«Таинство Брака». Протоиерей Тимофей Китнис

Гостем программы «Светлый вечер» был духовник монастыря Рождества Пресвятой Богородицы в немецком городе Клаузене, Парижской архиепископии Московского Патриархата протоиерей Тимофей Китнис.

Разговор шел о таинстве Брака (Венчании) — что происходит во время совершения этого таинства, в чем его значение и что оно дает людям, решившим создать семью.

Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти бесед о значении и истории появления семи таинств Церкви.

Первая беседа со священником Антонием Лакиревым была посвящена таинству Евхаристии (эфир 08.12.2025)

Вторая беседа с протоиереем Федором Бородиным была посвящена таинствам Покаяния и Соборования (эфир 09.12.2025)

Третья беседа со священником Антонием Лакиревым была посвящена таинствам Крещения и Миропомазания (эфир 10.12.2025)

Ведущая: Алла Митрофанова

---

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, здравствуйте! Я Алла Митрофанова, мы продолжаем цикл бесед, посвященных Таинствам Церкви. И сегодня речь пойдет о Таинстве, которое в идеале совершается один раз в жизни человека, и оно удивительное, очень красивое, глубокое и призывающее нас к космической такой гармонии в нашей жизни, я бы так сказала — речь идет о Таинстве Венчания. В нашей студии — протоиерей Тимофей Китнис, духовник монастыря Рождества Пресвятой Богородицы в Клаузене, это монастырь Парижской Архиепископии Московского Патриархата. Отец Тимофей, здравствуйте.

о. Тимофей

— Здравствуйте.

А. Митрофанова

— Спасибо, что вы здесь и согласились на такую важную тему для нас поговорить — Таинство Венчания. Мы знаем, что бывают, к сожалению, печальные случаи, когда в силу тех или иных обстоятельств люди расходятся, сходятся снова и снова венчаются, но ведь в идеале это происходит с нами раз в жизни.

о. Тимофей

— Да, конечно. В каком-то смысле Таинство Венчания одно из самых древних, потому что оно сотворено вместе с творением человека в раю. То есть это райское в буквальном смысле слова Таинство, когда творится человек (Адам) и очень быстро творится и супруга его, помощница и возлюбленная. Очень символично и особенно выделяется то, что жена также сотворяется из плоти, и этим подчёркивается единство с самых древних времён, это описано и в Ветхом Завете. То есть надо понимать с этим таинством, как и вообще, с таинством отношения между людьми, с богообщением, к которому призван человек с райских времён, что изначально — это идея единства, единства понимания того, что мы едины не столько телесно, сколько едины онтологически, в духе, и призваны к этому богообщению и к общению друг с другом. Поэтому мы в основном будем говорить о христианской традиции Таинства Венчания, о том, что непосредственно в наше время происходит. Но надо понимать, что очень многие вещи, символы, традиции естественным образом взяты в Таинстве христианского Венчания из практики Ветхого Завета и даже у западных христиан, в том числе, из практики греко-римской. К примеру, это традиция, когда отец вручает свою дочь жениху, это издревле берётся, с Ветхого Завета и подчёркивается такое семейное, глубоко внутреннее, интимное, произрастающее из семьи понимание этого таинства, когда своё дитя отец передаёт, вручает мужу, и это совпадает совершенно органично со словами Христа, что «оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть». И тут снова призыв к единству, идея создания новой семьи, не просто вот человек из одной семьи, будучи ребёнком, вливается в другую малую домашнюю церковь, но уже на основании более глубоком, когда он совершает богообщение.

А. Митрофанова

— Отец Тимофей, вы уже дважды подчеркнули важность единства в супружеских отношениях, я хочу уточняющий вопрос задать. Может быть, кто-то из наших слушателей смотрит, как и мы, сериал, выходящий сейчас там, одна серия за другой, снятый в Штатах, не буду его называть, потому что, может быть, для кого-то просмотры подобных сериалов неприемлемы, просто расскажу об идее, и к тому же я не знаю, чем он закончится, мы пока просто ждем, что там будет дальше. Сериал, который показывает нам мир, зараженный вирусом единства, где все люди стали неким единым целым, что-то вроде искусственного интеллекта, распространившегося сразу на все человечество, вот все семь миллиардов человек стали единым мозгом. И есть двенадцать человек, которые этой участи избежали, и одна из них — обладающая критическим мышлением, пытающаяся понять, что происходит и где подвох. Что-то мне подсказывает: то единство, о котором говорите вы, принципиально иное. Но мне бы хотелось, чтобы вы объяснили, в чем разница между вот этим единством в христианстве, где люди, личности представляют собой цельность, и вот этим единством, где люди под одну гребенку становятся одинаково мыслящими.

о. Тимофей

— Как вы сами сказали, там число 12 присутствует (я не смотрел фильм пока еще), но вот присутствует число 12 — 12 колен Израилевых, традиция ветхозаветная, 12 — это народ, из которого произрастает и появляется Мессия — Христос, и потом 12 апостолов, которые уже несут весть о Христе, об этом единстве Бога и человека по всему миру. Так вот, речь о единстве в христианстве — это прежде всего речь о том, что человек должен сохранять свою уникальность. Бог чрезвычайно ценит именно удивительную личность человека, его неповторимость, ведь даже близнецы непохожи. И когда мы говорим о единстве, мы говорим о переживании некоего глубочайшего единения в Боге, то есть мы должны переживать единение в обожении, но что это означает? В христианстве Бог настолько любит человека, что решил всё оставить и пойти за ним. Это, пожалуй, единственная религия, где Бог не просто принимает образ или видимость человека — Он становится человеком. То есть человек Богу настолько дорог с точки зрения христианства, что Он становится человеком, причём человеком абсолютно человечным, с недоумениями, с переживаниями, со скорбями, он испытывает боль, непонимание, боль от непонимания, то есть абсолютно обладает всеми человеческими качествами.

А. Митрофанова

— Кроме греха.

о. Тимофей

— Кроме греха, да. И здесь очень важное ключевое слово: человек призван к обожению — это значит призван к тому, чтобы вот этот родовой грех, некую дурную болезненную наследственность преодолеть. Бог не наказывает, Он излечивает. Как Он сам говорит: «Я пришёл не судить мир, а спасти мир». Это, прежде всего, функция врача, который не спрашивает, почему получила развитие болезнь в данный момент. Сначала человека надо спасти. Вот единство — это добровольные отношения между Богом и человеком, между двумя личностями, как это ни парадоксально. Понятно, Личность Бога непостижима и по своей внутренней составляющей существо Бога непостижимо, но Бог постижим в тех явлениях, как Григорий Палама говорит, в энергиях, и самое главное, наверное, в том, что Он родился, пришёл. Он даже вошёл в то пространство, которое не творил — Бог не творил пространство смерти, но после смерти человека Он входит в это пространство и заходит так далеко, что спасает вообще всего человека. Поэтому, когда мы говорим о единстве, мы прежде всего говорим о единстве между человеком и Богом, но с сохранением такой очень важной составляющей как свобода воли человека: человек может принимать это единство, а может его и отвергать. И вторая очень важная составляющая: если человек принимает и открывается, впускает в буквальном смысле слова Бога в свою жизнь, как Христос говорит: «Я есть путь и истина, и жизнь», то есть путь Христа становится не просто каким-то философским размышлением, а становится его жизнью, становится его действием, то есть у Бога своё действие, а у человека должно быть ответное действие — не столько слова, сколько действие — то тогда раскрывается замысел и Промысл Бога о человеке.

А. Митрофанова

— Отец Тимофей, а каким образом в Таинстве Венчания вот этот призыв к единству Личности и личности звучит? Наверное, это проще понять, чем тайну Пресвятой Троицы, Которая в принципе человеческими мозгами непостигаема, но вот это единство двух личностей в браке, которые становятся целым и единой плотью, оставаясь при этом самостоятельными личностями, чем-то напоминает отношения между Лицами Пресвятой Троицы.

о. Тимофей

— Ну, конечно. Если мы, опять же, вспомним творение человека, то, когда Господь творит человека, Он начинает именовать Себя во множественном лице: «Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему». И впоследствии складывается такое понимание христианской антропологии, что человек трёхсоставен: дух, душа и тело. О теле мы более-менее что-то знаем. Далее идёт психика — это душа («психея»), пока ещё мало изученная эмоциональная сфера, сфера интеллектуальная достаточно. И, наконец, — дух. Дух — это тот образ, который призван человек в своей жизни раскрыть, это то место, та точка, где и происходит встреча, как многие отцы говорят: практическая встреча человека и Бога.

А. Митрофанова

— А в браке мы друг другу помогаем раскрывать этот образ?

о. Тимофей

— В браке мы помогаем друг другу раскрывать и развивать все три составляющие. Таинство Венчания удивительно тем, что там задействованы все три составляющие. Там есть, естественно, плотская составляющая, в браке постоянно благословляется деторождение, но не только для деторождения. Мы должны помогать друг другу, человек призван облегчать и носить тяготы друг друга, и если муж или жена испытывают какие-то немощи, трудности, усталость, измотанность, то другой обязан помогать в этом, брать на себя тяготы. То же самое касается и психической составляющей, она даже в большей степени должна в браке проявляться. Счастливый брак — это как сообщающиеся сосуды: когда один по какой-то причине находится в усталости, в печали, в волнении, в страхе, в этот момент другой должен ему протягивать руку помощи, просто потому, что сам он тоже скоро окажется в такой ситуации — ну так жизнь устроена, и в этот момент вторая половина протягивает руку, она поддерживает. Бывает, что происходит некий дисбаланс, и одна сторона всё время должна работать на другую, поддерживать — к примеру, он гений и надо постоянно о нем заботиться, терпеть бесконечные его капризы. В этом, может быть, ничего плохого и нет, но наступает какой-то момент дисбаланса, дисгармонии, когда это всё перерастает в какие-то даже болезненные отношения, и это вредно для того человека, потому что другой человек также должен отдавать. Вот очень важная составляющая брака — таинство самоотдачи, таинство выхода из своего эгоизма. Если немножко вернуться к началу, почему мы оказались в нашей земной истории — потому что мы заболели именно тем грехом, который очень чётко показан в книге Бытия, когда там вкушается плод познания добра и зла, и человек заболевает. Он заболевает собой, он циклится на себе, думает о себе в этой ситуации. Не зря же Господь там «диагностирует» Адама, спрашивает, не ел ли он запретного плода от древа познания добра и зла, и Адам Ему говорит: «Жена, которую Ты мне дал», то есть начинает обвинять Бога в этом. И каждый заболевает самостью, и с этой отчасти самостью мы рождаемся, уже в детском саду это видно. В детском саду все очень милые, славные дети, ангелочки, все очень хорошо, но они уже по чуть-чуть, но больны, а некоторые даже и не по чуть-чуть. И поэтому брак, как таинство, призван, в том числе, для того, чтобы преодолевать это жуткое разъединение, жуткую зацикленность на самом себе — через что? Только через действие.

А. Митрофанова

— То есть, сохраняя личность, преодолевать эго?

о. Тимофей

— Конечно, потому что в Евангелии, как мы помним, Христос чётко разделяет ветхого (старого) и нового человека, того, кто должен преобразиться в христианстве. Это не значит, что человек входит в какое-то статичное состояние — после сошествия Святого Духа на апостолов они всё равно ошибались, принимали какие-то решения неправильные, потом исправляли их, как апостол Пётр и апостол Павел. То есть это не страхует человека от каких-то ошибок, как и в браке никто не застрахован от ошибок и от сложностей. Многие пытаются войти в некое состояние, чтобы сложностей избегать вообще, но это неправильно. Сложностей нужно не избегать, их надо проживать: проанализировать, почему сейчас наступило то или иное состояние, почему оно происходит и как долго. В такой момент важно сесть и поговорить об этом.

