Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущая Кира Лаврентьева вместе со священником Анатолием Главацким читали и обсуждали фрагменты из книги святителя Феофана Затворника «Путь ко спасению», посвященные духовному совершенствованию человека.
Разговор шел о значении дисциплины в духовной жизни человека, о важности внимательного чтения и изучения Священного Писания и святоотеческой литературы, а также о том, что еще может помочь на пути ко спасению.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Кира Лаврентьева
— Программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие наши слушатели. Меня зовут Кира Лаврентьева, и сегодня мы вместе со священником Никольского храма в Тушине Анатолием Главацким будем читать книгу святителя Феофана Затворника «Путь ко спасению. Краткий очерк Аскетики. Начертания христианского нравоучения». Здравствуйте, Отец Анатолий.
Священник Анатолий Главацкий
— Добрый вечер.
Кира Лаврентьева
— Собственно, опять мы говорим о пути ко спасению, это главная тема любого христианина, и говорить можно об этом бесконечно, особенно когда есть столько прекрасных и удивительных книг святых отцов. И сегодня мы читаем очередную великого человека для Церкви, для Святой Церкви, святителя Феофана. Итак, первая цитата.
«Сил три: ум, воля и чувство. Соответственно им распределяются и упражнения. Прямо они обращаются на образование сил, но так, чтобы не погашался тем дух, но, напротив, возгорался более и более. Последнее служит мерою и остепенением первого, которое подчиняется ему до безмолвной покорности или совершенного прекращения.
Упражнения или делания, сюда относящиеся, суть: чтение и слышание слова Божия, отеческих писаний, житий святых отцов, взаимное собеседование и вопрошение опытнейших. Хорошо — читать или слушать, лучше — взаимное собеседование, а еще лучше — слово опытнейшего. Плодоноснее — слово Божие, а за ним — отеческие писания и жития святых. Впрочем, нужно знать, что жития лучше для начинающих, писания отеческие — для средних, Божие же слово — для совершенных. Все эти — и источники истин, и способы почерпать их, очевидно, способствуют и напечатлению их в уме, и, вместе, поддержанию духа ревности. Часто один текст возгревает дух не на один день; есть жития, о коих одно воспоминание восставляет жар ревности; есть места у святых отцов всевозбудительные. Посему есть доброе правило: выписывать такие места и хранить, на случай нужды, для возбуждения духа».
Смотрите, какая у нас сегодня программа начинается, отец Анатолий. Святитель Феофан даёт нам прям конкретные правила, они напоминают даже немного правила в спорте, как лучше делать упражнения, чтобы прокачать организм. Мы опираемся на мудрость святых отцов, а это святитель Феофана и есть, чтобы научиться жить духовной жизнью самим. Смотрите, он дает конкретные инструкции. Самое лучшее — слово Божие, потом святые отцы, общение с опытнейшим, то есть с каким-то духовником или святым человеком, даёт конкретные правила выписывать места из святых отцов для возбуждения духа. Когда прочитаешь, ты опять вспоминаешь, что ты прочитал там год или два назад. Кстати, дорогие наши слушатели, вот эта программа, она как раз направлена на то, чтобы вернуть всех нас, кого-то вернуть, кого-то обратить, кого-то посвятить в чтение святых отцов, кого-то познакомить с святыми отцами. Мы и сами со многими трудами знакомимся в рамках этой программы. Поэтому хорошая история выписывать. Вот, кстати, правда, да, отец Анатолий, мы читаем цитаты, а человек зашел тут же в интернет, взял, выписал себе в блокнотик или распечатал, сохранил файл в папочке, потом раз, перечитал то, что ему дорого, то, что ему отозвалось, потому что всех книг, конечно, с собой возить не будешь. А вот тут интересно, поехал куда-то, взял свою папочку, перечитал, в самолете там, в поезде, в автобусе, в метро, просто дома перед сном.
Священник Анатолий Главацкий
— Даже можно скриншоты делать в телефоне и делать папку, опять же можно выделить цитату.
Кира Лаврентьева
— Среди всех приложений, пока ты дойдёшь до этих цитат, ты уже чем-то другим обязательно займёшься. Телефон в этом смысле пьянит человека.
Священник Анатолий Главацкий
— Кому как удобно. Самое главное — то, к чему призывает нас сегодня святитель Феофан Затворник.
Что же такое аскетика? Нам иногда, когда мы говорим, в принципе, об аскетике, потому что сегодня нам святитель дает краткий очерк по аскетике, и у некоторых наших радиослушателей может возникнуть вопрос о том, что аскетика — это же для монахов. Это же аскеты. Ну, и хотелось бы об этом слове немножко рассказать, о том, что вообще греческое слово «аскео», оно означает упражняться дословно. И древние олимпийцы, они как раз вот занимались аскетикой, то есть они упражнялись, выполняли упражнения для того, чтобы потом выступать на Олимпийских играх. И этот термин уже позже, в христианскую эпоху, он остался только в этом понимании, именно в православном, христианском мире. И действительно святитель обращает наше внимание на то, что в духовной жизни нам нужно упражняться. И даёт нам прям вот те упражнения, которые ты, Кира, прочитала, о том, что действительно они для нас доступны. Я думаю, что для своего времени, для XIX века, потому что свидетель родился в 1815 году и отошел к Господу в 1897 году. Прожил 79 лет. И на пике своей карьеры, в 44 года, будучи епископом Владимирским, он уходит в затвор. Казалось бы, у него все сложилось, да? И потом он на 15 лет уходит в затвор в нынешнюю современную Рязанскую область, город Выша, там его мощи сегодня и почивают, и он оставляет нам вот такой вот опыт и говорит об упражнениях, которые каждый человек в современном мире может себе искать. Кто-то может, да, там, выписывать эти цитаты. Кто-то считает, что он сделает какую-то особую папочку для себя в телефоне. Это не важно. Важно, что человек в своем расписании найдет время для того, чтобы уделить внимание своей духовной жизни. Мы прекрасно понимаем, что мы должны этим заниматься. И мы должны в нашем расписании какое-то время уделять, чтобы наш мозг получал информацию помимо суеты, помимо новостей, ещё и другой уровень совершенствования духовной жизни. Давайте послушаем еще интересную одну цитату святителя.
«Часто ни внутреннее, ни внешнее делание не помогают — дух остается в усыплении. Спеши читать что-нибудь из чего-нибудь. Это не поможет — беги к кому-нибудь на беседу. Последняя с верою редко остается без плода. Есть два рода чтения: одно — рядовое, почти механическое, а другое — избирательное, по требованию духовных нужд, с совета. Но и первое небесполезно. Оно, впрочем, приличнее утвердившимся уже, которые как бы только повторяют, а не изучают.
Всенеобходимо иметь всякому человека для беседы о вещах духовных, который уже знал бы все наше и которому можно бы смело открывать все, что бывает на душе. Лучше, если такой один, много — два. Бесед же праздных, для одного препровождения времени, всячески должно избегать. Вот правила чтения: пред чтением должно упразднить душу от всего; возбудить потребность знать то, о чем читается; обратиться молитвенно к Богу; читаемое следить вниманием и все слагать в отверстое сердце; что не дошло до сердца, на том стой, пока дойдет; очевидно, что читать должно весьма медленно; прекратить чтение, когда душа не хочет уже читанием питаться, — сыта, значит. Если, впрочем, поразит душу какое место, стой на нем и не читай более.»
Кира Лаврентьева
— Кстати, про Иисусову молитву тоже так говорят. Сегодня, конечно тема беседы не Иисусова молитва, но мы всё равно, конечно, её вспоминаем практически в каждом разговоре, да, потому что это важная... важная часть духовной жизни. И про Иисусу молитву также говорят, что вот молишься, молишься, чувствуешь, что напитался, остановись, остановись, не надо бежать впереди себя самого. И вот тут, видите, он опять говорит, чувствуешь, что душа напиталась святыми отцами, остановись, дай побыть ей вот в этом состоянии. Ну и, соответственно, опять же, направляет нас на беседу с каким-нибудь духовным человеком.
Священник Анатолий Главацкий
— Знаешь, я совершенно недавно узнал очень интересный факт. Разговаривал с одним специалистом, музыкантом, и он говорит о том, что ребёнок, если неправильно играет на скрипке, он может переиграть. Представляешь, то есть переиграть, то есть играть уже неправильно.
Кира Лаврентьева
— А переучиться интересно можно? Можно, наверное. Ну, трудно будет просто.
Священник Анатолий Главацкий
— Ну, просто когда ребёнка слишком сильно заставляют, когда его увлечение не настолько сильно, то, соответственно, когда это из-под палки, конечно, у человека это вызывает раздражение и неприятие. То есть и здесь, я думаю, что святитель обращает наше внимание на то, что во всем должна быть мера. И чтение, и молитвы. Смотри, изначально он обращает внимание, что есть новоначальный, есть средний уровень, и есть уже, ну, такой, скажем, профессиональный уровень, когда человек может выдерживать эту духовную нагрузку, как спортсмен, когда он только начинает свой путь, да, вот там, он же не сразу же бежит там на 10, на 20 километров, да, или кто бежит там, марафон, да, 42 километра. Они же не сразу начинает бежать 42 километра в первый же день. Они потихонечку набирают вот эту мощность. И здесь в духовной жизни тоже должна быть определенная размеренность. И святители обращают наше внимание, что очень важно в духовной жизни ещё и соизмерять с духовником, с наставником своим духовным то, что ты выполняешь на данный момент, и что лучше, и в какой мере это выполнять. То есть здесь лишним это не будет. Прислушаться к опыту другого, ну скажем, более опытного человека, который прошел определенный уже путь духовной жизни и скажет, что и как нужно делать. Когда иногда, слава Богу, люди иногда приходят, им более опытные, такие, скажем, христиане, советуют. Человек приходит, ну там, в каком-то, с какой-то сложной жизненной ситуацией, и более опытные прихожане говорят, а ты сходи к батюшке за благословением. То есть такая рекомендация, сходи, посоветуйся. Потому что человек в состоянии горя, бывает такие обещания, да это всё, я до конца жизни буду читать акафист святителю Николаю каждый день. Приходит к батюшке, а батюшка говорит, да, подождите, вы не торопитесь, да, может, не нужно каждый день, может, вы для начала там хотя бы раз в неделю. Да нет, это не сложно, я читал его там 15-20 минут, там не утянет. Человек приходит через там 40 дней или через 2 месяца и говорит, я так устал, у меня прям это состояние, что я не могу уже даже видеть этот акафист. То есть бывает и такое, да, вот человек пресытился. И действительно, более опытные они говорят, что может быть действительно какую-то меру пока такое вот состояние, то есть нужно соизмерить и сохранить такую внимательность и бдительность. Рассудительность даже в каком ты состоянии.
Кира Лаврентьева
— Мы продолжаем читать цитаты.
«Лучшее время для чтения слова Божия — утро, житий — после обеда, святых отцов — незадолго пред сном. Можно, следовательно, касаться всего понемногу каждый день. При таких занятиях постоянно должно содержать в мысли главную цель — напечатление истин и возбуждение духа. Если это не приносится чтением или беседою, то они — праздное чесание вкуса и слуха, пустое совопросничество. Если совершается это с умом, то истины и напечатлеваются, и возбуждают, и одно помогает другому, а если отступается от правого образа, то нет ни того, ни другого: истины набиваются в голову, как песок, и дух хладеет и черствеет, надымается и кичит. Напечатление истин — не то же, что их исследование. Здесь требуется только: уясни истину и держи в уме, пока срастворится с ним, без доводов, ограничений, один лик истины».
То есть мы не просто механически читаем слово Божие, жития, святых отцов каждый день, думая, что мы тем самым укрепляем свой дух, свою душу, но мы, конечно, ставим постоянно себе в памяти напоминание, зачем мы это делаем. Да, отец Анатолий? Что имеет в виду святитель Феофан в этой цитате, как вы думаете?
Священник Анатолий Главацкий
— Я думаю, что он до этого в предыдущей цитате говорил нам о том, какие упражнения мы можем делать. А в этой он как раз нам говорит некое расписание о том, что можно утром, в обед и вечером. Да, некий режим даёт. Я даже бы добавил в этом отношении, что мы можем даже в течение недели что-то распределить. И то, что он говорит, что и чтение, и беседы соединять. И вполне возможно, что даже какая-то благочестивая такая как бы обычай, да, то есть человек идёт на исповедь к священнику и задаёт какие-то вопросы, которые действительно у него возникли по чтению той или иной цитаты Священного Писания или святых отцов, и как это можно, допустим, применить в жизни, каким-то образом побеседовать со священником, уделить этому время. Чтобы священник действительно тоже поделился своим таким, скажем, опытом. И здесь, я думаю, что самое главное, на что обращает наше внимание святитель, что в нашем расписании мы должны сами планировать эти упражнения, то есть никто за нас не должен это делать, а мы сами должны проявлять к этому интерес и опираться также на свой внутренний мир. Чтобы у нас, действительно, наша душа, она питалась, она получала питание именно духовное и укреплялась, слыша новые какие-то или прочитав новые какие-то цитаты. Как нам их можно применять в нашей жизни, и чтобы через вот эти вот упражнения наше сердце, оно было открытым для Бога, то есть училось ему доверять, потому что вера сама по себе это способность нашей души. То есть это не столько знание. Знание православных догматов — это вероучение. Да, мы знаем, как там святые отцы учили о Святой Троице. А другой момент — способность человека, то есть как бы насколько он Богу доверяет. И цитаты, да, как раз которые мы читаем очень часто нам... да, вот какие-то возникают ситуации, в которых нам нужно действительно проявить доверие Богу. А в какой-то вот этот момент, да, это же всегда бывают какие-то наши ситуации сложные, жизненные, да, или непредвиденные обстоятельства какие-то. Неожиданно. И здесь как раз и проявляется вот это наше внутреннее состояние, насколько мы доверяем Богу. Это некая такая лакмусовая бумажка, это некий такой тест, это некий экзамен на то, насколько мы действительно доверяем Богу. Не на словах, а на деле. Потому что мы там, когда у нас всё более-менее ровненько, мы такие, вот, ну надо же Богу доверять. Но ты же понимаешь, как это нужно, ведь Бог же там не по силам не даёт. А когда у нас случается какая-то ситуация непредвиденная, у человека сразу же вот его эмоции они и накрывают. То есть как некий показатель того, что... А где же твоя вера? «Покажи мне веру твою твоими поступками, твоими делами».
Кира Лаврентьева
— Так, давайте еще одну цитату прочитаем.
«Потому легчайшим способом к сему законно можно почесть следующее: истины все — в катихизисе. Каждое утро бери оттуда истину и уясни ее, носи в уме и питайся ею, сколько будет питаться душа, день, два и более; то же сделай с другою и так — до конца. Способ легкий и общепринятый. Не умеющий читать, спроси одну истину и ходи с нею. Видимо, что закон для всех: напечатлевай истины так, чтоб они возбуждали. Способы же выполнения его разнообразны, и одного для всех указать никак нельзя. Следовательно, чтение, слушание, беседа, не напечатлевающие истин и не возбуждающие духа, должны быть почитаемы неправыми, уклонившимися от истины. Это — болезнь многочтения по одной пытливости, когда одним умом следят за читаемым, не доводя до сердца, не услаждая его вкуса. Это есть наука мечтать, не созидающая, не учащая, а разоряющая, всегда ведущая к кичению. Все дело, как сказано, ограничить должно следующим: уясни истину и содержи в уме, пока вкусит сердце. У святых отцов говорится просто: помни, содержи в уме, имей пред глазами».
Отец Анатолий, ну, о чём тут говорит святитель Феофан? Все мы знаем историю, когда хочется побольше почитать всего, чтобы в беседе с кем-то блеснуть своей эрудицией. Или, например, чувствовать себя вот таким вот разносторонним человеком. Или кажется, что если мы будем очень много знать, мы тем самым будем очень духовными. Но святитель Феофан говорит, что прочитай немного и жди, пока спустится в сердце. То есть не тщеславная вот такая вот история должна руководить нами в этой ситуации, не тщеславный голод. А голод сердца поистине — это такие совсем разные понятия.
Священник Анатолий Главацкий
— Ну да, безусловно, конечно же, святитель обращает наше внимание, что осмысленно человек должен ту цитату, которую он прочитал, он должен над ней поразмышлять и научиться её применять в своей жизни. И здесь святитель обращает наше внимание, что не нужно гнаться за количеством этих цитат. А нужно понимать, насколько мы их можем применять в своей жизни. То есть ту рекомендацию святых отцов, которую мы прочитали, услышали, может быть, услышали даже где-то на проповеди, да, или там на исповеди священник подсказал какую-то там цитату, что нам прочитать, или, может, что-то там в этой беседе, какую-то цитату привёл нам священник. Мы её должны, не торопясь, может быть даже иногда и хорошо было бы её записать для себя, для того, чтобы её осмыслить. Для чего? Для того, чтобы из-за количества информации она не потерялась, это цитата, и не засорилась. Опять же такая интересная цитата, которую ты прочитала, она нам говорит о том, что цитаты, они должны нас немножко цеплять. Иногда кажется, что чтение, особенно духовной литературы, оно должно быть такое чёткое, гладкое, мягкое, давать умиротворение. А святитель говорит, так если оно не цепляет нашу душу, значит, оно ничем не зацепилось в нашем сердце. И так может оказаться, что всё у нас мягко, сладко, гладко, и оно потихонечку и уйдёт, и забудется. А если на нас раз что-то зацепило нас где-то, соответственно, мы должны понять, а что, где нас цепляет, и, соответственно, размышлять.
Кира Лаврентьева
— Начать раскапывать.
Священник Анатолий Главацкий
— Начать, да, размышлять и раскапывать что-то там внутри.
Кира Лаврентьева
— Святитель Феофан доступен, дорогие друзья, его можно читать в интернете или покупать какие-то книги, приобретать, либо бесплатно смотреть в интернете. Всё это представлено на бесплатных ресурсах. Пожалуйста, читайте, потому что мы только берём конкретные какие-то выборочные цитаты, а у вас есть возможность читать столько, сколько нужно. Тем более, как раз сегодня в этой беседе мы читаем, что святитель Феофан, соответственно, советует нам читать святых отцов каждый день, Евангелие утром, святых отцов вечером, жития святых в обед. Ну и, соответственно, если у вас работа, дети, там ещё какие-то заботы, можно какой-то, наверное, свой график выстраивать. Главное, чтобы он вообще был.
Читаем цитаты дальше.
Священник Анатолий Главацкий
— «Уяснивши все, определи общий очерк дел и их порядок, чтобы все творимое не было нечаянно, памятуя притом, что этот порядок уместен только вообще, в частности же он может быть изменяем по требованию хода дел. Все с рассуждением твори. Потому лучше каждодневно перечислять возможные случаи и возможные дела. Навыкшие в делании правом никогда ничего не определяют, а делают всегда то, что Бог пошлет, ибо все от Бога; случаями Он открывает нам Свои определения. Все это, впрочем, только дела. Хождение в них делает только исправным. Чтобы чрез них востечь и к добродетелям, надлежит напряженно держать дух истинного доброделания, именно: со смирением и страхом Божиим все твори по воле Божией и во славу Божию. Кто творит по самонадеянности, со смелостию до дерзости, в самоугодие или человекоугодие, тот, хотя и в правых делах, образует в себе злой дух самоправедности, кичения и фарисейства».
Кира Лаврентьева
— Ну, тут ещё, наверное, уместно добавить и про волю. Кажется, что в повествовании святителя Феофана есть включение о воле, и мы сначала даже как-то не поняли, почему оно есть. Вот тут неожиданно, когда речь идёт о конкретных упражнениях, а понятно, что конкретные упражнения без воли — это невозможно. И поэтому святитель Феофан добавляет здесь по учению о воле.
Давайте их тоже прочитаем, и тогда уже будем как-то это всё пытаться по возможности систематизировать.
«Образовать волю значит напечатлеть в ней добрые расположения, или добродетели: смирение, кротость, терпение, воздержание, уступчивость, услужливость и прочее — так, чтоб они, сорастворившись, или сросшись с нею, составили как бы ее природу и чтобы, когда предпринимается что волею, предпринималось по возбуждению их и в их духе, чтобы то есть они стали правителями и царствовали над делами нашими. Такое настроение воли есть безопасное, прочное; но поскольку оно противоположно настроению греховному, то стяжание его составляет труд и пот. Потому и делания, относящиеся сюда, преимущественно направляются против главной немощи воли, то есть своеволия, непокорности, нетерпения ига. Недуг этот врачуется покорением воле Божией, с отвержением своей и всякой другой. Воля же Божия открывается в разных видах послушания, лежащих на каждом. Первое и главнейшее требование ее есть хранение законов или заповедей по своей, каждого, должности или званию: затем хранение устава Церкви, требований порядка гражданственного и семейного, требования обстоятельств, кои от воли промыслительной, требования духа ревнующего, все с рассуждением и советом. Все это — поприща для дел правых, кои открыты для всякого, и притом все. Потому умей только распоряжаться, и не восчувствуешь скудости средств к образованию воли. Для сего уясни себе всю сумму дел правых, возможных для тебя, в твоем месте, звании, обстоятельствах, вместе с рассмотрением и того, когда, как, в какой мере и что можно и должно исполнить».
Святитель Феофан, конечно, Духом Святым просвещен и понимает, как и что советовать, потому что он нам даёт, с одной стороны, для ума упражнения, он же сначала сказал, сил три, ум, воля и чувство. Для ума, то есть святые отцы, молитва, чтение Святого Писания, соответственно, общение с духовными людьми. Дальше он переходит к воле. И он говорит, что без воли вообще ничего сделать не можешь. И тут я вспоминаю спорт. Каждый из нас рано или поздно задумывается о том, не перейти ли ему к здоровому образу жизни, не начать ли по вечерам бегать, не начать ли хотя бы элементарно дома делать какие-то упражнения, допустим, даже зарядку, когда спина начинает болеть.
Священник Анатолий Главацкий
— Здоровый образ жизни, да, питание.
Кира Лаврентьева
— Вот элементарно, элементарный вопрос, да, отец Анатолий? Или не буду, например, есть больше сладкого, потому что что-то у меня глюкоза по анализу крови повышена, или не буду есть жареного, потому что холестерин уже куда-то ползёт совсем не туда. То есть это ведь такие-то обыденные вопросы, обычная проза жизни, которые мы в программе «Почитаем святых отцов» не очень-то привыкли озвучивать. Но, ведь смотрите, что происходит. Мы только решаемся это делать и делаем это три дня, потом начинаются трудности. Потом день рождения чей-то, и в чем-то вкусном угощают. Значит, по поводу спорта. Что-то я сегодня плохо себя чувствую, что-то я устал. Погода, дождь идёт. Куда я сейчас пойду? Зачем? А зарядка эта? Я лучше посплю подольше и побегу быстренько там на работу или на службу, куда мне там надо. Зачем эта зарядка? На лишние 15 минут вставать. Тут ведь комплексный какой-то нужен подход. Тут ведь тренировка воли идёт на всех уровнях. С одной стороны, тело — понятно, но дух, он ещё важнее. И святитель Феофан об этом говорит.
Священник Анатолий Главацкий
— Тогда возникает очень важный вопрос, а что же такое воля человека? А это как раз и есть, это выбор человека. Что он выбирает сегодня? То есть очень часто человек думает, что выбор, вера — это такое состояние человека, который однажды выбрал, и оно там автоматически как бы сохраняется. А это, оказывается, до того, как это станет автоматическим, да, этот выбор... Ведь когда человеку нужно, там, он ложится спать, он автоматически берёт телефончик, думает, ну, пока я не уснул, я сейчас что-нибудь там ленту полистаю.
Кира Лаврентьева
— Так и есть.
Священник Анатолий Главацкий
— Да, и перед сном это всё происходит абсолютно на автомате. Человеку что-то не так сказали, он на автомате начинает что-то оправдываться, выгораживать себя, говорить что-то там, говорить, наговаривать, лишь бы не принимать какую-то вину. И вот эти вещи, они происходят автоматически. Но здесь как раз и очень важный вопрос. А почему именно вот эти вещи, они автоматизированы? Значит, мы сами, то есть человек дал в какой-то момент автоматически своё согласие, что вот эти вещи, я буду вот реагировать вот именно таким вот образом. И для того, чтобы удалить эти настройки, конечно же, нужно приложить усилия. То есть вот эти настройки нужно убрать, и возникает тут же вопрос, да, у нас, а какие будут новые настройки? И для того, чтобы создать новые настройки, тоже на это нужно определенное время. И по исследованию ученых, человек живет по привычке, на самом деле, страшные цифры, Кира. Представляешь, 95% своего времени проходит на автомате у человека. Потому что внутренне он понимает, да, то есть психика человека понимает, что режим настолько жёсткий в течение недели, что ему нужно от понедельника до субботы каким-то образом дотянуть. И всё. И многие процессы в человеке, они автоматизированы. То есть в какой-то момент человек даёт согласие, что вот это будет происходить автоматически, и это будет происходить автоматически, и это. И оказывается, что если мы посмотрим на то, что происходит с нашей волей, действительно, мы должны часть этих настроек пересмотреть, то, что нам не нравится, убрать вот эти автоматически, что вот это всё побороть, это всё, выстроить новые настройки, и какое-то время на это уйдёт для того, чтобы мы проявляли уже совершенно склонность к другому. Что не какие-то вредные, как мы говорим, привычки, то, что святые отцы называют страстями. Что такое страсть? Это плохая, вредная привычка, которая вредит и мне в длинной перспективе, в долгую такую, и вредит даже моим близким и родным. То есть я чувствую от родных, что как-то что-то не то происходит. Они дают обратную связь, что ни они от нас этого не ожидают, и нам на самом деле это не идёт в пользу. И что такое добродетель? Это то, что приносит уже благо для меня и для тех людей, которые меня окружают. А на это уже нужно уделить время. И святитель нам сегодня даёт не только упражнения, но и даёт рекомендации, то, что мы прочитали. Он говорит о распорядке дня. То есть, представляешь, кто из святых отцов говорит о «тайм-менеджменте»? Вот у нас святитель Феофан Затворник.
Кира Лаврентьева
— Прогрессивный святитель Феофан. (Смех)
Священник Анатолий Главацкий
— Он говорит, что, оказывается, это нормально. Но меня сегодня зацепила, знаешь, очень интересная такая мысль святителя. Он говорит очень глубокую мысль о том, что говорит нам псалмопевец в первом псалме, о том, что он говорит, «блажен тот муж, который не ходит на свет нечестивых, потому что он всё успевает». То есть, представляешь, вот эту цитату сейчас читаем, я размышляю, такая созвучность именно с первым псалмом о том, что, да, вот человек, который нарушает законы Божьи, духовной жизни, чем вот характеризуются? Какие последствия? А он многого не успевает, не успевает закрывать какие-то сферы своей жизни. Он вроде бы пытается бежать-бежать-бежать успеть и не успевает. И святитель сегодня говорит нам о том, что, ребята, вы не забыли про одну очень важную характеристику праведника. Он всё успевает, он благодарен Богу. Что такое блаженство? Это внутреннее состояние человека, который внутренне ощущает, что он то, что нужно, он успевает. Вот здесь, мне кажется, очень глубокая такая мысль святителя. Он говорит, что, действительно, вот мы должны настолько чётко расставлять, вот... заниматься своим расписанием, да, и анализировать его. Ведь в тайм-менеджменте тоже есть очень важный такой аспект. Ещё и нужно делать обязательно анализ, то есть срез. А всё ли я успел? А почему я не успел, да? То есть это тоже очень важно, да, за какой-то там период для себя поразмышлять. То есть праведник, он, оказывается, ещё и размышляет. И святитель нам об этом тоже сегодня для развития нашей воли, он говорит, что да, действительно, вы постарайтесь не торопиться, старайтесь размышлять, да, потому что вот в этой гонке, да... почему он говорит, не надо читать слишком много, чтобы вот в этой гонке не потерять вообще направление вашего движения. То есть для чего вы вообще это делаете? Слушай, ну глубочайшая, на самом деле, мне кажется, такая вот мысль.
Кира Лаврентьева
— Он ещё и такой психолог, действительно, знаток человеческой психологии.
Священник Анатолий Главацкий
— Ну слушай, ну 15 лет в затворе, я думаю, что действительно дали ему понимание очень важного такого духа современного человека, ему, современного человека.
Кира Лаврентьева
— Ну да, Господь просветил его, да.
Священник Анатолий Главацкий
— Поэтому, я думаю, это действительно полезно для каждого из нас.
Кира Лаврентьева
— «Содержа правый дух, должно памятовать и законы, преимущественно закон постепенности и непрерывности: то есть всегда начинай с меньшего и восходи к высшему и потом, начавши делать, не останавливайся. Этим избежать можно: смущения, что несовершен, ибо не вдруг; придет еще время; мысли, что все уже сделал, ибо степеням конца нет; заносчивой предприимчивости, подвигов выше сил. Последний предел — естественность доброделания, когда уже закон не лежит бременем. Успешнее всех достигает сего тот, кто сподобится благодати жить вместе с добродетельным и деющим, а еще успешнее, если он у него под наукою. Не нужно будет делать снова и переделывать допущенное от неуменья и ненавыкновения. Не читай, не размышляй, как говорится, а найди благоговейного, и тотчас научишься страху Божию. То же можно приложить и ко всякой другой добродетели. Хорошо, впрочем, судя по себе, своему характеру и месту, избрать преимущественно одно доброделание и держаться его неуклонно, — оно будет грунтовое, как канва, — по ней и на другие переходить. Это спасительно при расслаблении — сильно напоминает и скоро возбуждает. Надежнее всех подаяние милостыни, которая до Царя ведет».
Смотрите, это же вообще очень интересно. Он советует начать вообще с одного доброго дела, но главное правило: делать его регулярно. Вот, например, милостыню давать. И эта милостыня, она же тоже может быть разной. Бабушке там продукты принести соседке. Если у тебя денег нет, просто помочь ей физически, убраться у кого-нибудь, с ребенком чьим-то посидеть, в храме прийти пол помыть после службы раз в неделю, подсвечник почистить после службы. Ну то есть дел-то этих бесчисленное множество.
Священник Анатолий Главацкий
— А человека выслушать?
Кира Лаврентьева
— Человека выслушать, который находится там, да, в какой-то печали или просто в трудностях каких-то. То есть это же прям масса, выбор безграничен и бесконечен добрых дел.
Священник Анатолий Главацкий
— Да, и святитель нам говорит о том, что обрати внимание, то есть выбери какое-то одно дело, и чтобы в нём была регулярность какая-то.
Кира Лаврентьева
— Да, регулярность, самое главное.
Священник Анатолий Главацкий
— И ещё очень интересная мысль, святитель в этой цитате говорит о том, что «прими своё несовершенство». Очень интересная мысль, да. Некоторые люди, прочитав житие Антония Великого, думают, вот, сейчас я тоже буду совершать какие-то подвиги, и начинают какую-то планку свою... требовать от себя слишком много. То есть ещё на таком новоначальном этапе своей духовной жизни он начинает от себя требовать очень много. И потом говорит, что приходит на исповедь и говорит о том, что вот не получается у меня читать целый день там кафизмы, не получается мне Евангелие целый день читать, да, там, и толкование святых отцов на это всё. Так святитель как раз и говорит, что ненужно, ненужно много, да, прими своё несовершенство. Осознай то, что ты только стал на этот путь духовной жизни. Не нужно себя сравнивать с святителем Феофаном Затворником, с Игнатием Брянчаниновым. А постарайся в тех обстоятельствах, которые у тебя есть, своих жизненных, найти время, распределить это время и уделять всему должное внимание.
Кира Лаврентьева
— Так, ну тогда продолжим читать.
Священник Анатолий Главацкий
— «Впрочем, это касается только дел, а не расположений, у которых должен быть свой внутренний строй, зиждущийся в духе, некоторым образом независимо от сознания и свободы, как Господь даст. Началом его всеми святыми признается страх Божий, а концом — любовь; в средине строятся все добродетели одна из другой, хоть и не у всех одинаково, но непременно на смиренном и сокрушенном покаянии и болезновании о грехах. Это соки добродетелей. Изображение каждой добродетели, ее свойства, делания, совершенства степени, уклонения есть предмет особых книг и отеческих наставлений. Все это познавай посредством чтения».
Вот видишь, Кира, как интересно, да, то есть сейчас святитель нам говорит о том, что для созидания добродетелей нужно руководствоваться страхом Божьим. То есть когда человек осознаёт, в чём страх Божий заключается согласно толкованию святых отцов, о том, чтобы в Боге видеть доброго, любящего, заботливого Отца, который принимает наше несовершенство, и так как он любит и принимает каждого из нас, бояться вот эту связь с ним, любящего, заботливого Отца, потерять. А высотой, да, такой вот, скажем так, христианской добродетели является то, что человек испытывает эту любовь, и действительно внутренне боится расстроить своего родителя, как и мы тоже. Ну, в семье такие же отношения. Не то, чтобы человек, там, боится, ему страшно получить, там, тройку. а он боится расстроить родителя, да? И здесь происходит в духовной жизни то же самое. То есть по любви совершеной, опять же, удержаться от греха. Как вот святые отцы нам говорят о том, что сначала человек может бояться согрешить, потому что Бог накажет, а уже в результате развития его духовной жизни он боится расстроить своего Небесного Отца.
Кира Лаврентьева
— Ну, давайте продолжим читать цитаты святителя Феофана.
«Такого рода доброделание прямо образует волю и напечатлевает в ней добродетели, но в то же время оно держит и дух в постоянном напряжении. Как трением возбуждается теплота, так и делами добрыми возгревается усердие. Без них и добрый дух хладеет и испаряется. Этому обыкновенно подвергаются неделатели, или люди, ограничивающиеся неделанием зла и неправд. Нет, надобно назначать и избирать и дела добрые. Есть, впрочем, и слишком хлопотливые делатели, которые потому так скоро истощаются и рассеивают дух. Всему — мера».
Ну то есть, с одной стороны, «батюшка, ну я же хороший человек, ничего плохого никому не делал, никому зла не принёс. Ну, с другой стороны, доброго тоже ничего не делал. Просто живу, да живу». А с другой стороны," батюшка, ну я же столько всего делаю, я уже надорвался, я и нищим помогаю, и бабушкам помогаю, и всем помогаю, и милости даю, акафисты читаю, но вот что-то всё никак, душа моя не успокоится«. Вот опять же святитель Феофан говорит о срединном пути. Но опять же, для кого-то срединный путь может быть как раз и вот этот, и бабушкам помогаю, и нищим помогаю, и близким уделять внимание успеваю, и молиться успеваю, потому что для человека это середина. То есть у каждого эта середина своя, вот это важно понимать.
Священник Анатолий Главацкий
— Свидетель обращает наше внимание на внутреннее ощущенее, а где вот у тебя минимум и максимум. И это каждый человек должен для себя определить, что для него является минимумом, а что для него является максимумом. Соответственно, здесь вот свидетели обращают наше внимание на то, что мы должны делать вот эти такие добрые дела, как некие упражнения для развития нашей воли. Это наш выбор, что мы в нашем расписании нашли время, мы захотели это сделать, мы захотели то сделать. То есть начинаем, безусловно, с одной какой-то добродетели, но он говорит о том, что мы должны и дальше тоже развиваться. То есть вот этот спектр, чем человеку сегодня хочется заниматься. Ведь бывает у нас такое настроение, «ой, да не хочется сегодня к бабке идти там куда-нибудь, окошко мыть. А в магазин тоже не хочется». Но есть телефон, где мы можем позвонить человеку, помочь, выслушать, поддержать даже человека каким-то добрым словом. Это мы можем сделать. Или сделать даже перевод какой-то, да, это же не так сложно, мы же знаем, если есть люди, которые... Да, безусловно, может быть такое внутреннее состояние, что куда-то идти действительно не хочется. Но мы можем сделать сегодня какое-то доброе дело. Это и будет таким укреплением нашей воли.
Кира Лаврентьева
— Да позвонить старенькой какой-нибудь своей бабушке, или маме, или папе, или просто близкому родственнику, который сидит без внимания уже полгода, и никто ему не звонит. Это иногда даже лучше, чем пойти чужому человеку делать добрые дела.
Священник Анатолий Главацкий
— И святитель, видишь, как он говорит о том, что если человек не делает, да, как очень часто люди говорят, «я же не сделал ничего плохого». А святитель обращает внимание, что когда человек не делает ничего хорошего, то он охладевает, и его дух, он тоже может испаряться. Обратите внимание, очень интересно, очень глубоко он говорит о том, что дух, который может окрепнуть в какой-то момент, он тоже является живым. Он может окрепнуть, а может охладеть и может дойти до такого состояния, что вот этот правильный Дух, Дух Божий, вообще, в принципе, может исчезнуть из человека.
Кира Лаврентьева
— Да, интересная мысль.
Священник Анатолий Главацкий
— Давайте дальше послушаем святителя.
«Образовать сердце — значит воспитать в нем вкус к вещам святым, Божественным, духовным, чтобы, обращаясь среди них, оно чувствовало себя как бы в своей стихии, находило в том сладость, блаженство, ко всему же другому было равнодушно, не имело вкуса и даже более — имело к тому отвращение. К сердцу сходится вся духовная деятельность человека: в нем отпечатлеваются истины, в него внедряются и добрые расположения, но главное собственное его дело — это показанный нами вкус. Когда ум зрит все строение мира духовного и разные его предметы или в воле спеются разные благие начинания, — сердце под ними должно во всем этом ощущать сладость и издавать теплоту. Это соуслаждение духовному есть первый признак оживления умершей души от греха. Потому образование его — очень важный момент даже в начатках. Делание, направленное к нему, есть все вообще наше священнослужение во всех его видах — и общее, и частное, и домашнее, и церковное, а главным образом — движущийся в нем дух молитвенный».
Вот, Кир, обрати внимание, что святитель говорит очень интересную вещь о том, что наше сердце, оно является сосредоточением всей деятельности человека, и он даже перечисляет сферы. Это и деятельность вообще человека, это и частная какая-то, внутренняя жизнь человека, это и жизнь с близкими, родными, с его домашними, это и жизнь его в обществе, это и в церкви тоже, сфера жизни, через которую человек может проявлять внутреннее своё состояние.
Кира Лаврентьева
— Также дальше, в продолжении этой мысли, святитель Феофан вот о чём говорит:
«Священнослужение, то есть все дневные службы, со всем устроением храма, иконами, свечами, каждением, пением, чтением, действованием, а также службы на разные потребы, потом служение домашнее, тоже с вещами церковными освященными — иконами, елеем, свечами, водою святою, крестом, ладаном — вся эта совокупность вещей священных, действующая на все чувства — зрение, слух, обоняние, осязание, вкус, суть оттиратели чувств у омертвелой души, сильные и единственно верные. Душа омертвела от духа мира, обдающего ее чрез живущий в ней грех. Все строение церковнослужения нашего и своим строением, и значением, и силою веры, и особенно сокрытою в нем благодатию — имеет непреодолимую силу отвевать дух мира и, освобождая душу от его тяготящего влияния, дает возможность вздохнуть как бы свободно и вкусить сладость этой духовной свободы. Вступивший в храм вступает совсем в другой мир, влияется от него и соответственно тому изменяется. То же бывает и с тем, кто окружает себя священными вещами. Частость впечатления духовного спешнее проникает внутрь и скорее оканчивает преобразование сердца».
Также он продолжает эту же мысль, святитель Феофан:
«Следует учредить возможно частое пребывание в храмах на церковных службах, и обыкновенно на утрене, литургии, вечерне. Иметь стремления к тому и при первой возможности быть там каждодневно и хоть однажды, а если можно, даже безвыходно. Наш храм есть рай на земле или небо. Спеши в храм по вере, что он — место селения Божия, где Он Сам обещал скорее услышать; пребывая в храме, будь, как пред Богом, в страхе и благоговении, которые вырази терпеливым стоянием, поклонами, вниманием к служению вообще, без расхищения мыслей, ослабления и небрежности. Следует не забывать и других священнослужений, частных, в храме ли то или в доме совершаемых, равно и своего домашнего молитвования со всем церковным устроением. Должно помнить, что это есть только дополнение некое служения церковного, а не замена его. Апостол, заповедуя не лишать себя собраний, давал знать, что вся сила служения принадлежит служению общему (см.: Евр. 10,25)».
Ну тут, во-первых, первостепенная ценность литургии и соборной молитвы, конечно, подсвечивается и еще раз напоминается нам святителям Феофанам. Но еще, отче, что я в этом слышу, он говорит, непрестанно пребывать в храме. Вот мы буквально вчера с подругой говорили о непрестанной молитве. Конечно, вот в прямом смысле этой фразы, в прямом значении «непрестанная» молитва, она нам мирянам, ну, недоступна, потому что у нас работа, учеба, свои дела, мы общаемся с детьми. Да, то есть, ну, какая непрестанная молитва? Но я слышала мысль от одного священника много лет назад, что непрестанная молитва — это и предстояние перед Богом. То есть ты можешь не молиться словами внутри непрестанно, но ты всегда помнишь, что каждое твое слово и каждое твоё действие, оно как бы на глазах Божьих. Ты всё время в близости Его. Ты не просто там сидишь, боишься, что Господь всё видит, а ты в радости Его находишься. И это тоже можно считать непрестанной молитвой. Конечно, это мнение, Отец Анатолий, это мнение частное. Но вот я у вас спрашиваю, что вы об этом думаете?
Священник Анатолий Главацкий
— Мы сегодня говорим как раз, святитель Феофан Затворник обращает наше внимание на развитие нашей воли. Это чудесная цитата, мне кажется, она имеет место быть. Действительно, это чудесный опыт, потому что, как говорит сегодня святитель Феофан Затворник о том, что наша воля, она как бы проверяется через наш ежеминутный, ежесекундный выбор. Что нам интересно? Что человек выберет? Опять же, в тех же приложениях. Что человек сейчас будет смотреть? Какую информацию? А она откладывается у нас, внутри нас. Она либо заражает, либо в человеке может развивать какой-то гнев, раздражение, ненависть, допустим, к власти. А может, действительно, человека настраивать на мир, на любовь, на понимание, пойти сделать какое-то доброе дело. И вот то, что человек предстоит перед Богом, да, то есть как бы вот так вот, да, то есть понимает, а чтобы мне такого сделать, да, вот хорошего. Так возьми и сделай. Если у тебя есть возможность, если у тебя действительно есть на это силы, то есть возьми сейчас и сделай это. И здесь, действительно, я думаю, что интересная мысль, которая действительно чудесная... как практика, да, непрестанная молитва где-то в монастыре, когда молитва постоянно, она совершается в монастыре в течение суток. Другой момент, когда мы чисто по-христиански, те люди, которые живут в миру, они действительно пытаются свою жизнь, свои поступки соизмерить с заповедями Божьими.
Кира Лаврентьева
— Спасибо огромное за этот разговор. Дорогие друзья, напомню, что меня зовут Кира Лаврентьева, и сегодня мы вместе со священником Никольского храма в Тушине Анатолием Главацким читали книгу святителя Феофана Затворника «Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики. В начертании христианского нравоучения». Напоминаем, что святых отцов вы можете читать изучать самостоятельно, хотя бы понемногу, хотя бы по чуть-чуть, каждый день или с какой-то регулярностью, о чем мы сегодня в этом часе как раз говорили, о чем советует нам и что советует делать нам святитель Феофан Затворник и также многие другие святые, потому что святоотеческие поучения, они, конечно, душу воспитывают и устремляют ввысь, если человек правильно настраивается, правильно к ним относится. Спасибо огромное за этот разговор, дорогие друзья. Читайте святых отцов вместе с нами. Мы прощаемся с вами. Всего вам доброго. До свидания.
Священник Анатолий Главацкий
— До свидания!
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 21 зач., VIII, 40 - IX, 19.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Быть соработником Богу — именно такой призыв часто звучит со страниц священных книг. Но что для этого необходимо сделать? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 8-й и 9-й глав книги Деяний святых апостолов, который сегодня читается за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 8.
40 А Филипп оказался в Азоте и, проходя, благовествовал всем городам, пока пришел в Кесарию.
Глава 9.
1 Савл же, еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику
2 и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим.
3 Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба.
4 Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня?
5 Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна.
6 Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь сказал ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать.
7 Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя.
8 Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск.
9 И три дня он не видел, и не ел, и не пил.
10 В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! Он сказал: я, Господи.
11 Господь же сказал ему: встань и пойди на улицу, так называемую Прямую, и спроси в Иудином доме Тарсянина, по имени Савла; он теперь молится,
12 и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел.
13 Анания отвечал: Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме;
14 и здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое.
15 Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми.
16 И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое.
17 Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа.
18 И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился,
19 и, приняв пищи, укрепился. И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске.
Героем только что прозвучавшего отрывка является не только апостол Павел, но и Анания. Книга Деяний практически ничего не говорит о том, кем он был. Он не назван ни апостолом, ни диаконом, ни пророком. Он назван просто — «один ученик», то есть кто-то из учеников Христа. Позже, вспоминая о своём обращении в христианство, краткую характеристику Анании даст сам Павел: «Некто Анания, муж благочестивый по закону, одобряемый всеми Иудеями, живущими в Дамаске». Вот и всё, что мы о нём знаем из Писания.
Ситуация, в которой оказался этот простой и благочестивый человек, очень непростая. Только представьте, у Савла среди христиан дурная репутация. Он известен как свирепый и фанатичный инквизитор. И Анания знает об этом. Он знает, что этот кровожадный иудейский чиновник должен пребыть в Дамаск не просто так. Он спешит сюда с официальными письмами от первосвященника, которые разрешают ему хватать христиан и вершить над ними суд. И вот к этому то палачу его и посылает Господь. Анания не скрывает своего страха: «Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме». Однако Бог отвечает: «иди, ибо он есть Мой избранный сосуд».
Можно только представить себе, что творится на душе у Анании, когда он идёт по указанному адресу. Писание не говорит, что Господь забирает у него страх. Скорее всего, Анания сомневается, он исполнен тревоги, он боится, но он идёт и делает то, что ему сказано. Вопреки своим чувствам входит в дом Иуды, называет гонителя «брат Савл», возлагает на него руки. И происходит чудо — Савл прозревает, чтобы со временем стать первоверховным апостолом Христа. Интересная деталь. После этого эпизода Анания полностью исчезает из повествования. Он не становится знаменитым проповедником. Он сделал своё дело и вернулся в тень. И узнаём мы о нём только из церковного предания, которое говорит о том, что позже Анания стал епископом города Дамаск, а потом принял мученическую смерть за Христа.
Вся эта история — яркая иллюстрация того, как совершается Божий Промысел. Нередко для того, чтобы начать Своё великое дело, Господь выбирает не героев, а обычных людей, таких, как всякий из нас. Подчас робких, измотанных, уставших после работы, тех, кто думает, что «моё дело маленькое, незаметное, я ничего не решаю». Но Бог зачастую и не нуждается в наших талантах, смелости или известности. Гениальности у Него у Самого с избытком. От нас требуется всего лишь начать. Порой вопреки страху и сомнению с доверием Творцу сделать маленький шаг, сказать доброе слово, протянуть руку помощи. Иногда этого вполне достаточно, чтобы началась та цепочка событий, которую Бог Сам завершит великими и грандиозными свершениями.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Богословие священства». Священник Алексей Чёрный
Поделиться
У нас в гостях был кандидат теологии священник Алексей Чёрный.
Разговор шел о том, что русские святые отцы 18-20 веков писали о священстве и как осмысляли это служение в соответствии с вызовами эпохи и ожиданиями прихожан своего времени. В частности, мы обсуждали, что о священстве писали такие известные богословы, как святитель Дмитрий Ростовский, святитель Тихон Задонский, святитель Филарет Московский, святитель Иннокентий Херсонский, праведный Иоанн Кронштадтский, святые Оптинские старцы, святитель Феофан Затворник и святитель Игнатий, епископ Кавказский.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных путям русского богословия в истории русской культуры.
Первая беседа с диаконом Николаем Антоновым была посвящена формированию русской богословской мысли (эфир 27.04.2026)
Вторая беседа с Артемом Малышевым была посвящена святоотеческому богословскому наследию (эфир 28.04.2026)
Третья беседа с Вячеславом Ячмеником была посвящена богословию в эпоху советских гонений на Церковь (эфир 29.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Вера и дело». Сергей Катышев
Поделиться
Гость программы — глава телеканала «КИНО ТВ», продюсер Сергей Катышев.
Разговор начинается с воспоминаний о юности, интересе к музыке и культуре, учёбе на факультете психологии и создании культурного центра «Лаборатория звука». Гость рассказывает о том, как ранние впечатления от музыки повлияли на его стремление «расширять границы» и искать своё призвание.
Отдельной темой становится путь к вере. Сергей Катышев вспоминает встречу с Тихвинской иконой Божией Матери, поездки в монастырь преподобного Александра Свирского, аварию, после которой он особенно остро задумался о Божием промысле, и первое путешествие на Афон. В беседе звучит рассказ о монастыре Дохиар, старце Григории, иконе Божией Матери «Скоропослушница», а также о встрече с духовником — епископом Нестором Ялтинским.
Также речь идёт о создании телеканала «КИНО ТВ», работе в кино и телевидении, восстановлении территории храма Архистратига Михаила в Алупке и фестивале «Явление».
Отдельное внимание уделяется фильму «Авиатор» по роману Евгения Водолазкина и планируемой экранизации романа «Лавр», а также разговору о прощении, покаянии и внутреннем изменении человека.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Наталья Лангаммер
— Добрый вечер, дорогие радиослушатели! «Светлый вечер» на Радио ВЕРА и в эфире программа «Вера и дело». Меня зовут Наталья Лангаммер, а в гостях у нас сегодня глава телеканала «Кино ТВ», продюсер в разных сферах — Сергей Катышев. Добрый вечер.
Сергей Катышев
— Добрый вечер. Христос воскресе! Рад приветствовать вас, дорогие друзья, на одном из моих любимых радио.
Наталья Лангаммер
— Сергей, мы с вами перед эфиром обсуждали, о чём поговорить. И у меня к вам много интересных вопросов. Первое, что возникает у меня в голове, — это психология. Вы закончили факультет психологии Ленинградского государственного университета, причём тогда, когда это ещё не было модно. Но дальше вас всё-таки интересовала культура, вы искали себя. Как это выяснилось в процессе обучения?
Сергей Катышев
— Я бы начал ещё раньше — до того, как поступил в университет на факультет политической психологии. Когда мне было 14 лет, я не имел понятия ни о психологии, ни о православии, ни о музыке, ни о культуре. И вот мой школьный друг пригласил меня на концерт Джона Маклафлина (это было лет 25–30 назад). Концерт проходил в Петербурге, в ДК Ленсовета. Но у нас не было билетов. Мы пришли, и мой друг говорит: «Серёга, полезли через крышу?» Я отвечаю: «Всё что угодно, но через крышу я не полезу». Он говорит: «Ну тогда поехали домой». И вот мы уже собрались уходить, грустные такие, и вдруг выходит молодой человек в костюме, с контрамарками в руках. Он кого-то ищет глазами, не находит и протягивает эти контрамарки мне — а это билеты на первый ряд. Так мы попали на концерт Джона Маклафлина и Билла Бруфорда. И, знаете, именно тогда мой мир полностью перевернулся. Я не представлял, что такое вообще возможно. Что существует такая музыка, которая может настолько расширять границы восприятия. И с тех пор, с 14 лет, всё, чем я занимаюсь каждый день, связано именно с этим — с расширением собственных границ. Я стараюсь, чтобы каждый день становился для меня открытием. Потом был университет. Сразу после него мы вместе с друзьями и учителями открыли культурный центр. Среди них был Сева Гаккель — один из основоположников группы «Аквариум». Он же открыл один из первых легендарных панковских клубов Санкт-Петербурга — «Там-Там». Позже, когда я познакомился с Юрием Николаевичем Арабовым — нашим классиком, сценаристом и кинематографистом, — я узнал от него интересную мысль: что, вообще-то, панки и монахи имеют много общего. И те, и другие постоянно раздвигают границы. Разница в том, что у панков в центре — собственный протест и больше ничего, а у монахов в центре — воскресший Христос. Это огромная разница. Но само стремление к преодолению себя объединяет и тех, и других. Так вот, мы открыли культурный центр «Лаборатория звука» и привезли в Россию практически всех современных электронных музыкантов, повлиявших на культуру XX и XXI века.
Наталья Лангаммер
— А какие это были годы?
Сергей Катышев
— Это начало 2000-х, примерно до 2005 года. Мы привезли Филипа Гласса, King Crimson, группу Sabri Brothers с их суфийской музыкой...
Наталья Лангаммер
— То есть Россия тогда ещё не знала такого звука?
Сергей Катышев
— Это было впервые. Во всех смыслах такая культурная революция. Потом я работал с Брайаном Ино — лондонским музыкантом, композитором, основателем направления эмбиент. А позже ушёл из музыкальной индустрии и занялся телевидением, а затем и кино. Но между этим произошло, наверное, самое важное поворотное событие.
Наталья Лангаммер
— Расскажете об Афоне?
Сергей Катышев
— Афон случился не сразу. Однажды привезли Тихвинскую икону Божией Матери — из Чикаго, где я до этого много раз бывал. И этот образ меня поразил, я увидел его совершенно случайно. Мы с друзьями и коллегами были на вечеринке, и квартира, где была вечеринка, находилась напротив Казанского собора. Мы веселились до утра. Я подошёл к окну и увидел невероятную картину: вся площадь была в цветах, огромное количество людей, и прямо на меня двигался образ Тихвинской Божией Матери.
Наталья Лангаммер
— Это был крестный ход.
Сергей Катышев
— Тогда я ничего об этом не знал. Я позвал друзей и сказал: «Посмотрите, как вообще такое возможно?» После этого я много раз приходил в Казанский собор. Потом икону увезли в Тихвинский монастырь, и я ездил уже туда, просто не мог оторваться. До этого у меня были увлечения восточными религиями, буддизмом. Я читал Олдоса Хаксли, Карлоса Кастанеду — всё это было очень модно в нашей молодости. Но вот этот живой дух, живая личностная Божественная природа просто разрушили все мои прежние представления об этом мире. Потом я попал в Александро-Свирский монастырь. Удивительная история: мой дед был главным психиатром Военно-морского флота СССР и работал в Военно-медицинской академии. В детстве он водил нас туда на экскурсии. И только позже я понял, что тогда видел мощи Александра Свирского — они находились в музее академии. И когда я увидел их снова, уже в монастыре, я простоял рядом шесть часов и не мог отойти. Не знаю, как это объяснить — будто через тебя проходит какая-то энергия. Позже я часто возвращался туда. Потом, когда я уже работал на телевидении, зашёл в Троицкий собор и увидел фрески, они буквально выступали из стен. Их никто не реставрировал, но краски были невероятной насыщенности: ярко-синие, ярко-зелёные, жёлтые. Фантастика! Тогда у меня возникла идея оживить эту историю и сделать анимацию. В то время я работал с BBC, занимался дистрибуцией фильмов.
Наталья Лангаммер
— Это должен был быть мультфильм?
Сергей Катышев
— Да, мультфильм по фреске «Страшный суд», которая находится на выходе из храма. Она меня невероятно поразила.
Наталья Лангаммер
— Но там ведь нужен сюжет?
Сергей Катышев
— Да, сюжет Страшного суда, можно было строить его по житиям святых или по Апокалипсису. Но это была пока только идея. Я поехал в Александро-Невскую лавру за благословением (или всё-таки в духовную академию, она находится за Алекандро-Невской Лаврой). А вместо этого попал на очень жёсткую исповедь — совершенно не то, чего я ожидал. После этого я должен был лететь в Швецию на следующий день. Я опаздывал на самолёт, мчался по кольцевой и думал только о своих делах и пробках. Вдруг навстречу мне вылетает КАМАЗ с песком, и я понимаю, что столкновения не избежать. Следующий кадр — всё в тумане, кабина КАМАЗа лежит на мостовой, а от моей новой BMW, купленной неделю назад, вообще ничего не осталось. А я жив. И вдруг из бардачка начинает играть акафист преподобному Александру Свирскому: когда-то давно я вставил диск и забыл о нём. А тут магнитола сама включилась — видимо, что-то замкнуло, и на всю площадь звучало: «Радуйся, Александре Свирский, великий чудотворче...» И у меня слёзы на глазах. Казалось бы, машина разбита, на самолёт я опоздал, никакой фильм уже снимать не стал. Но я понял, что это была очень важная встреча — там, на кольцевой. Одна из главных встреч в моей жизни. Я почувствовал, что Бог явно хочет мне что-то сказать и решил обратить на это пристальное внимание. Как только зажили сломанные рёбра, я позвонил своему другу-путешественнику, и мы поехали на Афон — искать старцев и ответы на вопросы: кто я? И чего от меня хочет Бог?
Наталья Лангаммер
— Экзистенциальные такие вопросы.
Сергей Катышев
— Но ведь это и есть главный вопрос, который человек должен задать себе, вступая на духовный путь: кто я? И чего от меня хочет Бог? Если ты не понимаешь, кто ты, то как поймёшь, что от тебя хочет Бог и вообще выстроишь диалог с Ним? И вот мы приехали на Афон. Я говорю другу: «Давай возьмём путеводитель, посмотрим его». Он отвечает: «Ты что? Мы же к Божией Матери едем. Молись — и Она сама тебя выведет». Три дня мы ходили по монастырям: Пантелеимонов монастырь, Ватопед, Карули... Видели удивительных людей, которые по пятнадцать лет живут в затворе и буквально читают мысли, мы были свидетелями этого. И только в конце нашего путешествия попали в крайне странный монастырь для меня тогдашнего — это монастырь Дохиар, где находится икона Божией Матери «Скоропослушница».
Наталья Лангаммер
— А почему монастырь Дохиар показался вам странным?
Сергей Катышев
— Потому что там всё было совсем не так, как я представлял. Монахи не были в чистых одеждах, они не стояли по стойке смирно и не говорили какие-то правильные вещи. Там были настоящие панки. Настоятель монастыря, геронда Григорий, ходил в каком-то грязном подряснике, мог кричать, ругаться, даже ударить. Но когда ты смотрел ему в глаза, то видел столько любви, сколько никогда в жизни не встречал, и полностью растворялся в этом. Наверное, там я впервые понял, что такое любовь: не влюблённость, не гормоны, а Божественная эманация нетварного Святого Духа. Нас приняли там как родных. Мы сидели, пили чай, разговаривали о неформальных вещах, без каких-либо форм и правил, о музыке — о Бьорк, Поле Маккартни, Брайане Ино. И монахи с огромным интересом поддерживали этот разговор, делились своими мыслями. Тогда я ощутил себя свободным от рамок, когда можно быть самим собой, говорить всё, что я думаю и при этом ощущать невероятную теплоту и принятие. Я возвращался туда снова и снова. За десять лет был на Афоне, наверное, раз пятнадцать по две-три недели.
Наталья Лангаммер
— Интересный такой момент. Некоторые люди после таких поездок остаются там. Вот что Господь им откроет: кому-то укажется путь, что дальше делать. А что было для вас, кроме того, что вы поняли, что есть любовь? Вы поехали с запросом понять, что есть я, и что хочет Бог.
Сергей Катышев
— Когда человек влюбляется, он не хочет расставаться с объектом своей любви. Конечно, я не хотел уезжать с Афона, но старец сказал: «Нет. Ты поедешь домой и будешь трудиться там. У тебя будет другой духовник, он уже есть, и живёт он в Крыму». Знаете, мне тогда это показалось даже обидным, но я послушался. И с одним из русских монахов монастыря Дохиар поехал в Крым и встретил там замечательного священника, отца Николая Доненко (сейчас он епископ Нестор Ялтинский), и моя жизнь связалась с этим человеком. Потом я встретил будущую жену, мы обвенчались в Крыму, в храме Покрова Божией Матери в Нижней Ореанде. Уже пятнадцать лет мы рядом с нашим духовником, и это не просто формальные отношения, но дружеские и родственные. Я обрёл нового отца, а это крайне важно: для движения вперёд обязательно нужен учитель. Как у Данте в «Божественной комедии: всегда и каждому нужен Вергилий, чтобы пройти все эти девять кругов.
Наталья Лангаммер
— И дальше что всё-таки вам благословили делать? Стало понятно, чем заниматься? Что у вас было на тот момент — телевидение?
Сергей Катышев
— Тогда я занимался дистрибуцией (продажей) кино и телевизионных прав для российских каналов. Покупал фильмы в Америке, Англии и продавал здесь. А отец Николай сказал: «Это неинтересно. Надо что-то создавать». Я удивился: «Как неинтересно? Это же деньги — как они могут быть неинтересны? Тем более такие хорошие деньги!» Но он настаивал. И однажды жена предложила создать телеканал о кино и о всём, с ним связанным. Это было в шуточной форме: «Давай объединим всех киношников в России, сделаем платформу и создадим отличную коллекцию». Я говорю: «Ну давай сделаем; посмотрим, что получится». И мы стали делать, не придавая этому серьёзного значения. А потом поехали в Канны на кинорынок и совершенно случайно попали на презентацию телеканалов, и там предложили сделать презентацию нашего канала на острове Сент-Маргерит, который находится напротив Канн. Туда приехали мировые топ-менеджеры киноиндустрии и с большим интересом восприняли нашу идею о создании. Вернувшись в Россию, мы совместно с коллегами организовали этот канал, сегодня его смотрят уже 28 миллионов человек. Так появился телеканал «Кино ТВ». Мы вещаем с пяти спутников, практически во всех кабельных сетях. У нас одна из крупнейших киноколлекций в стране и большой портал kinotv.ru, который объединяет кинокритиков, рассказывает о мировых событиях и фестивалях.
Наталья Лангаммер
— Но ведь это уже были 2010-е, время онлайн-платформ. Почему именно телевидение, ведь оно уже не так модно было?
Сергей Катышев
— Изначально мы хотели создать экосистему. Ещё во времена «Лаборатории звука» у нас не было своего помещения, и мы с Севой Гаккелем мечтали о культурном центре со своим радио, телевидением и издательством. И сейчас эта мечта постепенно реализуется: у нас есть издательство, есть телеканал. В конце этого года мы открываем в Петербурге культурно-образовательный центр «Дом Кронкенгагена» — напротив Новой Голландии, набережная Адмиралтейского канала, дом 17. Это пять тысяч квадратных метров восстановленного нами пространства, дом 1900 года постройки, в стиле кирпичный модерн. Там когда-то уже было издательство, выходил журнал о культурно-социальной жизни того времени под названием «Отдых», мы хотим его возродить. И все пять тысяч метров мы хотим отдать под культурно-образовательные нужды. Там будут показы авторского кино с лекциями, мастер-классами. Мы хотим давать ключи для понимания того кинематографа, каким он был 20 и 30 лет назад, тем самым определяя, каким он будет через десятилетия.
Наталья Лангаммер
— А грядущий фестиваль в Крыму с 1 по 5 мая — тоже часть этой истории?
Сергей Катышев
— Фестиваль — это особое благословение. Нашему духовнику, епископу Нестору Ялтинскому, передали один из самых больших храмов южного берега — храм Архистратига Михаила в Алупке. На момент передачи храм был в полном запустении: капала вода с крыши, на территории стояли старые домики, которые сдавались в аренду. И мы стояли на этой горе (это Храмовая гора в Алупке), смотрели вниз, и везде какие-то сараи, запустение просто глаз некуда положить, но это прекрасное место. Вот я много говорю про Канны, но ведь Канны — это не только место общего притяжения, где проходит фестиваль. Мало кто знает, что на самом деле это центр христианства IV века, и там жили великие святые: святой Гонорат и его сестра, святая Маргарита. Два острова там напротив — это монастыри, где жили эти святые. Даже название улицы: Круазет — улица Крестного пути. А символ Каннского фестиваля — пальмовая ветвь, которой встречали Христа, христианский символ. И я думаю, что фестиваль уйдёт, а вот эта история останется. Пройдёт ещё сто лет, и мы не узнаем Канны. И вот история в Алупке мне открылась именно так: что есть замечательный маленький южный город на берегу тёплого Чёрного моря, в центре этого городка стоит величественный храм Архистратига Михаила на горе, и вокруг него происходит много разных событий — это главное там. Мы начали восстанавливать храм, отреставрировали фрески, это была огромная работа, приглашали мастеров из Москвы. Кроме этого, приводили в порядок территорию. Полтора-два года мы работали почти без остановки, своими силами всё восстанавливали. И два года назад, в Великую субботу, я выхожу после службы и понимаю, что работы ещё непочатый край, я не знаю, за что браться — везде ямы, кучи песка, и мы вкладываем-вкладываем, но всё больше и больше проблем открывается. А около храма есть кладбище, на котором похоронен священномученик Владимир Троепольский, построивший этот храм. Он был мученически зарезан красноармейцами на его ступеньках. И я встал на колени перед его могилой, говорю: «Отец Владимир, ну помоги! Если есть Божья воля, чтобы я тут что-то делал и вообще здесь находился, то благослови. А если нет, то убери меня отсюда, но тихо, без повреждений, по крайней мере внешних». А на следующий день, на Пасху, мы выходим после службы, и к нам подошла делегация представителей правительства Российской Федерации и банкиров с вопросом: «Чем вам помочь?» После этого всё стало меняться невероятными темпами и спустя два года это место совершенно не узнать. По сравнению с Каннами, у нас сейчас лучше, уверяю. Но нужно же всегда себя превозмогать и открывать что-то новое; каждый раз делать больше, чем ты сделал вчера. Мы решили ответить и сделать молодёжный музыкальный фестиваль «Явление» и пригласить самых разных музыкантов, писателей, кинодеятелей. В прошлом году это был первый фестиваль, проходил он с 1 по 5 мая и больше десяти тысяч человек его посетило. Знаете, я организовывал много концертов в разных странах, делал фестивали уличных театров во французском Лионе и других городах, и год назад меня будто машиной времени окунуло в те годы, а потом я увидел, что у нас-то интереснее, у нас лица живые, наполненные радостью, и это вдохновляет на продолжение. Сейчас мы делаем второй фестиваль, а он, как известно, тяжелее, чем первый.
Наталья Лангаммер (после перерыва)
— Возвращаемся в студию Светлого радио. В эфире программа «Вера и дело», и герой этой программы — глава телеканала «КИНОТВ» Сергей Катышев. Я Наталья Лангаммер. Мы ещё поговорим про фестиваль. Почему вы всё-таки решили делать именно музыкальный фестиваль? Почему не кинофестиваль, не поэтические вечера, а начали именно с музыки? И на какой площадке там происходит всё музыкальное действо?
Сергей Катышев
— Я считаю, что человек должен заниматься тем, что любит, и тем, в чём разбирается. Музыка — это то, что я люблю с детства.
Наталья Лангаммер
— Даже больше кино?
Сергей Катышев
— Это просто разные языки. Фестиваль проходит на территории храма Русской Православной Церкви, и язык музыки особенно важен, ведь в раю не разговаривают — в раю поют. Это одна из причин того, почему первый фестиваль мы решили сделать именно музыкальным. Но в планах у нас и молодёжный кинофестиваль, и театральный фестиваль. Мы будем это делать, безусловно.
Наталья Лангаммер
— Это всё — в Алупке, вокруг храма?
Сергей Катышев
— Да, на территории храма Архистратига Михаила в Алупке. Думаю, что наша территория будет расширяться.
Наталья Лангаммер
— А там есть специальные площадки для этого фестиваля?
Сергей Катышев
— Сейчас там уже четыре гектара благоустроенной территории. Создано общественно-культурное пространство: красивый парк, прогулочные зоны, образовательные пространства. Мы открыли детскую школу «Архангельский лад», там занимаются около шестидесяти детей. Это не системное образование, просто школа при храме. Там есть языковые занятия в игровой форме, театральная студия на разных языках: немецком, французском, английском. Кроме того, есть анимационная студия, где детей учат современной мультипликации; рисование, лепка. Обязательно учим читать книги и воспринимать их.
Наталья Лангаммер
— А как устроен сам фестиваль? Это будет конкурсная программа? И проходить он будет прямо в парке, и там можно будет слушать музыку тем, кто захочет прийти?
Сергей Катышев
— Сейчас заканчивается реконструкция нижней площадки территории храма в один гектар земли. Это финальная реконструкция всей территории. На площадку помещается полторы тысячи человек, мы установим стационарную сцену. И начнём с нашего фестиваля, а потом будем делать различные образовательные, музыкальные и театральные программы. Может участвовать любой в качестве зрителя, но мне вообще хочется, чтобы зрители постепенно становились участниками. И каждый зритель может стать частью этого сообщества большого под покровительством Архистратига Михаила и всего Ангельского войска.
Наталья Лангаммер
— Как попасть на ваш фестиваль?
Сергей Катышев
— Нужно желание. Это всё бесплатно, не нужно покупать билет, просто прийти, зайти в нашу школу, познакомиться с учителями и так далее.
Наталья Лангаммер
— А как стать участником музыкальной программы?
Сергей Катышев
— Через сайт фестиваля, школы или храма можно написать нам. Уже сейчас есть люди, которые просто выразили желание участвовать, петь и выступать, и мы их приняли. Сейчас у нас три сцены: две малые и одна большая. Уж место для желающих выступить мы обязательно найдём.
Наталья Лангаммер
— Класс! Давайте всё-таки ещё поговорим про кино. Вас благословили заниматься созиданием, и появился телеканал. Но, наверное, вы думаете и о производстве кино, или пока туда не ходили?
Сергей Катышев
— Знаете, меня настолько поразило византийское пение в монастыре, что я хотел привезти туда студию, сделать аналоговую запись и выпустить пластинку. Но во всё время нашего общения с герондой Григорием, настоятелем монастыря Дохиар, он говорил мне: «Нет, никаких записей не нужно. Вот молись, учись, и всё». А когда мы с ним прощались, он говорит: «А теперь делай всё, что хочешь. Записывай всё, что хочешь. Снимай всё, что хочешь. И вообще, ты должен снять фильм про людей и про покаяние». А я был такой окрылённый и так мне было интересно с самим собой, и в это же время мои близкие друзья начали снимать фильм о Дохиаре. Он называется «Где ты, Адам?».
Наталья Лангаммер
— Вот. Этот знаменитый фильм.
Сергей Катышев
— Это фильм про нашу историю, про то время на Афоне, когда я был там. Мой друг, отец Александр, снимал этот фильм, мы помогали ему как могли. Но как продюсер я там не участвовал — не хотел разрушать дружбу рабочими конфликтами, потому что творческая работа может испортить отношения. По крайней мере, это очень сложно всегда. Прошли годы, я открыл телекомпанию, она стала развиваться, и мы стали думать о кинопроизводстве. Я начал размышлять: что мне действительно интересно? И тогда мне попалась книга Евгения Германовича Водолазкина «Авиатор». Я прочитал её и понял, что это не просто роман: это психоделическое путешествие по памяти, по времени, по собственному детству. Там же не рассказано о детстве Водолазкина, там каждый человек, читая её, вспоминает что-то своё: бабушку, дачу, запах смородины, первый поцелуй и так далее. Мне показалось это интересным, тем более с детства я задавался вопросом: что такое время? И никто толком не мог на него ответить. В детстве взрослые отвечали: «Ну, время — часы, календарь, что тут непонятного?» В возрасте постарше я смотрел голливудские фильмы, и там истории о перерождении, о параллельных вселенных, о разных фантазиях. Но Евгений Германович Водолазкин оказался одним из первых современных авторов, кто начал говорить ясно и понятно о природе времени, о том, что оно сотворено, как и пространство, и сотворено оно Богом в одном моменте, со всеми его событиями. И наша задача — увидеть эти события, опознать их, найти себя в этих событиях и рассказать другим. Я решил этим заниматься. Мы познакомились с Евгением Германовичем, начали искать команду. Работали с Михаилом Михайловичем Шемякиным, великим художником нашим, потом встретили драматурга, сценариста Юрия Николаевича Арабова. Но, к сожалению, на тот момент он уже был тяжело болен. У него был рак, он не вставал с постели. Мы в жизни с ним ни разу не встречались, общались только по видеосвязи. Камера была направлена на Юрия Николаевича, он лежал и диктовал текст, мы задавали вопросы. Но такого мужества, проявленного Юрием Николаевичем в последние дни своей жизни, я, наверное, не видел никогда. Этот фильм стал для него последним. Через несколько месяцев после написания «Авиатора» Юрия Николаевича не стало. Для меня это не простой кинематографический образ или картина, это путешествие по своим снам, своим вселенным, мечтам, и фильм у нас получился.
Наталья Лангаммер
— Да, фильм получился. Я получила огромное удовольствие, когда его смотрела. И, честно сказать, серьёзно задумалась. А вот как бы вы сформулировали его главную мысль?
Сергей Катышев
— Знаете, я делал программу вместе с Сокуровым и Водолазкиным о Данте (ещё до начала съёмок фильма). И, готовясь к этой программе, я слушал разные лекции, и мне попалась лекция профессора Филоненко (любопытная лекция, очень рекомендую). Он сказал такую вещь: «Прощение, особенно христианское, — это не когда ты прощаешь что-то лёгкое («извини, я тебя ударил, обидел» и пошёл дальше). Христианское прощение — это тот акт, когда ты прощаешь то, что простить невозможно. Если ты переступаешь и прощаешь это, именно за этим прощением тебя ждёт встреча со Христом. Меня эта мысль настолько поразила, что я понял: фильм нужно делать именно об этом, потому что именно за этим прощением начинается покаяние, преображение всего внутреннего и внешнего. В книге акценты немного другие, а в фильме главным героем стал профессор Гейгер. У него молодая жена, которая ему изменяет...
Наталья Лангаммер
— И он это понимает?
Сергей Катышев
— Конечно. Он понимает, для него это трагедия. С одной стороны, он учёный, который сделал невероятное открытие; с другой стороны, у него личная трагедия: у него умер друг, ему изменяет жена. Между прочим, эту историю предложил Константин Юрьевич Хабенский. Мы думали, как всё склеить, как сделать финал? И Костя говорит: «Я сделаю финал на мосту, скажу: «А кто такой Платонов?» И я думаю: вот оно, пришло!
Наталья Лангаммер
— Это прямо точка такая в фильме была. Следующий ваш проект — «Лавр». На каком он этапе?
Сергей Катышев
— Сейчас мы на этапе сценария и подбора команды, которая пройдёт с нами долгий путь — три-пять лет. Интересно, что когда Евгений Германович писал своего «Лавра», как раз в эти годы я много раз бывал на Афоне, жил в монастыре Дохиар и только начинал прикасаться к этим святоотеческим истинам, а он, будучи уже профессором и одним из, наверное, главных специалистов святых и юродивых XV-XVI века, писал своего «Лавра». И «Лавр» — это же непростая книга, это непридуманная история, это собирательный образ, созданный из житий святых, юродивых XV-XVI века, Кирилло-Белозерского, Псковского, Нило-Сорского монастырей, то есть там ничего не придумано. Если взять, например, смерть Лавра и его завещание и сравнить с завещанием преподобного Нила Сорского, там вы можете найти много общего. Я вообще не встречал в сегодняшнем кинематографе разговора про святых и юродивых. Есть работа Терренса Малика «Тайная жизнь» про святого Католической Церкви — замечательная работа. Ну и, пожалуй, всё.
Наталья Лангаммер
— А «Остров»?
Сергей Катышев
— «Остров» был снят двадцать лет назад. В сегодняшнем кинематографе об этих вещах, к сожалению, говорят все меньше и меньше. Но как рассказать об этом, с одной стороны, — современным языком, а с другой стороны, — как донести именно смыслы этой книги, и вообще рассказать, кто такие юродивые и зачем они. Зачем люди отказываются от самого главного, что связывает их с человеческим образом — от своего ума? Ради чего? Вот такая задача у нас стоит. И, конечно, мы пойдем в это путешествие с теми людьми, которые будут разделять эти ценности с нами, и которые влюбятся в этот текст так же, как люблю его я и как любит его Евгений Германович.
Наталья Лангаммер
— Какие еще фильмы, на ваш взгляд, должны появиться сегодня? Почему у нас мало игрового христианского кино в России снимается? Ну вот мы назвали «Остров», «Поп» все назовут. Сейчас вышел с успехом греческий сериал у нас про Паисия Святогорца и, кстати, с жадностью его православная аудитория смотрит. Почему нет? Ведь это же форма проповеди тоже, доступная для душевного восприятия человека. На ваш взгляд, как-то это может меняться?
Сергей Катышев
— Вы знаете, во-первых, всего хорошего мало, и всегда недостаточно. Чтобы появился в свое время один Тарковский, нужно было, чтобы вокруг него была целая плеяда режиссеров, сценаристов, сотни. В советское время эта традиция была, и она дала свои результаты, как мы видим. Сейчас, к нашей радости, кино развивается, и авторское кино развивается. Много открывается новых молодёжных авторских фестивалей, которые знакомят зрителей с разным кино с совершенно разными темами, а они должны быть именно разные. Это как цветы на поле разноцветные, красные, синие, жёлтые, и тогда будет красота и Божественная полнота.
Наталья Лангаммер
— А сценарии? Есть у нас сценаристы, которые могут на эту тему писать — вот здесь и сейчас, сегодня?
Сергей Катышев
— Наш канал и наш портал kinotv.ru уже несколько лет подряд проводят совместно с Ясной Поляной, совместно с Московским кинофестивалем Школу кинокритики. Мы собираем талантливых ребят со всей страны, привозим их на выборгский кинофестиваль, либо московский кинофестиваль, либо в Ясную Поляну, будем привозить в свой культурно-образовательный центр Дом Кранкенгагена. И неделю-две, с полным погружением, вместе с мэтрами кино, вместе с уже состоявшимися кинокритиками смотреть кино, разговаривать о кино, учить о нем говорить, чувствовать его. Такие школы приносят плоды. За несколько школ мы получили, наверное, человек десять (и это немало, кстати говоря), они начали писать вполне себе состоятельные тексты, которые мы публикуем на наших ресурсах и на других, федеральных ресурсах страны.
Наталья Лангаммер
— Это критика?
Сергей Катышев
Да.
Наталья Лангаммер
— А сценаристы? А режиссёры?
Сергей Катышев
— Сценаристы получаются точно так же. Понимаете, есть разные подходы, и не печально, но факт, что кино, кроме всего прочего, это рынок. На этом рынке есть платформы, и они сейчас занимают первые места. Первые места, прежде всего, нашего человеческого внимания. Фильмов и контента становится больше, а учитывая генерацию искусственного интеллекта, их будет ещё больше. А нашего человеческого внимания не становится больше, от этого возникает стресс, выбор пугает. Конечно, в этом есть определённая проблема. Но я думаю, что будущее, особенно будущее в нашей стране — за авторским кино, за кино, в котором есть смысл, вот что самое главное. Смысл может быть христианский, он может быть не дословно христианский, а философский, но должен быть смысл, не всё сводится к такой развлекательной карусели и кассовым сборам. А сегодняшний рынок кинотеатральный — это развлекательная карусель, когда зритель приходит для того, чтобы выключиться из той реальности, в которой он находится, купить билет за 500 рублей и провести эти два часа беззаботно. И я вам хочу сказать, что если мы будем делать такую так называемую подмену и ставить Тарковского, фильм «Остров» или православные фильмы на эти большие аудитории, то ничего с вами не получим. Мы пробовали это делать на своём телеканале ещё в былые годы. Мы ставили в прайм Тарковского — «Жертвоприношение» (мой любимый фильм), но неподготовленный зритель воспринимает это как паранормальное явление, но картинка ничем не отличается. То есть если ты не подготовлен, если ты проходишь мимо — ты вообще ничего не улавливаешь. Всё-таки для того, чтобы увидеть православное кино, нужно сделать сначала первый шаг навстречу и открыть своё сердце, своё внимание, быть готовым к этому. Сейчас наш фильм «Авиатор», который мы сняли и премьера была в прошлом году, в ноябре, на сегодняшний день посмотрело пять миллионов человек. И какой процент из этих людей увидели и поняли, о чём мы говорим на самом деле в этом фильме? Потому что в этом фильме очень много слоёв: есть детектив, есть история влюблённости, есть приключенческая история, перемещение во времени: человек, заснувший сколько-то лет назад, просыпается через сто лет, в недалёком будущем. Но основной слой, когда погружаешься туда с широко открытыми глазами, ты понимаешь, что это фильм о прощении прежде всего и о покаянии. Но нужно быть к этому готовым, иначе...
Наталья Лангаммер
— Ну да. Просто не воспринято, не те эмоции, которые мы даём пережить.
Сергей Катышев
— Лента кадров, да. Я всё-таки настаиваю не на количестве, а на качестве. И мы с Женей Водолазкиным недавно говорили, о том, что если наш следующий фильм «Лавр» посмотрит хотя бы несколько человек, и в жизни этих людей что-то изменится, откроется сердце, то мы добьёмся того, чего хотим. Более того, если эти несколько человек будем мы сами, это тоже результат. Потому что для меня любой проект, если я вхожу в него одним человеком и потом, через пять лет, выхожу тем же — значит, я это время потратил зря, независимо от того, сколько я получил денег или сколько потратил. Должна быть внутренняя трансформация в любом деле, которым ты занимаешься, к которому ты прикасаешься.
Наталья Лангаммер
— О чём ещё будут ваши высказывания? Есть намётки? Высказывания в большом смысле — проекты какие-то новые?
Сергей Катышев
— Мы планируем в конце этого года открыть образ моей мечты — Дом Кранкенгагена. И главное, конечно, — создать там живое сообщество людей, которые хотят заниматься творчеством. Творчество — это такое слово, в корне которого стоит Творец, то есть быть подобным Творцу. Мне кажется, это очень важно и интересно. Вы знаете, ещё я думаю о том, что Господь создал этот мир не для чего-то, а ради радости. И подарил нас самих себе — не ради прибыли, не ради каких-то подсчётов, а просто так, даром, из-за переизбытка.
Наталья Лангаммер
— От любви, да.
Сергей Катышев
— И самое главное, что нам нужно сделать, — это хотя бы встретить этих самих себя, познакомиться с этим человеком, а потом уже познать Того, Кто создал это творение. И вот это то, чем я собираюсь заниматься следующие годы, десятилетия, если мне Господь отведёт. Но я считаю, что это прекрасное занятие и желаю всем слушателям радости, творчества и встретить на этом пути самих себя.
Наталья Лангаммер
— Давайте ещё раз скажем, что с 1 по 5 мая в Крыму пройдет фестиваль «Явление». Можно туда просто прийти без билетов и поучаствовать в мероприятиях, да?
Сергей Катышев
— Абсолютно верно. С 1 по 5 в Крыму, в Алупке, на территории храма Архистратига Михаила ждёт потрясающая музыка, в том числе классическая, солисты Большого театра будут выступать, фольклорные коллективы, причём из разных стран, с разной направленностью музыки. А также театральные коллективы, лекции, мастер-классы, то есть артисты, которые будут выступать на сцене, в другое время будут рассказывать и давать такие ключи к пониманию этих текстов и смыслов того творчества, которым они занимаются.
Наталья Лангаммер
— Спасибо большое, Сергей. Очень интересное было интервью. Я думаю, что оно принесёт пользу тем, кто его слушал; а может быть, и нам, кто его тоже прожил, какие-то открытия сделал. В гостях у Радио ВЕРА был глава телеканала «КИНОТВ» Сергей Катышев — продюсер самых разных проектов, кинопродюсер. В эфире была программа «Вера и дело», меня зовут Наталья Лангаммер. Мы с вами прощаемся, всего доброго и до свидания.
Сергей Катышев
— Спасибо вам. Всего самого доброго.
Все выпуски программы Вера и дело
