«Божие благословение». Протоиерей Сергий Баранов, Александр Меламуд, Оксана Кавальская

В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» протоиерей Сергий Баранов, предприниматель Александр Меламуд и журналист, продюсер гостевых программ на Радио ВЕРА Оксана Кавальская размышляли о том, как понять, угодно ли Богу дело, которое человек начинает. Разговор шел о том, могут ли трудности и испытания свидетельствовать о том, что нет воли Божией на определенное дело — или же, наоборот, они неизбежны и проверяют нашу решимость, а также в чем может состоять духовная польза скорбей и падений.

Ведущая: Наталия Лангаммер

---

Н. Лангаммер

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели. В эфире программа «Клуб частных мнений». И мы снова собираемся в студии Светлого радио, чтобы обсудить насущные для нас вопросы, на которые хочется поразмышлять. Сегодня у нас 8 Марта, мы поздравляем всех женщин, всех дам, девушек с весной. Собственно, почему мы должны отказываться от возможности отпраздновать наступление весны? И обсуждать мы будем тему, которую инициировала тоже девушка —Оксана Кавальская, продюсер, гостевой продюсер Радио ВЕРА, коллега наша прямая, и журналист. Оксана, привет.

О. Кавальская

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— А в гостях у нас сегодня протоиерей Сергий Баранов. Добрый вечер, отец Сергий.

Протоиерей Сергий

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— И Александр Меламуд, предприниматель. Добрый вечер, Александр Романович.

А. Меламуд

— Добрый вечер, девушки.

Н. Лангаммер

— Давайте мы послушаем программу Оксаны, от которой мы оттолкнемся, поймем, что, собственно, она хочет обсудить.

«Без доверия Богу жить очень сложно. Любые испытания выбивают из так хорошо накатанной и такой удобной колеи. Как будто теряется чувство поддержки от руки Божьей. Но ведь когда нам особенно тяжело, Его присутствие становится наиболее ощутимым. Чтобы это почувствовать, важно довериться Господу и не переставать благодарить за все, что происходит в жизни. С детства я люблю летать, но не совсем на крыльях. Крылья для меня — это лошади. Я занимаюсь конным спортом: чем выше барьер, тем сильнее от полета захватывает дух. Мои родители никакого отношения к конному спорту до моего появления на свет не имели. Но как только я научилась говорить и более-менее что-то осознавать, они услышали: «Хочу лошадь!». Тогда папа и мама даже не предполагали, насколько это желание серьезно. Надеялись, что я стану расти, и у меня появятся другие увлечения, а лошади забудутся. Но все происходило строго наоборот. Когда мне исполнилось 17 лет, папа наконец воплотил мою детскую мечту — я стала коневладельцем. И с тех пор не переставал поддерживать меня как морально, так и материально. Как бы ему самому ни было тяжело, он всегда находил возможности, чтобы я продолжала развиваться в этом спорте. Он знал, что самая большая моя мечта — стать мастером спорта. Он приезжал на все соревнования, радовался нашим полетам. А после спрашивал, насколько мы с конем приблизились к заветной цели и чем он еще может в этом помочь. Но однажды папы не стало. Это случилось внезапно. Помню, в какой-то будний день впервые отпрыгала достаточно успешно подготовительный маршрут к присвоению звания кандидата в мастера спорта. Приехала домой, подбежала к папе, хотела показать видео, но он был настолько уставший и измотанный, что попросил показать ему наше выступление в выходные. А рано утром на следующий день его не стало: он погиб в страшной аварии... Когда понемногу я стала приходить в себя, поняла, что придется, помимо прочего, продавать коня и бросать этот спорт — ведь моя зарплата едва покрывала личные расходы. И все же где-то глубоко в сердце чувствовала, что Господь не оставит. И в моей жизни начали происходить настоящие чудеса. Позвонила руководитель конюшни и разрешила платить за содержание лошади ту сумму, которая была мне по силам. А также позволила бесплатно принимать участие во всех соревнованиях, которые проходили на территории клуба. Тренер, который позже стал главным тренером молодежной сборной России по конкуру, предложил бесплатно меня тренировать и, более того, вместе со своей командой собрал значительную сумму мне на первое время. Коновод, занимающаяся лошадью в мое отсутствие, тоже отказалась брать деньги за свою работу. Все как будто бы объединились в желании помочь мне. И тут я очень явно почувствовала Божию любовь — любовь Отца Небесного. Как папа, желая видеть меня счастливой, делал все, чтобы дочь могла продолжать заниматься любимым делом, так и Небесный Отец после того, как позвал папу к Себе, окружил меня отцовской заботой, я чувствовала Его объятия. Господь очень сильно любит каждого из нас — в этом я нисколько не сомневаюсь. Когда в нашу жизнь приходят испытания — для чего-то они нужны. Возможно, только в конце жизни мы многое поймем. Одно я знаю точно: Господь ведет своим путем каждого из нас и промышляет о каждом. Важно прислушиваться к голосу совести, к сердцу, быть более открытой, за все стараться благодарить и, конечно, никогда не терять доверия Богу«.

Н. Лангаммер

— Ну вот такая история жизни. Дело всей жизни Оксаны, получается. Ты все-таки стала мастером спорта по конкуру?

О. Кавальская

— Да, слава Богу. С Божьей помощью.

Н. Лангаммер

— То есть это состоялось. Расскажу предысторию. Мы когда эту программу делали с Оксаной, мы долго думали: вот стоит ли рассказывать о таком деле? Ну вот человек занимается конным спортом. Как бы это не благотворительность, да? Это не создание больницы там, не знаю, хосписа, не помощь маленьким детям. Это просто то дело, которое по душе. И как бы мы не можем сказать заведомо, что да, вот Бог благословит, потому что это прямо доброе христианское делание. И все-таки Господь благословляет даже наши вот такие хотения, какие-то наши выборы. Вот как понять, благословляет или нет вот такие дела, не напрямую служащие Христу, людям? Отец Сергий.

Протоиерей Сергий

— Наверное, по самому, если дело состоялось, уже понятно, что Божье благословение есть. Если Божьего благословения нет, оно рассыплется когда-то. Так же как, помните, когда Христа в Евангелии судили, сколько было мнений, копья ломали. И вдруг законоучитель Гамалиил говорит: «Если это не Божье дело, оно рассыплется, давайте дадим ему время, этому событию». И чаще всего, конечно, испытать временем — это, наверное, первый закон. Время покажет. Бывают, конечно, чрезвычайные случаи, когда нужно просто сиюминутно принимать решение. И это уже сложнее.

Н. Лангаммер

— Когда вот сам делаешь выбор или сама в данном случае, заниматься этим или нет. Вот тут возникает сложность.

Протоиерей Сергий

— Если Господь благословляет, то, знаете, мой частный опыт — даже вопреки дело состоится. Даже когда, казалось бы, все противоречит, а дело состоится. Состоится вопреки. Я, может быть, что-то отвлеченное скажу. Я на своем опыте как-то определился, что Господь благословляет искренние дела, если ты искренен, бескорыстен в своем делании, обычно Господь благословляет. Но даже если ты делаешь глупость искренне, Господь не карает сильно, а Он очень с любовью, деликатно потом вмешивается, и даже твою ошибку Он все равно подправляет, корректирует, и все бывает хорошо. Я думаю, в любом деле недостаточно мудрости, потому что нельзя всегда все просчитать. Иногда люди высчитывают, прямо просто до йоты, и кажется — всё, сейчас будет успех. А Господь вмешивается, и не бывает успеха. Конечно, считать, взвешивать нужно, Господь дает нам разум. Но все-таки это не главное. И в принятии любого решения должна быть искренность, честность и бескорыстность. Всегда нужно делать ради Христа, и Господь благословит. Я столько дел делал в жизни вопреки. И когда люди говорили: «Как ты это сделал?» Я говорю: «Извините, я сам в постоянном удивлении живу». Такое ощущение, что Господь строит, месит, я только подношу линейки, мастерки, подношу утки больным. Часто через меня Бог помогал средствами в каких-то делах, в каких-то проектах социальных. Меня спрашивают: «Ты где деньги взял?» Я говорю: «Я не знаю. Хотите, я выверну карманы?» И вдруг получались деньги. Вот просто как по щелчку пальцев. Ну, это когда... Вообще это уникально — войти в промысл Божий.

Н. Лангаммер

— Какая-то чистота, мне кажется, внутренняя нужна. Вот когда ты совсем близко с Богом, то, как у вас, все получается.

Протоиерей Сергий

— Духовная культура должна быть. А от духовной культуры... Вот нельзя дать нерелигиозному человеку религиозный совет. Он должен войти в духовную культуру. Он его даже не поймет, он его не оценит. Как Господь говорит: «Не мечите бисер перед свиньями», — не потому, что Он презирает свиней как животных, а Он просто эту аллегорию дает, что свинья не понимает цены жемчуга. И она не по хамству это растопчет, а по непониманию. И поэтому иногда нерелигиозным людям какие-то религиозные моменты трудно объяснить. Даже когда вроде бы они настроены, просят, а ты затрудняешься, потому что они мыслят другими категориями. И наоборот, религиозный человек — в нем религиозная культура, она же не приходит вот так вот, единовременно. Это же целый процесс, это жизнь — жизнь в Церкви. Это не только опыт ошибок и достижений, это развивается духовная интуиция, когда ты начинаешь слышать сердце через свою совесть, и там говорит Бог.

Н. Лангаммер

— Оксан, как у тебя было? Ты тогда чувствовала, что Господь благословляет?

О. Кавальская

— Да, чувствовала и...

Н. Лангаммер

— В начале, я имею в виду, когда еще было непонятно, чем кончится.

О. Кавальская

— В начале, наверное, как-то не совсем про это думаешь, просто ты горишь делом...

Н. Лангаммер

— Ты была искренней, как отец Сергий говорит.

О. Кавальская

— Да, действительно, как-то вот с самого детства мне хотелось заниматься конным спортом и ставить какие-то цели именно в конном спорте, их достигать. Но особенно вот уже когда начались выше барьеры и сложности повысились, естественно, на каждые соревнования я брала благословение и чувствовала, что это важно. И действительно, так я взяла благословение и с первого раза сдала на кандидата в мастера спорта. На первый сначала разряд, потом на кандидата, потом на мастера. Хотя я первый раз в жизни вообще эту высоту прыгала, и мало кто мог поверить, что я с первого раза так сразу стала мастером. Но я чувствую, что это вот именно ответ Бога. Я беру благословение, прошу... Хотя вот, как отец Сергий говорит, наперекор, вопреки — то есть действительно многие люди не понимали, как вот можно с первого раза сдать. Мне самой было страшно. Я сама не понимаю сейчас, как я...

Н. Лангаммер

— Какая высота-то была?

О. Кавальская

— Ну вот, на мастера спорта — надо было 150 см прыгать. И я даже сейчас смотрю вот эти свои видео и думаю: «Это была не я, это кто-то другой был, невозможно». Сейчас мне страшно даже просто смотреть, как я это делала. Но я чувствовала, что действительно Господь рядом и помогает.

Н. Лангаммер

— А как ты думаешь, по итогу вот этой всей истории, в духовном смысле какая-то польза тебе была от вот твоего спорта, от твоих достижений, от общения с Рыжим, с конем с твоим?

О. Кавальская

— Ну, от общения с конем, конечно, такие всегда очень позитивные чувства и эмоции. Потому что обычно ты в конюшню приезжаешь — перегруженный делами какими-то, вещами, которые надо не забыть сделать, — суета вот эта наша ежедневная. А общение с лошадью, оно помогает от всего этого абстрагироваться и быть именно наедине с конем. Мне, кстати, сейчас пришла такая мысль, что это, может быть, как-то тебя может подвести к тому, чтобы научиться абстрагироваться в молитве от всего и научиться быть наедине с Богом.

Н. Лангаммер

— Напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений» на волнах Светлого радио. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы обсуждаем тему, как понять, благословляет ли Господь наши начинания. В гостях у нас протоиерей Сергий Баранов, предприниматель Александр Меламуд и продюсер, журналист Оксана Кавальская, которая, собственно, предложила тему. А достижения, Оксан, что тебе дали в духовном смысле? Я пытаюсь как-то вот это все, поразмышлять об этом, осмыслить, извините за тавтологию, чтобы понять, был ли какой-то замысел у Господа, что тебя это приблизит к спасению.

О. Кавальская

— Например, тренировки — это дисциплина. То есть ты учишься — хочешь ты не хочешь, устал ты, не устал, — но ты идешь на тренировку, потому что понимаешь, что это важно: у тебя есть цель, ты к этой цели идешь. Учишься преодолевать усталость, какие-то свои эмоции — то есть ты понимаешь: вот надо и ты делаешь. Мне кажется, что эта дисциплина, она важна и для духовной жизни: когда нам, может быть, лениво вставать на молитву или идти в храм в воскресный день. Такая дисциплина, наверное, может помогать и потом в духовной жизни.

Н. Лангаммер

— То есть тебя сформировало как-то это?

О. Кавальская

— Я думаю, что это помогло, да. Потому что это же у меня с детства вот эти тренировки начинались — как раз тот самый возраст, когда человек формируется, учится чему-то. Когда были соревнования, меня это, наверное, учило не завидовать чужим победам.

Н. Лангаммер

— Тоже важно.

О. Кавальская

— Я училась, потому что часто мы выступали всей нашей командой — большой, дружной. И, понятное дело, что, если выигрывал кто-то из команды или тренер (иногда он с нами в одном зачете выступал), естественно, ты не будешь как-то расстраиваться. Это меня учило радоваться за других, не расстраиваться, если что-то не получалось. Но в этом плане мне, конечно, повезло еще с теми людьми, которые были рядом, с тренером, который тоже мог вот так вот настроить. И, конечно, папа, который тоже всегда меня поддерживал и тоже такие важные духовные истины даже на соревнованиях мне открывал. И да, это все меня формировало, конечно.

Н. Лангаммер

— А я расскажу, почему мы сегодня пригласили Александра Романовича. Не будем называть конкретно поселок, но все-таки придется проговорить, что это была мечта, насколько я знаю, — построить поселок, где живут православные люди. Вот это то, что я знаю. Расскажите, Александр Романович, как вот ваше делание сначала придумалось, а потом реализовалось? И как вы чувствовали поддержку Божью?

А. Меламуд

— Мой ответ будет во многом перекликаться со словами отца Сергия. Мы, по неофитству, очень часто себе задаем этот вопрос: «Вот эта мысль, это дело, этот поступок от Бога или не от Бога?» И я услышал ответ как бы не от себя. Старец Гавриил Афонский, когда я задал ему этот вопрос, он мне очень ответил просто: «Если это действие, если это желание, если это поступок, если это дело служит людям — значит, это от Бога. Если это реализация твоего самолюбия, твоей гордыни, тщеславия, твоего там позерства — ну, соответственно, это вряд ли». И постепенно приходит навык. Приходит навык, когда ты задаешь себе этот вопрос и понимаешь: вот это дело, оно куда направлено? И со временем этот навык приходит к тому, что адекватная реакция — вот тоже, как батюшка сказал, что когда ты прав, когда ты служишь Богу, когда впереди Господь, а остальное все подчиняется служению, все на своем месте. И радость — сердечная радость. Неважно: ты бабушку навестил или там город строишь. Ты просто просыпаешься с улыбкой и засыпаешь с улыбкой. Ты понимаешь, что вот этот вот нетварный свет божественной энергии, он как бы в тебе. И с сыном молимся, он говорит: «Ну, пап, ну как за врагов? Нельзя же за врагов». Я говорю: «Ты знаешь, сын, у меня нет врагов». Он не верит. А правда — нет. Вот, ну нет — и всё. И тогда твоя жизнь, она подчиняется служению. Поэтому город мы строили, поселки — и дорогие поселки, и разные поселки. Но очень хотелось, чтобы было, как в богатом поселке, но для обычных людей. И так получилось. И у нас в поселке живут сантехники, электрики, живут прорабы, бухгалтера, сметчики и директора. И не все идеально, конечно. Но тем не менее, вот как слепому рассказать о закате?

Н. Лангаммер

— То, что отец Сергий говорил.

А. Меламуд

— Как человеку без обоняния рассказать о запахе мандарина? Это надо почувствовать. Вот это зеркальце твоего сердца, которое отражает этот нетварный свет, он должен этот лучик направить. Поэтому тут можно и лучиком этим согреть. А если у тебя копченое это сердце, как копченое стекло — ну что ты можешь отразить? Какой свет? Только горечь, злость, раздражение, обидчивость, ну и все остальные грехи, их же несть числа. Поэтому отвечаю просто, Наташ, на твой вопрос: можно себя к этому приучить, можно как бы такой вот навык радости. Навык радости, понимая, что ты служишь людям. Поэтому давнишняя мечта. Потому что город же — это не только там здания, дороги, канализация там, светофоры. Город — это люди. И вот какая национальная идея? Ну, какая национальная? Да семья — национальная идея. Вот как по капле можно судить, из помойной ямы она или из Байкала, так вот и семья. Если семья радуется, если мальчик приносит сдачу из магазина, а девочка помогает маме по хозяйству, если муж чинит утюг, а женщина готовит пироги, компоты варит, всякая женщина, и соседи говорят: «Ничего себе, ты смотри, как они хорошо живут-то! Так они же христиане! Ничего себе! Мы тоже хотим». Но, к сожалению, мы, как правило, редко являемся примерами христианской какой-то жизни. Но главное в этой семье-то что? В семье вообще, что главное? Ну это дети. Поэтому удалось создать православную гимназию. Естественно, в первую очередь мы с отцом Сильвестром обошли эти поля, мы их освятили, служили молебны. Потом мы стали ходить крестными ходами, потом поставили поклонные кресты, потом поставили храм. И сам Господь стал посреди города. И, естественно, вот эти поклонные кресты и храм, они освящают все, что вокруг. Вот какие поля красивые, а теперь тут будут города, дома там, люди, мусор... Да нет, на этих полях был и мусор, и горящие машины, и чего там только не было. И борщевик.

Н. Лангаммер

— Борщевик, да.

А. Меламуд

— А сейчас там цветы, аллеи, деревья — чисто, красиво. И вот и гимназия, и дети. Дети, много детей. У нас область, в области вторая группа — электричество. Электричество выключают частенько, детей рождается много. Это как-то взаимосвязано. Молодежь. В наши времена и не снилось, когда 25–35 лет — это основные наши покупатели.

Н. Лангаммер

— Ничего себе, молодые совсем.

А. Меламуд

— Берут ипотеки покупают. И потом так получается, что родители покупают детям. Дети привозят родителей, сослуживцев, сослуживцев, друзей, там братья-сестры, и так далее. И, получается, целые кланы, и все это перемешивается. Когда стоит в группе написать, что там, скажем, не заводится машина — в течение пяти минут у тебя приедет там десяток машин там с «крокодилами», тебя «прикурят», вытащат из сугроба. У нас есть свой SOS, у нас есть свой Добродел. Ну, то есть мы так обставили жизнь людей, что и у детей, они занимаются патриотизмом. Ну, я начну сейчас как-то долго агитировать... Я не агитирую, я просто говорю, отвечаю, стараюсь, Наташ, на вопрос: что такое промысл и как же его понять? Для меня это служение и выращивание правильных детей. Ну, каких — правильных?

Н. Лангаммер

— Христианских, да.

А. Меламуд

— Которые стараются, которые что-то понимают: Бог — что Бог, кто Создатель, зачем, почему? Которые ходят в походы, которые выращиваются в патриотическом, в любви к Родине, и мальчики становятся мужчинами, а девочки становятся мироносицами, которые не просто вот это вот, а которые могут и кровь перевязать, могут и меч поднести. Ну вот так. Кстати, если можно, я тоже с 8 Марта поздравлю. Потому что женщины — это особые существа. Вот, безусловно, небесные. Богом нам данные, мужчинам. И это удивительное создания, которыми можно любоваться бесконечно. Поэтому тоже присоединяемся к поздравлениям. И дай Бог вот этого женского счастья!

Н. Лангаммер

— Спасибо от лица женщин, да, Оксан, скажем.

О. Кавальская

— Спасибо большое.

Н. Лангаммер

— И получается, у вас люди приезжают, может быть, даже неверующие, покупают дома?

А. Меламуд

— Конечно, мусульмане, есть евреи, есть и негры преклонных годов. Но они все равно выезжают — выезжают на кресты, и кресты их освящают. Поэтому все, кто приезжает в гости, все, кто у нас живет, они все понимают, что что-то у вас тут не так. Вы что, зомбируете или что? Да ничего мы не зомбируем. Вон крест стоит. Кресты, они везде. Но когда это еще поселок охраняемый, и когда он все-таки замкнутый, когда он как бы переквашивается сам в себе вот этой добротой, служением, наполняется храм. Паломнические поездки — очень много, постоянно, каждый пост обязательно. Вот у нас соборные молитвы, у нас акафисты. Естественно, с именем Божьим приходит эта радость в сердце. И постепенно народ как бы подседает на это, просто становится, тянет в храм, что называется.

Н. Лангаммер

— Ну да, храм у вас красавец.

А. Меламуд

— Тянет на молитву.

Н. Лангаммер

— Удивительно.

А. Меламуд

— Вот учимся молиться. Иногда по ночам.

Н. Лангаммер

— И у вас священники там живут. Я знаю, что вы одному священнику помогли обрести дом. Я думаю, что много чего я не знаю. Спасибо, Александр Романович. В эфире «Клуб частных мнений», напомню. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы говорим о том, как понять, благословляет ли Господь наши начинания. И в гостях у нас отец Сергей Баранов, Александр Меламуд, предприниматель, и Оксана Кавальская, продюсер, журналист, которая предложила эту тему. Мы сейчас прервемся на несколько мгновений, пожалуйста, не переключайтесь.

Н. Лангаммер

— Возвращаемся в студию Светлого радио, в «Клуб частных мнений». У микрофона Наталья Лангаммер. Мы обсуждаем тему, как понять, благословляет ли Господь наши начинания. И в студии вместе со мной протоиерей Сергей Баранов, предприниматель Александр Меламуд и Оксана Кавальская, продюсер, журналист. Отец Сергий, а если это не такие глобальные дела, а какие-то дела просто по жизни? Вот православные часто говорят, когда ты начинаешь делание, будут препятствия, тебе придется преодолеть искушение — ну, что называется, восстают темные силы против. И вот ты преодолеваешь, а может быть, это просто Господь отводит. Вот в таком утилитарном смысле, как к этому относиться?

Протоиерей Сергий

— Ну, честно говоря, я предпочитаю не отдавать темным силам столько значимости и авторитета. Они могут сделать только то, что Господь им позволит. А Господь всегда премудро даже их злобу обращает нам во благо. Их злоба, которая творит нам искушения, беды, скорби, делает нас сильнее, делает нас мудрее, учит преодолевать. И самое главное, дает человеку главное знание — евангельское знание о самом себе, о том, что ты несовершенен, о том, что ты недостаточен сам в себе, ты нуждаешься во внешней поддержке. Конечно, в первую очередь — это Бога, в поддержке Церкви, опытом Церкви, действием Церкви. И в поддержке хорошего духовника, если ты вдруг нуждаешься, начинаешь чувствовать нужду в нем, то это тебя стимулирует к поиску, к действию. Все-таки, я думаю, человек, который доверяет только сам себе — это неглубокий человек и небезопасный человек. Это небезопасно — доверять только самому себе. Поэтому все скорби, лишения, недоразумения делают нас мудрее. Смиренномудрие — так называется православная мудрость. А мудрость внешняя кичится своим мнением и своей изворотливостью, какой-то глубиной. А смиренномудрие дает мудрость о самом себе и ищет помощи в совете, в поддержке, в благословении. Вот эта мудрость наша, которая смиренномудрие, коренным образом отличается от мудрости века сего. Мудрость века сего надеется на свой разум, даже на свой жизненный опыт, который иногда духовность перечеркивает и действует вопреки. Поэтому духи злобы, даже творя какие-то напасти нам, на самом деле они тоже в промысле Божьем находятся. Сколько торжествовал сатана и ад во время распятия Христа?

Н. Лангаммер

— Меньше трех дней.

Протоиерей Сергий

— Да даже не три дня. «Боже мой, Боже мой, почему Ты Меня оставил?» — вдруг Христос якобы проигрывает и спускается в ад и разрушает его. И выводит всех праведников. И оказывается, что победа ада оказывается его большим сокрушением. Поэтому все скорби входят в промысл Божий. Вот с Оксаной говорили, что бывали, знаете, даже сомнения в промысле Божьем.

Н. Лангаммер

— У вас бывали?

Протоиерей Сергий

— Они должны быть. Вообще я не верю людям, христианам, у которых никогда не было сомнений, никогда не было каких-то недоразумений. Я, как духовник монастыря, я не хотел бы никогда, чтобы у меня был идеальный монастырь. Потому что, во-первых, это неправда. Ты начнешь играть роль идеального, на самом деле перестанешь быть самим собой. Ты войдешь в эту роль, а потом будет такое фиаско. Нужно быть обыкновенным грешником, который оценивает себя объективно. Это его печалит, это его заставляет плакать, иногда доводит до отчаяния и заставляет за этой точкой искать помощи. Конечно, в первую очередь Бога. Если уж Сам Бог на кресте воскликнул: «Или, Или! лама савахфани? — Боже мой, Боже мой...» — мы тоже должны иметь такие критические точки, которые научают нас в этих точках кричать: «Боже мой, Боже мой» — эти точки мы живем как самую-самую большую нужду в Боге. Когда у нас все благополучно — ну, мы можем вспомнить и сказать так легко на ходу: «Господи, благодарю Тебя». Но это может быть очень легко, легкомысленно, поверхностно. Отношения с Богом должны быть очень глубоки, через большую глубокую сердечную боль. Вот тогда Господь очень-очень-очень сильно нужен. Это опыт.

Н. Лангаммер

— Это опыт. Вот мы тоже с Оксаной, когда готовились и мечтали, что вы к нам придете, и обсуждали, что у вас очень много деланий было в жизни. Вот какое дело вас, не знаю, научило больше всего доверять... не доверять, а чувствовать промысл Божий? Наверное, так.

Протоиерей Сергий

— Знаете, может, я сейчас скажу что-то для кого-то непонятное, может быть, кто-то скажет, что я слишком высоко полез. Мой личный катарсис мне сделал очень трогательную, близкую встречу с Богом. Мое разочарование, мое почти умирание. Потому что у меня вообще в жизни было много скорбей, но последние годы как-то я очень тяжело прожил. Кстати, вот эта история Оксаны меня сейчас так трогательно задела. Потому что когда-то я для своего сыночка тоже сделал конную школу конкура, которая живет по сей день, и ей уже лет 20, она называется «Святой Георгий». И я ее сделал для своего сына. Но у меня немножко по-другому. У нее папы не стало, а у меня сына не стало, для которого я делал эту школу. Конь его живой еще, уже старенький, весь белый стал. И вы знаете, все вот эти духовные поиски, какие-то технологии духовные, они меня, ничто меня так не привело к Богу — ни аскеза, ни социальные дела, ни молитвенные, ни богослужебные, как меня привела к Богу скорбь и боль, как я неслучайно употребил слово «катарсис». В этот момент ты перестаешь пользоваться технологиями и просто замираешь, и ждешь от Бога действия. И это самое правильное... самый правильный момент, выстраивающий именно диалог с Богом. Все остальное — это монолог с нашей стороны в сторону Бога. Выстаивание служб, чтение акафистов, добрые дела и даже исповедь — это все монологи в сторону Бога. Но о Боге, о Себе может рассказать только Сам Бог. И Ему нужно уловить момент, когда ты замолчишь, чтобы Он мог сказать, чтобы Он мог вставить слово. Чаще всего мы в нашей жизни и делами, и словами, и мыслями, и впечатлениями все время мы звучим. Мы звучим, звучим... А я говорю, что Бог — очень деликатная Личность, самая деликатная. И Он никогда тебя не прерывает, Он терпеливо стоит, молчит и ждет, когда ты наговоришься. А я бы еще, наверное, сказал, не наговоришься, а когда ты надорвешься. Вот когда ты сорвешь голос, когда ты выговоришься, когда ты поймешь все, что все твои монологи в сторону Бога — и все равно это всего лишь твое. А оно пустое, в связи с тем, что ты против Него ничтожество. Вот когда ты сорвешь голос, тогда вдруг начинает говорить Он. И Бог всегда говорит как откровение. Это как чудо. Это не природа твоей мысли, не природа твоих ощущений. Твои ощущения тоже субъективны.

Н. Лангаммер

— Могут обманывать, конечно.

Протоиерей Сергий

— Да, Бог всегда говорит, как великое откровение. И в этом откровении ты просто замолкаешь, и у тебя текут слезы, и ты больше ничего не говоришь. А до этого думаешь: «Господи, да сколько же я за жизнь наговорил, наделал, намечтал...». Мне кажется, это самое драгоценное в христианстве. И, кстати, этим мы отличаемся от других религий. Другие религии столько трудятся вот в сторону раскрытия своих внутренних резервов, а мы трудимся в сторону своего разочарования. И пусть говорит Бог. Вот после этой точки наконец-то мы начинаем говорить: «Пусть говорит Бог». А они всё тренируют себя, употребляют какие-то изощренные технологии, психосоматические средства, чтобы как-то прозвучать.

Н. Лангаммер

— И тоже Господь это попускает им, пока не наговоримся.

Протоиерей Сергий

— Да. И ты начинаешь понимать драгоценность скорбей. Как ты начинаешь понимать драгоценность скорбей через их глубокий божественный смысл. Они нас спасают от нашей...

Н. Лангаммер

— Наши скорби.

Протоиерей Сергий

— От нашей мудрости-глупости такой. Я — ничто, все — Бог.

Н. Лангаммер

— А может все-таки быть момент абсолютного какого-то... абсолютной радости, благодарности, которая позволит услышать Бога?

Протоиерей Сергий

— Вот знаете, я же много занимался и социальными проектами. Знаете, кто способен порадоваться солнышку, легкому ветерку — тот, кому оставалось вчера жить один день. А тот, у кого все благополучно — он идет, он даже не замечает. Жизнь и эту, и духовную впитывает тот, кто был на волоске. Я 25 лет в тюрьмах отслужил «Черный дельфин» — пожизненная тюрьма, знаете. Им один день свободы, как нам 100 лет жизни. Онкологические больные, детские дома и социально неустроенные люди — тот, кто мало имеет, тот дороже ценит. Тот, кто много имеет, он часто вообще ничего не ценит.

Н. Лангаммер

— Только вот в таком состоянии действительно сейчас пытаюсь заглянуть в свою... Ой, даже там заглядывать нечего. Ну, наверное, у всех у нас были какие-то моменты скорби, да? Оксан, ты упомянула о моменте скорби. Тебе удавалось услышать Бога в тот момент?

О. Кавальская

— На самом деле, мне кажется, что я и пришла осознанно к вере после смерти папы. Потому что до этого я ходила в храм, исповедовалась, причащалась больше как-то...

Протоиерей Сергий

— Традиционно.

О. Кавальская

— Да, по традиции, что с самого детства мы с родителями ходили в храм. Ну, надо было какое-то правило прочитать. Ну, все читают — я тоже читала. Ну, надо было священнику что-то на исповеди сказать. Но такого вот из глубины, своего какого-то личного обращения к Богу у меня, наверное, не было. Ну или не было в той степени, как когда я потеряла папу, и чтобы, наверное, не захлебнуться в этой скорби, как-то пыталась найти ответы в храме. И, слава Богу, меня тогда Господь привел к опытному духовнику, который помог мне в тот момент найти опору в Боге. И именно после такой вот встречи на более глубинном уровне, наверное, с Богом, после того как я начала осознавать, почему я иду в храм, желание это родителей или мое желание, вот тогда я уже, наверное, на каком-то ином уровне стала и молиться, и участвовать в таинствах. И это такой был, мне кажется, большой шаг вперед в моей духовной жизни. Даже, наверное, не то что шаг, а просто начало, наверное, духовной жизни, потому что до этого нельзя это было назвать.

Протоиерей Сергий

— Когда рушатся все смыслы, ты начинаешь искать смысл. Потому что не может быть бытие этого мира совершенной бессмыслицей. И когда очень много смыслов разрушилось, ты начинаешь искать и находить главный смысл, который только в Боге. Произведение Екклесиаст — итоговый документ Соломона, ведь можно сказать, что это очень пессимистическое произведение.

Н. Лангаммер

— Казалось бы.

Протоиерей Сергий

— Где он перечисляет даже добродетель как суету. И кажется, что нет никакого смысла. Но в последних строчках вдруг звучит главный смысл и единственный: «И так живи и Бога бойся». В православной транскрипции: люби. И бойся оскорбить и потерять Его. И поэтому, когда у тебя многое рушится в этой жизни, ты начинаешь задумываться: «А в чем же смысл, если все смыслы разбиваются о точку смерти?» И когда ты находишь этот смысл, вдруг через него, как через точку линзирования, все смыслы обретают уже.

Н. Лангаммер

— Выстраивается.

Протоиерей Сергий

— Выстраивается все.

Н. Лангаммер

— Александр Романович, тоже, наверное, не просто так вы пришли к своей мечте, которую сейчас реализовали.

А. Меламуд

— Господь на первом этапе «и намерения целует», и все, как батюшка говорит, все так и прет, так и прет. И все так хорошо, и все так жирно, тучно так. Мы тоже в нашей семье пережили аналогичные скорби. И тяжела, и неказиста жизнь российского застройщика. Тем более малоэтажного. Мы строим не тридцатиэтажные бетонные коробки-человейники. У нас малоэтажный поселок, поэтому у нас все внешние сети далекие, социалки у нас — то есть мы никуда не можем, мы все должны строить сами: магазины, школы, сады. Ну все. Вот все, что должно быть у человека, все мы строим сами. Естественно, что себестоимость высокая, и сейчас, ну и скорби застройщика — непрекращающиеся кризисы, у нас страна с непредсказуемым будущем, настоящим и прошлым. Да, батюшка. Так что нам знакомы эти скорби. Вот я бы здесь немножко... Сила Божья в немощи совершается. Я как профессиональный бизнесмен там многолетний — у нас было 40 лет компании, вот буквально неделю там назад, где-то три дня тому назад, в пятницу. И мы с первого закона о кооперации 1986 года, там о предпринимательской деятельности, до сегодняшнего дня, вот эти 40 лет, последние годы, там 15 лет — это кризис за кризисом, кризис за кризисом. Ничто не можешь планировать, ничего. То есть ты понимаешь, что ты букашка в руках Божьих. И ты постепенно, постепенно начинаешь чувствовать себя уютно в этих кризисах беспросветных — то есть ты понимаешь, что это не в человеческих силах сдавать вовремя, но у нас ни одного обманутого дольщика нет. Там получать деньги, платить зарплату. Вот год прошел, думаешь: «Как это могло быть?!» В начале года: «Это невозможно», — думаешь. Но постепенно ты привыкаешь... ну, благодарить. Потому что, почему? Потому что ты видишь, что это не твое. Что значит, ты кисточка, как говорит отец Андрей Ткачев, что даже не кисточка, что ты даже, ну, ты кусок кабеля. То есть есть генератор, есть лампочка, а ты просто кабель. Просто тебе нужно пропустить этот ток через себя, божественный ток. И ты, когда ты это чувствуешь, и как бы этого не может быть, но это есть. И ты видишь все чудеса вокруг себя. Ты видишь это. И вдруг ты конвертируешься, твоя беготня вот эта постоянная, она конвертируется в благодарность. Благодарность конвертируется в любовь. И желание ответить своей любовью. Ну чем? Ну вот этим вот служением. Потому что смотришь, какая-нибудь бабушка там вон в Колюпаново, матушка Ефросиния, там три храма строит. Построила монастырь. Ну это невозможно. Вот так мы город строим. Город.

Н. Лангаммер

— И вы все растете и растете. Проезжаю мимо — и тут появилось, и тут появилось.

А. Меламуд

— Причем все вопреки, все вопреки. Еще раз: кусок кабеля. Вот просто, когда ты это понимаешь, в тебе нет понтов этих.

Н. Лангаммер

— В эфире «Клуб частных мнений» на волнах Светлого радио. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня так уже глубоко говорим о том, как понять, благословляет ли Господь наше делание, вообще как почувствовать промысл Божий, Бога. В гостях у нас протоиерей Сергей Баранов, предприниматель Александр Меламуд и продюсер Радио «ВЕРА», журналист Оксана Кавальская. Отец Сергий, вы вот в начале сказали, что должна быть духовная культура. И я слушаю вот эту глубину ваших рассуждений и понимаю, что, наверное, я совсем мутное стекло. Потому что как почувствовать, когда говорит Господь? Вот как себя до такой степени очистить, зачистить, я не знаю, протереть... Как этого добиться, я не знаю. Вот как это почувствовать так, как вот вы рассказывали?

Протоиерей Сергий

— Вы знаете, я сейчас скажу даже, может быть... несуразицу какую-то. Как себя очистить. Да не могу я себя даже очистить. Я не могу даже покаяться. Вот главное, главное направление всего христианства — это покаяние. Не подвиг, а покаяние. Но, честно говоря, я даже в покаянии несостоятелен. Даже мое покаяние, оно с червоточинкой тщеславия. Я даже смиряюсь, любуясь собой. Настолько я болен до каждой, до каждой клеточки. И духовная жизнь, я предполагаю, опытно теперь вижу свою духовную личную жизнь и жизнь духовную своих духовных чад — это первый этап. Первый этап покаяния, когда ты только идешь к точке покаяния — к точке полной несостоятельности, разочарования в самом себе. И только за этой точкой начинается духовная жизнь, действительно вход в духовную жизнь. Потому что, если тебя впустить в духовную жизнь не осоленным покаянием, не пережженным покаянием, ты сойдешь с ума от духовных даров. Сатана был величайшим Серафимом, который находился у престола Божия — ну это какая высота. И он был небезопасен от падения такого страшного. Адам с Евой находились в непосредственном отношении с Богом — они видели Его, они говорили с Ним, они Его ощущали, они не были безопасны. Новый Адам — новый человек, христианин, должен пройти точку, вот период вот этого покаяния. Смотрите, приходит Иоанн Креститель, что он говорит, единственное: «Покайтесь».

Н. Лангаммер

— Покайтесь.

Протоиерей Сергий

— Приходит за ним Христос, повторяет то же самое слово: «Покайтесь». Что такое «покайтесь»? Знаете, бывает покаяние очень легкомысленное. Прибежал ребеночек: «Простите» — «Бог простит», — и побежал то же самое делать. С ним качественно ничего не произошло. И вроде бы он пока... Иуда, простите, он вот фразу произнес: «Простите», — он признал свою вину. Он даже деньги вернул. А качественно ничего не произошло. То есть покаяние — это нечто более глубинное. Это полное разочарование в самом себе, и тогда человек уже начинает покоряться Богу.

Н. Лангаммер

— Важное слово «покоряться».

Протоиерей Сергий

— Покоряться. Потому что... И поэтому, как вы говорите: оценить. Вы не оцените, вы не почувствуете. Человек, не прошедший покаяние, он — еще раз я возвращаюсь к этому же, к этой же своей мысли, — он все время звучит сам. А истина, окончательная истина, Господь как говорит: «Я есть истина». Не ты, не она, не он. Бог есть истина. И мы входим в таинство истины, в понимание истины только в таинстве обожения, когда вдруг ум Бога становится твоим умом, когда сердце Бога становится твоим сердцем. Когда чувство Бога становится твоим, и действие Бога становится тогда естественно твоим действием. Но до этого нельзя, вот вообще я не рекомендую никогда гадать. Ну вот так там: за, против, — как-то эти вещи интеллектом не понимаются. Это духовная жизнь, которая, наверное, происходит в тончайших сферах нашей интуиции. А пока ты... Ну это редкие люди, которые слышат Бога непосредственно. И сейчас, наверное, это уже не редкие, а редчайшие в наше время. И поэтому мы хотя бы должны советоваться. Человек, который не советуется. Хорошо, когда ты... И я вот разделяю совет и благословение. Например, хорошая культура, когда ты советуешься с родителями. Но еще дополнительное действие — это когда ты получил не совет, а еще благословение родительское. Хорошая культура, когда ты советуешься с духовником, который у тебя есть. Но еще когда ты просишь у него благословения — это уже еще дополнительное действие.

Н. Лангаммер

— А разница? Разница, отец Сергий, вот между советом и благословением, вы сказали, есть.

Протоиерей Сергий

— Вы знаете, сейчас у нас культура даже совета как-то очень искажена. У нас сейчас совет понимается так: ну пошел, посоветовался — чаще всего это мы идем выпросить благословение на свое уже готовое решение. И если вдруг совет не совпадает с нашим желанием — ну мы же просто советуемся, можем исполнить, можем не исполнить. И чаще, и чаще, и чаще мы не исполняем и не исполняем. И вот эта культура советования, она у нас переходит просто, извините, в откровенную болтовню или в какую-то торговлю: «Ну, благослови же ты меня. Ну я же тебе столько аргументов привел. Ну я же тебе...»

А. Меламуд

— Найдем батюшку, который благословит. Доброго.

Протоиерей Сергий

— Найдем батюшку, который благословит. И это опошливается и перестает быть таинством. Все-таки совет духовного лица или даже совет отца или матери — это не просто интеллектуальное решение, это матери или отцу вот на сердце Господь положит, через сердце действует. И как часто вроде бы ты привел все аргументы, все взвесил. А у матери сердце, она говорит: «Ну не лежит, сынок, сердце». Также вот я, как отец шестерых детей, там как дед шестерых внуков, могу сказать, что ну не лежит сердце — послушай родительского сердца. Также и родительского духовного сердца, если ты имеешь действительно духовного отца, ему как-то Господь вот на сердце положит: «Не лежит. Давай еще помолимся, давай еще подождем». Хороший духовник, может, и не скажет категорично: «Нет» — и все. Хотя иногда, может быть, и старец Илий...

Н. Лангаммер

— Ну старец — да.

Протоиерей Сергий

— Мог вот так категорично сказать: «Нет, не благословляю». Я знаю такие случаи. Когда вот уже категорично. Но часто бывает, духовник деликатен, говорит: «Ну не лежит сердце, давай еще подождем, посмотрим. Господь обстоятельствами как-то покажет».

Н. Лангаммер

— А благословение уже вообще. Ослушаться благословения — это тогда смысл в твоем христианстве?

Протоиерей Сергий

— Конечно. Благословение — это уже через духовника, через мать с отцом Бог благословляет, — это великое дело. Это не только уже совет, это уже какое-то мистическое духовное действие, которое тебя покрывает. И даже если будет ошибка духовника, на тебе греха не будет. Потому что, знаете, вот говорят: как выстроить отношения хорошие с духовником? Сейчас же нет святых духовников. Но хотя есть много очень просто порядочных, верующих священников, которые тоже могут ошибиться. Но в процентном отношении взвесь: если ты доверил ему свою духовную жизнь, доверил ему вот это свое таинство советования, значит, наверное, ты как-то расположился к его мудрости, к его жизненному опыту, к тому вообще, что он из себя представляет. И, наверное, все-таки в процентном отношении процент ошибки его и твоей личной, если ты не слушаешь его и принимаешь личное решение, наверное, твоих ошибок больше. И ты можешь ошибиться, и он может ошибиться. Но коль ты ему уж доверился, иди этим путем. И Господь за культуру вот этих отношений, которые выстраиваются... Знаете, эти отношения можно сломать.

Н. Лангаммер

— Да, точно.

Протоиерей Сергий

— Вдруг у чада возникает недоверие к духовнику, и эти отношения ломаются. Они выходят из промысла Божьего, и духовник действительно начинает ошибаться. Но это виновата не культура духовника и не его духовная высота или невысота. Это уже виноват ты, сломал с ним отношения. И через эти сломанные отношения получаешь сломанный совет.

Н. Лангаммер

— Как все тонко, да, Александр Романович? Как вот себя...

Протоиерей Сергий

— А духовный мир вообще тонкий. Это же вообще дух. Мир духа.

Н. Лангаммер

— Ну вот начать все-таки, если так какие-то ступеньки простраивать, наши все-таки слушатели многие стоят на пороге храма. Вот первый шаг, чтобы...

Протоиерей Сергий

— Конечно, советоваться надо.

Н. Лангаммер

— То есть найти хотя бы священника, которому можешь доверять.

Протоиерей Сергий

— Да даже с родителями советоваться. Да даже, знаете, я не пренебрегаю советом даже с супругой со своей. Знаете, это бывает ценно, когда ты, например, заморочился в принятии решения и в какую-то патологию уже вступаешь, и вдруг слышишь совет со стороны еще не разгоряченного человека. Он трезвым холодным умом вдруг со стороны посмотрел на твою ситуацию и дал хороший совет. И это необязательно старец может быть, а просто честный, искренний человек, который тебя любит, переживает за тебя. Поэтому совет — это первое дело.

Н. Лангаммер

— Это первое дело. Оксаночка, ты получила какие-то ответы сегодня? У нас уже осталось буквально пару минут.

О. Кавальская

— Да. Ну важно искренне подходить к любому делу, к любому начинанию. И спрашивать совет. Звонить отцу Сергию.

Протоиерей Сергий

— Надо теперь мне звонить.

О. Кавальская

— Да-да-да, теперь как что — отец Сергий.

Н. Лангаммер

— Везет тебе. Отец Сергий, можно тоже вам звонить?

Протоиерей Сергий

— Позвоните, позвоните мне вчера. У меня вчера день рождения был, 7 марта.

Н. Лангаммер

— Ух ты! С днем рождения, отец Сергий! Видите, как. С прошедшим.

Протоиерей Сергий

— А то мне так обидно стало. Всех женщин всей страны, планеты всей поздравили. А про меня забыли.

Н. Лангаммер

— Да, поздравляем, отец Сергий. Просим всех наших слушателей молитв о нашем дорогом батюшке. Мы на этом должны завершать нашу программу. Спасибо, что были с нами. В эфире был «Клуб частных мнений». И обсуждали мы тему, как понять, почувствовать, благословляет ли Господь наше делание. А в итоге пришли к тому, как вообще услышать Бога и вполне конкретные даже выводы сделали. Нашу программу можно не только слушать, можно ее посмотреть на сайте https://radiovera.ru/ и в нашей группе ВКонтакте — она появится сразу после эфира на волнах Радио ВЕРА. В гостях у нас был протоиерей Сергей Баранов, предприниматель Александр Меламуд, продюсер Радио «ВЕРА», журналист Оксана Кавальская. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы снова будем в эфире через неделю, в воскресенье в 18:00. А сегодня мы с вами прощаемся. Хорошего вам делания Великим постом продолжающимся. Всего доброго и до свидания.

Протоиерей Сергий

— Спасибо.

А. Меламуд

— До свидания.

О. Кавальская

— До свидания.

А. Меламуд

— Спасибо.

---

Все выпуски программы Клуб частных мнений

• «Как научиться любить?». Иером. Поликарп (Тибанов), Яна Капаева, Мария Медведева
• «Сомнения в вере». Священник Дмитрий Полещук, Илья Кухарев, Екатерина Каштанова
• «Как происходят чудеса?» Священник Артемий Юдахин, Дмитрий Большаков, Ольга Кутанина