Поделиться
На юге Пензенской области, в двух километрах от города Сердобск, есть Сазань-гора с рукотворными пещерами. Подземелья эти принадлежат Казанской Алексиево-Сергиевой пустыни. Вырыли их иноки в восемнадцатом веке. Но тогда монастырь просуществовал недолго. После подавления восстания Емельяна Пугачева в 1775 году беглые мятежники попросили у иноков пристанища. Те по христианскому милосердию приютили вчерашних бунтовщиков, а карательные отряды правительственных войск беглецов выследили. Ворвались в пещеры и казнили всех, кто там находился — и преступников, и святых подвижников.
После этого обитель надолго опустела. Лишь в начале двадцатого века здесь вновь появились монахи. Сначала это был местный крестьянин Сила Жулин. Он принял монашеский постриг с именем Серафим, поселился в пещере отшельником и начал обустраивать храм под Сазань-горой.
Благое дело подхватил житель Сердобска Андрей Грузинцев. В народе его почитали как прозорливого старца. Вместе с Силой Жулиным Андрей по благословению Саратовского епископа Гермогена основал общежительный монастырь и развернул строительство. В 1905 году в овраге под горой появилась часовня в память рождения царевича Алексия Романова, а затем деревянный храм в честь Казанской иконы Божией Матери.
Спустя три года в обители действовало ещё две церкви — пещерная Никольская и отдельно стоящая каменная, с тремя престолами. Центральный был посвящён празднику Успения Пресвятой Богородицы, а боковые — святителю Алексию Московскому и преподобному Сергию Радонежскому. Пустынь с названием «Казанская Алексиево-Сергиевская» приписали к Саратовскому Спасо-Преображенскому монастырю.
Обитель под Сердобском разрасталась. К 1917 году на её территории проживало три десятка монахов. Нет сведений о том, как сложились жизни большинства из них после революции. Точно известно лишь то, что с приходом новой власти пустынь прекратила своё существование. К середине двадцатого века от монастырских построек почти ничего не осталось. В овраге под Сазань-горой устроили свалку. Вход в пещеры был засыпан и потерян.
Лишь предания хранили память о прежней славе здешних мест. В двадцать первом веке рукотворные пещеры в толще горы Сазань удалось найти. Православные расчистили овраг — сначала экскаваторами, затем вручную и построили на территории утраченной пустыни каменный храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Первое богослужение в нём состоялось на Пасху 2005 года. Воссоздали верующие и пещерный Никольский храм. Сейчас он тоже действует.
Под Сазань-горой возобновилось монашеское поселение. Благодаря насельникам заброшенный овраг превратился в цветущий оазис. Здесь появились свои достопримечательности. Например, скульптура, которую изготовил уроженец Сердобска, московский художник Владимир Трулов. Это вылитый из металла клин журавлей, поднимающийся в небо. Символизирует души монахов, устремлённые к Богу!
Все выпуски программы ПроСтранствия
1 февраля. О наставлениях преподобного Макария Великого о пути в Царствие Небесное
Поделиться
О наставлениях преподобного Макария Великого, жившего в четвёртом веке, о пути в Царствие Небесное в день его памяти — епископ Тольяттинский и Жигулёвский Нестор.
Все выпуски программы Актуальная тема
1 февраля. О личности и служении Августина де Бетанкура
Поделиться
Сегодня 1 февраля. В этот день в 1758 году родился испанский и российский государственный деятель Августин де Бетанкур.
О его личности и служении — настоятель московского храма Живоначальной Троицы на Шаболовке протоиерей Артемий Владимиров.
