
— Смотри, дядя Андрей — родная Москва! Как радостно увидеть здесь, в Челябинской картинной галерее её изображение!
— Да ещё такое выразительное! Перед нами, Паша, произведение Константина Юона «Кормление голубей на Красной площади». Художник уточнил в названии, что действие картины происходит в тысяча восемьсот девяностых — тысяча девятисотых годах.
— Удивительно, с тех пор прошло больше ста лет, а смотришь, и чувствуешь атмосферу столицы.
— Атмосферу праздника! Погожий зимний день. Перламутровое небо с перистыми облаками. Люди гуляют по Красной площади, угощают птиц. Корм можно приобрести тут же — видишь, его продают бабушки с корзинками. Вокруг них целая толпа собралась. Одни уже купили зерно и рассыпают его, другие просто любуются на голубей. Здесь солдаты, гимназисты, нянюшки с детьми. И всем весело!
— Картина напоминает театральную сцену.
— И впрямь, похоже. Кремлевская стена проходит по диагонали через всё полотно. Вместе со зданием Исторического музея на заднем плане она как будто образует декорацию, на фоне которой разворачивается увлекательное действо. Тут, видимо, специфика работы Константина Юона наложила отпечаток. Полотно написано в то время, когда он служил главным художником Малого театра. Это 1946 год.
— Как 1946-й? В названии же сказано, что действие происходит на стыке девятнадцатого и двадцатого веков. Неужели художник по памяти воспроизвёл то, что видел полвека назад?
— Именно так. Обрати внимание, на картине «Кормление голубей...» отсутствует мавзолей Ленина, построенный в середине двадцатых годов двадцатого столетия. Зато по сторонам от Спасских ворот видны Спасская и Смоленская часовенки, снесённые тогда же. Константин Юон запечатлел прошлое Москвы.
— А почему он именно кормление голубей выбрал темой для изображения минувшего?
— Наверное, так художник символически обозначил то время, когда безбожники ещё не пришли к власти. Ведь к голубям в христианской культуре всегда было особое отношение. В Библейской книге Бытия рассказано, что эта птица сыграла особую роль во время Всемирного потопа. Именно голубка принесла в Ноев ковчег оливковую ветвь — знак окончания бедствия. А в Евангелии Дух Святой в виде голубя сошёл на Иисуса Христа в момент Крещения.
— Поэтому в дореволюционной России так любили голубей?
— Затрудняюсь сказать, есть ли тут прямая связь. Могу лишь констатировать — в конце девятнадцатого века в Москве разведение голубей стало массовым увлечением. В городе организовали сеть особых голубиных станций, где выращивали и тренировали крылатых почтальонов. При Московском университете создали государственный голубиный питомник. И на улицах было организовано кормление птиц, как мы видим на полотне Юона.
— Целая культура! Почему же она была утрачена?
— После революции 1917 года в стране царил хаос, и людям было не до птиц. Позднее восстановить голубеводство помешала вторая мировая война. Лишь после её окончания стаи голубей снова наполнили столицу.
— Как на картине Константина Юона!
— Художник уловил настроение в обществе. Люди жаждали возвращения мирной жизни с её простыми радостями. Они хотели любоваться игрой солнечных лучей, угощать зерном птиц. Полотно Константина Юона «Кормление голубей на Красной площади...» стало олицетворением долгожданных перемен. Светлая примета прошлого отразила общую надежду, что будущее окажется счастливым.
Картина Константина Юона «Кормление голубей на Красной площади» хранится в фондах Челябинской картинной галереи.
Все выпуски программы Краски России:
11 ноября. «Ангельская иерархия»

Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского

Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:











