Поделиться
Проект «Краски России» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
— Дядя Андрей, ты знаешь что-нибудь о Седмиозерной иконе?
— Да, Паша, знаю. Старинный образ Богородицы. Хранится в Казани, в Петропавловском соборе. А почему ты вдруг спросил?
— Мне нужно подготовить доклад для школьников о какой-нибудь малоизвестной иконе. Выбирал тему, и мне название понравилось — Седмиозерная.
— Да, название поэтичное. Напоминает о лесной обители на семи озёрах близ Казани — Седмиозерной Богородичной пустыни. Именно там образ прославился чудесами.
— А когда это было?
— В семнадцатом веке. Россия переживала эпидемию чумы. Страдали от неё и жители Казани. Чтобы избавиться от напасти, они соборно просили помощи у Божией Матери. И принесли в город крестным ходом Её Седмиозерную икону из Богородичной пустыни.
— И болезнь отступила?
— Да. А традиция ежегодно совершать молитвенное шествие сохранилась на несколько веков. Поучаствовать в нём съезжались паломники со всей России. У меня, кстати, есть открытка, на которой изображено это празднество в 1845 году. Вот здесь она должна быть, на полке между книгами... Нашёл, смотри!
— Ух ты, сколько народу! Это Казань?
— Да, Казанский кремль. Видишь, угол крепостной стены, и люди рекой текут в арку под башней. Здесь и священники, и простые горожане — с иконами, с хоругвями. Сопровождает крестный ход конная полиция. А возглавляет шествие чудотворный образ.
— Да, вот тут надпись на открытке — «Внос Седмиозерной иконы». Жаль, изображение блёклое. Это карандашный рисунок?
— Изначально изображение было выполнено в красках. Его создал непосредственно во время торжества художник, о котором сведений не сохранилось. Лишь фамилия известна — Розе. А картина его стала популярной благодаря тому, что попала в руки к талантливому казанскому гравёру Петру Табуре. Полотно получило вторую жизнь в виде литографии — её мы и видим на открытке.
— А что такое литография?
— Техника, при которой изображение переносится на каменную пластину, а затем отпечатывается на бумаге. Один из оттисков картины «Внос Седмиозерной иконы» можно увидеть в Казани, в Национальном музее республики Татарстан.
— А сколько всего гравёр сделал таких оттисков?
— Полагаю, сотни! Литография «Внос Седмиозерной иконы» была весьма востребована, её охотно покупали.
— Петр Табуре был предприимчивым человеком!
— Это не главное его качество. Пётр Францевич был патриотом Казани. И заботился о сохранении истории города. Талантливый гравёр запечатлел для нас момент летописи чудотворной иконы, сберёг свидетельство народной любви к чтимой святыне.
— А ещё литография Петра Табуре— замечательная иллюстрация для моего доклада об истории Седмиозерного образа! Спасибо тебе, дядя Андрей, за помощь!
Картину Петра Табуре «Внос Седмиозерной иконы» можно увидеть в Казани, в Национальном музее Республики Татарстан.
Все выпуски программы Краски России:
Храм Спаса Нерукотворного образа, село Венецианово, Тверская область
Поделиться
Село Венецианово стоит на реке Ворожба на севере Тверской области, в тридцати километрах от города Удомля. До 1980 года оно называлось Дубровское, а еще раньше — Дубровский погост. Здесь при кладбище находилась Спасская церковь, объединявшая в приход несколько окрестных деревень.
В одной из них, Сафонково, в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетия жил живописец Алексей Венецианов. Он вошёл в историю искусства как автор серии крестьянских портретов и как основатель художественной школы для мальчиков из бедных семей, которую он устроил в своём имении. Алексей Гаврилович большую часть жизни провёл в Сафонково и был похоронен на Дубровском погосте. Могила сохранилась до наших дней. В честь художника селу и дали новое название — Венецианово.
Имя Алексея Гавриловича тесно вплетено и в историю здешней церкви Нерукотворного образа Спасителя. Художник жил в то время, когда церковный сруб, построенный в конце семнадцатого века, сильно обветшал, и прихожане решили его заменить. В 1789 году новое здание, тоже деревянное, было готово. В его украшении приняли участие все прихожане, в том числе и семья помещиков Венециановых.
Алексей Гаврилович написал для Спасской церкви несколько икон. Он пожертвовал храму большой ковер зелёного сукна длиной в десять аршин, то есть более семи метров. Супруга художника, Марфа Афанасьевна, заказала для священника облачение, украшенное серебряным шитьём. Свой вклад в общее дело внесла и дочь Венециановых Фелицата. Об этом свидетельствуют записи в приходских книгах.
Храм не сохранился. Через несколько лет после смерти художника здание раскатали по брёвнам и продали в село Змеево, расположенное в семидесяти верстах. А на Дубровском погосте построили новую церковь — белокаменную красавицу с трёхъярусной колокольней. Её по традиции освятили в честь Спаса Нерукотворного.
Спасский храм и сегодня украшает село. Прихожане ухаживают за могилой Алексея Гавриловича и молятся о нём. Он для них не только известный художник, а брат во Христе!
Все выпуски программы ПроСтранствия
31 мая. «Весенняя ночь»
Поделиться
Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дома
Поделиться
Фото: Anastasia Shuraeva / Pexels
Под утро в мой сон ворвался сладкий медовый запах. Я так явно ощутила его, что сразу проснулась. И поняла: мне это не приснилось! Комната действительно была наполнена чудесным, летним и таким знакомым ароматом. Делаю глубокий вдох: кажется, пахнет из кухни. В недоумении шлёпаю босиком по нагретому утренним солнцем паркету. Открываю дверь, и сердце подпрыгивает от радости: мама приехала! Вот так сюрприз! Стоит, как ни в чём не бывало, у плиты, помешивает что-то в большой кастрюле... Варенье! Надо же, целое ведро абрикосов привезла! «Это с нашего большого дерева, сама собирала», — говорит вместо приветствия. Со всех ног бросаюсь её обнимать. С тех пор, как я перебралась из тихого южного посёлка в большой шумный город, мы так редко видимся! Мама ставит на стол блюдце со свежим, ещё горячим вареньем, наливает чай. Мы садимся, смотрим друг на друга, улыбаемся. И я вдруг всем сердцем чувствую, что наконец дома.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
