Поделиться
На Соловецких островах есть одно особенное место, и святое и страшное одновременно – гора Голгофа на острове Анзер. Тысячи священников и мирян погибли здесь от рук большевиов, не желая доносить и оговаривать своих ближних. Но, удивительно, что свое название эта гора получила гораздо раньше, во времена правления Петра Первого. Сюда, на Соловки, был сослан духовник царского дома священник Иов. Он провинился тем, что не донёс на свое духовное чадо, злословящее царя. Именно Иов дал такое название горе, будто провидя через века, что тут произойдет.
КНЯЗЬ МЕНЬШИКОВ:
Так ты слышал, как на Исповеди Гришка Талицын называл царя антихристом?
ИОВ:
То, что я слышал на Исповеди, ведомо одному Богу. Недолжно, князь, христианину задавать такие вопросы.
КНЯЗЬ МЕНЬШИКОВ:
Гришка сам показал против тебя, а ты его покрываешь?!
ИОВ:
Григорий волен говорить, что хочет. Но тайну Исповеди я раскрыть не могу.
КНЯЗЬ МЕНЬШИКОВ:
Безумец! Царь обласкал тебя, как родного, души своих родных доверил тебе. Так ты отплатил ему?
ИОВ:
Верою и правдой служил я царю Петру. Но больше, чем ему, я обязан Богу, который дал мне саму жизнь.
КНЯЗЬ МЕНЬШИКОВ:
Царь волен забрать её у тебя!
ИОВ:
Не ведаешь, что говоришь, князь. Как можно забрать то, что не давал? В руках Божиих и жизнь наша, и смерть. Хотел бы я, чтобы и ты это понял…
Тот, кто не побоялся ослушаться российского самодержца, родился в скромной благочестивой семье московского дьякона. Мальчик с детства мечтал о священстве. Получив со временем сан, Иов ревностно исполнял свои обязанности – усердно совершал службу, проповедовал, раздавал обильную милостыню.
Скоро вся Москва узнала о приходском священнике, слова у которого не расходились с делами. Иов жил так, как и учил. Узнал о нем и царь Петр. Живые проповеди скромного свящЕнника тронули горячее сердце царя, который во всем ценил Искренность. Так Иов стал царским духовником. Это нисколько не изменило его образ жизни, разве что Иов получил больше возможностей заниматься благотворительностью.
До шестидесяти лет священник жил при дворе в почете и уважении, но вот над его головой разразилась гроза. Царского духовника обвинили в том, что он сочувствовал группе заговорщиков против царя. Петр сохранил священнику жизнь, но сослал его на вечное поселение в Соловецкий монастырь.
Наказание обернулось для опального священника неожиданным подарком. Только на Соловках Иов почувствовал, как его молитва обретает силу, как близок Бог к тому, кто живет в тишине и уединении. Вскоре Иов перешел жить в самый строгий монастырский скит – Анзерский, где по многу дней молился, ни с кем не разговаривая. Когда же, спустя время, Петр затосковал по своему духовнику и сам привез ему в монастырь амнистию, Иов упросил царя не трогать его и навсегда оставить жить на возлюбленном острове.
Однажды во время молитвы на одной из высот острова монах почувствовал необыкновенное умиление. Он размышлял о страданиях Господа и его победе, и вдруг увидел, что эта гора напоминает гору Голгофу в Иерусалиме. Вместе с учениками Иов построил на горе деревянную церковь в честь Распятия Господня, а рядом - несколько келий. Подавая пример молодым Инокам, старец сам носил воду и дрова на гору, много занимался рукоделием, тратя вырученные деньги на строительство и милостыню. Сам он ничем не владел, кроме нескольких книг. Когда братья, устав все время носить воду от подножия горы, возмутились, святой, помолившись, указал место, где можно было вырыть колодец. К удивлению иноков, вода действительно там оказалась, а ведь колодец вырыли почти на вершине горы.
Скончался Иов Анзерский в глубокой старости, оставив потомкам в утешение и назидание гору Голгофу и церковь Распятия на Соловках. Знал ли старец, что пророчествует? Бог весть… Но спустя два столетия, на этой горе множество христиан обрели мученические венцы за мужество, стойкость и веру во Христа.
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