А. Митрофанова

— Это бывает людям очень сложно сделать — сесть и поговорить. Отец Тимофей, давайте мы здесь сейчас поставим многоточие, мне бы хотелось к таинству брака обратиться непосредственно и понять, из чего оно состоит. Вот как сформировался этот чин, что значит «Исайя, ликуй!», почему трижды мужа и жену вокруг аналоя обводят, что символизирует вино, которое им дают пить, что за венцы возлагают им на головы — давайте обзор такой небольшой сделаем сейчас, что происходит в храме в этот момент.

о. Тимофей

— Давайте. Какие-то вещи в современную традицию христианского таинства зашли из дохристианских времён — те же самые кольца, венцы (раньше увенчивали лавровыми венками, это из греко-римской традиции) и чаша с вином. Церковь не разрушала некоторые сложившиеся, вполне понятные обычаи, она их преображала, то есть наполняла их новыми смыслами, новым содержанием. Давайте вкратце о самом чине, он двусоставен: состоит из обручения и, собственно, венчания. Обручение начинается возгласом священника «Благословен Бог наш...», а венчание — «Благословенно Царство...», как в Евхаристии. Если вспомнить историю чина, он записан был достаточно поздно, наиболее первый — это VIII-IX век, это восточно-римские или византийские источники. Традиции чина там подчас очень разные, но совершенно чётко сохраняются обручение и венчание. Раньше это были два разных чина, а сейчас в традиции Русской Православной Церкви с 1775 года соединены в единый для удобства всех участников. Что такое чин обручения? Это идет с ветхозаветных времён, когда семья договаривалась, и уже составлялся каком-то смысле юридический договор небольшой между семьями, если было что делить, приносился дар отцу, это мы видим из книги Бытия, и потом был праздник. Так получалось, что в Ветхом Завете какого-то отдельного насыщенного храмового праздника не было, всё было по-родственному. В Древнехристианской Церкви уже Игнатий Богоносец указывает, что епископ должен быть в курсе того, кто из общины, из христиан совершает брак. Это может быть брак между христианами, внутри общины, это может быть брак между христианином и язычницей, даже Тертуллиан, при том, что он был таким ригористом и очень бескомпромиссным, но, тем не менее, это вполне допускал. В этом случае епископ и община надеялись, что со временем тот человек, который вступил в брак, вступит и в общину, то есть станет христианином. Необходимо понимать, что до IV века жизнь Христианской Церкви была сильно связана с общиной, община присутствовала и при крещении человека, и при венчании. Уже впоследствии, со времён Константина это IV-V век, общество становится христианским постепенно, идёт очень сильная миссия среди язычников, и в этот момент как раз Церковь встаёт перед выбором, мы видим это из речей святителя Иоанна Златоуста, как должно проходить вот это Таинство. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что Таинство Брака нужно совершать благоговейно, радоваться надо, но все радости должны иметь определённый чин и порядок, и нельзя бесчинствовать в церкви. Из его слов можно понимать, что очень многие приносили некоторую вакхическую греко-римскую составляющую уже непосредственно при благословении от епископа на радостях. В древности было очень много разных практик, но мы перейдём к тому, что происходит сейчас, как некий итог развития этого Таинства. Заметим, что хотя те или иные традиции остаются непреложными, некоторые их элементы получают новое наполнение, чтобы Таинство раскрывалось и было понятным. Первое — это обручение. Как я уже говорил, сейчас практика обручения и венчания соединена, поэтому обручение происходит в притворе храма, а раньше оно происходило в семье. Выходящий священник символизирует Христа, он выходит Царскими вратами, вносит кольца, которые находились на престоле. Форма колец — это символ вечности, то есть человек призывается к вечности и слово быть верным при обручении он даёт навечно, в идеале.

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается, дорогие друзья. Напоминаю, на этой неделе мы говорим о Таинствах Церкви, вот такой у нас цикл. Сегодня речь идет о Таинстве Венчания, и помогает нам разбираться с этим глубочайшим прекрасным Таинством и событием в жизни христианской семьи протоиерей Тимофей Китнис, духовник монастыря Рождества Пресвятой Богородицы в Клаузене в Германии, монастырь Парижской Архиепископии Московского Патриархата. Отдельный большой разговор, что это за место, как вы там оказались, и что там происходит, но это как-нибудь потом. Сегодня мы все-таки о Таинстве Венчания говорим, а в монастырях не венчают, хотя другие Таинства, естественно, у вас там совершаются. Что касается колец, символизирующих вечность: то есть жених и невеста, будущие муж и жена, надевая их на руки друг другу, обещают себя другому человеку навсегда?

о. Тимофей

— Мы подходим к очень важной составляющей даже не столько обручения, сколько венчания, потому что раньше две семьи встречались, молодые люди видели друг друга, происходили переговоры между родителями, но здесь речь идет о решении молодых людей жить вместе: о слове, которое они дают, препоручая себя вечности. Надо сказать, что Церковь признаёт гражданский брак, зарегистрированный в ЗАГСе. Два человека публично объявили себя мужем и женой, взяли на себя полную, и юридическую в том числе ответственность, это очень важно.

А. Митрофанова

— Сейчас просто гражданским браком часто называют как раз отношения, которые вообще никак не зарегистрированы, но вы имеете в виду гражданский — в исконном значении.

о. Тимофей

— Да, когда в гражданском учреждении светском брак подобающим образом оформлен, это тоже Церковью признаётся. И мы знаем примеры с точки нашей земной жизни, когда люди живут и достаточно успешно воспитывают детей, во внутренней жизни это другая история, но как бы там ни было, они живут достаточно нормально, счастливо и достойно.

А. Митрофанова

— А про что Таинство Венчания, что оно даёт?

о. Тимофей

— Таинство Венчания — это когда обещаются друг другу, это начинается именно со ступени обручения, они дерзают не просто жить честно в нашем трёхмерном пространстве — они хотят остаться навечно в вечности. Именно то благословение от Бога, те силы, которые даются этим двум людям — это их желание прежде всего не расставаться. Мы не знаем до конца, что там происходит, детали этого Господь скрыл для того, чтобы показать впоследствии, наверное, когда мы будем к этому готовы, но Таинство Венчания, сам чин, немножко приоткрывает, на мой взгляд, эту завесу. Оно прежде всего призывает человека не просто жить достойно, честно, не обманывать и не изменять друг другу — это всё подразумевает и брак обыкновенный, и брак дохристианский, ветхозаветный, греко-римский и прочее, — но люди сами желают не только в этой жизни быть вместе, но и в вечности быть вместе.

А. Митрофанова

— Подождите, это вот как Адам и Ева, у которой тогда ещё имени не было —Адам и его жена, потому что Ева получает имя уже после грехопадения, после изгнания из рая. Адам и его жена, которые вместе, которые в вечности и которые перед Богом, и они в постоянной с Богом связи, то есть Бог — часть их или действующее Лицо в их отношениях — вот к такому призваны люди через венчание стремиться?

о. Тимофей

— Да, именно к этому они призваны, и не просто быть в постоянном общении с Богом, а Бог присутствует внутри них непостижимым образом. Часто семью называют домашней церковью, а домашняя церковь — это собрание и единство в Боге. Супруги должны проникнуться вот этой идеей христианской самоотдачи, любви, преодоления своего эгоизма, который проявляется очень по-разному, в тщеславии, в корыстолюбии, и не только по деньгам, но и в отношениях: ты — мне, я — тебе, вот если я тебе что-то хорошее сделал, это подразумевает, что человек ожидает что-то в ответ. Так вот, сознательно преодолевая и выходя из своего эгоизма, супруги в браке настолько пропитываются Богом, что они возвращаются в состояние райское. И более того, я думаю, что после воплощения Христа и после того, как Он благословил брак в Кане Галилейской, муж и жена призваны даже к чему-то ещё большему; очевидно, будет происходить какое-то развитие в Небесном Иерусалиме. Как сказано у Иоанна Богослова, что в том преображённом пространстве не было храма, как он описывает Небесный Иерусалим, потому что Сам Бог был храмом. Так вот, те люди, которые дерзают подходить к Таинству Венчания, хотят даже в этом единстве с Богом быть ближе друг другу, то есть они не хотят расставаться, ни здесь, ни там. Именно для этого, мне кажется, они обращаются к этому Таинству, за помощью, чтобы Господь даровал силы, потому что, конечно, силы нужны. И вот из обручения мы подошли к самому Таинству Венчания, когда произносится евхаристическое «Благословенное Царство Отца и Сына и Святаго Духа...», и священник выходит со свечами, трижды благословив, даёт кольца, потом он благословляет свечами, они возжигаются. Свечи символизируют целомудрие, чистоту, кроме того, свеча — это всегда молитва, то есть тут же уже тайный прообраз того, что начинается особое состояние предстояния в молитве, которое совершенно необходимо для связи. Само слово «религия» означает восстановление связи, и особенно это важно в браке. После этого священник спрашивает, не обещался ли кто из них другому для того, чтобы жених и невеста перед лицом Церкви подтвердили свободное желание вступить в брак и отсутствие в прошлом со стороны каждого из них обещания третьему лицу вступить в брак с ним. Ну и потом начинается само Таинство, в котором всё важно, от первого псалма, который благословляет и раскрывает цель брака. Там есть слова: «где жена твоя как маслина в доме Божием», очень поэтичный такой образ. И дальше очень важный момент, когда произносятся три молитвы, которые раскрывают сущность брака, а первая из них — самая древняя, её относят к IV веку, тому самому периоду императора Константина, когда начинает складываться чин венчания. После идёт само Таинство Венчания, слово «венчание» происходит от слова «венцы»: вот эти венцы, которые священник благословляет и уже непосредственно венчает супружескую пару.

А. Митрофанова

— Это венцы, восходящие к венцам царским или к венцу Терновому?

о. Тимофей

— Знаете, есть такая традиция у западных христиан, там терновый венец очень часто изображен зелёным, зелёный цвет — это цвет Святого Духа, цвет вечной жизни. После, когда они обходят вокруг купели, поётся «Исайя, ликуй!», в этом песнопении раскрывается Царская благодать — помощь от Бога, которая сходит и благословляется человек. Поют «Исайя, ликуй!», потому что именно пророк Исайя пророчествует о воплощении Бога Слова, Который и позволяет теперь человеку наиболее тесным образом соединяться с Богом. Там и святые мученики призываются, как символ того, что в браке надо уметь сложности переживать, тяготы друг друга носить. Прежде всего, когда речь идёт о распинании своей природы, это как раз выход из эгоизма, потому что он очень болезненный, на самом деле. Когда мы начинаем расставаться со своими, казалось бы, даже невинными «хотелками», а в браке совершенно естественно надо притираться друг к другу, но притираться — не значит обезличивать себя. Здесь очень важный момент: человек не должен в браке как-то наносить ущерб своей внутренней природе. А вот ложную личность нужно искоренять, то есть наше нетерпение, наше желание, чтобы другой человек был таким, каким мы хотим его видеть. Вспомним фильм «Покровские ворота»: «Это мой крест и нести его мне!» У человека постоянно выбор в браке, каждый день, когда ты совершаешь какое-то действие, которое приводит вот к этому балансу, как мы говорили, к гармонии, когда ты уступаешь, но если вдруг видишь, что твои уступки начинают человеку вредить, ты должен обязательно сесть и поговорить, надо уметь проговаривать проблему. А иногда не хочется говорить, иногда хочется решить проблему либо молчанием, либо голосом — и то и другое плохо.

А. Митрофанова

— Вопрос: ты хочешь быть правым или хочешь быть счастливым? Если его часто себе задавать, то многое становится на свои места.

о. Тимофей

— На самом деле, если человек вступает на этот очень благодатный путь собеседования о различных проблемах и различных вопросах, это действительно путь благодатный, хотя и непростой, но именно тогда семейные пары, многие приходят к таким традициям, которые в целом совпадают с Писанием и помогают элементарно жить. Бывают ситации, когда ссорятся, и подчас сильно, наступает вечер, поссорившимся не всегда хочется мириться, хочется лечь спать и с этим монологом в голове, в торжестве своей обиды, в переживании «уникальности» своей личности заснуть. Бывает, это продолжается днями, неделями, и очень сильно брак разрушает, это разрушает отношения. А у меня есть знакомая пара, у них такая прекраснейшая традиция: как бы сильно они не поссорились, как бы они не хотели на какой-то момент спать — вот они не ложатся спать, пока не сядут и не начнут разговаривать. Они счастливы в браке более тридцати лет. Хотя, опять же, повторяю, у всех есть сложности, и это, может быть, не так уж плохо. Понятно, что эта традиция полностью согласуется со словами из Писания: «Да не зайдет солнце во гневе вашем».

А. Митрофанова

— То есть помириться до тех пор, пока солнце не закатилось?

о. Тимофей

— Да, по крайней мере, прийти к какому-то консенсусу или помириться, и тогда, конечно, человек просыпается все равно в другой форме абсолютно, начинается день, и подчас те проблемы, которые вечером казались гипертрофированно непреодолимыми, иногда распадаются, их просто нет.

А. Митрофанова

— Оказалось, что это был морок. По поводу брака в Кане Галилейской и присутствия там Господа Иисуса Христа — как это связано с нынешней очередностью в Таинстве Венчания, и почему именно этот евангельский эпизод читается во время Таинства Венчания? При том, что есть, например, такие христианские традиции, в которых во время Таинства Венчания читается Евангелие от Иоанна «Заповедь новую даю вам: да любите друг друга», то есть об умножении любви, а у нас почему-то именно о браке в Кане Галилейской. Почему это настолько важный момент?

о. Тимофей

— Да, это западная традиция, и очень красивое тоже у католиков Таинство Венчания, оно соединено там с Евхаристией, у них читается Апостол, вот это Послание к Коринфянам, 13-я глава, «гимн любви» апостола Павла о том, если я совершу все подвиги и отдам тело своё на сожжение (там очень резкие слова такие), а любви не имею, то это всё для меня бесполезно и бессмысленно. Все подвиги, которые не мотивированы любовью к Богу и к человеку, а любовь к Богу мы можем проявлять только через любовь к человеку подчас. Бывают какие-то другие исключения при богообщении личном, но чаще всего, как Христос говорил, если ты хочешь найти Меня — иди в тюрьму, в больницу и так далее, то есть через человека. Так вот, читается у католиков Послание к Коринфянам, и дальше вот как раз апостол Иоанн. Здесь, делается акцент, молодые люди призываются к такому самопожертвованию в любви, они, кстати, причащаются, происходит Евхаристический канон, это западная традиция. В принципе, наша восточная традиция не исключает этого, просто раскрывает по-другому. У нас читается, к примеру, Послание к Ефесянам, где говорится о том, что «жена да убоится мужа» (кстати, многих это смущает). «Убоится» — имеется в виду «будет послушна мужу своему». Но тут слово «послушание» от слова «умение слышать», «услышать», даётся такое благословение, и тут же, дальше идёт: «а муж да любит жену свою», любит именно в христианском смысле слова, как драгоценнейший сосуд, он должен даже больше жертвовать, потому что апостол Павел имеет в виду не просто любовь земную, а любовь с христианским наполнением. Поэтому в Послании к Ефесянам тоже раскрывается вот эта тайна во взаимоотношениях, умение слышать — это тоже любовь, это тоже любовь. Жена призывается здесь к некоему опытному действу христианскому — умению услышать, а услышать — это практически то же самое, что понять, а муж должен любить, и если это происходит, то та же самая мысль апостола Павла здесь раскрывается — возможно, иначе, но раскрывается в большем взаимодействии между мужем и женой, потому что мы призваны любить. То, о чём пишет апостол Павел в Послании к Коринфянам, к этому призван любой христианин — монашествующий, не монашествующий, одинокий или в браке, к этому призваны все. А вот Послание к Ефесянам — это конкретная практическая подача, размышление к действию. Это то, что касается апостольских Посланий, теперь о нашей традиции, о Кане Галилейской. Иоанн Богослов пишет и свидетельствует, что чудо, которое произошло в Кане Галилейской, это первое чудо, которое сотворил Иисус — значит, оно очень важно. И когда происходит вроде бы совершенно бытовая, даже немного фривольная вещь... Вы видели водоносы? Это очень большие ёмкости литров на 10, на 20, которые наполняются вином. И понятно, что люди уже много выпили, раз у них вино кончилось, да?

А. Митрофанова

— Может, его просто мало было? Там семья-то небогатая была.

о. Тимофей

— Да, вина было мало. Кстати, в ветхозаветной традиции свадьба продолжалась не два-три дня, а неделю, иногда больше. А брак в Кане Галилейской — это ещё ветхозаветная традиция, и он освящается пришествием Мессии — Христа. То есть то, что у них не хватило вина, это правда; видимо, пришли совсем много разных людей, а в той традиции нельзя никому отказать, каждый гость — в дом, и Бог — в дом. И когда происходит приумножение вина, кроме той физической составляющей, что вино прекрасное, хорошее, оно прообразует то, как в своё время Христос скажет на Тайной Вечере: «Я не буду уже пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием». Вино здесь — символ того, что Христос прообразует Своё пришествие и чудо это тем, что Он пришёл наполнить весь человеческий род радостью. Вспомним, у царя Давида: «и вино веселит сердце человека». Радость, которая пока имеет физическую составляющую, это просто вино, но в совсем скором будущем эта радость будет иметь характер уже сакральный, то есть радость от не физического, но духовного, духовной встречи Бога и человека, радость от Святого Духа, это первая ступень. На этом браке не названы имена жениха и невесты, но есть такое предание в Христианской Церкви, что это был Симон Зилот, один из двенадцати апостолов.

А. Митрофанова

— Вы имеете в виду, что это был брак Симона Зилота?

о. Тимофей

— Да. Вспомним, что Зилоты — это было национальное направление того времени, они считали, что не нужно мириться с оккупацией римлян, необходимо совершать действия военного порядка, они нападали на римских солдат и вызывали ответные действия, в итоге всё это претворялось в другие действия. Они были уверены, что пришествие Мессии надо спровоцировать. И вот Симон Зилот, когда увидел то чудо, которое произошло, ведь он, наверное, переживал, это обидно и даже неудобно, что вина-то не хватает, люди пришли, а вина нет, что это за свадьба, и в этот момент его сознание от земного ожидания Мессии переключилось на Христа. В принципе, можно рассматривать это чудо как некое миссионерство. Разумеется, в Таинстве Венчания вино также присутствует, та чаша, которую выносит священник и которую испивают молодые, по три глотка они делают — вино, растворенное с водой, символизирует те радости и горе, которые они должны получить в браке, если будут правильно после этого Таинства жить. Таинство — это не какая-то вещь, которая даётся только один раз. Многие думают через это Таинство решить свои проблемы подчас; к сожалению, в священнической практике с этим сталкиваешься, когда люди думают, что через участие в Таинстве Венчания они решат какие-то проблемы, и многие вступают в него не в состоянии жениха и невесты, часто люди проживают в браке год, два, три, четыре, ну и потом прибегают к этому Таинству. Конечно, это неправильное понимание, потому что в Таинстве Венчания действительно сообщаются очень большие силы, силы от Бога, но это только начало.

А. Митрофанова

— И это не волшебная таблетка, которая за нас произведёт те или иные действия, это Божие присутствие в нашей жизни. Спасибо вам огромное за этот разговор, и ставим многоточие. О смысле семейной жизни, о смысле Таинства Венчания говорить можно бесконечно, и — да, оно продолжается, пока мы живём здесь, и будет продолжаться, когда мы уже окажемся в вечности, надеемся на это.

о. Тимофей

— Безусловно, надеемся.

А. Митрофанова

— Протоиерей Тимофей Китнис, духовник монастыря Рождества Пресвятой Богородицы в Клаузене, в Германии, монастыря Парижской Архиепископии Московского Патриархата, был в нашей студии. Я — Алла Митрофанова, прощаемся с вами, до свидания.

о. Тимофей

— До свидания. Спасибо, что пригласили.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Византия от Юстиниана до иконоборчества». Дмитрий Казанцев
• «Свидетельство о вере». Иеромонах Геннадий (Войтишко)
• «Византия от Константина до Юстиниана». Дмитрий Казанцев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов