Поделиться
1 К тебе, Господи, взываю: твердыня моя! не будь безмолвен для меня, чтобы при безмолвии Твоем я не уподобился нисходящим в могилу.
2 Услышь голос молений моих, когда я взываю к Тебе, когда поднимаю руки мои к святому храму Твоему.
3 Не погуби меня с нечестивыми и с делающими неправду, которые с ближними своими говорят о мире, а в сердце у них зло.
4 Воздай им по делам их, по злым поступкам их; по делам рук их воздай им, отдай им заслуженное ими.
5 За то, что они невнимательны к действиям Господа и к делу рук Его, Он разрушит их и не созиждет их.
6 Благословен Господь, ибо Он услышал голос молений моих.
7 Господь - крепость моя и щит мой; на Него уповало сердце мое, и Он помог мне, и возрадовалось сердце мое; и я прославлю Его песнью моею.
8 Господь - крепость народа Своего и спасительная защита помазанника Своего.
9 Спаси народ Твой и благослови наследие Твое; паси их и возвышай их во веки!
Дж. Макдональд «Невесомая принцесса» — «Не бояться скорбей»
Поделиться
Фото: PxHere
Что может произойти с человеком, который исключает скорбные переживания из своей жизни? Шотландский писатель девятнадцатого столетия, Джордж Макдональд, в сказочной повести «Невесомая принцесса» приглашает читателей — маленьких и не только — порассуждать на эту тему. Сюжет повести таков. Злобная тётка накладывает на новорождённую принцессу проклятье: девочка становится легче воздуха. Родители, погоревав, смиряются с положением вещей. Идут годы, принцесса подрастает и становится очевидно, что проклятье не только украло её вес, но и повлияло на её характер. Принцесса ничего не принимает всерьёз. Она не понимает, отчего люди плачут. Она не умеет плакать.
Невесомость в повести Макдональда становится метафорой беспечности, бездумности, отсутствия глубины, которые, по сути, превращают человека в игрушку и лишают свободы — ведь принцессу приходится в буквальном смысле держать на привязи, так как её может унести любой ветерок. Единственное место, где принцесса обретает вес, это вода, поэтому больше всего на свете она любит плавать в озере перед дворцом. Узнав об этом, тётка накладывает заклятье и на озеро. Оно стремительно пересыхает, а принцесса чахнет от горя. Спасти озеро может только принц, который, ради любви к принцессе, согласился бы заткнуть своим телом дыру во дне, через которую убывает вода. Такой принц нашёлся, и принцесса радостно захлопала в ладоши! Её озеро будет спасено!
И вот принцесса хладнокровно следит за тем, как заткнувший дыру принц медленно погружается в прибывающую воду. Принца ей не жаль, ведь принцесса не умеет скорбеть и сострадать. Вода поднимается всё выше, и в конце концов покрывает голову принца. И в этот миг принцесса бросается в озеро, втаскивает принца в лодку и — впервые в жизни разражается рыданиями. Плачет принцесса больше часа, словно все слёзы, накопившиеся за её жизнь, проливаются разом. А потом происходит чудо — принцесса обретает вес.
Автор тонко показывает: проклятье разрушается только тогда, когда принцесса сама делает выбор в пользу сострадания, когда она забывает о себе, когда думает о другом. Важно, что к этому ведут слёзы, которые в христианской аскетике считаются даром Божьим. Слёзы размягчают сердце, пробуждают к жизни. А современный духовный писатель архимандрит Савва (Мажуко) говорит:
«Христианство дерзко включает в партитуру жизни боль. Боль даёт нам возможность вернуть себе ощущение жизни. Иногда она воспитывает».
Так и происходит с героиней повести «Невесомая принцесса». Обретя сострадание, приняв глубину, которые дают перенесённые скорби, она обретает свободу и становится полновластной хозяйкой своей судьбы.
Все выпуски программы ПроЧтение:
В. Никифоров-Волгин «Причащение» — «Любовь ко всему живому»
Поделиться
Фото: PxHere
В классической русской литературе есть замечательные описания переживания героев во время литургии. К ним относится рассказ Василия Акимовича Никифорова-Волгина «Причащение». Наступила Страстная седмица. Страстной называется последняя неделя перед Пасхой, посвящённая воспоминанию крестных страданий Спасителя. Маленький мальчик готовится к причастию. Он радуется: скоро Пасха! И в ребячьем нетерпении разбрасывает лопатой тающий снег — пусть быстрее уйдёт зима, пусть скорее настанет весна! Наутро, в Великий Четверг, день воспоминания Тайной Вечери Спасителя, мальчик с родителями идёт на литургию. Там он всем сердцем переживает богослужение, молится и трепетно ждёт: войдёт ли в его сердце Христос, сотворит ли Себе в нём обитель? Причастившись, мальчик слышит в себе тихую радость.
Святитель Иоанн Златоуст, великий проповедник четвёртого века, говорил, что Таинство Тела и Крови Христовых делает для нас землю небом. Именно это и происходит с маленьким героем рассказа «Причащение», когда он замечает, что мир на весь день стал для него небесно тихим, переполненным светом, а сам он ходит словно по мягким пуховыми тканям (облакам). Завершается рассказ пронзительной деталью: «И всех на земле было жалко, даже снега, насильно разбросанного мною на сожжение солнцу:
— Пускай доживал бы крохотные свои дни!»
В этой художественной детали — перекличка с преподобным Исааком Сириным, подвижником седьмого века. Он говорил о сердце милующем, которое бывает охвачено печалью о всём творении: о людях, о птицах, о животных, о всех. Маленький герой рассказа «Причащение» испытал это состояние. Любовь ко всему живому родилась в его сердце как дар Христа, как плод святого Причастия.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Словосочетания как схемы взаимоотношений
Поделиться
Вы возможно улыбнетесь, если я скажу, что слова похожи на людей. Но именно это я часто замечаю при изучении русского языка. Особенно мне нравится такое сравнение, когда всматриваюсь в строение словосочетаний. Связи слов в них похожи на человеческие взаимоотношения. Судите сами.
В словосочетании одно слово зависит от другого, но степень этой зависимости разная. Например, такой тип связи, как согласование, похож на дружбу, где один зачастую бывает заводилой, а другой его поддерживает. «Пойдем в кино?» — «Пойдём». Так и прилагательное согласуется с существительным в роде, числе и падеже: ручей быстрый, ручья быстрого, ручьи быстрые.
А вот другой тип взаимосвязи — управление. Здесь контакты между словами похожи на отношения начальника и подчиненного. Например, глагол управляет существительным, ставит его в определённый падеж — как будто даёт задание. Бегу — по чему? — по дороге. Играю — на чём? — на скрипке.
И третий тип связи — это примыкание. Загадочный вариант взаимоотношений, когда внешне подчинения не видно, а по сути, оно есть. Зависимое слово как бы «держит лицо», показывая своим видом, что совершенно независимо. Но стоит задать правильный вопрос — и сразу понятно, кто здесь главный. Например, возьмём фразу «весело бегу»: какое слово здесь примыкает?
В отличие от других типов сочетаний, в примыкании зависимое слово — в основном наречие, а оно не изменяется, всегда выглядит одинаково, с каким словом его рядом ни поставь. И этим оно как бы маскирует свою зависимость. Пою — как? — громко. Прыгая — как — высоко. Говорил — как — уверенно.
А ведь и в жизни человек часто делает вид, что совершенно независим, а на деле это может быть не так. Например, дети могут говорить родителям, что уже взрослые и могут даже всячески демонстрируют свою свободу. Но на самом деле они пока не в состоянии решать многие вопросы самостоятельно.
Люди, конечно, не слова, но наблюдение за явлениями русского языка подчас могут привести к интересным выводам. Например, к таким, что иногда мы — участники согласования, иногда управления, а иной раз — и примыкания.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
