Поделиться
2 Тим., 290 зач., I, 1-2, 8-18.
Комментирует священник Антоний Борисов.
Нет сомнений в том, что труд учителя благороден. Но в то же время это служение часто сопряжено с тяжестью переживаний и неблагодарностью. В первую очередь, со стороны учеников. Об этом говорится, в частности, в отрывке из первой главы второго послания апостола Павла к Тимофею. Данный отрывок читается сегодня утром во время богослужения. Давайте послушаем.
Глава 1.
1 Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, по обетованию жизни во Христе Иисусе,
2 Тимофею, возлюбленному сыну: благодать, милость, мир от Бога Отца и Христа Иисуса, Господа нашего.
8 Итак, не стыдись свидетельства Господа нашего Иисуса Христа, ни меня, узника Его; но страдай с благовестием Христовым силою Бога,
9 спасшего нас и призвавшего званием святым, не по делам нашим, но по Своему изволению и благодати, данной нам во Христе Иисусе прежде вековых времен,
10 открывшейся же ныне явлением Спасителя нашего Иисуса Христа, разрушившего смерть и явившего жизнь и нетление через благовестие,
11 для которого я поставлен проповедником и Апостолом и учителем язычников.
12 По сей причине я и страдаю так; но не стыжусь. Ибо я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день.
13 Держись образца здравого учения, которое ты слышал от меня, с верою и любовью во Христе Иисусе.
14 Храни добрый залог Духом Святым, живущим в нас.
15 Ты знаешь, что все Асийские оставили меня; в числе их Фигелл и Ермоген.
16 Да даст Господь милость дому Онисифора за то, что он многократно покоил меня и не стыдился уз моих,
17 но, быв в Риме, с великим тщанием искал меня и нашел.
18 Да даст ему Господь обрести милость у Господа в оный день; а сколько он служил мне в Ефесе, ты лучше знаешь.
Отчаяние — не просто тягостное состояние, это страшный грех, способный привести человека к непоправимым последствиям. Об опасности отчаяния неоднократно говорится не только в Священном Писании, но и в произведениях художественной литературы. Достаточно вспомнить, например, Родиона Раскольникова, героя романа Фёдора Достоевского «Преступление и наказание». Доведённый бедностью и гордостью до состояния отчаяния, Раскольников совершает убийство старухи-процентщицы. Отчаяние довело Катерину из пьесы Александра Островского «Гроза» до самоубийства. Фактически убийцей под воздействием греха отчаяния стал Германн, персонаж «Пиковой дамы» Александра Пушкина.
Слово «отчаяние» — славянского происхождения. Оно состоит в языковой родне с глаголом «чаяти», то есть ожидать, надеяться. Таким образом, от-чаяние — это отказ от надежды, ожидания чего-то нового, светлого. В корне отчаяния лежит неверие в Бога, в то, что Господь способен помочь преодолеть различные жизненные трудности. Казалось бы, отчаяться должен был в своё время апостол Павел — автор прозвучавших строк из второго послания к Тимофею.
Тем более, что Второе послание к Тимофею было написано перед казнью Павла. Святой, предполагая, что скоро будет лишён жизни, написал проникновенное письмо своему сподвижнику, где размышляет и о пройденном жизненном пути, и об итогах апостольского служения.
Святой пишет Тимофею, что часть его учеников — христиан провинции Асии — оставила его. Павел не вдаётся в подробности, но есть ощущение, что речь идёт о предательстве. И в отношении самого апостола, и возможно в отношении веры. Но наряду с печальными моментами отмечает Павел и радостные, за которые благодарит Бога. В первую очередь, апостол пишет о преданности Тимофея. Упоминает он и Онисифора — члена Эфесской церкви — который прибыл в Рим и поддержал Павла в дни заключения. Так что апостол не поддавался унынию, признавая, что не только из чёрных полос состоит наша жизнь.
Прозвучавшие строки из второго послания к Тимофею побуждают и нас с вами не опускать рук. Да, действительно, в наше бытие регулярно вторгаются те или иные неприятные обстоятельства. А люди, которых мы считали надёжными, проверенными друзьями, демонстрируют совершенно иные качества. То есть не оправдывают наших надежд и доверия. Но одно дело люди, а другое Бог. И Господь, в отличие от человека, никогда не прогибается под действием обстоятельств, потому что Он их неизмеримо выше. И Господь никогда не предаёт и не оставляет нас. Только если мы сами не отворачиваемся от Него, с пренебрежением относясь к Его поддержке.
Апостол Павел неоднократно убеждался в том, насколько помощь Божия превосходит все обстоятельства этого мира, компенсируя, в том числе, и последствия предательства со стороны друзей и близких. И это обстоятельство утешает и вдохновляет. В том числе и на то, чтобы продолжать жить в соответствии с заповедями Божиими, делясь милостью и радостью с окружающими людьми. При этом понимая, что они возможно ответят на наш дар неблагодарностью. Ничего. Главное, что это служение с благодарностью примет Господь Иисус.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Церковная община Фирсановки». Дмитрий Гасак
Поделиться
У нас в гостях был первый проректор Свято-Филаретовского института Дмитрий Гасак.
Разговор был посвящен личности архимандрита Сергия (Савельева), жизнь которого отразила в себе весь путь церковно-ориентированной русской интеллигенции XX века: увлечение религиозной философией Соловьёва, арест в 1929 году, монашеский постриг в лагере, двадцать лет разлуки с духовной семьёй, которые завершились открытым служением клириком Елоховского собора, а затем настоятелем московских храмов. Дмитрий Гасак один из немногих, кто лично знал послевоенных членов общины, подлелился редкими свидетельствами о её быте, духовной жизни и наследии, которое живо до сих пор.
Этой программой мы открываем цикл из пяти бесед, посвященных послевоенным православным общинам в советское время.
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
Чем писали наши предки, или Эволюция ручки
Поделиться
Фото: Vamsi Kumar Addagiri / Unsplash
В древности, в стремлении зафиксировать информацию люди оставляли знаки и изображения на глине, камнях и дереве. Они зачастую использовали порошок из минералов или уголь. Его смешивали со смолой, животным жиром, с молоком и наносили на стены пещер пальцами или пучком шерсти. Эти простые инструменты были первыми «ручками» в истории цивилизации.
Со временем возникли более искусные приспособления. Например, в Древнем Египте появился калам — тонкая палочка из тростника: её кончик расщепляли, чтобы он впитывал чернила и ровно ложился на папирус. Такой инструмент позволял добиваться аккуратных линий и стал важным шагом вперёд по сравнению с грубым процарапыванием символов.
На Руси, в частности в Новгороде, начиная с X века для письма использовали бересту — кору берёзы. На её специально обработанной поверхности выдавливали буквы заострённой палочкой, которую называли писалом. Писало делали из кости, металла или дерева.
Начиная с XI века самым распространенным инструментом для письма в Европе и России надолго стало гусиное перо. Для работы брали внешние маховые перья, их обезжиривали и закаляли в горячем песке, а затем затачивали специальным небольшим ножом наискосок. Кстати, отсюда ведёт происхождение перочинный нож, им перо «очиняли», то есть заостряли. Гусиное перо требовало постоянного затачивания, оставляло кляксы, а макать его в чернильницу приходилось довольно часто. Появление в 1803 году стальных перьев не решило этой проблемы.
Переломный момент наступил в конце XIX века в Америке. Бывший страховой агент Льюис Уотерман придумал ручку, в которой чернила хранились во встроенном резервуаре. Уотерман создал механизм, позволяющий чернилам поступать к перу автоматически. А через три года после этого американец Джон Лауд получил первый патент на шариковую ручку, которой мы пользуемся по сей день. Несмотря на наличие электронных носителей, наличие удобного инструмента помогает нам и сегодня записывать идеи, планы, творческие находки.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы Сила слова
Гостеприимный Сэй
Поделиться
Фото: K / Pexels
Когда-то давным-давно в маленькой хижине, затерянной в горах, жил бедняк по имени Сэй. Тяжело ему жилось, но даже в самые трудные времена не жаловался он на судьбу.
Однажды зимой три дня подряд шёл снег. Сэй пораньше закрыл свои двери на засов, устроился погреться возле жаровни, да и задремал. Было уже за полночь, когда кто-то постучал снаружи в дверь его дома.
Сэй вышел за порог и увидел всю засыпанную снегом фигуру старика с длинной бородой.
— Я путешественник, — начал ночной гость. — Из-за снегопада сбился с пути и долго блуждал в горах, пока не заметил вдали огонёк вашего дома. Будьте так добры, разрешите мне провести у вас остаток сегодняшней ночи...
— Я рад вашему приходу, но боюсь, что не смогу вас принять, как подобает, — смущённо ответил Сэй. — Живу я бедно: у меня даже для себя нет приличной постели... Недалеко отсюда есть деревня. Идите туда, и там вы сможете как следует отдохнуть.
— Никаких удобств мне не надо, — сказал старик. — Мне бы только немного согреться и переждать снегопад.
Сэй пригласил путника в свою комнату и посадил перед печуркой. Затем он снял висевший на гвозде котелок, налил в него воды, положил рис и поставил вариться.
— Вы уж не обессудьте, но кроме горстки крупы в моём доме нет ничего, чем я могу вас угостить, — сказал Сэй гостю.
Когда еда была готова, путешественник с удовольствием угостился рисом.
За едой хозяин и гость разговорились. Хворост, подбрасываемый в печурку, постепенно весь сгорел. Но Сэй, не желая прерывать радушного разговора, решил пожертвовать для гостя своим сундуком для одежды. Он освободил сундук и стал рубить его топором.
— Что вы делаете? — удивлённо воскликнул старик.
— Пустое, отец, — ответил Сэй. — Хвороста больше нет, а мне хочется, чтобы вы отогрелись ночью.
Он разрубил сундук на доски и во время беседы подбрасывал куски дерева в печь. Когда гость стал уже клевать носом, Сэй принёс ватный тюфяк, который заменял ему постель, и сказал:
— Вы уж извините, но другого тюфяка у меня нет. Могу вам предложить только свой, а я привык и сидя дремать возле печки...
Наутро снегопад закончился, Сэй вышел проводить гостя до большой тропы.
— Даже не знаю, как достойно отблагодарить вас за гостеприимство и доброту, — сказал старик, прощаясь.
— Каждый бедный человек живёт надеждой, что когда-нибудь будет жить в большом красивом доме и ни в чём не нуждаться. Вот так и я. Обождите: когда я разбогатею, то встречу вас как самого почётного гостя, — пошутил Сэй.
И что вы думаете? Вернувшись к себе, он увидел на месте своей старой хижины большой дом, и нашёл в нём новенький сундук для одежды, удобную кровать и мешок белоснежного риса.
А странник шёл по заснеженной тропе и думал о том, что никто ещё не принимал его так душевно, как бывший бедняк Сэй.
(по мотивам японской народной сказки)
Все выпуски программы Пересказки
