«Святые предприниматели». Надежда Смирнова

Гостьей рубрики «Вера и дело» была директор московского Музея предпринимателей, меценатов и благотворителей Надежда Смирнова.

Мы говорили о предпринимателях прошлых столетий, которые своими средствами служили ближним, Церкви и государству, в том числе о тех, кто был прославлен в лике святых, и как удается находить и собирать информацию о них. Кроме того, разговор шел о том, как сохранение памяти об этих людях и их служении вдохновляет многих следовать их примеру.

Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова

---

М. Сушенцова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова. И сегодня мы продолжаем цикл программ «Вера и дело», в рамках которого мы встречаемся с предпринимателями, бизнесменами, чиновниками и рассуждаем с ними о христианских смыслах экономики. Сегодня у нас в гостях директор Музея предпринимателей, меценатов и благотворителей в Москве Надежда Сергеевна Смирнова, а также директор благотворительного фонда «Дело во имя Веры». Добрый вечер, Надежда Сергеевна.

Н. Смирнова

— Добрый вечер.

М. Сушенцова

— Название музея достаточно необычное, в нем перечислены три разных роли: и предпринимателей, и меценатов, и благотворителей. Вот скажите, пожалуйста, почему здесь они оказываются в одной связке?

Н. Смирнова

— Ну, это простой вопрос. Нужно сказать, что когда мы рассказываем о предпринимателях периода до революции 1917 года, то как раз вот эти три слова очень четко определяют их такой ареол деятельности. Они занимались предпринимательством, у них, как правило, было какое-то дело; обязательно реализовывали какие-то меценатские проекты, под этим мы подразумеваем вложение в развитие науки, культуры, искусства, образования и так далее; и, конечно, занимались благотворительностью, помогали неимущим, строили храмы и так далее.

М. Сушенцова

— То есть для них было характерно заниматься не только своим прямым делом, связанным с производством или торговлей, и извлекать прибыль, как у нас в современном законе написано, кто такие предприниматели: предпринимательская деятельность — это деятельность, направленная на извлечение прибыли. Там ни слова не говорится о том, что надо еще быть меценатом или хорошо бы быть меценатом, или благотворителем, а для них это было естественно в понимании.

Н. Смирнова

— Здесь надо сказать, что, конечно, общество было религиозно в то время. И, естественно, предпринимательское сообщество того времени — это тоже были чаще всего верующие люди — православные, старообрядцы, люди других религий, неважно. В данном случае важно то, что в основе их деятельности был набор определенных ценностей. А когда эти ценности есть, то любая деятельность — неважно какая она, и предпринимательская, конечно, в первую очередь — становится источником вот таких добрых дел. Предприниматель — это человек, который обладает ресурсами определенными — людскими, административными и финансовыми, и умеет решать проблемы эффективно. Поэтому, если человек при этом имеет доброе сердце, которое откликается на нужду, откликается на какую-то проблему, то, конечно, видя эту проблематику, он решает это. Давайте приведем несколько примеров, чтобы было понятно, о чем речь. Вот пример в виде отклика на какую-то проблему: была такая известная предпринимательница московская и благотворительница — Варвара Алексеевна Морозова. Рак уже существовал как болезнь, но не было ни клиник, ни больниц специализированных, и московское медицинское сообщество било тревогу по этому поводу. Варвара Алексеевна Морозова откликается на эту историю и финансирует создание первого в России института по лечению раковых заболеваний, сейчас на базе этого института институт Герцена функционирует. Такой достаточно быстрый был отклик. Или братья Рукавишниковы: не было детских тюрем в России, и ребята попадали сразу во взрослую тюрьму, если совершали правонарушение. Ну, конечно, вы себе представляете, что потом происходит с ребёнком после взрослой тюрьмы. И тоже они откликаются на эту проблему и поддерживают создание такого приюта для несовершеннолетних преступников, который просуществовал долгое время и руководил им один из братьев Рукавишников, Николай Рукавишников. Этот приют показал совершенно потрясающие результаты: более 90% детей, которые попадали в приют, не возвращались в преступный мир, то есть они социализировались. Поэтому, конечно, если в основе деятельности предпринимателей есть вот этот набор ценностей, то получается решать очень многие проблемы, задачи и так далее. Самый яркий, наверное, пример — это Павел Михайлович Третьяков, всем известный, который как раз занимался и предпринимательством, это Новая Костромская мануфактура его, которая, кстати, только в прошлом году закрылась, ей было 158 лет; это его меценатский огромный проект в виде Третьяковской галереи и смысл, который он туда вкладывал. Он хотел вернуть обществу всё нажитое им от общества, но в каких-то полезных учреждениях. То есть Третьяковская галерея — это возврат от Третьякова денег, заработанных на людях, обратно людям же, но в виде вот такого полезного учреждения. И он это сформулировал очень хорошо, это было в письме его дочери. Но при этом, если мы говорим об основных предпринимателях, то очень многие в каких-то воспоминаниях, в своих высказываниях об этом говорят — о необходимости приносить пользу, то есть они видят осмысленность своей жизни в том, что они полезны не только сами себе, но и другим людям. Пользу, конечно, все видят в разном, это должна быть личная убеждённость в том, что это действительно полезно. Вот как Третьяков вкладывается в искусство, так Христофор Семёнович Леденцов вкладывается в развитие российской науки и создаёт фонд поддержки российской науки; Савва Тимофеевич Морозов вкладывается в театр, и у нас появляется Московский художественный театр; Варвара Алексеевна Морозова — в клинику по лечению раковых заболеваний, ну и так далее. То есть все вкладываются в разное, но в результате мы имеем развитие экономики, науки, культуры, образования, социальной инфраструктуры, у нас строятся храмы и поддерживается церковная деятельность со стороны предпринимательского сообщества, ну и так далее. Вот такой замечательный мир в результате у нас получается.

М. Сушенцова

— Вы очень здорово сформулировали вот этот кодекс ценностей: приносить пользу или возвращать ту базу по извлечению прибыли в это общество, откуда берутся ресурсы уже, переходят в личные руки предпринимателям, возвращать это обществу в какой-то полезной форме. А скажите, пожалуйста, вот эти идеи или эти ценности, они были рождены внутри нашего русского предпринимательского сообщества, или же они были все-таки заимствованы где-то на Западе или, может быть, в других местах? То есть вот эта философия жизни и де́ла наших предпринимателей самобытна в этом смысле и характерна для нашего русского сообщества, или же все-таки наши предприниматели какие-то примеры, веяния заимствовали откуда-то?

Н. Смирнова

— Если мы говорим о заимствованиях, то чаще всего заимствовали технологии производственные. Наши предприниматели ездили за рубеж учиться, перенимать опыт с фабрик различных и так далее, вот этого было много. Но с точки зрения базовых ценностей — скорее нет, потому что базовая здесь ценность именно — православие. И надо сказать, что не только предпринимательское сообщество действовало так, ведь мы говорим о том, что благотворительностью занимались все слои общества абсолютно, начиная с Царской семьи и заканчивая крестьянами, которые давали милостыню по дороге в храм. Просто от предпринимательского сообщества это видно более ярко, потому что у них были ресурсы, был такой вот подход и была высокая очень работоспособность, то есть они стремились сделать свой проект ярким, они стремились решить вопрос и получить очень хороший результат. Вот с точки зрения того же Третьякова, это такое последовательное собирание картин русских художников в течение многих лет, при высокой интенсивности. По воспоминаниям, Третьяков мог поехать в Петербург и за день обойти двадцать мастерских художников, отбирая картины для себя — представляете, двадцать мастерских, в которых нужно просмотреть все картины, принять решение, выбрать и так далее. То есть они это делали, вкладывая и ресурсы финансовые и душу, это было такое дело жизни, и иногда бизнес уже даже становился вторичен, это было как средство зарабатывания денег для того, чтобы иметь возможность приносить пользу, делать какое-то любимое дело, помогать ближнему и так далее.

М. Сушенцова

— Замечательно, очень вдохновляюще вы рассказываете. Скажите, пожалуйста, как возникла идея создания вот этого музея, который достаточно уникален по своей задумке и о нем до сих пор не сказать, что широко известно даже москвичам.

Н. Смирнова

— Ну да, мы про свой музей шутим, что «мы широко известны в узких кругах», это правда. Музей существует с 1992 года, находится он на Донской улице в Москве. Безусловно, создание музея было связано с тем, что в 90-е годы стало возможно говорить о предпринимательстве как уже о какой-то легитимной деятельности, то есть это перестало быть уголовно наказуемым у нас в стране, и в результате потомки дореволюционных предпринимателей в то время стали проявлять особенную активность, они пытались возродить память о своих предках, надо сказать, выдающихся людях, которые в течение всей советского периода были незаслуженно забыты, об их деятельности либо говорили плохо, либо вообще не говорили. И предпринимательство вернулось в нашу страну, с 90-х годов у нас развивается бизнес в России, но история предпринимательства не вернулась, ее нигде не проходят, у вас в принципе нет шанса узнать про историю развития предпринимательства, если, конечно, вы не пришли к нам в музей, потому что в школе этого не проходят, в институте этого не преподают, и даже если вы, например, уже действующий предприниматель и обучаетесь на каких-то специальных программах предпринимательских: MBA, DBA, еще какие-то курсы, там тоже не преподают историю российского предпринимательства. У многих предпринимателей и просто обычных людей других профессий, которые приходят к нам в музей, есть ощущение, что бизнес в России начался в 90-е годы прошлого века, и вот, собственно, вся наша история, но совершенно не подозревают о том, что у нас более чем тысячелетняя история развития предпринимательства, и огромное количество таких вот совершенно выдающихся представителей этой сферы.

М. Сушенцова

— Вы сейчас так здорово охватили сразу большой тысячелетний пласт, и, конечно, это меня сразу очень заинтересовало. А вот если мы говорим не о периоде с 1861 года по 1917-й — понятно, что это было такое окно возможностей и последующего экономического роста для России, — но копнем древнее: можно ли кого-то вспомнить из таких вот героев-предпринимателей, принесших пользу обществу, из более давних времен?

Н. Смирнова

— Ну, смотря с каких более давних. Понятно, что фамилия Демидовых, Строгановы — это все более раннее время, и там были тоже такие выдающиеся люди, которые двигали развитие целых отраслей промышленности. Но мы же сначала говорим о том, что и в Древней Руси торговали, на ладьях люди ездили, и были ярмарки крупные, создавались мануфактуры государственные и уже частные. Естественно, Петр Первый, который пришел и дал импульс развитию предпринимательства, повелел нам торговать компаниями, уже создавались первые гильдии, потом был период правления Екатерины Второй, при ней уже водятся три гильдии купеческие и так далее. То есть шло такое поступательное развитие, и 1861 год, отмена крепостного права — понятно, что это был один из импульсов, но предпринимательство уже развивалось до этого, и многие династии наши крупные, и крупные такие предприятия развивались задолго до отмены крепостного права. Возьмите хотя бы Трехгорную мануфактуру прохоровскую, 1799 год создания, тоже очень интересная династия. Кстати, говоря, про выбор бизнеса, как они занимались, про ценности. Василий Иванович Прохоров, основатель династии, изначально занимается пивоварением. И вот он верующий человек, жена у него тоже верующая, воцерковленная женщина, и она говорит ему следующее: «Смени вид дела своего. Я не могу молиться за успех твоего дела, потому что ты людей спаиваешь». Вот важно ещё, каким видом бизнеса ты занимаешься. И он действительно оставляет пивоварение и начинает заниматься текстильным бизнесом, в чём очень преуспел, потому что ещё до революции это более чем столетняя история мануфактуры. Были и в те времена совершенно выдающиеся люди. А к 1913 году, условно, мы же входим в пятёрку промышленно развитых стран мира, благодаря чему это происходило? В том числе благодаря деятельности вот этих дореволюционных предпринимателей, которые развивали свои предприятия и развивали целые отрасли прямо направлением.

М. Сушенцова

— Да, так называемый предвоенный подъём или «русское экономическое чудо» ещё его называют. Мне сейчас вспомнилось, что этих цифр по производству разных видов металлов, зерна мы, по-моему, достигли только к 30-м годам: был огромный провал потом, связанный с Первой мировой войной, революцией, Гражданской войной и так далее. Скажите, пожалуйста, вот если мы говорим об этом периоде дореволюционном, после отмены крепостного права, много ли было среди успешных и полезных для общества предпринимателей — выходцев из крепостных, из крестьян, из простого люда?

Н. Смирнова

— Да, это достаточно распространённая история. Можно сказать, что большая часть купечества российского — это именно выходцы из крестьянства. И даже есть такие примеры, когда бизнес начинался человеком, когда он ещё находился в крепостной зависимости. Это к рассказу про то, трудно ли сейчас начать бизнес с нуля — вот попробуйте, начните его, будучи в крепостной зависимости. Но это действительно было так, такие примеры есть. Например, замечательный предприниматель того времени Губонин, вот он прошёл путь от крепостного крестьянина до дворянина как раз через бизнес, то есть предпринимательство было таким социальным лифтом для него. И Губонин ещё чем интересен: начинает он крепостным крестьянином, потом император дарует ему дворянство, и на гербе Губонин пишет: «Не себе, а Родине» — вот такое отражение проявления патриотизма предпринимательства того времени. Всё-таки бизнес действительно очень много вкладывал в развитие своей страны.

М. Сушенцова

— Расскажите, пожалуйста, Надежда Сергеевна, если можно поделиться, вашу личную историю, что вас привело, соединило с этим делом по популяризации, истории предпринимательства, ценностей предпринимателей? Почему для вас это стало основным делом жизни?

Н. Смирнова

— Хочется сказать, что это произошло случайно, но, как мы понимаем, случайностей в нашей жизни не бывает.

М. Смирнова

— Да, самое главное в жизни происходит часто «случайно».

Н. Смирнова

— Да, но действительно пригласили меня туда абсолютно случайно. Это как раз было предпринимательское сообщество, совершенно конкретные люди, которые в тот момент пытались спасти музей, потому что у музея было не очень хорошее финансовое положение, были долги, и был риск вообще потери музея в тот момент. И вот эти предприниматели решили поддержать музей финансово, но, конечно, нужен был кто-то, кто будет управлять всей этой историей, и вот таким образом я там появилась, меня пригласили. Но для меня это была совершенно новая сфера. Я не историк, я вообще заканчивала экономический факультет МГУ и никакого отношения не имела к музеям. Но, вы знаете, когда я погрузилась в эту тему, она настолько меня захватила, и я поняла, что это как раз стык моих знаний в области экономики, затем истории и понимания того, что не показать эту историю людям просто невозможно для меня стало. И в первую очередь мне это даёт очень много, потому что, когда ты погружаешься в историю этих людей, они очень вдохновляют, настолько расширяются горизонты, ты понимаешь, сколько можно вообще делать, как это можно делать замечательно, какое-то их стремление к тому, чтобы жизнь свою посвятить на добро, пытаться сделать что-то полезное людям. Мы же постоянно погружаемся в это, раскрываем новые грани, эта тема бесконечная, там столько всего интересного находится, поэтому музей реализует большое количество проектов, помимо классической музейной деятельности, мы проводим и всероссийский конкурс по истории предпринимательства среди молодёжи, школьники, студенты у нас участвуют, издаём книги, запускаем различные выставки и так далее. То есть наша задача конечная — вернуть историю предпринимательства в общую повестку — культурную, образовательную и так далее.

М. Сушенцова

— А как вы получаете эту информацию, раскапываете её? Вы работаете в основном с архивными материалами, чтобы вот эти истории поднять или узнать о каких-то забытых личностях, или же вам здесь помогают потомки этих предпринимателей, предоставляя информацию или доступ к этой информации? Вот с точки зрения источников, как это всё собрать?

Н. Смирнова

— Так как информации достаточно мало, мы используем все возможные источники для этого. Во-первых, конечно, потомки. Потомки предпринимателей до сих пор собираются у нас в музее, и мы вообще позиционируем музей как дом для потомков традиционных предпринимателей. Они имеют возможность проводить у нас презентации своих книг, какие-то свои выставки, у нас есть даже такой формат — «встреча с потомком», «чаепитие с потомком» вместо классической экскурсии. И, конечно, они одни из основных исследователей жизни и деятельности традиционного предпринимательства. С другой стороны, есть специалисты, которые занимаются этими исследованиями. И вот, например, наш конкурс всероссийский среди молодёжи тоже направлен на поддержку таких исследователей, потому что мы находим их в регионах — это профессора, которые работают в вузах, представители музеев, представители краеведческих сообществ, включаем их в экспертный совет нашего всероссийского конкурса, делаем с ними совместные работы, выпускаем книги, пишем статьи и так далее, то есть всячески их привлекаем к этой деятельности. Ну и, конечно, хранитель нашего музея, Лев Николаевич Краснопевцев, который, к сожалению, умер уже, он внёс очень мощный вклад, он сам историк, и он занимался исследованием истории предпринимательства. Очень существенный вклад, он много информации собрал, в музей привнёс, и мы базируемся, в том числе, и на его работе.

М. Сушенцова

— Хорошо, спасибо. Сейчас, переходя к вопросу стыка как раз веры и дела на примере наших русских предпринимателей, хочется спросить: есть такой распространённый миф, причём даже на экономических факультетах, в том числе и МГУ, что наши самые выдающиеся предприниматели дореволюционные — это, как правило, старообрядцы. Вот как бы вы прокомментировали этот миф: развенчали бы его или как-то сбалансировали? Конечно, старообрядцы — это тоже люди верующие, христиане и православные, просто вот у них есть свои особенности. Но, тем не менее, даже если статистически на это посмотреть, сколько действительно соотношение старообрядцев на канонических православных?

Н. Смирнова

— Ну вот вы сказали хорошее слово — «сбалансировать». Его не надо развенчивать, потому что среди предпринимателей прошлого времени старообрядцев действительно было много. Но тут дело даже не в их количестве, а в том, почему про них больше известно: потому что форма старообрядческой общины, в которой эти предприниматели друг друга поддерживали, внутри неё, представляется в виде такой эффективной формы продвижения и поддержки именно предпринимательской деятельности. Исследование деятельности предпринимателей-старообрядцев выражается в том, что они внутри своей общины могли друг другу давать беспроцентные займы, могли поддерживать друг друга в бизнесе, помогать развить бизнес и так далее, какие-то создавали совместные предприятия, отвечали за какие-то провалы: община могла ответить за провал какого-то конкретного предпринимателя, если там что-то произошло. Это более, может быть, сильная форма организации и поддержки бизнеса, поэтому она так известна. А православные предприниматели, как правило, если действуют, то они, условно, сами по себе, хотя, конечно, у них тоже были связи друг с другом, и они делали совместный бизнес, это правда, но это в меньшей степени известно, нет исследования этой деятельности и сотрудничества предпринимателей с этой точки зрения. Мне кажется, было бы говорить правильно, что — да, были среди них старообрядцы, были и православные верующие, и это в данном случае не является ключевым в определении успешности или неуспешности деятельности предпринимателя или его ценностного наполнения в виде занятий меценатством, благотворительностью и так далее.

М. Сушенцова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. В гостях у нас сегодня директор Музея предпринимателей, меценатов и благотворителей в Москве, директор благотворительного фонда «Дело во имя Веры» Надежда Сергеевна Смирнова. И мы продолжаем рассуждать о соотношении веры и дела на примере наших русских предпринимателей, в основном дореволюционных. Надежда Сергеевна, мне известно, что вы вместе с Клубом православных предпринимателей начали собирать жития святых предпринимателей, покровителей этого дела. Расскажите, пожалуйста, об этом процессе, как возникла идея, как идет этот процесс, что интересного удается найти?

Н. Смирнова

— Это совершенно потрясающий проект. Самое интересное, что начался он с несвятого святого. У нас в музее представлен такой предприниматель дореволюционный выдающийся — Николай Григорьевич Григорьев. Многие его знают, потому что фабрика в Кадашах у него была, и кто был там в храме, видел икону Николая Григорьевича. Так вот, у нас была информация о Николае Григорьевиче Григорьеве, в музее целый стенд, мы знакомы с потомками, у нас в музее тоже была икона, которая была в храме в Кадашах и так далее. И дальше произошло следующее: мы рассказывали всегда про Николая Григорьевича, и нам стало интересно, были ли такие же люди, как он, или он был таким уникальным человеком? Первое, что мы сделали, это посмотрели среди мучеников, посмотрели жития святых и выяснили, что такие люди были, он был такой не один. На данный момент мы уже нашли 26 человек из числа святых русских, которые занимались предпринимательством. Но, как мы говорим, не святые предприниматели, а святые покровители предпринимателей. А самое интересное, вот почему я говорю про «несвятого святого»: в процессе этих исследований мы выясняем, что, оказывается, Николай Григорьевич Григорьев не канонизирован. То есть официально не святой, хотя там были такие устные благословения почитать его, как святого и так далее, но канонизации не было. Но он подтолкнул нас к тому, чтобы найти других людей, которые действительно были канонизированы, это русские святые, и при этом они изначально занимались именно предпринимательством, это основное было их дело. Ещё в рамках этого проекта Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет написал нам уже икону такую соборную святых покровителей предпринимателей, на ней изображены эти 19 святых, которых мы знаем, а сейчас мы уже знаем 26 человек, у нас список постоянно расширяется. Так вот, почему он важен? Понятно, что слово «предприниматель» и образ предпринимателя — это такая двойственная вещь, то есть всё-таки если вы спросите про отношение к бизнесу, там вот это: «не обманешь — не продашь», «мы лавировали, лавировали...», некий неблагородный образ у нас в сознании, и нам было важно показать, что предприниматель — это не приговор для человека в плане его духовного роста, духовной жизни. Среди любой профессии есть хорошие и плохие люди, которые хорошо или плохо ведут себя в жизни, но среди предпринимателей есть те, кто своими действиями, своим делом, своей верой в Бога, неотступлением от этой веры, эта их деятельность привела к тому, что они были канонизированы (как правило, это 1999-й, 2000 год). Это немножко такой разрыв шаблона с точки зрения отношения к предпринимательству. Вот мы хотим показать, что российское предпринимательство дало России не только вклад в развитие экономики, науки, культуры и образования, оно ещё и дало России святых, которые продолжают за неё молиться. И конечно, нам интересно исследовать деятельность этих людей, их жизнь, мы сейчас этим занимаемся очень активно, и готовится к выходу фильм на «Спасе» о святых предпринимателях. Кроме того, мы готовим сейчас такой буклет большой с информацией про них, пишем иконы их, в музее уже есть 15 икон этих святых предпринимателей, мы такой небольшой свой иконостас собираем. Этот проект по нашей практике никого не оставляет равнодушным. На всех, кто приходит в музей и слушает рассказ про этих людей, видит их иконы и так далее, это конечно оказывает очень сильное воздействие.

М. Сушенцова

— Расскажите, пожалуйста, подробнее про вот этого «несвятого святого», вы так немного загадочно обозначили его, Николая Григорьевича Григорьева.

Н. Смирнова

— Николай Григорьевич Григорьев — это «колбасный король» московский, у него было 43% рынка колбасных изделий в Москве.

М. Сушенцова

— Ох, как звучит!

Н. Смирнова

— Да, звучит очень хорошо, вкусно. Фабрика находилась в Кадашах, это большая фабрика, там был экспорт колбасы, в том числе и в Европу, медали на всевозможных выставках, которые он получал за качество продукции. У него даже на фабрике была небольшая железная дорога здесь, в Кадашах, это вроде как в черте Садового кольца сейчас. Фабрика была сделана по последнему слову техники, всё там было. И всё было замечательно, но наступила революция, и естественно, всё имущество, фабрику забрали, национализировали. А Николая Григорьевича вынудили уехать в его родное село под Угличем, откуда он был родом, ему уже было в тот момент за семьдесят, и местному населению запретили его кормить, давать кров, работу, вообще как-либо помогать, потому что он был в статусе, условно, врага народа в тот момент. Помимо того, что он был крупный предприниматель, он был и воцерковлённый верующий человек, который в том числе строил храмы активно и храмам помогал. Вот в этом же своём селе он, например, построил большой храм, красивый, он оценивался, примерно 100 тысяч рублей он в него вложил тех денег, это где-то 100 миллионов на наши сегодняшние деньги, плюс помогал храмам в Москве и так далее. И вот он туда уезжает, ему удалось продержаться там несколько лет в таком вот состоянии, но в итоге он умирает от голода и холода просто — человек, который пол-Москвы кормил колбасой. Он продержался ещё несколько лет, потому что крестьяне местные любили его, поддерживали и подкармливали там, тем не менее, несмотря на запрет. При жизни он очень много помогал селу, выдавал замуж бедных невест, давал приданое, брал крестьян оттуда, из села на работу, к себе на фабрику и так далее, там постоянно шла какая-то поддержка, вот храм этот большой построил. Его тело нашли охотники как раз на дороге, которая вела к храму, и крестьяне его около храма тайно и похоронили. Затем была такая история, что было благословение его поминать как святого, и поэтому появилась икона, пошло такое народное почитание ещё до канонизации, и была даже написана икона, весь этот процесс пошёл. А от его потомков, которые принесли нам все документы и фотографии в музей, была информация, что Николай Григорьевич — это святой, уже и икона была. Но мы, когда стали разбираться, выяснилось, что это такое вот народное почитание, а канонизации не было. Такая вот интересная история, но она привела нас к проекту про святых предпринимателей.

М. Сушенцова

— А расскажите, пожалуйста, что лично для вас стало особенно интересным, вдохновляющим, новым из этого исследования?

Н. Смирнова

— Во-первых, надо сказать, кто эти люди, эти святые предприниматели. Примерно половина из них — это мученики, которые пострадали с приходом советской власти. Обычно история такая: вот человек живет себе, занимается предпринимательством, а все они воцерковленные верующие люди были, все они помогали храмам очень активно. И когда начинаются гонения на Церковь, никто из них не предал веру, никто из них не перестал помогать Церкви, хотя это было уже очень опасно. Более того, в некоторых случаях их арестовывали, отправлялись в ссылку, они возвращались (есть пара таких примеров среди мучеников) и становились старостами храмов, избирались, уже после ссылки. И, конечно, за этим потом следовала или повторная ссылка, или уже арест и расстрел. Есть стенограммы их допросов, все они говорят, что никакой антисоветской деятельностью не занимаются, отрицают какое-то вредительство, но при этом все говорят о том, что — «да, я в Бога верю, и — «да, я помогаю Церкви», вот от этого никто из них не отказался. Это, конечно, такая стойкость в то время, когда реально была угроза жизни, но люди от своей веры, от ценностей не отказывались и продолжали действовать так, как они считали правильным. Более того, такой Иаков Блатов там был один из святых, пришлось ему вступить в колхоз, это 31-й год, сначала просто кладовщиком его определили, но способности никуда не денешь предпринимательские, и в результате он начинает расти там по карьерной лестнице, дорастает до заместителя председателя колхоза, но что это за зампредседателя колхоза? Это зампредседателя колхоза, который организует работу в колхозе так, что по православным праздникам не работают, служатся молебны, проводятся крестные ходы и так далее, а это 30-е годы, самый разгар. А потом наступает 37-й год, появляется донос председателя колхоза на своего заместителя, в результате — арест и расстрел. Но это такая стойкость, которая поражает просто: есть ценности, есть вера и от них не отступают совершенно. При этом еще нужно сказать, что они все чаще всего занимали активную позицию: они были миссионерами. Много примеров, когда они в своем доме, например, собирали такие воскресные школы для взрослых на духовно-просветительские беседы. В то время был такой Василий Коклин — священномученик, он был рукоположен уже во время советской власти, в 1927 году, представьте себе ситуацию в это время. То есть среди них были люди, которые становились священниками во время советской власти, когда уже все было понятно. Конечно, это всё поражает и это вдохновляет очень сильно на какие-то собственные свершения, на то, чтобы посмотреть на себя в этой части и попытаться стать немножко лучше.

М. Сушенцова

— Знаете, пока вы рассказывали вот эти истории про стойкость, мне почему-то спонтанно вспомнилась евангельская притча о богатом юноше. Помните, когда юноша приходит ко Христу и говорит: «Господи, что мне нужно, чтобы наследовать Царствие Небесное?» И Христос на него смотрит с любовью, как сказано в Евангелии, то есть проникается теплыми чувствами к этому юноше, и говорит ему: «Соблюди заповеди», он отвечает, что и так их соблюдает. Тогда Он говорит: «Отдай все твое имение нищим и приди, возьми свой крест и следуй за Мной», на что юноша опечаливается, потому что он владел богатым имением, и, по-видимому, его сердце было привязано к этому богатству. Не знаю, почему я вспомнила эту притчу и подумала вот о чём: ведь люди, о которых вы рассказываете, были сказочно богаты по сравнению с остальным населением. И даже по современным меркам, если мы переведём эти суммы в нынешние рубли, это просто олигархи, просто в этом слове есть негативная коннотация, но вот с точки зрения состояния материального. И тем не менее, в годы гонений они проявили свою полную непривязанность к этому богатству. Мало того, что они не отступили от веры, так они ещё и миссионерствовали, вот это удивляет, потому что одно дело — в сытые годы и при своём имении, при всём своём богатстве ходить в храм и в отсутствии такого внешнего давления и угрозы жизни исповедовать свою веру; и совсем другое дело, когда это риск для жизни каждый день, это действительно такое уже подвижничество и путь к мученичеству, и они всё равно этот путь избирают. Это просто удивляет, на самом деле.

Н. Смирнова

— Я должна немножко вас поправить, потому что всё-таки не все из них были олигархами. У некоторых из них был очень небольшой бизнес, были крупные предприниматели, имеющие фабрики, у Ивана Летникова — лесозавод и так далее, а у некоторых это могла быть чайная на селе или небольшой магазин. Мы тоже смотрели на величину их бизнеса, и это совершенно разные примеры — и крупные, и средние, и малые, и даже микробизнес. И правильно вы сказали, люди совершенно не привязаны к этому. Более того, вот если мы говорим про стойкость, она выражалась даже в подходе к предпринимательству, помимо веры. Когда наступала революция, у них всё отнимали, но потом начался НЭП, и самое интересное, что во время НЭПа они снова открывали свой бизнес, иногда связанный с тем, что делали до революции, иногда вообще не связанный с этим, совершенно другой, но тем не менее, они опять пытались что-то делать, заниматься бизнесом, а потом опять всё отнимали, но такая настойчивость и устремлённость проявлялась во всех направлениях их жизни. И непривязанность к деньгам действительно была, потому что половина — это мученики, а вторая половина — это преподобные, это праведные. И чаще всего это история про то, как они оставляют всё и уходят в монастырь, при этом оставляют всё, либо изначально хотят уйти в монастырь, но не пускают родители, потому что кто-то должен вести семейное дело или не благословляет духовник ещё уходить, говорит, что надо послужить сначала этому миру, и они в стремлении ухода в монастырь, тем не менее, продолжают заниматься предпринимательством. Но если человек стремится уйти в монастырь — представляете, как он занимается бизнесом? У него ведь есть уже план, куда уйти, и поэтому ведение дела основано на правильных принципах. И есть другая ситуация, когда человек занимается бизнесом, не думает ни о каком уходе в монастырь, но происходит встреча в жизни, он встречает старца или настоятеля монастыря, который переворачивает его жизнь, и он понимает, что совсем другого хочет, после этого всё оставляет и уходит, истории бывают разные. Но тоже интересно, что предпринимательская жилка даёт о себе знать даже в монастырях, потому что многие из них занимаются экономической деятельностью, хозяйственной деятельностью монастыря и существенно улучшают его состояние с этой точки зрения. Ну и многие из них — проповедники очень сильные, к которым люди приходили за советом духовным, это у многих из них прослеживается.

М. Сушенцова

— Замечательно. Вы знаете, я, кроме преподобного Серафима Вырицкого, вот так сходу вспомнить даже не могу каких-то других преподобных, бывших предпринимателей. Полагаю, что они действительно малоизвестны, и не могли бы вы сейчас, пользуясь случаем, нам о ком-нибудь из них, менее известных, рассказать? Именно о преподобных, об их историях.

Н. Смирнова

— Из преподобных — Иринарх Ростовский, например. Он занимался торговлей до того, как стал преподобным. И, возможно, более известный даже для всех — это праведный Василий Павлово-Посадский, все же знают павлопосадские платки красивые, цветные. И вот Василий Павлово-Посадский — один из владельцев фабрики павлопосадских платков, там тоже очень интересная история, потому что его пригласил собственник в партнеры, но изначально он этому собственнику помог, когда тот оказался в сложной ситуации, умер у него отец, совсем он был молодым парнем, и надо было принимать решение, брать ли на себя фабрику или не брать, и вот он пришел за советом как раз к Василию Грязнову (у Василия Павлово-Посадского фамилия была Грязнов). Так вот, он пришел к нему за советом, и в беседе они смогли прийти к решению определенному, он взял на себя эту фабрику, стал этим заниматься и потом позвал Василия Павлово-Посадского уже в партнеры. И на этой фабрике чем занимался Василий Павлово-Посадский: он наставлял рабочих, то есть он продолжал заниматься просветительством, наставлял рабочих не сквернословить, не пить, хорошо работать и так далее, как бы мы сейчас с вами сказали: занимался управлением персоналом и корпоративной культурой, что-то типа того, но просто уровень человека, который у вас на предприятии занимается корпоративной культурой. Человек потрясающий был Василий Павлово-Посадский, очень интересно проследить за его жизнью, потому что, хоть он был из верующей семьи, но у него был период отхода от православия, когда он молодым юношей приехал работать в город на завод и связался с дурной компанией, стал пить сильно, очень сам от этого страдал, пытался бросить, у него все не получалось, и там рассказ про то, как он возвращается в нормальную жизнь. А потом он помогал людям, которые тоже этой зависимостью страдали. Интересно исследовать всё: как они к этому шли, что с ними приключалось в жизни, как они это преодолевали. Жизнь преподобных очень интересна тоже. Например, два Оптинских старца до прихода в Оптину пустынь тоже занимались предпринимательством, но это более известные люди, вы про них можете найти информацию, а у нас есть такие святые, у которых даже икон не было, мы не нашли. И по одному из святых — правда, он мученик был, не преподобный — иконописец писал сейчас икону даже без фотографии, потому что фотографий не сохранилось, пришлось так писать. И нам очень важно информацию доносить, в том числе, и о таких святых, о которых никто не знает: Сергий Ведерников, Иаков Блатов, такие фамилии, которые вы и не слышали никогда — это люди, которые занимались предпринимательством. И мы всех приглашаем к сотрудничеству. Если вы знаете таких святых, которые были предпринимателями, то мы, конечно, с радостью эту информацию получим от вас, потому что это достаточно тяжелое исследование, нужно исследовать жития всех святых, чтобы понять, кто из них занимался бизнесом, а кто — нет, вот у кого есть эта история, а у кого — нет. И это такая точечная вещь, уже были случаи, когда на нас выходили и говорили: «А вот еще, посмотрите, вот этот же святой, тоже», и мы включали его в этот список после соответствующей проверки. Что тяжело в этом исследовании: нам важно не только то, что произошло с ними после арестов, про это информация есть, потому что есть допросы, дела и так далее, а что с ними происходило при жизни, а при жизни это были, условно обычные люди, таких было очень много, и если это был не очень крупный бизнес, то информации практически нет. Что помогает: мы по некоторым таким мученикам нашли потомков. Вот к нам в музей как раз на прошлой неделе приезжал потомок Иоанна Летникова из Коломны, потрясающая была встреча, тоже православный, верующий, который в Коломне занимается краеведением, водит экскурсии. И по Иоанну Летникову понятно, что потомки привносят информацию, например, такую историю, которая передается из поколения в поколение. Иоанн Летников, когда его отправили в лагерь, в соседнем лагере сидел его сын: понятно, что, как правило, семьи подвергались репрессиям. Так вот, по воспоминаниям, как умер Иоанн Летников, а он умер в лагере, там была такая история, что он заступился за одного из священников, в результате чего был убит, и вот по этим воспоминаниям отпевало его сорок священников, потому что понятно, кто сидел в лагерях, их было очень много. Конечно, такого рода информация тоже для нас важна, и для потомков этих святых предпринимателей тоже очень радостно, что почитание их предков появляется и в музее, появляется и на иконе. Вот сейчас один из наших проектов по популяризации этой истории — это такие соборные иконы святых покровителей предпринимателей, условно мы это называем «икона в каждой храм России» (ну, конечно, не в каждый, понятно), но предпринимательские сообщества, и очень многие предприниматели поддерживают храмы, ходят регулярно в храмы, входят в члены общины приходской — чтобы они заказывали такие иконы, и чтобы такие иконы появлялись в храмах, как пример для современного предпринимателя. Чтобы не как у нас сейчас на предпринимательских образовательных семинарах и сессиях в качестве примера приводят Илона Маска или Стива Джобса, или каких-то еще других западных предпринимателей — вот пример из бизнеса для современного православного предпринимателя, конкретный пример, чем может заканчиваться твой духовный путь. Поэтому появление такой иконы в храмах нам представляется очень важным, в том числе с точки зрения работы с предпринимательским сообществом в храмах.

