Спасибо огромное, Владыка, спасибо. Столько тем мы сегодня коснулись, столько каких-то тонкостей.

Митрополит Пантелеимон

— Я благодарен Богу и вам за то, что имею возможность сегодня обратиться к своей пастве. И призываю всех слушать Радио ВЕРА.

Кира Лаврентьева

— Спасибо, Владыка! Мы тоже...

Митрополит Пантелеимон

— Радио ВЕРА в Луганске.

Кира Лаврентьева

— Благодарим! Благодарим от всей души наших слушателей в Луганске, потому что для нас это, конечно, огромная честь и радость, что вы с нами. Спасибо вам большое! Простите, если что не так.

Митрополит Пантелеимон

— Бог, простит. Я прощаю и меня простите грешного.

Кира Лаврентьева

— Да, Владыка. «Светлый вечер» ...

Митрополит Пантелеимон

— Прошу молитв.

Кира Лаврентьева

— И мы, и мы просим.

Митрополит Пантелеимон

— Спаси, Господи, люди Твоя, благослови достояние Твое.

Кира Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, в студии сегодня у нас был митрополит Луганский и Алчевский Пантелеимон, управляющий Луганской епархией. Меня зовут Кира Лаврентьева. Огромное спасибо за этот разговор, Владыка. Мы желаем вам помощи Божией, покрова Царице Небесной и нашим слушателям всего самого доброго. Будьте на волнах Радио ВЕРА.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 19 августа (вечер 18 августа) 2026г.

Среда́ 12-й седми́цы по Пятидеся́тнице.

Преображе́ние Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 4:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Преображения Господня, глас 4, самогласны:

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Пре́жде Креста́ Твоего́, Го́споди,/ гора́ Небеси́ подо́бящися,/ и о́блак, я́ко сень, протяза́шеся,/ Тебе́ преобразу́ющуся,/ от Отца́ же свиде́тельствуему:/ та́мо бе Петр со Иа́ковом и Иоа́нном,/ я́ко хотя́ху бы́ти с Тобо́ю и во вре́мя преда́ния Твоего́,/ да, ви́девше чудеса́ Твоя́,/ не устраша́тся страда́ний Твои́х,/ и́мже поклони́тися нам в ми́ре сподо́би,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пре́жде Креста́ Твоего́, Го́споди,/ пои́м ученики́ на го́ру высо́ку,/ преобрази́лся еси́ пред ни́ми,/ луче́ю си́лы озаря́я их,/ отсю́ду у́бо человеколю́бием,/ отону́ду вла́стию,/ показа́ти хотя́ воскресе́ния све́тлость,/ его́же и нас, Бо́же, в ми́ре сподо́би,// я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Гора́, я́же, иногда́ мра́чна и ды́мна,/ ны́не же честна́ и свята́ есть,/ на не́йже но́зе Твои́ стоя́сте, Го́споди,/ преве́чное бо сокрове́нное та́инство/ напосле́док явле́но сотвори́,/ стра́шное Твое́ преображе́ние,/ Петру́, и Иоа́нну, и Иа́кову./ И́же, такова́ сия́ния лица́ Твоего́ не терпя́ще/ и све́тлости риз Твои́х,/ ниц на лице́ земли́ покрыва́хуся,/ и́же и у́жасом одержи́ми, дивля́хуся,/ ви́дяще Моисе́я и Илию́, глаго́люща с Тобо́ю,/ хотя́щая приключи́тися Тебе́;/ и глас от Отца́ свиде́тельствоваше, глаго́ля:/ Сей есть Сын Мой возлю́бленный,/ о Не́мже благоизво́лих,/ Того́ послу́шайте,// И́же и да́рует ми́рови ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: На горе́ высо́це преобра́жся, Спас,/ верхо́вныя име́я ученики́,/ пресла́вно облиста́л есть,/ показу́я, я́ко высото́ю доброде́телей облиста́вше/ и Боже́ственней сла́ве сподо́бятся./ Глаго́лющии со Христо́м Моисе́й и Илия́ пока́зоваху,/ я́ко живы́ми и ме́ртвыми облада́ет/ и и́же дре́вле зако́ном и проро́ки глаго́лавый есть Бог,/ Ему́же и глас Оте́чь из о́блака све́тла послу́шествоваше, глаго́лющий:/ Того́ послу́шайте,/ И́же Кресто́м а́да плени́вша// и ме́ртвым да́рующа живо́т ве́чный.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира Преображения Господня, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прообразу́я воскресе́ние Твое́, Христе́ Бо́же,/ тогда́ поя́т три Твоя́ ученики́,/ Петра́, и Иа́кова, и Иоа́нна,/ на Фаво́р возше́л еси́./ Тебе́ же, Спа́се, преобразу́ющуся,/ Фаво́рская гора́ Све́том покрыва́шеся,/ ученицы́ Твои́, Сло́ве,/ поверго́ша себе́ до́лу на земли́,/ не терпя́ще зре́ти неви́димаго зра́ка,/ А́нгели служа́ху стра́хом и тре́петом,/ небеса́ убоя́шася,/ земля́ вострепета́,// ви́дяще на земли́ сла́вы Го́спода.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен дня (во вто́рник ве́чера), глас 1:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас пе́рвый: Ми́лость Твоя́, Го́споди,/ пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Хор: Ми́лость Твоя́, Го́споди,/ пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Стих: Госпо́дь пасе́т мя, и ничто́же мя лиши́т, на ме́сте зла́чне, та́мо всели́ мя.

Хор: Ми́лость Твоя́, Го́споди,/ пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Диакон: Ми́лость Твоя́, Го́споди

Хор: Пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Парими́и Преображе́ния Госпо́дня:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 24)

Чтец: Рече́ Госпо́дь к Моисе́ю: взы́ди ко Мне на го́ру и ста́ни та́мо, и дам ти скрижа́ли ка́менныя, зако́н и за́поведи, я́же написа́х взако́нити им. И воста́в Моисе́й и Иису́с, предстоя́й ему́, взыдо́ша на го́ру Бо́жию. И ста́рцем рече́: безмо́лвствуйте та́мо, до́ндеже возврати́мся к вам, и се Ааро́н и Ор с ва́ми, а́ще кому́ прилучи́тся суд, да и́дут к ним. И взы́де Моисе́й на го́ру, и покры́ о́блак го́ру. И сни́де сла́ва Бо́жия на го́ру Сина́йскую, и покры́ ю о́блак шесть дней, и призва́ Госпо́дь Моисе́я в день седмы́й из среды́ о́блака. Виде́ние же сла́вы Госпо́дни, я́ко огнь, паля́ на версе́ горы́, пря́мо сыно́в Изра́илевых. И вни́де Моисе́й посреде́ о́блака, и взы́де на го́ру, и бе та́мо, на горе́ четы́редесять дней и четы́редесять ноще́й.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из глав 33-34)

Чтец: Во днех о́нех, глаго́ла Госпо́дь к Моисе́ю лице́м к лицу́, я́ко а́ще бы кто возглаго́лал к своему́ дру́гу, и отсыла́шеся в полк; слуга́ же Иису́с, сын Нави́н, ю́ноша не исхожда́ше из ски́нии. И рече́ Моисе́й ко Го́споду: се Ты мне глаго́леши, изведи́ лю́ди сия́, Ты же не яви́л ми еси́, его́же по́слеши со мно́ю. Ты же мне рекл еси́: вем тя па́че всех, и благода́ть и́маши у Мене́. А́ще у́бо обрето́х благода́ть пред Тобо́ю, яви́ ми Сама́го Тебе́ разу́мно, да ви́жу Тя: я́ко да обре́т бу́ду благода́ть пред Тобо́ю, и да разуме́ют, я́ко лю́дие Твои́ язы́к сей. И глаго́ла ему́ Госпо́дь: Аз Сам предыду́ пред тобо́ю и упоко́ю тя. И рече́ к Нему́ Моисе́й: а́ще Сам Ты не ше́ствуеши с на́ми, да не изведе́ши мя отсю́ду. И ка́ко ве́домо бу́дет вои́стинну, я́ко обрето́х благода́ть у Тебе́, аз же и лю́дие Твои́, то́чию иду́щу Ти с на́ми? И просла́влен бу́ду аз же и лю́дие Твои́ па́че всех язы́к, ели́цы суть на земли́. Рече́ же Госпо́дь к Моисе́ю: сие́ сло́во твое́, е́же рекл еси́, сотворю́, обре́л бо еси́ благода́ть предо Мно́ю, и вем тя па́че всех. И глаго́ла Моисе́й: покажи́ ми сла́ву Твою́. И рече́: Аз предыду́ пред тобо́ю сла́вою Мое́ю и воззову́ о и́мени Мое́м, Госпо́дь пред тобо́ю. И поми́лую, его́же а́ще ми́лую, и уще́дрю, его́же а́ще ще́дрю. И рече́: не возмо́жеши ви́дети лице́ Мое́: не бо у́зрит челове́к лице́ Мое́, и жив бу́дет. И рече́ Госпо́дь: се ме́сто у Мене́, и ста́неши на ка́мени, до́ндеже у́бо пре́йдет сла́ва Моя́, и положу́ тя в разсе́лине ка́мене, и покры́ю руко́ю Мое́ю над тобо́ю, до́ндеже мимоиду́. И отыму́ ру́ку Мою́, и тогда́ у́зриши за́дняя Моя́, лице́ же Мое́ не яви́т ти ся. И у́треневав, Моисе́й зау́тра взы́де на го́ру Сина́йскую, я́коже глаго́ла ему́ Госпо́дь. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и предста́ Ему́ та́мо Моисе́й, и призва́ и́менем Госпо́дним. И мимои́де Госпо́дь пред лице́м его́, и призва́: Госпо́дь Бог Щедр и Ми́лостив, Долготерпели́в, и Многоми́лостив, и И́стинен. И потща́вся Моисе́й, прини́к на зе́млю, поклони́ся Го́сподеви.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Ца́рств тре́тиих чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 19)

Чтец: Во днех о́нех, прии́де Илия́ в Вирсави́ю, я́же есть земля́ Иу́дова, и оста́ви о́трочища своего́ та́мо. И сам по́йде в пусты́ню путь дне, и прии́де, и се́де под сме́рчием, и у́спе, и сон ви́де та́мо, под са́дом. И се не́кий прикосну́ся ему́, и рече́ ему́: воста́ни, яждь и пий. И воззре́ Илия́, и се при возгла́вии его́ опресно́к ячме́нный и корча́г воды́; и воста́, и яде́, и пит, и, обра́щся, у́спе. И обра́щся А́нгел Госпо́день втори́цею, и косну́ся его́, и рече́ ему́: воста́ни, яждь и пий, я́ко мног от тебе́ путь. И воста́, и яде́, и пит, и и́де в кре́пости я́ди тоя́ четы́редесять дней и четы́редесять ноще́й до горы́ Хори́вския. И вни́де та́мо в пеще́ру, и всели́ся в ней. И се глаго́л Госпо́день к нему́, и рече́ ему́ Госпо́дь: изы́ди и ста́ни на горе́ пред Го́сподем. И се Госпо́дь мимои́дет, и дух ве́лий и кре́пок разоря́я го́ры, и сокруша́я ка́мение пред Го́сподем: не в ду́се Госпо́дь. И по ду́се трус, и не в тру́се Госпо́дь. И по тру́се огнь, и не во огни́ Госпо́дь. И по огни́ глас хла́да то́нка, и та́мо Госпо́дь. И бысть, я́ко услы́ша Илия́, покры́ лице́ свое́ ми́лотию свое́ю, и изы́де, и ста близ пеще́ры. И рече́ Госпо́дь к нему́: иди́ и возврати́ся в путь твой, и по́йдеши в путь пусты́ни Дама́сковы, и пома́жеши Елиссе́я, сы́на Асафа́това, вме́сто тебе́ проро́ка.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Преображения Господня, глас 2, самогласны:

Стихира: И́же Све́том Твои́м всю вселе́нную освяти́в,/ на горе́ высо́це преобрази́лся еси́, Бла́же,/ показа́в ученико́м Твои́м си́лу Твою́,/ я́ко мир избавля́еши от преступле́ния./ Те́мже вопие́м Ти:// Милосе́рде Го́споди, спаси́ ду́ши на́ша.

Стихира: И́же на горе́ Фаво́рстей преобра́жся во сла́ве, Христе́ Бо́же,/ и показа́в ученико́м Твои́м сла́ву Твоего́ Божества́,/ озари́ и нас све́том Твоего́ разуме́ния/ и наста́ви на стезю́ за́поведей Твои́х,// я́ко еди́н Благ и Человеколю́бец.

Стихира: И́же пре́жде со́лнца Свет Христо́с/ теле́сне на земли́ жи́тельствуя/ и пре́жде Креста́ вся, я́же стра́шнаго смотре́ния, соверши́в боголе́пно,/ днесь на Фаво́рстей горе́,/ та́йно Тро́ицы о́браз показу́я,/ изя́щныя три ученики́,/ Петра́, и Иа́кова, и Иоа́нна, на ню возве́л еси́ наедине́/ и, ма́ло скрыв пло́ти восприя́тие,/ преобрази́лся еси́ пред ни́ми,/ явля́я началообра́зныя добро́ты благоле́пие/ и то не всесоверше́нно:/ о́во известву́я ты́я, вку́пе и щадя́,/ да не ка́ко со зра́ком и е́же жи́ти погубя́т,/ но я́ко можа́ху вмеща́ти, теле́сныма очи́ма стерпя́ще./ И проро́ков верхо́вныя, Моисе́я и Илию́, приве́л еси́,/ непрекосло́вне свиде́тельствующия Его́ Божество́/ и я́ко Той есть и́стинное Оте́ческаго Существа́ сия́ние,/ госпо́дствуяй живы́ми и ме́ртвыми./ Тем и о́блак, я́коже сень, объя́т их,/ и глас свы́ше Оте́чь/ из о́блака шу́мно предсвиде́тельствующ и глаго́лющ:/ Сей есть, Его́же нетле́нно из чре́ва пре́жде денни́цы роди́х,/ Сын возлю́бленный Мой,/ Его́же посла́х спасти́/ во Отца́ и Сы́на и Ду́ха Свята́го креща́емыя/ и испове́дающия ве́рно,/ я́ко неразде́льна есть еди́на держа́ва Божества́,/ Того́ послу́шайте./ Сам у́бо, Человеколю́бче Христе́ Бо́же,/ и нас озари́ Све́том непристу́пныя Твоея́ сла́вы/ и досто́йны покажи́ насле́дники// безконе́чнаго Ца́рствия Твоего́, я́ко Пребла́г.

Стихиры Преображения Господня, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Прииди́те, взы́дем на го́ру Госпо́дню/ и в дом Бо́га на́шего/ и у́зрим сла́ву преображе́ния Его́,/ сла́ву я́ко Единоро́днаго от Отца́,/ све́том прии́мем Свет/ и, возвы́шени бы́вше Ду́хом,// Тро́ицу Единосу́щную воспои́м во ве́ки.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Зако́на и проро́ков/ Тя, Христе́, Творца́ и Испо́лнителя свиде́тельствоваша,/ зря́ще во о́блаце,/ Моисе́й Богови́дец и Илия́ огнеколесни́чник/ и неопа́льный небоше́ственник/ в преображе́нии Твое́м./ С ни́миже и нас Твоего́ просвеще́ния сподо́би, Влады́ко,// пе́ти Тя во ве́ки.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Преображения Господня, глас 1, самогласны:

Стихира: И́же дре́вле с Моисе́ом глаго́лавый на горе́ Сина́йстей о́бразы,/ Аз есмь, глаго́ля, Сый,/ днесь на горе́ Фаво́рстей преобра́жся пред ученики́,/ показа́ началообра́зную добро́ту зра́ка,/ в Себе́ восприи́м челове́ческое существо́,/ и таковы́я благода́ти свиде́тели поста́вль — Моисе́я и Илию́,/ о́бщники творя́ше весе́лия,/ провозвеща́ющия сла́вное Креста́ ра́ди// и спаси́тельное воскресе́ние.

Стих: Твоя́ суть небеса́,// и Твоя́ есть земля́.

Стихира: Твоего́ Единоро́днаго Сы́на прови́дев Ду́хом/ плотско́е к челове́ком прише́ствие,/ Богооте́ц Дави́д издале́ча к весе́лию созыва́ет тварь/ и проро́чески взыва́ет:/ Фаво́р и Ермо́н о И́мени Твое́м возра́дуются./ На сию́ бо возше́д го́ру, Спа́се, со ученики́ Твои́ми,/ очерне́вшее Ада́мово естество́,/ преобра́жся, облиста́ти па́ки сотвори́л еси́,/ претвори́в е в Твоего́ Божества́ сла́ву же и све́тлость./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю вся́ческих, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Фаво́р и Ермо́н// о И́мени Твое́м возра́дуетася.

Стихира: Неодержи́мое Твоего́ светоли́тия,/ и непристу́пное Божества́,/ зря́ще апо́столов лу́чшии,/ на горе́ преображе́ния, Безнача́льне Христе́,/ Боже́ственным измени́шася у́жасом/ и, о́блаком осия́вшеся све́тлым,/ глас слы́шаху Оте́ч, известву́ющ та́инство Твоего́ вочелове́чения,/ я́ко еди́н еси́ и по воплоще́нии,/ Сын Единоро́дный// и Спас ми́ра.

Стихира Преображения Господня, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Петру́, и Иа́кову, и Иоа́нну,/ лу́чшим ученико́м Твои́м, Го́споди,/ днесь показа́л еси́ на горе́ Фаво́рстей/ сла́ву Боже́ственнаго Твоего́ зра́ка:/ ви́дяху бо ри́зы Твоя́, облиста́вшия, я́ко свет,/ и лице́ Твое́ па́че со́лнца,/ не терпя́ще зре́ти нестерпи́мое Твоего́ сия́ния,/ на зе́млю низпа́даху,/ ника́коже зре́ти могу́ще./ Глас же слы́шаху, свиде́тельствующ свы́ше:/ Сей есть Сын Мой возлю́бленный,// прише́дый в мир спасти́ челове́ка.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Преображе́ния Госпо́дня, глас 7:

Хор: Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же,/ показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́,/ я́коже можа́ху,/ да возсия́ет и нам, гре́шным,/ Свет Твой присносу́щный/ моли́твами Богоро́дицы,// Светода́вче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия