Один из важных законов, согласно которому мы воспринимаем окружающий мир, — это закон пространства. Благодаря ему мы осознаём, что какие-то предметы к нам ближе, какие-то дальше. Что-то находится справа, а что-то слева от нас. Мы так привыкли мыслить по этим правилам, что переносим их и на духовную жизнь. Бог для нас живёт высоко наверху, а сами мы в низине, ходим по земле. Дистанция между нами и Творцом огромна. И она увеличивается в разы, когда с нами приключаются падения и простые неудачи. В такие моменты пропасть между нами и Богом кажется непреодолимой. Это ввергает нас в уныние и тоску. Однако псалом 112-й, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах, утверждает, что отношения Бога и человека подчиняются совсем иным законам. Давайте послушаем этот псалом.
Псалом 112.
1 Хвалите, рабы Господни, хвалите имя Господне.
2 Да будет имя Господне благословенно отныне и вовек.
3 От восхода солнца до запада да будет прославляемо имя Господне.
4 Высок над всеми народами Господь; над небесами слава Его.
5 Кто, как Господь, Бог наш, Который, обитая на высоте,
6 Приклоняется, чтобы призирать на небо и на землю;
7 Из праха поднимает бедного, из брения возвышает нищего,
8 Чтобы посадить его с князьями, с князьями народа его;
9 Неплодную вселяет в дом матерью, радующеюся о детях? Аллилуия!
Весь псалом, который мы только что услышали, строится на созерцании одного движения: Бог, Который, как говорит псалмопевец, «Высо́к над все́ми наро́дами», Который «обитает на высоте» и слава Которого распространяется «над небеса́ми», «приклоняется» к человеку. И это не просто случайное или разовое действие. Для библейского мышления — это общий принцип взаимодействия Творца и Его творения. Господь постоянно оставляет Свою высоту и сходит в мир. Его слава открывается не в где-то в небесах, на недосягаемой вышине. Она постоянно являет себя в прахе и брении, то есть в глине, в почве, там, где живёт простой человек. И это, конечно, радикально отличает веру Библии от религиозных представлений других народов, согласно которым божество обитает высоко на Олимпе и лишь изредка посещает человеческий мир.
А теперь перенесём эти пространственные аналогии на нашу духовную жизнь. Из них следует, что наша слабость, наша нужда, наше униженность и бесплодие — это не препятствие для встречи с Богом. Напротив, это оптимальные условия для этой встречи. Причём Бог приходит к нам не так, как меценаты-благодетели, которые понуждают себя пойти к простым людям, преодолевая брезгливость. Кто-то из них старается ради корыстных целей. А кто-то из весьма высоких и благих побуждений. Но всё это разовые акции через силу. Иначе действует Господь. Он приходит именно к нашей униженности. «Прах» и «брение», о которых говорит псалом, — это место Его прицельного действия, это точка Его максимального, пристального и постоянного внимания. Он специально ищет униженное, чтобы его «поднять» и «возвысить».
А потому, когда мы потеряли работу, всё рухнуло, наступила финансовая неопределённость — с нами Бог. Когда мы совершили непоправимую ошибку, сделанный выбор привёл нас в «болото» тяжёлых последствий, мы захлёбываемся от стыда и страха — с нами Бог. Когда наша молитва стала сухой и бесплодной, мы не чувствуем былой свободы и простора, нас одолевают тяжёлые чувства и страсти — с нами Бог. Во всех этих кризисных ситуациях Господь подходит к нам максимально близко. И нам стоит всего лишь прекратить паниковать и воспользоваться этим моментом, обратиться к Тому, Кто может нам помочь. Если проявим настойчивость и доверие, эффект может быть поразительным.
Но не обязательно ждать в своей жизни кризисных моментов. В церковной традиции есть практики, которые помогают нам намеренно вводить себя в состояние «праха» и «брения». Одна из них — это пост. Мы ограничиваем себя в пище, удовольствиях и развлечениях. И это отнюдь не для того, чтобы взойти на духовную вершину. Скорее это замечательный способ почувствовать, что такое низина, нащупать своё дно. А потому, когда почувствуем скуку, уныние, голод и раздражение, одним словом, свою немощь, свой предел, не будем торопиться избавляться от этого чувства привычными нам способами. Запивать его, заедать, засматривать сериалами, забалтывать сплетнями. Ведь мы достигли той низины, куда сходит Господь. Не стоит оттуда бежать. Лучше здесь задержаться и начать взывать к Богу: «Господи, я в том самом месте, куда Ты сходишь ради меня. Я здесь. Откройся мне, чтобы в моей немощи совершились Твоя сила и слава».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

15 сентября. «Золото кленовой листвы»

Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве

О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:











