Поделиться
Фото: PxHere
Несколько лет назад стояла необыкновенно тёплая осень. 21 сентября, в Праздник Рождества Богородицы, я шла на воскресную службу в один московский храм и радовалась ещё одному незапланированно летнему, солнечному дню. Во дворе церкви, на детской площадке, стояли мамочки с колясками и малышами, а в песочнице играли детки постарше. Полюбовавшись на них, я уже хотела было идти в храм, как увидела на скамейке у входа прихожанку церкви, молодую женщину лет примерно тридцати. Мы раньше встречались с ней на службах в этом храме. Но сегодня она сидела, закрыв лицо руками и будто бы всхлипывала. Я подошла и тихо села возле неё.
— Простите, я могу вам чем-то помочь? — спросила я.
— Нет, к сожалению... — девушка приоткрыла лицо, и я увидела её заплаканные и опухшие глаза. — Мне никто не может помочь...
После картины солнечного материнства на детской площадке эти слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Не хотелось лезть в душу малознакомому человеку, но надо было как-то её утешить.
— Наташа, я пойду, помолюсь о вас, можно?
Она кивнула в ответ, внимательно посмотрев на меня.
— Я и сама сейчас приду в храм. Ещё пару минут поплачу и приду, — сказала она, и мы улыбнулись друг другу.
Началась служба.
В этот день хор пел песнопение, посвящённое Празднику Рождества Пресвятой Богородицы. Звучит оно так: «Велича́й, душе́ моя́, / пресла́вное рождество́ Бо́жия Ма́тере. Чу́жде ма́терем де́вство / и стра́нно де́вам деторожде́ние; / на Тебе́, Богоро́дице, / обоя́ устро́ишася. / Тем Тя, вся племена́ земна́я, // непреста́нно велича́ем».
Это праздничное песнопение можно перевести так: «Славь, душа моя, преславное рождение Божией Матери. Чуждо матерЯм девство, и несвойственно девам деторождение; на Тебе же, Богородица, совершилось то и другое. Посему все мы, племена земные, непрестанно величаем Тебя».
Хор пел, а я мысленно обращалась к Богородице с просьбой помочь Наташе.
Спустя полгода мы снова встретились с ней в храме. Глаза сияли, лицо светилось счастьем. Увидев меня, она подбежала со словами: «Вы не поверите, Она услышала! Богородица меня услышала!»
Мне так до сих пор и не известно, о чём плакала Наташа. Но совсем недавно я узнала о том, что она стала мамой маленькой прелестной девочки.
Давайте вместе послушаем песнопение, посвящённое Рождеству Пресвятой Богородицы в исполнении хора Орфос.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
