Послание к Римлянам святого апостола Павла

30.06.2025

Поделиться

Рим., 102 зач., IX, 18-33.

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.

Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.

В истории исхода евреев из Египта есть очень непростой для понимания сюжет. Бог как будто бы издевается над фараоном, Бог прямо говорит, что Он собирается определённым образом воздействовать на фараона: «Я ожесточу сердце фараоново, и явлю множество знамений Моих и чудес Моих в земле Египетской» (Исх. 7:3). Фараон здесь выступает лишь как некий объект, как некая кукла, которая не способна ни к какому самостоятельному действию, и это поражает, ведь мы привыкли к мысли, что у человека есть свободная воля, и Бог хранит эту свободу. Конечно, у слов книги Исход есть масса толкований, которые объясняют, что дело не в Боге, а в самом фараоне, а слова — это лишь некоторая метафора. Однако вот что любопытно: апостол Павел в звучащем сегодня в православных храмах во время литургии отрывке из 9-й главы Послания к Римлянам ссылается на историю фараона как на некую норму, и делает этой истории весьма неожиданные выводы. Давайте послушаем этот отрывок и попытаемся понять мысль святого апостола.

Глава 9.

¹⁸ Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает.

¹⁹ Ты скажешь мне: «за что же еще обвиняет? Ибо кто противостанет воле Его?»

²⁰ А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?»

²¹ Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого?

²² Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели,

²³ дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые Он приготовил к славе,

²⁴ над нами, которых Он призвал не только из Иудеев, но и из язычников?

²⁵ Как и у Осии говорит: не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную — возлюбленною.

²⁶ И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живаго.

²⁷ А Исаия провозглашает об Израиле: хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется;

²⁸ ибо дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное совершит Господь на земле.

²⁹ И, как предсказал Исаия: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре.

³⁰ Что же скажем? Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры.

³¹ А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности.

³² Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона. Ибо преткнулись о камень преткновения,

³³ как написано: вот, полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится.

Только что прозвучавший отрывок апостольского послания начался с фразы, которая по своей сути является продолжением рассказа, начатого ещё Моисеем в книге Исход: «Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает» (Рим. 9:18). Эта краткая фраза описывает историю становления избранного Богом народа, ведь избрание Авраама и потомков его внука Иакова не было обусловлено какими бы то ни было внешними факторами, Авраам избран по одной простой причине: так захотел Бог. Да, конечно, можно попытаться порассуждать о достоинствах Авраама, однако все его достоинства проявили себя лишь после того, как на него обратил внимание Бог. Нечто подобное переживали и многие христиане: вот человек живёт совершенно обычной жизнью, у него нет ни малейшего интереса к Церкви, но в какой-то момент что-то меняется, откуда-то появляется интерес и тяготение к духовной жизни, сопротивляться им почти невозможно, и человек приходит ко Христу. В богословии выработан особый термин, который описывает происходящее с таким человеком — на него действует призывающая благодать Божия.

Но почему же она действует не на всех? Есть два возможных ответа, первый из их оправдывает Бога, но обвиняет человека, он утверждает, что благодать действует на всех, да не все на неё откликаются по причине глубокой внутренней испорченности или же по причине банального нежелания. Второй возможный ответ предлагает апостол Павел, и здесь уже человек не виноват, всё дело в Боге, Которого Павел уподобляет гончару, решающему, какую глину для какого сосуда использовать — одна глина идёт, скажем, на сосуд для молока, а другая — на сосуд для помоев. Может ли глина заявлять о своих правах? Конечно же, нет. Но разве можно глину сопоставлять с человеком?

Вообще, конечно, нельзя. Однако в контексте размышлений апостола Павла — вполне, ведь Павел хочет донести до своих адресатов из числа римских христиан-евреев довольно незатейливую мысль: происхождение не может быть незыблемым основанием для спасения во Христе. Еврей может спастись, а может и погибнуть, язычник может погибнуть, а может и спастись. И с первым, и со вторым происходит то же самое, что произошло в своё время с фараоном: Бог смотрит на сердце человека, и если сердце переполнено гордыней, то Богу не остаётся ничего иного, как отвернуться от такого человека, вернее же будет сказать, что гордыня отворачивает человека от Бога и только искреннее покаяние способно изменить эту плачевную ситуацию.

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов