Поделиться
Я много времени провожу за рулём и уже давно приучила себя слушать в машине аудиокниги. Это очень удобно, потому что времени почитать, в домашней круговерти, обычно не хватает. А глядя на ускользающую под колёса дорогу, слушать интересные тексты – и приятно и полезно.
Недавно мне на глаза попались два диска с текстом «Жизни Арсеньева» Ивана Алексеевича Бунина. Я вспомнила, что как-то недостаточно уделила времени этому произведению во время курса литературы в университете и решила взять его в машину.
«Жизнь Арсеньева» – немаленький роман. Однако первый диск я отслушала за две поездки, подолгу просиживая в пункте назначения, не решаясь отключить магнитолу. И вовсе не потому, что там сложный сюжет. Там, скорее, наоборот, события развиваются очень размеренно и сплошь наполнены деталями. Поразил меня бунинский язык! Одно его предложение может растянуться на минуту, но при этом не надоесть и не потерять своей канвы повествования.
Для иллюстрации этого моего открытия, приведу пример из романа: «Мальчишка подпасок, существованье которого мы тоже наконец открыли, был необыкновенно интересен: посконная рубашонка и коротенькие портчёнки были у него дыра на дыре, ноги, руки, лицо высушены, сожжены солнцем и лупились, губы болели, потому что вечно жевал он то кислую ржаную корку, то лопухи, то эти самые козельчики, разъедавшие губы до настоящих язв…» Как это удивительно сейчас: в одном только предложении Бунин развернул огромную картину, и мы на физическом уровне ощущаем и присутствие этого мальчишки, и сухость его деревенского загара, и чумазый рот, и озорные глазки. И так во всём: искусство слова становится яркой картиной, которую в течение повествования можно рассматривать внутренним зрением, перебегая с одной мельчайшей подробности на другую, заключая в момент точки это произведение искусства в единство описательного таланта.
Пример Ивана Алексеевича – не единственный. Золотой век русской литературы и первая половина двадцатого столетия почти насквозь прошита изысканными писательскими приёмами. Это то время, когда рассказы оживали и превращались в предметы естественного осязания и даже какого-то настоящего вкуса и запаха.
В какой же момент наши мысли стали короче? Чеканнее? Почему сегодняшний день русской литературы редко может похвастаться большим количеством мастеров развивающего рассказа в одно предложение. Как же случилось, что обрывать повествование многоточиями стало модным? С приходом информационных технологий некоторые наши мысли вообще заменились смысловыми аббревиатурами, сокращениями и какими-то новыми словечками – в угоду эмоции.
Вдумайтесь, такие сложные чувства как сожаление или грусть современные школьники укладывают в «Печальку» с плачущим смайликом, а ведь в русском языке столько способов высказать эти естественные волшебные состояния! Диалоги детей напоминают сцены из программы КВН, где уместны лишь короткие шутки и подтрунивания. Почему мы разучились мыслить сложно?
Если ещё лет десять назад школьники на уроках литературы писали сочинения, пытаясь хоть как-то научиться составлять художественные образы, то сегодня всё больше проверочных работ проводятся в виде тестов. Да, по ним хорошо оценивается уровень знаний, но с их помощью совершенно невозможно развить способность произнести сложный внутренний монолог.
Да и не только детей засосало в эту обойму скованного слова. Взрослые – и те всё меньше готовы рассуждать. В вечной суете, гордыне или в страхе показаться навязчивыми, мы неосознанно прибегаем к индуктивности собственного мышления и не стремимся к размеренному темпу слов. Но в материальном, земном общении без слов и последовательных мыслей мы утрачиваем возможность по-настоящему понимать друг друга и…соединять гармонию своего слова с миром слов таких же, как мы, людей.
15 сентября. «Золото кленовой листвы»
Поделиться
Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