М. Сушенцова

— Знаете, ваш рассказ сейчас как раз натолкнул меня на еще один вопрос. Вы же уже давно трудитесь на этом поприще и, наверное, наблюдаете какие-то всходы тех зернышек, которые сеете: вот как меняется, на ваш взгляд, умонастроение, ценности, образ жизни и ведение дела среди тех предпринимателей, кого вы имеете возможность наблюдать лично или со стороны, через свои каналы, ведь понятно, что вы взаимодействуете с нынешними живыми предпринимателями, хотя работаете с прошлыми предпринимателями, то есть такое соединение времен происходит, преемственность. Вот насколько действительно наши подвижники прошлого оказывают влияние на тех, кто сейчас свое дело созидает, что меняется?

Н. Смирнова

— Я могу сказать, что это очень сильное воздействие, потому что эффект от посещения нашего музея предпринимателями — это, во-первых, вдохновение, которое они получают, это гордость за наших предшественников. Важно понимать, когда ты в профессии, на чьих плечах ты стоишь. Например, становишься ты врачом, работаешь в больнице, и там висят портреты великих хирургов нашего времени, великих врачей; становишься ты учителем — и вот, пожалуйста, великие учителя; а становишься ты предпринимателем — вот где они, ты на чьих плечах стоишь? На плечах людей из девяностых, про которых много фильмов снято и прочее, полубандитская какая-то история — бизнес в то время; или ты стоишь вот на этих плечах, на плечах Третьякова, Мамонтова, Ревушинских, Морозовых и так далее, которые сделали для России очень много? И это совершенно другое ощущение профессии, в которой ты находишься, совершенно другое ощущение ответственности и видения горизонтов, что ты можешь делать, возможностей и масштаба твоей деятельности, понимание, какую пользу ты можешь принести стране в тех или иных случаях. Поэтому, конечно, это вдохновение, гордость, ответственность, и неважно, верующий человек или неверующий предприниматель, который к нам пришел, первый эффект он должен получить, именно такой. И в данном случае неважно, в каком году кто родился, фамилия, все эти исторические вещи, как правило, вылетают из головы, особенно, когда человек вообще не в курсе этой истории, важно само это ощущение. Я могу сказать, что среди современного предпринимательского сообщества огромное количество замечательных людей, просто их не очень видно, они, как правило, о себе не кричат, вот те, кто сотрудничает с музеем, и, кстати говоря, поддерживают музей, потому что музей не государственный, и он во многом существует благодаря пожертвованиям тех самых современных предпринимателей, для которых деньги не есть все, о чем нужно думать. И вот этот эффект, который производится, когда они выходят из музея и говорят: «Оказывается, как можно было», или: «А теперь я понял, что я хочу делать» — конечно, это дорогого стоит. А особенно сейчас, когда у нас появился проект про святых предпринимателей, это иногда шок для них просто, они говорят: «Мы даже не могли подумать, что такое может быть». У нас был один случай недавно (я надеюсь, молодой человек не обидится, не буду называть его фамилию, хотя ничего здесь плохого нет, но тем не менее). К нам пришла группа студентов, я вела экскурсию как раз и показала вот этот зал, который посвящен святым предпринимателям, рассказала про это. В конце экскурсии ко мне подходит молодой человек и говорит: «А можно я буду у вас работать?» Я говорю: «А вы историк?» Он говорит: «Нет, я в экономическом вузе учусь». Я спросила, знает ли он что-то про историю этого периода, он ответил: «Я ничего не знаю, но то, что вы рассказали про святых предпринимателей, это потрясающе, я хочу тоже этим заниматься». Представляете, парень совершенно молодой, и вот он настолько был этим впечатлен, что сказал: «Давайте я буду работать, что вам тут нужно делать, давайте я стулья перенесу, что еще? Я хочу тоже водить у вас экскурсии, тоже хочу про это рассказывать». Вот мы ругаем молодежь нашу сегодняшнюю, что-то не то и не так, но и среди ребят молодых есть те, кто очень откликаются на это.

М. Сушенцова

— Конечно. Спасибо огромное. Эта вдохновляющая история — лучший аккорд для завершения нашей программы. Я напомню, что сегодня в гостях у нас была директор Музея предпринимателей, меценатов и благотворителей в Москве, директор благотворительного фонда «Дело во имя Веры» Надежда Сергеевна Смирнова. Надежда Сергеевна очень много рассказывала о вере и деле наших русских предпринимателей разных периодов, но в основном дореволюционного, о святых покровителях предпринимательства, о которых сейчас все больше становится известно. Спасибо вам большое, Надежда Сергеевна, за этот вдохновляющий разговор. Я надеюсь, что наши слушатели тоже почерпнули для себя много нового. Конечно, всех приглашаем в ваш музей обязательно с этим познакомиться, прикоснуться и вдохновиться. И если вы являетесь потомками предпринимателей, тем более святых, имеющих к предпринимательству отношение — пожалуйста, обращайтесь в музей. Я думаю, что можно писать Надежде Сергеевне на сайте музея, его легко найти по этим ключевым словам в интернете. Пишите и сообщайте, потому что это очень важно для всех нас, для нового понимания, кто есть предприниматель и что это замечательное дело, которое может приносить много пользы. Спасибо вам большое.

Н. Смирнова

— Спасибо вам.

М. Сушенцова

— До свидания, дорогие слушатели. До встречи через неделю.

---

Все выпуски программы Вера и дело

• «Предпринимательство, вера, благотворительность». Андрей Васильев
• «Работа и отдых». Алексей Горячев
• «Святой исповедник Иоанн Летников». Михаил Воробьев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов