Поделиться
В давние времена ставить крепость без храма не полагалось. Вот и в крепости, которая стала основанием Сызрани в 1683 году, появилась первая соборная церковь во имя иконы Божией матери «Живоносный Источник». Как свидетельствуют хроники тех лет, «…многие из солдат стары и дряхлы, собираются постричься в иноческий чин, а постричься им негде, монастыря у них нет, а другие города удалены, и помирают многие без пострижения…». Поэтому в мае 1685 года постановлением царей была дана грамота старцу Кириллу на постройку монастыря Вознесения Господня «против города Сызрана по другую сторону реки Крымзы на порожней земле».
Сейчас уже неизвестно почему, но через 2 года Кирилл перенес монастырь в город Кашпир, который находился в 8 верстах от Сызрана. На прежнем месте при часовне остались только несколько человек под начальством старца Филарета. Благочестивые жители города Сызрани никак не хотели оставаться без святой обители. В 1691 году оставшаяся братия и горожане получили благословление у патриарха Адриана на постройку обители в честь Вознесения Господня и вернули от Кашпирского монастыря землю первоначально данную Сызранскому.
Через три года в монастыре появилась деревянная церковь во имя Вознесения Господня. А ещё через год симбирскими чиновниками была составлена первая опись монастыря, в котором к тому времени проживало семь монахов.
Пожалуй, самый больший вклад в развитие обители внес архимандрит Августин, который являлся настоятелем с 1848 года. Именно при нем через 7 лет Сызранский Вознесенский монастырь был переведен из обители третьего класса в первый. В период его правления было построено большинство зданий. В частности, в 1855 году был освящен новый каменный храм во имя Вознесения Господня, а старый был переименован в честь Федоровской иконы Божией Матери.
Последним настоятелем монастыря был архимандрит Александр, в миру Сергей Флегонтович Вахатов. Согласно архивным данным именно ему пришлось в 1923 году подписать акт о роспуске монастыря. Все здания и владения монастыря вне его стен были национализированы и отошли городу. 19 февраля 1938 года в городе Куйбышеве архимандрит Александр был расстрелян.
Пять лет терпели большевики, что внутри монастыря остаются здания, которые не служат делу революции. 17 декабря 1928 года была закрыта Вознесенская церковь, а в начале 30-х и Федоровская. И вот на месте, где почти 250 лет трудились монахи, воцарился Сызранский завод пищевых концентратов. В Федоровской церкви сначала была водонапорная башня, затем заводской гараж, а с 70-х годов – склад. В храме Вознесения Господня разместили клуб. Монастырское кладбище было разорено и закатано под асфальт. Здесь построили заводские корпуса и автодорогу, соединяющую центр города с районом, который и по сей день называется Монастырской горой.
Всё встало на свои места в 1996 году. 24 июня в соборном храме монастыря была отслужена Божественная Литургия.
К сожалению, до прежнего благолепия Вознесенской обители ещё далеко, но, как известно, дорогу осилит идущий. Особенно – идущий к Богу.
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
