Поделиться
Сергей Комаров
Прочитал в одной из замечательных книг митрополита Вениамина (Федченкова) про одного швейцара в Париже, который, по благословению своего духовника, прочитывал за рабочий день три тысячи Иисусовых молитв. Он стоял перед входом в ресторан, кланялся посетителям, снимал шубы — а сам молился. Три тысячи молитв каждый день на протяжении многих лет! Кроме духовника, об этом никто не знал.
Думается: святой человек. А могло ли нам когда-нибудь прийти в голову такое словосочетание — святой швейцар? Мы не привыкли к такому, а такое есть. Потому что «дивен Бог во святых Своих, Бог Израилев». И святость всегда будет непривычна, непонятна, удивительна. Потому, что она не от мира сего.
Читая жития святых, постоянно приходится удивляться тому, насколько святость непредсказуема, иррациональна, а также незаметна и неузнаваема в грешном мире. Сами святые часто не узнавали святость друг в друге. Например, святитель Епифаний Кипрский очень не любил своего выдающегося современника, святителя Иоанна Златоуста, — открыто порицал, и способствовал осуждению вселенского учителя на печально известном Соборе под Дубом. Всю жизнь конфликтовали блаженный Феодорит Киррский и святитель Кирилл Александрийский, будучи идейными противниками в богословии.
Также бывает, что подвиг того или иного святого скрыт Богом, хотя мощи обретены нетленными и посмертные чудеса подтверждают святость. Например, отрок Артемий Веркольский. Двенадцатилетний мальчик из благочестивой семьи был убит молнией, и односельчане не отпели и не похоронили его, думая, что Бог покарал Артемия за какой-то тяжкий грех. Тело оставили на земле, набросав сверху веток. Но его мощи остались нетленными и благоуханными, и явили множество чудес. Чем отрок угодил Богу? Тайна.
Или вот святая Иулиания, княжна Ольшанская. Нашли нетленные мощи шестнадцатилетней девицы. О жизни ее почти ничего не известно. Чем она отличалась перед Богом среди множества других, умерших в том же возрасте? Бог ведает. Мы — нет.
Мир, однажды уже осудивший Праведника — Христа — часто не видит и не понимает святости. Как и свидетельствует об этом текст паремии, читаемой в честь святого на всенощной: «Достигнув совершенства в короткое время, он исполнил долгие лета; ибо душа его была угодна Господу, потому и ускорил он из среды нечестия. А люди видели это и не поняли, даже и не подумали о том, что благодать и милость со святыми Его и промышление об избранных Его».
Потому, нельзя думать, что сегодня уже нет святости. Святой может жить рядом, но мы святости не видим и меряем все по своим личным трафаретам. К тому же, в нашем сознании зачастую обитают некоторые шаблоны святости, которые могут помешать нам воспринимать святость живую, современную. Нам кажется, что если святой, то непременно монах, или епископ, или мученик, или юродивый. А ведь вовсе не обязательно. Святость в современном мире находит новые формы, имея все ту же, главную основу: любовь к Богу и ближнему.
История Церкви продолжается. А значит, продолжается история святости — самая удивительная и прекрасная история в мире.
Автор: Сергей Комаров
Все выпуски программы Частное мнение
Красная кукуруза
Поделиться
Фото: Madison Inouye / Pexels
Давным-давно жили в маленькой горной деревушке мать с сыном. Сына звали Вэй, был он статным и красивым юношей. Его старая мать уже десять лет как ослепла, и приходилось Вэю работать за двоих.
Каждый день он собирал в горах хворост на продажу, тем они и жили.
Как-то продал Вэй две огромные вязанки хвороста на базаре, на вырученные деньги купил две горсти риса им с матерью на ужин, и отправился домой.
И полпути не прошёл, видит — сидит у обочины дороги старая-престарая женщина и горько плачет.
— Что с тобой, бабушка? — спрашивает Вэй.
— Ох, внучек, — отвечает старушка. — Упала я, ногу об острый камень расшибла.
Оторвал Вэй лоскут от своей рубашки, перевязал старушке ногу.
Попробовала старушка встать, вскрикнула и опять упала.
— Видно, придётся мне тебя на спине нести, — сказал Вэй. — Где ты живёшь?
— Вон там, — показала старушка на высокую гору на востоке.
Самому-то Вэю-то надо было идти в другую сторону, на запад. Но он молча посадил старушку на спину и понёс, куда он говорила.
Долго им пришлось идти: спускался Вэй в ущелья, переходил бурливые речки вброд, поднимался по крутым горным тропам. Пот так и катился с парня градом, а всё же донёс Вэй старушку до её бедной хижины на вершине горы.
Оказалось, что она там одна жила — ни сына у неё не было, ни дочери. Пожалел её Вэй, развязал свой мешочек с рисом и высыпал половину, подумав про себя: «Матери хватит, а я сегодня без ужина обойдусь».
— Спасибо, внучек, — сказала старушка. — Нечем мне тебя отблагодарить за твою доброту. Возьми хотя бы вот этот початок сухой кукурузы, посади его в огороде, и будешь обо мне вспоминать.
Вернулся Вэй домой, достал из мешка початок кукурузы. Что за диво? Никогда прежде он такой кукурузы не видел. Не белая, не жёлтая, а красная, как солнце на закате. И каждое зерно величиной с орех. Попробовал он на вкус одно кукурузное зёрнышко — сладкое, как мёд! Всего одно разгрыз и наелся досыта, сразу силы могучей прибавилось.
Мать тоже съела одно красное зёрнышко — и вдруг прозрела! Вся деревня сбежалась посмотреть на такое чудо.
Посадил Вэй у себя за домом кукурузное поле, а урожай собрал такой, что и всем соседям хватило. Счастливо зажили люди — ни голодных, ни больных не осталось в той деревне.
Одно не давало Вэю покоя — ведь он так и не поблагодарил старушку за такой подарок. Может, у неё нога всё ещё не зажила и надо ей помочь, позаботиться о её доме?
Собрал однажды Вэй целый мешок гостинцев и отправился на восток навестить старушку. Долго добирался он до вершины горы...
Оглянулся — а там ни хижины нет, ни двора с плетёной изгородью, и место так заросло травой, словно сюда никогда нога человека не ступала.
Понял тогда Вэй, что встретилась ему на дороге не простая старушка. А почему она подарила ему чудесную красную кукурузу, вы уже и сами догадались.
(по мотивам китайской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
26 июля. «Вечерние ароматы»
Поделиться
Фото: Rena Zhu/Unsplash
Многие летние цветы закрывают свои чашечки с лепестками при заходе солнца и наступлении сумерек, что учит и нас сохранять духовную теплоту сердца, накопленную во время молитвенного бодрствования, в вечернее время и при отходе ко сну. Замечательно, что существуют редкие садовые цветы (например, душистый табак), которые, наоборот, начинают издавать заметное благоухание при наступлении вечера. Когда наша земная жизнь уже склоняется «к вечеру», пусть широко раскроются лепестки души, чтобы издавать щедрое благоухание смирения, радости о Господе и сердечного милования ближних.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
26 июля. О служении и упоминаниях в Священном Писании Архангела Гавриила
Поделиться
Сегодня 26 июля — Собор Архангела Гавриила.
О служении и упоминаниях в Священном Писании Архангела Гавриила — клирик московского храма Воскресения Словущего на Арбате священник Анатолий Правдолюбов.
Архангел Гавриил — это один из числа Архангелов, особый посланник, который сам о себе свидетельствует таким образом: «Я есмь Архангел Гавриил, предстояй пред лицем Божиим».
Когда Захария, будущий отец Иоанна Предтечи, начинает сомневаться в его послании и говорит ему, что «как я узнаю, а жена моя стара уже, и вообще», — то есть демонстрирует явившемуся ему Архангелу своё маловерие и сомнение в словах Архангела, то Гавриил, видимо, даже в некоем гневе, таком праведном, говорит ему: «Я Архангел Гавриил, предстояй пред лицем Божиим, а ты мне сейчас говоришь, что этого не будет; и будешь молчать до того момента, пока этого не произойдет». То есть это не просто изъявитель воли Божией или известитель, какой-то посланник, а это непосредственный слуга, который предстоит пред лицем Божиим.
То есть это особый служитель воли Божией, который сообщает Деве Марии то, что она избрана сосудом Божиим. И как потрясающе и, что очень важно, на контрасте отвечает. Она что говорит? «Се, Раба Господня; да будет мне по словеси твоему», — являя крайнее смирение. Захария начинает объяснять и говорить, что это невозможно, о чём ты мне рассказываешь, проявляя своё крайнее несмирение.
И Архангел в обоих случаях сообщает волю Божию вот таким образом, что называется, учит Захарию воспринимать волю Божию такой, какая она есть, и накладывает на него вот это знаменитое молчание, которое разрешается только в тот момент, когда Захария берёт дощечку и пишет, что имя будет Иоанн, — именно то, как и Архангел Гавриил передал от своего Господа Бога.
Все выпуски программы Актуальная тема:
