«Изучение истории предков». Евгений Тугаринов

Евгений Тугаринов

У нас в гостях был регент, кандидат искусствоведения, член Союза писателей России, художественный руководитель детской хоровой студии «Царевич» Евгений Тугаринов.

Наш гость рассказал о том, как благодаря изучению своего рода и написании об этом книги узнал удивительную историю своих предков, среди которых были и правители, и знаменитые ученые, и священники и как в их судьбах отразилась история страны.

---

Анна Леонтьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте. С вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Евгений Тугаринов, регент, кандидат искусствоведения, член Союза писателей России, художественный руководитель православной хоровой студии «Царевич». Добрый вечер, Евгений.

Евгений Тугаринов

— Здравствуйте, Анна.

Анна Леонтьева

— Сегодня вы у нас в необычном амплуа. Вы часто бывали на Радио ВЕРА, по-моему, программ десять вы записали, рассказывали о музыке, о светской музыке, о церковной музыке. Отсылаю наших радиослушателей к архивам Радио ВЕРА, это всё очень интересно послушать. Но сегодня Евгений присутствует в студии, передо мной лежит огромная книга, которая называется «Семья». Мы будем говорить о семье как о роде. Дело в том, что род Тугариновых, как я выяснила только недавно, известен вам, Евгений с 1094-го года, это невероятная какая-то цифра. Книгу я еще не читала, но заголовки какие-то человеческие и очень теплые. Хочу у вас спросить, начать с начала, как, с какого момента вы начинали вот это исследование?

Евгений Тугаринов

— Я знаю, что у композиторов, которые закончили свое сочинение только-только, и художников написавших свою картину, очень быстро пропадает интерес к тому, что они сделали, потому что они переключаются на что-то другое. Я не могу сейчас о себе так сказать, потому что эта книга создавалась не так, что я сел, положил голову на руку, сделал позу...

Анна Леонтьева

— Мыслителя.

Евгений Тугаринов

— ...древнегреческого мыслителя и начал. Я думаю, что такие книги начинаются еще в колыбели, когда ребенок осознает, что он член семьи, что вокруг близкие люди, которых он видит каждый день. Он слышит их голоса, чувствует их запах, потом он узнает, что кроме мамы и папы, возможно, есть братья и сестры, есть дяди и тети, есть бабушки и дедушки. Тогда в этих рассказах, которые он слышит невольно, и они, как правило, я думаю, не проходят мимо сознания ни одного человека... Поэтому, на мой взгляд, подобные книги должны существовать в каждой семье, они будут что-то подытоживать, они будут фиксировать момент нынешний, соответствующий вот этому моменту жизни семьи конкретной, и они даже затронут тех, кто будет продолжать жить, когда тех, кто пишет эту книгу сейчас, уже не будет. Я не знаю, есть ли такие семьи, в которых, допустим, одна книга появилась в 18-м веке, вторая в 19-м, а третья в 20-м. Мне встречались книги поразительные просто по своей направленности не на исследование, а на передачу даже самых каких-то бытовых, незначительных деталей, подробностей, которые случаются с нами ежеминутно, ежечасно и которые, по представлениям нашим, могут не стоить никакого внимания со стороны даже близких, настолько они мелкие. Именно эти детали создают атмосферу, они являются той закваской, которая бродит и дает жизнь всему остальному. Но все-таки наступает какой-то момент, когда ты хочешь это записать. В моей жизни такой момент настал слишком поздно, уже ушли те, кого я стал вспоминать, понимая, что я не знаю этого, не помню этого. Это становится и обидно, и ты чувствуешь, что ты не сделал того, что мог бы сделать легко, записав, расспросив. Если меня сейчас слышат то, кто хоть как-то умеет держать ручку в руках, спешите расспросить своих бабушек, дедушек, даже тех, кто, вам кажется, уже становится дитя и не может вспомнить, что с ней было вчера, зато она отлично помнит, что с ней было сто лет назад, и записать это. Даже если вы это не оформите в книгу, это заставит вас немножко иначе смотреть на свою жизнь и на свое окружение. Вы вдруг какие-то ваши черты, которые вам не нравятся, увидите в ком-то из близких, и что они не вызывают у вас раздражение, в себе вызывают раздражение, а вот в нем не вызывают. Конечно, в моей судьбе тоже наступил такой момент, когда я решил, что надо записывать и надо фиксировать. Увы, я уже вижу в ней неточности, мне на них указали. Где-то я перепутал год, где-то я слишком сделал пространным и свободным диалог. Виной тому может быть моя фантазия или спешка. Я представил себе, допустим, характер своего предка, например, кажется, шестое поколение от меня. Удивительно, он родился в 1801-м году и всю жизнь был псаломщиком. Я родился в 1958-м году и уже 30 с лишним лет являюсь псаломщиком.

Анна Леонтьева

— Псалмопевцем, да?

Евгений Тугаринов

— Причем, его звали Евгений, и меня зовут Евгений. Я удивляюсь, как в 1801-м году в Ярославском селе Зеленцово мог родиться Евгений, Евгений Тугаринов, который занимался тем, чем я занимаюсь ныне, будучи тоже Евгением. В нашей семье, удивительно, в том же селе был Тугаринов по имени Марио в 18-м веке, 1870-е годы. Что послужило толчком родителям, чтобы назвать своего сына Марио? Может быть, какой-то итальянец или испанец проехал или что, я не знаю, очень многих вещей не знаешь. Но, Анна, вы действительно правы, это не мне стало известно о фамилии с 1094-го года, это русские летописи зафиксировали первые сведения о половецком хане Тугоркане, есть несколько версий, как он себя повел. Вероятно, он был замечательным воином, что дало повод великому киевскому князю Святополку Второму, Изяславичу, с ним породниться. Браки часто в высших сферах жизни любого времени совершаются не только по любви.

Анна Леонтьева

— Из политических соображений.

Евгений Тугаринов

— Из политических соображений. Но тут Святополк просчитался, потому что Тугоркан, женившись на дочери Святополка, через год-два пошел на него войной. Было сражение, в котором Тугоркан погиб от руки, заметьте, русского воина, как говорит летопись, по имени Аликбек Ратиборович. Как вам имя русского воина? Кстати, Аликбек Ратиборович послужил, наверное, прообразом былинному Алеше Поповичу. Аликбек — Алёша, может быть. А Тугоркан стал прообразом Тугарин Змея. То есть русская история, русская мифология оказала честь родоначальнику нашей фамилии, который стал прообразом зла. Тугарин Змеем пугали детей, его должны были бояться.

Анна Леонтьева

— Такое олицетворение.

Евгений Тугаринов

— Вероятно, враг был свирепым. Но интересно, что Святополк разыскал тело погибшего Тугоркана и с честью похоронил его в Киеве недалеко от Киево-Печерской лавры, потому что кроме воинской доблести Тугоркан был отцом внука Святополка.

Анна Леонтьева

— Невероятная история. Невероятно начался наш разговор, простите, другого слова не могу подобрать. Напомню нашим радиослушателям, что с нами и с вами Евгений Тугаринов, регент, кандидат искусствоведения, член Союза писателей России, художественный руководитель православной хоровой студии. Я даже не ожидала, что от этого Тугарин Змея происходит фамилия Тугаринов. То есть первый аккорд — это была летопись, которую вы прочитали и начали свое исследование?

Евгений Тугаринов

— В нашем роде есть профессиональный историк, Иван Алексеевич Тугаринов. В начале 90-х годов мой брат, известный российский композитор Юрий Тугаринов, увы, покойный уже 13 лет, как-то показал мне рукопись, вернее машинопись, статьи Ивана Алексеевича Тугаринова, которая называется «Род Тугариновых и семейные предания». Именно этой статьей, с разрешения Ивана Алексеевича я решил открыть книгу. Потому что в этой статье дана и история, и этимология, и ссылки на разные источники, и мнение Татищева, мнение Гумилева, мнение Рыбакова, известных историков, которые в своих разысканиях, а это, действительно, люди поиска и каких-то выводов, что существовал такой исторический персонаж. Я сейчас даже осознаю, насколько правильно поступил, что с этой статьи начал. Интересно, что я закончил книгу тоже не своим материалом. Есть, она моя десятиюродная сестра, Любовь Куличенко, по образованию психолог. Совершенно неожиданно для меня без всяких моих просьб, я не знал этого человека, мне пришло сообщение на почту от Семена Лившица, тоже моего софамильника, сродника о том, что мне адресован такой материал от Любови Куличенко, который она разместила на генеалогическом форуме Ярославской области. Зайдя туда, я нашел письмо: Евгений, это для вас. А мы не знакомы были. Она собрала сведения о духовенстве Тугариновых. С разрешения Любови Куличенко, я поставил этот материал в приложение. Благодаря Любови, я проследил мою прямую линию Тугариновых до начала 17-го века без перерывов. Это, кажется 11-12 поколений, и что интересно, примерно 6-7 — это священники, или диаконы, или псаломщики, или причетники. Род, оказывается, уже в начале 17-го века был духовным. Это означает, что, вероятно, их предки были духовными лицами. Ей пока не удалось спуститься, но я, обрадовавшись, это всё включил. Это невероятно укрепляет тебя, во-первых, в благодарности Богу за такие дары. А во-вторых, я думаю, если не меня, то может быть, моих детей, моих внуков, тех, кто еще не родился, это подвигнет к тому, чтобы все глубже и глубже погружаться, чтобы дойти, может быть, до 1094-го года. Хотя историки говорят, что род Тугариновых не прославился крупными политическими деятелями, разве что Тугоркан, который породнился с Рюриковичами. Если принять во внимание, что я не холоп ветви Тугариновых, а я наследник или Тугоркана или Рюриковича по его жене, то у меня с двух сторон царский род.

Анна Леонтьева

— Неплохо.

Евгений Тугаринов

— Надо подумать о приобретении шапки Мономаха, это, конечно, шутки. Я по своей жизни прожил 13 лет в Англии. Англия — это вредная по отношению к России страна, причем, во все времена. И осада Соловков в 18-м веке, кажется, и много всяких вещей, которые Англия пересматривала в процессе своих взаимоотношений. Но в Англии я увидел простых людей, которые мне говорили, что они ведут свое родословие с середины 1-го тысячелетия, а у них не было премьер-министров, у них не было королей, а они ведут. А ведь было время, когда наши отцы, бабушки, дедушки старались замолчать, кто они.

Анна Леонтьева

— Да.

Евгений Тугаринов

— Для меня, например, открытие. Я знал отчество своего прадеда — Василий Иванович, но я не знал, какому человеку принадлежит его отчество. То есть дальше я уже не знал. Но я ничего не знал и о Василии Ивановиче, потому что его сын, мой дед, Владимирович Васильевич, закончив Петербургский университет в 1912 году, учительствуя в Петербурге-Петрограде, в 19-м году в апреле вступил в коммунистическую партию большевиков. Я знаю о переписке деда и прадеда, после одного письма прадед сказал: ты мне больше не сын, а твои дети мне не внуки. Что это было за письмо, в результате которого можно проклясть своего сына? Письмо 1919-го года. Я думаю, это сознание, что ты уже других мировоззрений. А Василий Иванович, оказывается, был действительным статским советником, которое давало потомственное дворянство. Он был царским офицером, 30 лет прослужил в русской армии. Начал в 70-м Ряжском полку по окончании Московского университета, получив звание младший лекарь после университета. А закончив в 1913-м году получением вот этого чина действительного статского советника, 4-й чин в российской табели о рангах, пройдя Русско-Японскую войну. Полтора года он был в Маньчжурии. Очень интересный факт. Один из Донских полков, в котором он был врачом, входил в соединение, которым командовал генерал Радкевич. Недавно скончавшийся, год назад, диакон Дмитровского прихода, в котором я являюсь прихожанином, регентом иногда, Андрей Радкевич — потомок, возможно, того генерала. Представляете, я с Радкевичем сейчас... дети Радкевича поют у меня в студии? Может быть, мой прадед служил под командованием генерала Радкевича. Когда я сказал это отцу Андрею, еще когда он был жив, он обнял меня и сказал: невероятно, мы почти родственники.

Анна Леонтьева

— Слово «невероятно» ключевое в нашей программе.

Евгений Тугаринов

— Наверное.

Анна Леонтьева

— Я на секундочку вас прерву, потому что я хочу сказать, вы рассказали про вступление в коммунистическую партию. Я знаю тоже, что у меня с одной стороны прадед был большим боссом коммунистической партии, с другой стороны священник. Но этот самый большой босс, он по еврейской линии, его звали Евсей Сигал, принадлежал к тому поколению коммунистов, которые верили, что они делают что-то хорошее. Понимаете, да? Этот невероятно сложный слом истории, который произошел, эти люди, которых потом... Они жили на Пушкинской, у них была такая традиция, выходить на субботники иногда и фотографироваться вместе. Когда кого-то забирали и отсылали или расстреливали, то прабабка на всякий случай вымарывала ручечкой лицо, как бы чего не вышло. Есть фотографии, где практически нет этих лиц. То есть эти же коммунисты были уничтожены впоследствии. Так что это очень непонятно.

Евгений Тугаринов

— Я не застал в живых своего прадеда Василия Ивановича. Он умер в неизвестный нам год, скорее всего он умер в 1919-м году, вообще 19-й год... Эта книжка начала составляться с того, что после смерти мамы, папы и брата и даже моей жены я нашел в одном из чемоданов письмо женщины, о которой я слышал, которую, оказывается, я видел в 1961-м году, будучи трехлетним, которая воспитывала моего папу, начиная с двух лет до 11-ти. Выйдя в отставку, Василий Иванович Тугаринов, военный врач, о котором я говорил, приобрел, как папа называл, имение в селе Работки. Это известная пристань на Волге в 50-ти примерно километрах от Нижнего Новгорода. В этих Работках жила семья, а это 19-й год. И вот она пишет моему папе, с кем она не виделась, наверное, 30 с лишним лет, но который называл ее мамой, потому что его мама умерла в 19-м году вторыми родами. Умерла бабушка моего папы, умер брат младший родившийся, Ярослав. Она пишет: наверное, ты хотел бы знать о том времени, которое ты вряд ли помнишь. И она начинает описывать подробно 19-й год, потому что она была соседкой и крестной моего папы вместе с Василием Ивановичем, с дедом. Она пишет, какой характер был у моего деда, что дед упросил ее, уговорил после смерти своей жены, 26-летней Людмилы Николаевны, в девичестве Плотниковой, в браке Тугариновой, взять на время двух своих сыновей. Потому что он собирался вступить в большевистскую партию, и он знал, что его пошлют на войну. Так и случилось, в апреле 19-го года он вступил, а потом пошел воевать на польский фронт. И он почти не приезжал навещать своего сына. Он был так занят работой. Он был очень крупным организатором советского образования. Он был начальник Бюро стандартизации Советского Союза. Вы можете представить?

Анна Леонтьева

— Огромная должность.

Евгений Тугаринов

— Он был какой-то один из начальников тыла всей Красной армии. А потом он написал письмо вот этой Александре Протерьевне Прудченко о том, что она не в состоянии дать должного коммунистического образования его сыну, и поэтому он его забирает. Мало того, он забрал моего отца, взяв клятву с нее никогда не иметь отношения с почти сыном. Мой папа называл ее мама.

Анна Леонтьева

— С крестником.

Евгений Тугаринов

— А ее мужа, при живом своем отце, он называл дядя папа. В 11 лет его забрал отец, вероятно, не было или было утеряно свидетельство о рождении, папу Святослава, 11 лет бывшего Святославом, он переименовывает в Ленслава, Ленину слава. Я родился Ленславовичем. Моя дочь родилась 22 апреля. Мой дед Владимир Васильевич выполнял задание Центрального Комитета коммунистической партии Советского Союза по получению воды из воздуха для засушливых районов Средней Азии, Казахстана и так далее. Двадцать лет он занимался исследованием и вне Москвы, 10 лет под Харьковом на полигоне, и в сельскохозяйственной академии имени Тимирязева, он был профессором и заведующим кафедрой. У него несколько патентов. Я задался мыслью, а есть ли люди, кто продолжил? За первый год работы над этим государственным проектом они получили несколько тонн воды из воздуха. А потом ежедневно, через 20 лет, они получали по несколько тонн. Такой прогресс, такая конструкторская мысль была в моем деде, такие были сотрудники, соратники.

Анна Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Евгений Тугаринов, регент, кандидат искусствоведения, член Союза писателей России, художественный руководитель православной хоровой студии «Царевич». У микрофона Анна Леонтьева. Мы вернемся к вам через минуту.

Анна Леонтьева

— Продолжается «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Евгений Тугаринов, регент, кандидат искусствоведения, член Союза писателей России, художественный руководитель православной хоровой студии «Царевич». В первой части программы мы коснулись для нашей страны очень болевой темы, как много противоположных родовых ветвей получилось в результате этой революции, разделение не только народа, а семьи, разделение рода. Я хотела спросить у вас, у вас же в роду еще и новомученики, как я знаю. Может быть, вы хотели рассказать что-нибудь об этом?

Евгений Тугаринов

— Да. И таких имен более десяти. Это люди, которые принадлежали к Церкви, служили ей как священники, это люди, которые принадлежали к Церкви как миряне. И, тем не менее, были арестованы, осуждены, кто-то подвергся расстрелу, кто-то был сослан. Сейчас на память мне приходит дело Александра Тугаринова, священника, который служил в одном из Ярославских сел и который не дал зайти красноармейцам в храм. 1930-й год.

Анна Леонтьева

— Очень свирепый год.

Евгений Тугаринов

— Случился потом донос, который, вероятно, попросили кого-то написать. Кто-то из односельчан, из прихожан. К нему пришли с арестом, была его жена, ему было уже за 50. Был сын, которому было 25 лет, имени его я не знаю, потому что в протоколе нет имени, написано сын, 25 лет. Конфискация двух коров, лошади, кур, дома, телеги, вил, лопаты — вот такое. Осуждение на три года ссылки в Казахстан, есть добавление: по переписи 1934-го года в списках живых не значится. Две недели назад, возвращаясь из поездки вокруг Рыбинского водохранилища, заехали мы с супругой в Ярославль. Поскольку у нас всего несколько часов было в Ярославле, мы встали часов в пять, пошли гулять. К семи часам мы примерно подошли к Афанасиевскому мужскому монастырю. Никогда не был, в Ярославле был, не был в монастыре. Захожу. Слева от входа, в 5-6 метрах камень, на котором высечены имена. Одно имя, второе имя, третье, кажется, четвертое имя — иерей Михаил Зеленцовский. Я говорю жене: это Тугаринов.

Анна Леонтьева

— Это просто поменялась фамилия?

Евгений Тугаринов

— А вот это интересно. Да, и год смерти — 38-й, кажется, или 37-й, сейчас я могу это спутать. Тугариновы жили, конечно, в разных местах, но в основном ядро семьи жило и служило в селе Зеленцово в храме Корсунской Божией Матери, как в селе Ярославском храм Корсунской Божией Матери. Зеленцово, храм с 1799-го года каменный, до этого деревянный, и в нем, по традициям наших провинциальных, сельских мест, приход переходил по наследству сыну священника. Это была как бы их вотчина. Поэтому когда мальчики шли учиться в Ярославскую духовную семинарию, то спрашивали: Тугариновых так много, ты откуда? — Из Зеленцова. — Так, на время учебы ты Зеленцовский. Дальше как хочешь. Некоторые оставляли фамилию на всю свою жизнь, а некоторые по окончании возвращались в Тугариновы. И оказывается, мои родственники — Тугариновы, Зеленцовские, Дмитровские, потому что были приходы Дмитрия. И еще целый ряд фамилий, и поэтому я уверен. Я дождался настоятеля монастыря, один вопрос: скажите у вас есть хоть какие-то сведения о убиенном иерее Михаиле Зеленцовском — Нет. — На нет и суда нет. Но я знаю, я нашел еще одного родственника, о котором мне не сообщила Любовь Куличенко, а она мне дала сто имен. Немножечко другая тема, но среди моих предков знаменитейший человек — архимандрит Поликарп Тугаринов, участник, а потом руководитель двух китайских миссий. Он знал китайский, тибетский, какие-то диалекты, какие-то наречия. Этот человек занимался не только исследованием Китая, он обязан был это делать, он приучал народонаселение Китая и начальствующих лиц к тому, что православие — это не кочевники, не те, кто набежали разграбить, а те, кто несут свою культуру, которая, может быть, обогатит и Китай. Во всяком случае, он был уже выпускником Петербургской духовной академии, закончил миссию, ему было предложено епископство, он его не принял. Ему было предложено стать наместником Донского монастыря в Москве, а он выбрал Югско-Дорофеевскую пустынь под Рыбинском в 17-и верстах. Как пишут в его некрологе, он имел обыкновение ходить пешком в стольный град Рыбинск. Стольный, в смысле кафедральный град.

Анна Леонтьева

— Угу, 17 километров.

Евгений Тугаринов

— Ярославская губерния, епархия, он ходил туда. Оказывается, это человек, о котором очень глубокая память. Но, увы, нельзя прийти на его могилу, нельзя прийти в Дорофеевскую пустынь, всё это под водами Рыбинского водохранилища. Вам теперь понятно, почему я совершаю объезд Рыбинского водохранилища? Там наши могилы. Но возвращаясь к Ярославлю, в Ярославле есть интересное место. Моя фамилия Тугаринов, а в Ярославле есть известное кладбище на Туговой горе.

Анна Леонтьева

— И это тоже имеет отношение к вашему роду?

Евгений Тугаринов

— Мы с вами говорили Тугарин Змей, Тугоркан, свирепый, кровожадный, беспощадный. Но этимология Тугаринова от слова «туга», тужить, плакать, печалиться, грустить. На Туговой горе в Ярославле произошло сражение татаро-монгольского войска с мужским населением Ярославля, все ярославцы сражавшиеся погибли во главе с князем. В память об этом место было названо горой скорби, Туговой горой. На Туговой горе похоронено несколько Тугариновых. Один из них Николай Иванович Тугаринов, родной брат Василия Ивановича Тугаринова, преподаватель Ярославской духовной семинарии, отец знаменито советского путешественника и географа Дмитрия Николаевича Тугаринова, моего двоюродного деда, которого я хорошо знал.

Анна Леонтьева

— Хорошо знали?

Евгений Тугаринов

— Которого я хорошо знал. Отец Владимира Николаевича, учителя киевской какой-то из гимназий и двух дочерей. Николай Иванович Тугаринов умер в 1911-м году. Интересно, что за 30 лет до этого в его квартире умер их отец, священник Иван Евгеньевич Тугаринов, у которого было шесть сыновей: трое священников, один врач, который служил на окраине Ярославля в одном из храмов. Два года назад, будучи на Туговой горе, я сделал всё возможное, чтобы зарегистрировать эту могилу на себя, потому что на форуме Ярославском я увидел одну реплику: жаль, никто не ухаживает за могилой. Теперь могила принадлежит мне, и мне есть, где лечь, куда меня положить, когда придет время. Она шесть метров в длину, там склеп. Мы с супругой специально заехали в Ярославль, чтобы убраться на могиле, крапиву всю порубить, очистить всё. Так что, видите, какие повороты бывают в жизни?

Анна Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Евгений Тугаринов, регент, кандидат искусствоведения, член Союза писателей России, художественный руководитель православной хоровой студии «Царевич». Евгений, у меня такой к вам вопрос. Я всю программу молчу, потому что понимаю, что у вас есть, что рассказать. Когда вы искали какие-то подробности, как вы в начале программы сказали, картины оживают, когда появляются какие-то детали, откуда вы их брали? Когда слушаешь рассказ о каком-то предке или просто о какой-то эпохе, оживляют это всё какие-то маленькие вещи, как будто ты становишься свидетелем этого всего.

Евгений Тугаринов

— Да, конечно. Эти детали... я в начале передачи сказал, что взялся за писание слишком поздно, когда не было в живых уже тех взрослых людей, которых я застал ребенком. Но коли уж зашла речь о Дмитрии Николаевиче Тугаринове, географ, 1890-го года рождения, год смерти 1986-й, у него и у моего деда была дача в Кирсановке. Дачное место, очень близкое к Москве, к Зеленограду. Он был бездетный, с супругой. И вот однажды мы с отцом приехали к нему на дачу, а его не было. Мы увидели кучу торфа, которую, вероятно, он заказал, ее привезли, и ему предстояло ее убирать, а это целая машина. Тогда мне отец сказал: Жень, давай перенесем эту кучу вовнутрь участка. — Ну, давай. Нашли лопаты, нашли рукавицы, в чем носить, и перенесли эту кучу. Причем, отец говорит: давай Митюшке — а его называли Митюшка — ничего не скажем, пусть для него будет сюрприз. — Хорошо. Не сказали. Через день Дмитрий Николаевич звонит моему отцу и говорит: Слава, ты знаешь, со мной такая история случилась. Я приезжаю на дачу, мне должны привезти торф, я приехал, подошел к калитке, а торфа-то нет. Я расстроился, пошел домой, думаю: ну, ладно, нет, значит, кто-то взял. А след, что она была. Смотрю, куча лежит там, где ей полагается быть. Не иначе ахалай-махалай помог. Ахалай-махалай — это наш семейный джин.

Анна Леонтьева

— Дух. Джин.

Евгений Тугаринов

— Это наш Старик Хоттабыч. Этот старик Хоттабыч часто приходил на помощь к нему и к моему деду. Был еще один двоюродный брат моего деда. Мой дед Владимир, этот Дмитрий, и был Александр, 94-го года рождения. Мой дед 88-го, Дмитрий Николаевич — 90-го и 94-го Александр. Они были не разлучными юношами, они совершали поездки на лодке по Волге, в районе Работок, Работки — имение. Мой дед химик, Дмитрий Николаевич географ, Московский университет, Петербургский университет — мой дед. Александр — Ярославская семинария и Казанская духовная академия. Весной 17-го года, еще не окончив второй курс Казанской духовной академии, он поступает, для меня не понятно, в Петроградскую школу мичманов. Заканчивает четырехмесячную школу мичманов, становится мичманом береговой охраны, будучи второкурсником Казанской духовной академии. Вероятно, он видел, как меняется ситуация в Петрограде. Затем, через некоторое время он оказывается в добровольческой армии и уплывает мичманом на корабле «Князь святой Владимир» из Крыма в составе эскадры, которая увозила сто тысяч русского войска и, наверное, пятьдесят или сто тысяч гражданского населения. Он попадает в Константинополь, неделю там находится, видит свое безденежье, видит переполненность русскими беженцами, вербуется на турецкий корабль мичманом и выходит на берег в Сербии, будущей Югославии. Это ноябрь 1920-го года. Там он поступает учителем в женскую русскую школу на территории какого-то воинского подразделения, потому что Сербия приняла всех и всем дала возможность устраиваться и продолжать учение. Сам оканчивает Белградский университет и Загребский университет как филолог, как богослов. В конце 20-х женится на Елене Степановне Бодягиной, чья семья в 18-м году переехала в Англию, я 13 лет прожил в Англии. Сейчас история будет невероятная.

Анна Леонтьева

— Еще один круг.

Евгений Тугаринов

— В 31-м или 32-м году он принимает священство из рук сербского епископа, кажется, Иринея, и становится приходским священником в городе Ниш. Всю Вторую мировую войну он находится под немецкой оккупацией. Их спасло от высылки в Германию или от расстрела великолепное знание немецкого языка Еленой Степановной Тугариновой, его женой. Немцы приходили в каждый дом, а русские жили в Ниш почти колонией. А он священник, прихожане старались ближе к храму, покупали дома или как-то. Они остались. Но в 50-м году Сталин и Броз Тито поссорились. И Броз Тито сказал: русские, уезжайте либо на Запад, либо на Восток, но вас не должно остаться в Югославии. Семья Бодягиных и Тугариновых, а там жили родители Елены Степановны, решили возвращаться в Советский Союз. Нельзя было уже оставаться в Югославии, они переехали в Бяла-Слатину, в Болгарию. Бодягины поехали в Ташкент в 55-м году, Тугариновы поехали в Советский Союз. Сын священника Александра остался в Бяла-Слатине врачом. Так его и звали доктор Тугаринов. Его я не застал, а вот его сестру, дочь и жену отца Александра, который умер в 1987-м году, будучи духовником благочиния в Красноярске, не сосланный, репрессий по отношению к нему не было. У него храм отбирали уполномоченные, лицензии лишали или как это называется, разрешение, но его как-то устраивали, ему помогали несколько архиереев, в том числе митрополит Гедеон Ставропольский, когда был Новосибирским. Он умер в 87-м году, а в двухтысячном году я, возвращаясь из Красноярска, перед посадкой на поезд получил журнал Красноярской епархии с большой статьей, посвященной Никольскому приходу в Красноярске, где служил отец Александр. А в 2003-м году я поехал в Красноярск знакомиться с Еленой Степановной Бодягиной, ей было 97 лет, и с ее дочерью Татьяной Александровной Тугариновой-Дегтяревой. Когда я увидел Елену Степановну, ее дочь Татьяна говорит: мама это Женя Тугаринов. Она сказала: I see — по-английски.

Анна Леонтьева

— Почему по-английски?

Евгений Тугаринов

— Она девочкой приехала, ей было 12 лет, в Англию и прожила там всю школу, она училась там.

Анна Леонтьева

— Это более родной язык был?

Евгений Тугаринов

— Да, это первый язык ее стал на какое-то время. Но что интересно, когда отец Александр вернулся в Советский Союз в 55-м году, первым делом он решил разыскать своих двоюродных братьев Владимира, моего деда, и Дмитрия, своего двоюродного брата, географа. Мой дед сказал: ты предатель, ты белый, я тебя не знаю. А Дмитрий сказал: ты мой брат, живи, пока не устроишься.

Анна Леонтьева

— Удивительно как. Просто какие-то перипетии, невероятные истории.

Евгений Тугаринов

— Вы видите как. Есть еще один интересный момент. Прихожанином отца Александра в Нише с начала 30-х годов была семья Уртьевых, в этой семье есть новомученица Екатерина Петроградская, она Уртьева по кому-то. У меня есть фотография, я был знаком с прихожанином отца Александра 30-х годов Павлом Андреевичем Уртьевым, он жил после войны и умер в Сан-Франциско. Пять лет назад я с ним познакомился. Это была встреча через 90 лет, относящаяся к тому времени, когда он знал отца Александра и его родителей. Семья Уртьевых была выслана в Германию, и он сказал: а разве семья отца Александра не расстреляна?

Анна Леонтьева

— Он считал, что она расстреляна.

Евгений Тугаринов

— Он считал, и они не искали связи, считая, что Тугариновы расстреляны были гестапо. Когда мы с ним встретились, а встрече помогли его дочь Наталья Павловна Гилл, чей муж Михаил Данилович Гилл регент в Чикаго, мы дружим уже много-много лет. Это такие пересечения. Павел Андреевич скончался несколько лет назад, но мы с ним успели повидаться, познакомиться. И я соединил его по телефону с Татьяной Александровной Тугариновой, он знал ее девочкой. Они, мальчик и девочка, изображены на фотографии 36-37-го года, их мамы. Представляете, как бывает?

Анна Леонтьева

— Я даже не представляю, о чем они говорили, как это всё было.

Евгений Тугаринов

— Это здесь есть.

Анна Леонтьева

— Это всё есть в книге?

Евгений Тугаринов

— Да.

Анна Леонтьева

— То, что вы рассказываете, и то, что я говорю, эти невероятные подробности, которые погружают нас в жуткие порой перипетии истории.

Евгений Тугаринов

— И счастливые.

Анна Леонтьева

— И счастливые, которые отобразились на судьбах вашего рода. Спасибо вам большое за этот рассказ. Я думаю, что мы можем еще очень долго говорить.

Евгений Тугаринов

— Разве можно 700 страниц уложить в часовой разговор?

Анна Леонтьева

— Да. Разве можно с 11-го века рассказать всё, что произошло с родом Тугариновых? Тем не менее, мне кажется, что это невероятно полезная и очень важная беседа. Я сегодня незримо присутствовала у микрофона, не смея вставить практически ни одного слова, потому что прямо с погружением ушла в ваши истории, которые связаны с историями нашей России и не только.

Евгений Тугаринов

— История именно страны в таких судьбах.

Анна Леонтьева

— История духовенства, история новомучеников, история офицеров-врачей.

Евгений Тугаринов

— У нас более 20-ти Тугариновых в военно-историческом архиве. Один из них, написано: на галерном судне под командованием Суворова принимал участие во взятии какой-то крепости, то ли Очаков, то ли Измаил, я сейчас могу путать. Но под командованием Суворова на галерном судне. Что такое на галерном? Это морской десант, морская пехота. Их с корабля сажали на шлюпки, галерная — это значит, весельная.

Анна Леонтьева

— Грести.

Евгений Тугаринов

— Были Тугариновы, которые уже в 1710-м году были капралами, допустим, Измайловского полка, Преображенского полка. Это гренадеры по стати, 180 с чем-нибудь сантиметров ростом. Были офицеры, были порученцы Потемкина. Если этим интересоваться всерьез, а этим надо интересоваться только всерьез, можно составить такую линию историческую маленькую, но связанную и осмысленную, и, конечно, очень дорогую сердцу. Сейчас у меня дети, я как бы вижу в их глазах благодарность.

Анна Леонтьева

— Я как раз хотела спросить про ваших детей, и правильно, что вы сказали.

Евгений Тугаринов

— У меня в семье сейчас 4 регента. Я сам, моя жена Анастасия, моя дочь Анастасия, мой сын Дмитрий, который учился на физика-астронома, он в 4 года, отвечая на вопрос, кем ты хочешь стать, сказал: профессором космоса. Он пошел изучать астрономию в Лондонский университет, но сейчас уже шестой год работает регентом в соборе, в котором когда-то служил митрополит Антоний Сурожский, который меня туда позвал в 2000-м году.

Анна Леонтьева

— Мы можем продолжать и продолжать. К сожалению, наша беседа подходит к концу. Я надеюсь, что достаточно вдохновенно прозвучала наша сегодняшняя беседа, и наши дорогие радиослушатели услышали главные слова: пока не поздно, пойдите и расспросите у тех, кто еще жив, о вашем роде, о каких-то подробностях, об историях этого рода. Вы будете удивлены, сколько полезного и интересного узнаете.

Евгений Тугаринов

— Не надо бежать сразу в архив, не надо хватать, бить себя в грудь, как я попаду туда. Вокруг вас ваши близкие люди, ваши бабушки, дедушки.

Анна Леонтьева

— Начните с живых людей.

Евгений Тугаринов

— Начните с живых, потому что ни один архив не хранит то, что скажут вам ваши близкие.

Анна Леонтьева

— Спасибо, прекрасное завершение сегодняшней беседы. Напомню, что сегодня с нами и с вами Евгений Тугаринов, регент, кандидат искусствоведения, член Союза писателей России, художественный руководитель православной хоровой студии «Царевич». У микрофона была Анна Леонтьева. Спасибо большое, Евгений.

Евгений Тугаринов

— Спасибо вам. Всего доброго.

Анна Леонтьева

— Всего доброго.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Миссионерские путешествия апостола Павла». Андрей Небольсин
• «Вера и дело». Виталий Павлов
• «Первые диаконы». Андрей Небольсин

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов