Поделиться
Новгород занимал особое положение во всей Русской Земле. Новгородцы были первые, которые решили объединиться под властью призванных князей. Стол их считался древнейшим - на нем еще сидел Рюрик. Когда же великие князья перенесли свое пребывание в Киев, то, по установившемуся обычаю, посылали в Новгород старших своих сыновей. При первых наших князьях, Новгородцы были необыкновенно им преданы. Они готовы были принести во имя их всякие жертвы и очень не любили и обижались, когда князья уходил от них.
Но затем под влиянием возрастающих усобиц в княжеской среде, обаяние и значение княжеского имени стало быстро падать на Руси. Жители Киева начинают открыто, а порой и бурно, выражать свое недовольство на князей и приобретают большое значение при занятии ими старшего стола. Та же самая перемена произошла и в Новгороде. Продолжавшиеся усобицы усиливали своевольный дух новгородцев.
Благодаря выгодному своему положению на великом водном пути из Варяг в Греки, Новгород вел обширнейшую торговлю и раньше других Русских городов достиг цветущего состояния. Особенно помогли быстрому росту Новгородского богатства удачные походы его князей — на Запад, Север и Восток. Жившие здесь Финские племена покорялись и облагались большой данью. Они платили ее, главным образом, дорогими мехами, очень ценившимися в Западной Европе, с которой Новгород вел торговлю при посредстве Немецких городов, образовавших большой торговый союз под именем «Ганза». В этот Ганзейский союз входил и Новгород, и в двенадцатом веке в нем проживало уже много Немцев.
Скопление богатства в Новгороде создало в нем значительное количество очень состоятельных людей, которые, стали, разумеется, искать себе и большей власти в своей Земле.
Права всех граждан Новгорода при решении общественных дел, а также в отношении друг к другу, считались совершенно равными. Но это так только считалось. В действительности же, все Новгородское население делилось, в зависимости от состояния, на лучших, то есть более богатых, и на меньших людей, к которым принадлежал бедный, а потому менее влиятельный слой населения.
Было у Новгородцев деление и на сословия. Высшее — составляли бояре — крупные земельные собственники и владетели больших денежных богатств. Они не принимали прямого участия в Новгородской торговле, но обыкновенно ссужали своими деньгами нуждающихся купцов и, таким образом, на самом деле стояли во главе торговых оборотов. За боярами шли, так называемые, житьи люди. Это были граждане, жившие доходами или от своих поместий, или от состояния в деньгах. При этом они были не столь имениты и богаты, как бояре, но также не занимались сами торговлей, как это делало третье сословие — купцы.
Новгородские купцы делились на сотни и основывали купеческие общества, куда принимали внесших 50 гривен серебра, причем каждый член такого общества пользовался поддержкой остальных в своих торговых оборотах.
Низшее сословие Новгородцев носило название черных людей; сюда входили ремесленники, рабочие, мелкие землевладельцы, или земцы, и смерды — сельское население и бездомные батраки.
Для решения важных общественных дел Новгородцы собирались на народное собрание, или вече. При этом вече в Новгороде, особенно с умалением значения княжеской власти и ростом богатства жителей, стало приобретать все большую и большую силу. А сидевшие в Новгороде князья вынуждены были все более и более считаться с ним.
Новгород делился рекою Волховым на две части: Торговую, на восточном берегу, и Софийскую, на западном. Главной частью города было огороженное место, или «Кремль», называвшееся также «Детинцем», на Софийской стороне. Этот Кремль был обнесен стенами с башнями и воротами. В нем жил князь с дружиною и Новгородский владыка (архиепископ). Тут же находился и знаменитый Софийский собор. Вокруг Кремля шел посад, который делился на три части, или конца. Здесь было еще две стены с башнями и воротами. По восточному берегу Волхова, на Торговой стороне помещались рынки и лавки, а также иностранные торговые дворы: Немецкий и другие.
Кругом Новгорода лежали громадные пространства земель, ему принадлежавших, и называвшихся «Землями Святой Софии».
С Земель населенных различными финскими племенами, Новгородцы собирали богатую дань, преимущественно драгоценными мехами. При этом для утверждения своего влияния они рубили в некоторых местах городки и так, мало-помалу, распространили свою власть как на дальний северо-восток, так и на крайний север, на Поморье — побережье Студеного моря.
Вече созывал князь, или посадник, посылая по улицам скликать людей Каждый конец и каждая улица составляли отдельные общины со своими старостами - в таком прядке сбирались они и на вече. Когда все сходились, то звон вечевого колокола возвещал открытие веча. Водворялась тишина. Посадник или вечевой дьяк громогласно объявлял собравшимся те вопросы, которые подлежало решить. Вопросы эти предварительно обсуждались и вырабатывались в особом правительственном Совете Свое согласие или несогласие на вече Новгородцы выражали криками.
Когда дело было решено, то писалась грамота с решением, в которой, обыкновенно, Новгород величался «Господин Великий Новгород».
На беду не всегда вече бывало правильным. Случалось, что народ, недовольный распоряжением властей, собирался на сходку, не соблюдая никаких правил. Случалось, что и сами бояре, враждуя между собой, возбуждали народ к волнению, подкупая Новгородскую чернь. Тогда являлись на вече подкупленные крикуны-вечники. Тут уже невозможно было получить беспристрастного решения.
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян. 20:16-18, 28-36
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Вы знаете, что такое растения-эпифиты? Это такие растения, которые растут на мёртвых стволах, сухих ветвях и даже на голых скалах. Так, например, ведут себя лианы в тропических лесах. Они не ждут идеальных условий. Им не нужна плодородная почва. Они находят точку опоры, где угодно и продолжают тянуться к солнцу. Это прекрасная иллюстрация того духовного закона, о которым рассказывает отрывок из 20-й главы книги Деяний святых апостолов. Именно он читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 20.
16 Ибо Павлу рассудилось миновать Ефес, чтобы не замедлить ему в Асии; потому что он поспешал, если можно, в день Пятидесятницы быть в Иерусалиме.
17 Из Милита же послав в Ефес, он призвал пресвитеров церкви,
18 и, когда они пришли к нему, он сказал им: вы знаете, как я с первого дня, в который пришел в Асию, все время был с вами,
28 Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею.
29 Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада;
30 и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою.
31 Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас.
32 И ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать вас более и дать вам наследие со всеми освященными.
33 Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал:
34 сами знаете, что нуждам моим и нуждам бывших при мне послужили руки мои сии.
35 Во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: «блаженнее давать, нежели принимать».
36 Сказав это, он преклонил колени свои и со всеми ими помолился.
Прозвучавшие слова апостола Павла адресованы священникам города Эфеса. Апостол противопоставляет друг другу два образа. Первый — это образ волков. Павел называет их лютыми. Выражение греческого оригинала можно перевести и более точно — «наглые волки». В отличие от пастуха, который готов отдать жизнь за овец, волк приходит только взять и расхитить. Это — образ ложных учителей, которые ищут своей выгоды, а не блага учеников.
Этим волкам Павел противопоставляет себя. Он сознательно отказывается от своего права апостола получать материальную поддержку от церковных общин. И его жизнь в Эфесе яркий тому пример. Книга Деяний описывает нам ритм жизни Павла в этом городе. На протяжении двух лет в дневное время он учил в школе, которая принадлежала человеку по имени Тиранн. Проповедовал здесь всем желающим о Христе. В остальное время он шил палатки. Занимался тем ремеслом, которому был обучен с молодости. Он работал с грубой киликийской козьей шерстью. В глазах античной элиты это была низкостатусная, даже презираемая профессия. Денег на то, чтобы прокормить себя апостолу хватало. Но особого комфорта в его жизни не было.
Подобная бытовая неустроенность была сознательным выбором Павла. Поэтому он и говорит сегодня: «Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал». И далее он открывает причину этого выбора. Павел ссылается на заповедь Спасителя, которая не записана в Евангелии, но, видимо, имела устное хождение среди Его учеников: «Блаженнее давать, нежели принимать». На первое место в своей жизни Павел поставил служение Евангелию. Это служение давало ему неиссякаемый источник жизненной энергии и наполняло сердце блаженством. Поэтому и предостерегает он эфесских христиан от волчьей логики хватать и тащить к себе.
Казалось бы, никто из нас не любит тех, кто всеми правдами и неправдами пытается присосаться к плодородной почве. Однако так или иначе эта волчья логика живёт в каждом из нас. Кто из нас не говорил себе: «Вот я встану на ноги, выплачу кредит, накоплю на квартиру, разберусь с проблемами, успокоюсь — и тогда начну помогать другим, служить Богу, любить ближнего». Порой эти обещания растягиваются на всю жизнь. В итоге человек так и не начинает отдавать. Он навсегда остаётся в плену у своей неустроенности и продолжает оправдывать ей свою духовную пассивность, корысть и эгоизм.
Апостол Павел напоминает: духовный рост происходит именно тогда, когда мы начинаем отдавать, несмотря на отсутствие гарантий стабильности. Мы не ждём, когда у нас появится финансовая подушка или хорошее настроение, чтобы исполнять Евангелие. Мы начинаем действовать именно из точки своей неустроенности. Как лиана, которая цепляется за мёртвое дерево или камень, чтобы выжить, мы цепляемся за малейшую возможность послужить другому, исполнить волю Творца. Парадокс в том, что именно в этом рискованном движении рождаются и крепнут корни истинной связи с Богом. И мы начинаем цвести там, где, казалось бы, нет никакой надежды.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 19. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Во все века христиане молились за правителей тех стран, в которых они жили. Но о чём именно они были призваны молиться? Ответить на этот вопрос помогает 19-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 19.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева.
3 Да пошлёт тебе помощь из Святилища и с Сиона да подкрепит тебя.
4 Да воспомянет все жертвоприношения твои и всесожжение твоё да соделает тучным.
5 Да даст тебе Господь по сердцу твоему и все намерения твои да исполнит.
6 Мы возрадуемся о спасении твоём и во имя Бога нашего поднимем знамя. Да исполнит Господь все прошения твои.
7 Ныне познал я, что Господь спасает помазанника Своего, отвечает ему со святых небес Своих могуществом спасающей десницы Своей.
8 Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся:
9 они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо.
10 Господи! спаси царя и услышь нас, когда будем взывать к Тебе.
Недавно ко мне на беседу пришла женщина и сказала: «За столетия существования христианства в вашу Библию были внесены значительные изменения. Причём самое ужасное, что они были сделаны под давлением политиков. На вопрос, что она имеет в виду, пришедшая ответила, что конкретики не помнит, но обязательно уточнит и мы обсудим это ещё раз. На самом деле я и без уточнений могу сказать, что она имела в виду. Может быть, не со стопроцентной уверенностью, но с большой долей вероятности. Дело в том, что в Писании есть места, в которых присутствуют либо прямые молитвы за правителей, либо указания подобные молитвы совершать. А настрой у пришедшей был такой, что прямо кожей ощущалось: слова «политика» и «политическое влияние» для неё звучали как ругательства. В связи с этим мне думается, что под политическим влиянием она имела в виду само существование таких молитв, ведь никакой конкретный политик её не устроил бы. В мире, конечно, нет идеальных людей, но дело было в самой позиции, которую можно было бы кратко сформулировать так: «никогда не доверяю и всегда выступаю против».
Псалом, который мы сейчас услышали, в традиции называется царским, так как посвящён молитве за царя. При его чтении сразу бросается в глаза тот факт, что сам царь как правитель в нём не обсуждается. Псалмопевец не говорит о нём ничего конкретного, не характеризует его лично как плохого или хорошего, не оценивает политику, которую царь проводит, как удачную или неудачную... Он не хвалит царя и не ругает его, а молится за него. «Да и как не молиться?», — хочется спросить, ведь если нам в наших маленьких решениях, деловых, семейных или даже личных бывает нужно вразумление, разве не бывает оно необходимо тому, от чьего решения зависят жизни тысяч, а порой и миллионов людей. Но чего же именно псалмопевец просит в этой молитве? Он просит Божьего внимания к молитвам царя, просит даровать правителю защиту, помочь ему и подкрепить его. Кто-нибудь скажет, что речь может идти о подкреплении в чём угодно и даже в грехе... Но сама эта мысль звучит в рамках завета совершенно абсурдно. Ведь Бог, о Котором многократно говорится, что Он вразумляет грешников, причём порой довольно строгими методами, никак не будет тем же самым грешникам помогать совершать грехи. И даже там, где псалмопевец молится об исполнении всех прошений царя, вместе с тем он молится и о его спасении. И это означает, что в данном случае эти прошения царя посвящены чему-то благому. Из текста псалма ясно, что речь идёт о спасении от врагов всего народа.
Но что же особенно важно во всём этом псалме? Дело в том, что, молясь о царе, псалмопевец всю свою надежду полагает не на него, но на Бога. Он говорит: «некоторые хвалятся колесницами, некоторые конями» и мы понимаем, что это лишь пример... Что вокруг него египтяне, вавилоняне, финикийцы, которые хвалятся своими правителями... Но псалмопевец, который молится о многом и многих, и в том числе, конечно, молится о своём царе, готов хвалиться только Богом, только на Него уповать, в Нём видеть спасение.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 19. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева.
3 Да пошлет тебе помощь из Святилища и с Сиона да подкрепит тебя.
4 Да воспомянет все жертвоприношения твои и всесожжение твое да соделает тучным.
5 Да даст тебе [Господь] по сердцу твоему и все намерения твои да исполнит.
6 Мы возрадуемся о спасении твоем и во имя Бога нашего поднимем знамя. Да исполнит Господь все прошения твои.
7 Ныне познал я, что Господь спасает помазанника Своего, отвечает ему со святых небес Своих могуществом спасающей десницы Своей.
8 Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся:
9 они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо.
10 Господи! спаси царя и услышь нас, когда будем взывать [к Тебе].