Все выпуски программы Актуальная тема
Псалом 17. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
К страданию праведников можно относиться по-разному. Можно, к примеру, пытаться эти страдания каким-то образом объяснить и примирить с милосердием Божиим. Можно также сказать, что любой человек, даже самый праведный, всё равно в чём-то грешен, а потому страдания — это прижизненное искупление грехов. А ещё можно сослаться на более печальные примеры и решить, что всё в жизни относительно, в том числе и страдания. Однако Священное Писание нам предлагает совсем иной взгляд на переживаемые человеком беды. Выражено отношение Писания к страданиям в том числе и в звучащем сегодня во время богослужения в православных храмах 17-м псалме. Давайте послушаем первую честь этого довольно пространного духовного гимна.
Псалом 17.
1 Начальнику хора. Раба Господня Давида, который произнес слова песни сей к Господу, когда Господь избавил его от рук всех врагов его и от руки Саула. И он сказал:
2 Возлюблю тебя, Господи, крепость моя!
3 Господь — твердыня моя и прибежище моё, Избавитель мой, Бог мой, — скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище моё.
4 Призову достопоклоняемого Господа и от врагов моих спасусь.
5 Объяли меня муки смертные, и потоки беззакония устрашили меня;
6 Цепи ада облегли меня, и сети смерти опутали меня.
7 В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал. И Он услышал от святого чертога Своего голос мой, и вопль мой дошёл до слуха Его.
8 Потряслась и всколебалась земля, дрогнули и подвиглись основания гор, ибо разгневался Бог;
9 Поднялся дым от гнева Его и из уст Его огонь поядающий; горячие Угли сыпались от Него.
10 Наклонил Он небеса и сошёл, — и мрак под ногами Его.
11 И воссел на Херувимов и полетел, и понёсся на крыльях ветра.
12 И мрак сделал покровом Своим, сению вокруг Себя мрак вод, облаков воздушных.
13 От блистания пред Ним бежали облака Его, град и Угли огненные.
14 Возгремел на небесах Господь, и Всевышний дал глас Свой, град и Угли огненные.
15 Пустил стрелы Свои и рассеял их, множество молний, и рассыпал их.
16 И явились источники вод, и открылись основания вселенной от грозного гласа Твоего, Господи, от дуновения духа гнева Твоего.
17 Он простёр руку с высоты и взял меня, и извлёк меня из вод многих;
18 Избавил меня от врага моего сильного и от ненавидящих меня, которые были сильнее меня.
19 Они восстали на меня в день бедствия моего, но Господь был мне опорою.
20 Он вывел меня на пространное место и избавил меня, ибо Он благоволит ко мне.
21 Воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих вознаградил меня,
22 Ибо я хранил пути Господни и не был нечестивым пред Богом моим;
23 Ибо все заповеди Его предо мною, и от уставов Его я не отступал.
24 Я был непорочен пред Ним и остерегался, чтобы не согрешить мне;
25 И воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих пред очами Его.
26 С милостивым Ты поступаешь милостиво, с мужем искренним — искренно,
27 С чистым — чисто, а с лукавым — по лукавству его,
28 Ибо Ты людей угнетённых спасаешь, а очи надменные унижаешь.
29 Ты возжигаешь светильник мой, Господи; Бог мой просвещает тьму мою.
30 С Тобою я поражаю войско, с Богом моим восхожу на стену.
31 Бог! — Непорочен путь Его, чисто слово Господа; щит Он для всех, уповающих на Него.
32 Ибо кто Бог, кроме Господа, и кто защита, кроме Бога нашего?
33 Бог препоясывает меня силою и устрояет мне верный путь;
34 Делает ноги мои, как оленьи, и на высотах моих поставляет меня;
35 Научает руки мои брани, и мышцы мои сокрушают медный лук.
36 Ты дал мне щит спасения Твоего, и десница Твоя поддерживает меня, и милость Твоя возвеличивает меня.
37 Ты расширяешь шаг мой подо мною, и не колеблются ноги мои.
38 Я преследую врагов моих и настигаю их, и не возвращаюсь, доколе не истреблю их;
39 Поражаю их, и они не могут встать, падают под ноги мои,
40 Ибо Ты препоясал меня силою для войны и низложил под ноги мои восставших на меня;
41 Ты обратил ко мне тыл врагов моих, и я истребляю ненавидящих меня:
42 Они вопиют, но нет спасающего; ко Господу, — но Он не внемлет им;
43 Я рассеваю их, как прах пред лицом ветра, как уличную грязь попираю их.
44 Ты избавил меня от мятежа народа, поставил меня главою иноплеменников; народ, которого я не знал, служит мне;
45 По одному слуху о мне повинуются мне; иноплеменники ласкательствуют предо мною;
46 Иноплеменники бледнеют и трепещут в укреплениях своих.
47 Жив Господь и благословен защитник мой! Да будет превознесён Бог спасения моего,
48 Бог, мстящий за меня и покоряющий мне народы,
49 И избавляющий меня от врагов моих! Ты вознёс меня над восстающими против меня и от человека жестокого избавил меня.
50 За то буду славить Тебя, Господи, между иноплеменниками и буду петь имени Твоему,
51 Величественно спасающий царя и творящий милость помазаннику Твоему Давиду и потомству его во веки.
В самом начале прозвучавшего только что отрывка 17-го псалма его автор царь Давид исповедует пред Господом свою преданность Богу. Так, царь начинает псалом с утверждения о любви к Богу, а далее он говорит о том, что Господь — его твердыня, прибежище, скала, щит, гора и убежище. Если попытаться переложить мысль Давида с поэтического языка на язык богословия, то мы увидим здесь исповедание всемогущества Божия, и, что крайне важно, веры праведника в Божие всемогущество. Праведник уверен, что Бог его защитит.
Но дальше мы видим нечто странное, то, чего не должно быть: «Объяли меня муки смертные, и потоки беззакония устрашили меня; цепи ада облегли меня, и сети смерти опутали меня» (Пс. 17:5–6). Давид не называет причину такого своего состояния, он никак не объясняет происходящее с ним. Да, дальнейшее повествование 17-го псалма даёт нам основания думать, что всему виной враги Давида, и, действительно, в жизни царя было немало тяжёлых и опасных ситуаций из-за его врагов.
Если же сконцентрировать наше внимание на резком переходе от исповедания веры во всемогущество Бога к переживанию мук праведником, а также на дальнейшем рассказе о вмешательстве Бога в историю, то получится очень любопытная картина.
Отсутствие объяснений причин страдания праведника — это не упущение псалма, это признание того факта, что далеко не всякое страдание можно рационально объяснить, ведь не каждое страдание можно втиснуть в привычную и понятную схему «воздаяния за грех». Страдание, тем более страдание праведника, — это аномалия, она необъяснима общими законами бытия, и это понятно: законы бытия были созданы до грехопадения Адама и Евы, а страдания — это следствие грехопадения, они аномальны точно так же, как аномален сам грех.
Увы, но нет иного пути избавления от страданий, кроме прямого и непосредственного вмешательства Бога. Некоторые исследователи Псалтыри видят в прозвучавшем сегодня псалме эсхатологические предчувствия Давида, и, как кажется, это вполне справедливо: невозможно не заметить содержательное сходство слов Давида с пророческими речами Христа, в обоих случаях мы слышим о схождении Бога на землю во славе, и в обоих случаях возвещается конечная победа Бога над теми врагами, которых сам человек победить не в состоянии — над грехом и смертью. Вместе с этим Давид сообщает и ещё одну важную истину: победа Бога принесёт пользу лишь тем, кто был Ему верен, кто видел своё прибежище в Боге и не отступал от Него. В псалме эта мысль выражена такими словами: «Они восстали на меня в день бедствия моего, но Господь был мне опорою» (Пс. 17:19.
Мы не всегда способны понять Бога, но мы всегда должны видеть свою опору и прибежище в Нём, именно этому учит нас сегодня царь, пророк и псалмопевец Давид.
