Светлый вечер с Владимиром Легойдой

(26.04.2024)

Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ.

Темы:

— Подкаст «Собрались с мыслями» об Иммануиле Канте;

— Этапы мировой философской мысли;

— Как относиться к философии Канта?

— Богословие и философия — как сочетаются?

Ведущие: Константин Мацан, Марина Борисова

К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона моя коллега Марина Борисова...

М. Борисова

— И Константин Мацан.

К. Мацан

— Добрый светлый вечер. В гостях у нас сегодня, как всегда по пятницам в этом часе, Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, член Общественной палаты. Добрый вечер.

В. Легойда

— Добрый вечер.

М. Борисова

— Владимир Романович, готовясь к нашей сегодняшней встрече, мы тут посмотрели ваш подкаст, который вышел на Первом канале, посвященный юбиляру этого месяца: 22 апреля исполнилось триста лет — аж целых триста лет — Иммануилу Канту, и тут мы вспомнили с Костей, что на Радио ВЕРА был даже отдельный час посвящен, правда, это было несколько лет назад, в «Философских ночах» два философа рассуждали на тему «Зачем верующему человеку Иммануил Кант?» А я вспомнила, что будущий святитель Филарет Московский, тогда еще иеродиакон, в 1809 году приехал в Петербург и одной из первых книг, которую он купил в книжной лавке, было собрание сочинений Канта. Это было в 1809 году, а в 1813 году он передал его в академическую библиотеку со словами: «Ненужное для употребления».

В. Легойда

— На каком языке, кстати?

М. Борисова

— История умалчивает.

В. Легойда

— Честно говоря, интересно, неужели в 1809 году, через пять лет после смерти, на русском языке собрание сочинений?

М. Борисова

— Нет, я думаю, что ученый и монах Филарет мог его вполне читать в оригинале, тем более что немецкий язык вполне употребим был в XIX веке. Но сути это не меняет, сдал он ее в библиотеку с резолюцией «Ненужное для употребления». Так вот, собственно говоря, зачем верующему человеку Кант?

В. Легойда

— Кант верующему — незачем. И Канту — тоже. (смеются)

М. Борисова

— Так вот, поскольку вы только что записали подкаст, вы лучше нас всех в курсе, просветите нас, пожалуйста.

К. Мацан

— Тут только можно сказать, что гостями подкаста были Алексей Павлович Козырев...

В. Легойда

— Горячо любимый.

К. Мацан

— Да — ведущий программы «Философские ночи» на радиостанции ВЕРА, собственно, который записал программу «Зачем верующему Кант?» на наших волнах, исполняющий обязанности декана философского факультета МГУ, и ректор Балтийского университета имени Канта Александр Фёдоров, доктор философских наук, вот такой достойной компанией вы говорили про Иммануила нашего Канта.

В. Легойда

— Да, и знаете, очень интересно, там у нас было очень забавное начало, потому что я, если кто видел, а кто не видел — посмотрите, пожалуйста, мне кажется, того заслуживает подкаст: я начал с цитаты Мераба Мамардашвили, в его каких-то философских лекциях он говорит, что вот сложность текстов Канта, она вполне преодолевается, если преодолеть собственное тугодумство, как-то так он говорит, или скудоумие. Мераб Константинович говорит, что есть такие тексты философские, которые создают у читателя ложное представление о том, что читатель — кретин. И он говорит, что если это преодолеть, то в принципе они читабельны, потому что там смысл-то есть какой-то, значит, его можно оттуда извлечь. И я вот после этой цитаты, собственно, попросил моих гостей прокомментировать её, и вот Александр Александрович Фёдоров, он в своём ответе использовал слово «искусство», что вот гениальные люди, гениальный текст, большое искусство. Я сказал, что коль скоро искусство, значит, как в искусстве вообще, вы можете сказать: «мой писатель-не мой писатель», значит, и здесь так можно сказать. И представляете, программа о Канте, я обращаюсь к ректору Балтийского университета, говорю: «Кант — ваш философ?» Он говорит: «Нет, не мой». (смеется)

К. Мацан

— Не наказуемо.

В. Легойда

— А Алексей Павлович, как человек, закалённый «Философскими ночами» и, видимо, не только, но также утрами и всей своей жизнью, он сказал, что — «Ну вот есть же такое понятие „мой Достоевский“, вот, говорит, и „мой Кант“ тоже что-то такое», ушёл от ответа. Но, чтобы резко заострить угол вашего вопроса, я скажу, что мы и на вопрос «зачем верующему человеку Достоевский?» можем сказать: «Да, в общем, не обязателен».

М. Борисова

— А с Достоевским всё совершенно не очевидно, потому что все, скажем, неофиты моего поколения, приходя во взрослом состоянии в Церковь и по крупицам выискивая где-то что-то из святых отцов, из религиозной философии русской начала XX века, на каком-то этапе все дружно приходили к выводу, что Достоевский — уже пройденный этап.

В. Легойда

— Только «Добротолюбие», только хардкор, да?

М. Борисова

— Да. А потом проходило лет десять и потихонечку-потихонечку, такими горными тропами постепенно все возвращались обратно к Достоевскому, и — «нет, надо бы его перечитать».

В. Легойда

— Я кроме шуток, если вопрос всерьёз задавать «зачем?», то с точки зрения пути веры вот первый поверхностный самый простой ответ: «необязателен», второй ответ: «образованному человеку понятно «зачем?», потому что мы же как изучаем философию в университетах, в институтах — она изучается по культурно-историческим эпохам: философия Античности, философия Средних веков, философия Нового времени и, как справедливо многократно говорилось до меня, что понятно, что это, в общем, допустимое деление, мы увидим, что философия Средневековая, она теоцентрична, то есть у неё есть общие черты Нового времени, там человекоцентрична и так далее. Я согласен с таким тезисом, что если мы посмотрим на историю философии европейской с точки зрения какой-то внутренней логики и смены парадигм, простите за выражение, то в принципе можно сказать, что она вся делится на три очень неравномерных по времени этапа: от момента возникновения и до Платона, потом от Платона до Канта, а потом от Канта до наших дней. Кстати, Алексей Павлович с этим не согласился и сказал, что — «А как же Декарт? Потому что он, Декарт, совершил коперниканский переворот в философии, а не Кант, который себе это, так сказать, приписал». Ну, я бы сказал так аккуратно: мы с маститыми философами не будем публично спорить, что обе точки зрения имеют право на существование. Поэтому, с этой точки зрения так мы уж дойдём до того, что — а Платон зачем? Для образованного человека это просто часть знаний, которые должны быть в портфеле человека с высшим образованием, от этого никуда не денешься. А вот на глубинном уровне, насчёт веры если задаться вопросом, то мне кажется, что человек с пытливым умом, верующий человек, он и мимо Канта не должен проходить, потому что там есть над чем подумать, в том числе и для осмысления своей веры.

К. Мацан

— А например?

В. Легойда

— Ну потому что даже простой вопрос о том, был ли Кант человеком верующим, не биографически, а вот с точки зрения текстов написанных им? А вот здесь, смотрите, ведь мы чуть-чуть про это поговорили. Вот насколько я понимаю, мне очень понравилась фраза, тут маленькое лирическое отступление, она у нас такой стала семейной фразой, где-то году в 2010 мы с кругом философов обсуждали вопрос о методах и методологии религиоведения, там допустимое-недопустимое, существует ли методологический атеизм, что это такое, и у нас были разные выступающие, и был замечательный совершенно философ Владимир Кириллович Шохин, который, действительно, он не только прекрасный индолог, он философ и проблемами теологии занимался, и он, как всегда, ярко, интересно и сложно выступал, и присутствовавший на этой встрече один аспирант философского факультета потом, тогда еще «Живой журнал» у нас рулил, он написал, описывал эту встречу: «Потом слово взял профессор Шохин...», и дальше была фраза, которая у нас вошла в семейный обиход: «... Из того, что я понял...» вот, поэтому из того, что я понял у Канта — Кант считает, что религия не причина морали, а следствие, и в этом смысле он со мной входит в прямую, так сказать, полемику, потому что я в своем курсе культурологии и в философских аспектах говорю о том, что, конечно, религия — источник морали. Но я, естественно, с юбиляром месяца спорить здесь, может быть, даже и не стал бы, потому что есть организованные формы религии, а есть религиозность, и вот религиозность, как реализация некоей потребности, о которой я говорю, она вполне может быть причиной морали, о которой говорит Кант, потому что сам Кант, насколько я понимаю, из того, что я понял, он не отвечает на вопросы об источнике морали, но это вот априорная какая-то тема. Я недавно, кстати, кого-то слушал, кто-то говорит: «Вот по Канту априорно это врожденное», а вот нет, априорно — это характеристика разума, потому что Кант говорит о чувствах, рассудке и разуме. Я боюсь, что сейчас у меня не хватит просто soft skills, чтобы объяснить всё это быстро нашим уважаемым слушателям, но вот я бы думал, что здесь есть над чем поразмышлять. Ну или, например, есть же такие бытовые стереотипы о Канте, о которых легко и интересно говорить, что вот «Кант никогда не покидал Кенигсберга», ныне Калининград — неправда. Но это уже такое тоже околоакадемическое занудство, он порядка шести лет провёл в молодом возрасте, будучи там домашним учителем в нескольких семьях, но правда, вот эти вот места, куда он выезжал, они находились максимум в 130 километрах от Кенигсберга, то есть выезжал, но как бы... «Кант всегда в три часа дня выходил на прогулку, по одному и тому же маршруту ходил, и жители Кенигсберга сверяли по нему часы» — очень плохо бьётся с тезисом о том, что он строго в 13.00 обедал, и обед его продолжался от трех до четырех часов. Мы уж не говорим про знаменитое воландовское, что «за завтраком у Канта» — он не завтракал, но это другая история. То есть, есть вот эти вещи, а есть, например, вот недавно я слушал лекцию о Канте, и человек говорит: «Ну вот категорический императив кантовский, который в нескольких формулировках известен, это вот золотое правило нравственности: не поступай с другим так, как ты хотел бы, чтобы он поступал с тобой». Но, кстати сказать, Алексей Павлович Козырев в своей программе «Философские ночи», где обсуждалась эта тема, как раз со своим собеседником он убедительно показал, что это не так, что категорический императив Канта — это не золотое правило нравственности, потому что основой моральной философии Канта является категория долга. А категория долга — это нечто противоположное желанию. Вот я сейчас, может быть, терминологически здесь немножко вольно обращаюсь с этим, но, конечно, одна из формулировок категорического императива, что «поступай так, чтобы твои поступки были одновременно и всеобщим законом — это «не поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы они обходились с тобой», потому что то, что должно для Канта — это то, что может очень не нравится, но ты не можешь не сделать этого. А как ты хотел бы — ну, мы хотели бы, чтобы нас все любили, все прощали. Кант намного более замороченный и сложносочинённый, чем вот эта простота, которая в ряде религиозных традиций присутствует, так я это понимаю, может быть, меня поправят, но вот я на этом стою и не могу иначе. (смеются)

К. Мацан

— Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, член Общественной палаты, сегодня с нами в программе «Светлый вечер». А вот что-то полезное у Канта есть для верующего человека?

В. Легойда

— Ну, если мы исходим из того, что верующему человеку полезно использовать термин Мамардашвили: преодолевать, пусть даже иллюзию собственного тугоумия, то думаю, что безусловно. Кстати сказать, у нашего замечательного историка философии, философа Арсения Владимировича Гулы́ги в книге о Канте приводится знаменитый эпизод о Гегеле, где он говорит, что умирающий Гегель произнёс эту фразу, что «Был один человек, который меня понимал. Потом Гегель помолчал, вздохнул, сказал: «Да и тот, похоже, не понял». (смеются) А я слышал такую интерпретацию, чтобы вас окончательно повеселить, что Гегель имел в виду самого себя. Поэтому тут есть над чем задуматься.

К. Мацан

— «В тарантасе, в телеге ли еду ночью из Брянска, всё о нём, всё о Гегеле моя дума дворянская».

В. Легойда

— Совершенно верно. Но, во-первых, мне кажется, я, может быть, немножко не готов здесь к вопросу о полезности для верующего человека, хотя думаю, что вот критика практического разума, обычно ведь говорят, что у Канта в жизни было два периода: докритический и критический, и критический, здесь имеется в виду период, когда были написаны три его знаменитые критики: «Критика чистого разума», «Критика практического разума» и «Критика способности суждения». Вот «Критика практического разума», как и другие работы, посвящённые моральной философии, философии долга — это безусловно, мне кажется, интересно, хотя попытки сделать Канта таким верующим христианином, они тоже мне представляются натяжками, хотя вот этот взгляд, который Алексей Павлович предложил у меня в подкасте: вот «мой Кант», он, мне кажется, имеет полное право на существование, если мы говорим о философии, как о чем-то, в отличие от науки, не отказывающейся от субъективного, и поэтому здесь возникает искусство, или, как Юрий Павлович Вяземский говорит: как синтез науки, искусства и религии, то здесь, наверное, вот этот элемент субъективного позволяет нам точно так же, как мы говорим «мой Достоевский», и мы здесь не претендуем на то, что «мой Достоевский» соответствует «Достоевскому Достоевского», поэтому вот «мой Кант», он такой, я так это прочитал, увидел, интерпретировал, но это, конечно, вполне можно прийти в точку, когда, условно говоря, сам профессор мог бы и не согласиться с такой интерпретацией, равно как и писатель может сказать: «Где вы у меня такое прочитали, я это совершенно не пытался сказать», но тем не менее...

К. Мацан

— А мы ему скажем: «А это неважно, вас уже не спрашивают».

В. Легойда

— В этом смысле, мне кажется, что можно, если в тебе порождает какие-то размышления, это я всё пытаюсь в логике практической полезности.... Ну а в принципе, смотрите, ведь Кант чем интересен: во-первых, в отличие от многих философов, Кант был учёным. Вот для тех, кто специально этим не занимался, всё-таки философия — не вполне наука...

М. Борисова

— Костя сейчас обидится.

В. Легойда

— Нет, Костя как раз-таки, как продвинутый философ, прекрасно понимает, о чём я говорю, а Кант был учёным, и, извините меня, гипотеза Канта-Лапласа о происхождении Солнечной системы, она до конца XIX века считалась таким научным мейнстримом. У Канта есть несколько работ по астрономии, и далеко не каждый, даже великий философ, был учёным, Платон вот не был, например, Аристотель — да, Сократ точно не был, по меркам своего времени, если можно это вообще говорить, ну и так далее. Но вот с этой точки зрения «Критика чистого разума», по большому счёту, вот о чём эта книга — о возможностях науки, о её границах. Мне кажется, она и сегодня интересна, ну, конечно, философам науки в первую очередь, потому что, собственно, философия, чтобы никто не обижался — такая рефлексирующая наука в отличие от просто науки. Но, кстати сказать, если верить Гулыге, (по-моему, у него это, а может быть, я где-то слышал) что Кант очень сложно писал, но у него были при этом очень яркие и такие интересные и захватывающие лекции, но поскольку видеозаписи и даже аудиозаписи не сохранилось, то приходится поверить на слово.

К. Мацан

— Есть такие знаменитые слова, которые с Кантом связаны, он говорил, что «Я ограничил права разума, чтобы оставить место вере, чтобы как-то вот отвоевать место вере», это было связано как раз с «Критикой чистого разума», где Кант показывает, что у разума есть границы, мы познаем явления, как они нам открываются, сначала в чувственно-наглядном ощущении воображения, потом мы их анализируем рассудком, мы создаём понятие и вот так познаём мир. Но мир как таковой, как он есть, такой вопрос даже ставить не надо, он для нас недоступен, закрыт. Вот он ограничил права разума, показал границы компетенции науки, а вот зато место вере таким образом как бы автоматически остаётся и становится его больше.

В. Легойда

— Да, и я недавно читал какое-то толкование этой цитаты, потому что там возможны разные переводы слова «ограничил» оригинального, но оставим это экзегетам. Канта.

М. Борисова

— Я вот думаю, почему мы с Костей тут...

В. Легойда

— ... решили поговорить о Канте, да? (смеются)

М. Борисова

— Ну, повод, всё-таки триста лет.

К. Мацан

— Не каждый день бывает.

В. Легойда

— У меня даже в голове, знаете, хулиганское название такое постмодернистское для подкаста, оно осталось, это как у нас в «Фома, знаете, не вышедшие обложки на стенке висит: «Кант, как черепаха Тортилла: 300 лет тому назад».

М. Борисова

— Так вот, мы тут с Костей обсуждали, в каком возрасте кто из нас читал Канта, выяснилось, что это всё было на заре туманной юности, и вообще, как уже Костя с точки зрения преподавателя говорит, что больше всего интерпретаций рождается у студентов первого-второго курса. Вот вопрос об интерпретациях философских трудов, насколько они важны и нужны, и в каком возрасте они важны и нужны для человека, если он не специализируется на этом просто как на предмете своей профессиональной деятельности? Ну вот, как вам кажется, если человек в юном возрасте начитался Канта и Гегеля, он дальше двинется по какой траектории?

К. Мацан

— Зависит от многих критериев.

В. Легойда

— У меня есть две истории, связанные с юным возрастом и с философской литературой. Почему-то мне даже кажется, что вторую я рассказывал как-то у нас в эфире, но, с вашего позволения, всё-таки вспомню. Первая: я когда стал читать философскую литературу и её собирать, то одной из самых на тот момент распространённых серий книжных была серия «Философское наследие», и там на корешке было написано «ФН, Философское наследие». Моя младшая сестра, которая примерно в это же время тоже обратилась к чтению, она увлекалась фантастикой, ну и до сих пор она любит. И она была уверена, что «ФН» — это фантастика научная. И я не помню, что она читала, по-моему, это был Лейбниц, и она сказала мне в какой-то момент, что — «Слушай, уже там 105-я страница, но пока ничего не начинается! Не понимаю, когда уже там, где, чего, гиперболоид инженера Гарина...» Ну, что такое. А вторая история — это как раз вот точно с Лейбницем, мой друг, мы, наверное, в каком были классе?.. Я на год его старше, он одноклассник моей сестры. Наверное, он был в девятом, тогда мы десять лет учились, значит, в предвыпускном. И как раз этот синий четырёхтомник Лейбница, который, кстати, у меня до сих пор в планах, а он, помню, первый том приносит и просит второй«, я ему даю второй. Говорю: «Ну как?» — после второго, он говорит: «Читаю». Потом взял третий, четвёртый, я говорю: «Ну как, как, „Монадология“ там?» Он говорит: «Прочитал». И знаете, это было настолько, как сказал бы Владимир Владимирович Маяковский, «весомо, грубо, зримо», что я, в общем, даже не посмел больше никаких вопросов задавать. А насчёт траектории могу сказать, что он окончил школу с золотой медалью, выиграл тогда среди своего года чемпионат СССР по плаванию, он был мастер спорта, а сейчас он военный, и он защищает нашу Родину. Причём он уже демобилизовался, по выслуге лет, но вот он вернулся в армию, так что разные траектории могут быть. Когда вы сказали про спортивные достижения, я почему-то вспомнил нелюбимого Мариной Довлатова, как он рассказывал, это в одном из его рассказов или повестей было, что он не ходил на латынь в университете, потому что участвовал в соревнованиях по боксу, и когда в очередной раз преподаватель спросил: «А где Довлатов?», сказали, что он на соревнованиях по боксу, вообще-то он очень такой талантливый боксёр. «Странно, — сказал преподаватель, — он же совсем не знает латыни».

В. Легойда

— Да-да — «Боксёр? Странно, он же совершенно не знает латыни». (смеются)

К. Мацан

— Ну вот к вопросу о траекториях, я вспомнил пример одного священника, примерно моего ровесника, который рассказывал, что в семинарии чтение Канта его едва ли не привело к какому-то кризису веры — ну, видимо, потому что настолько было убедительно то, что Кант пишет, показывая, что Бог и бессмертие души — это постулаты практического разума, то есть они нужны нам для регулировки по жизни нашего поведения, без них невозможно, но как бы их на самом деле нет, они только вот регулирующие значение понятий некоторых, больших таких идеалов имеют, но никакого реального Бога за этим мыслить не нужно, и никакого реального бессмертия души тоже мы вот мыслить не вправе, если мы мыслим честно и точно, вот так можно прочитать «Критику практического разума», и этого будущего священника это вот едва ли не в кризис обратило. Но потом, как он рассказывает, его спас Шлейермахер, другой немецкий мыслитель...

В. Легойда

— Бедный священник.

К. Мацан

— Да. ... который после Канта писал и как раз-таки говорил о личной вере, о религиозном чувстве как о том, что имеет ключевое значение для религиозного человека, то есть в таком глубинном личном опыте, религиозном опыте, опыте встречи с Богом, и это вот как-то исцелило человека от Канта.

М. Борисова

— Вот слушают нас радиослушатели, думают: так вот они почему такие, наши священники, вот чему их учат в семинариях.

К. Мацан

— Я думаю, что этим не исчерпывается духовная биография моего собеседника, но это как раз-таки к вопросу о том, по какой траектории человек может пойти. Но вот я хотел спросить: Владимир Романович, как вам кажется, вот если верующий человек читает Иммануила Канта и его смущает то, что пишет Кант, это о чём говорит: о слабости веры, о том, что не надо так это воспринимать, что нужно думать, что Кант, в общем-то, всего лишь философ, но не святой отец и можно с ним и не соглашаться, вот как вы об этом мыслите?

В. Легойда

— Вы знаете, я думаю, что какой-нибудь даже русский философ или богослов, он может порой смутить намного сильнее.

М. Борисова

— Бердяев, например.

В. Легойда

— Ну вот Лосский, может быть. Лосский-отец, Николай Онуфриевич. Но я просто хотел вернуться к Канту. Мне кажется, что как раз-таки другая, возможно, интерпретация связана с той цитатой, которую вы вспомнили, и когда Кант говорит о практическом разуме, он просто пытается этим сказать, или не пытается, а говорит, что действительно, разум критический, он в этих категориях не нуждается, но, извините меня, разве это не основание для нас, в том числе, разве это не от Канта идёт, когда мы сегодня говорим, что с помощью науки нельзя ни доказать, ни опровергнуть? Мне кажется, что те границы науки, которые Кант пытался в своё время обозначить, сегодня тоже мы можем на это опираться. Мы любим цитировать больших учёных, которые говорят, что «когда ты смотришь на этот мир, как он создан, мы не можем не думать о Творце» — но это ведь не научный аргумент, потому что другой учёный рядом скажет: «Почему не можем? А мы можем не думать о Творце». Потому что если бы чистый разум так легко постулировал о неизбежности Творца, тогда в чём проблема-то? Так что я думаю, что уж эта мысль Канта, она точно не должна (как мне представляется, из того, что я понял) приводить в колебание веру, мне кажется.

К. Мацан

— Мы вернёмся к этому философскому разговору после небольшой паузы. Я напомню, сегодня у нас в программе «Светлый вечер» Владимир Романович Легойда...

В. Легойда

— Не хватает Алексея Павловича Козырева. (смеются)

К. Мацан

— Я думаю, что всё впереди, и мы ещё дождёмся программы «Философские ночи» тоже по теме юбиляра этой недели. Пока на маленькую паузу идём, не переключайтесь.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается, еще раз здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона Марина Борисова, я Константин Мацан. В гостях у нас сегодня, напоминаю, как всегда по пятницам в этом часе, Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. И мы сегодня говорим, отталкиваясь от юбилея Иммануила Канта — 300 лет весь мир праздновал 22 апреля, но вот, может быть, чтобы еще наших слушателей не напугать, что Кант может как-то повергнуть в религиозный кризис тем, что воспринимает Бога только как регулятивную идею, я вспоминаю, что вот отец Василий Зеньковский — русский философ, священник, который уж очень много страниц посвятил тому, чтобы показать красоту религиозного мировоззрения и красоту православия, достаточно комплиментарно и с неким сочувствием писал об этой идее Канта в «Критике практического разума», писал о том, что смотрите, как важно, что человек, размышляя о моральной жизни, не может не прийти к идее Бога, и, грубо говоря, не страшно, что внутри системы Канта есть вот это ограничение, что это именно Бог как идея, вы возьмите то, что человек к этому пришел, то, что на дне духовной жизни засветились лучи Господни, — как говорит Зиньковский, — что без этого не обойтись и без бессмертия души не обойтись, даже как идеи, и без идеи Бога не обойтись, а дальше от этого можно делать уже шаг к тому, что Бог не просто идея, а Личность, Небесный Отец, и Тот, в бытии Которого невозможно сомневаться.

В. Легойда

— Вы знаете, я ни в коей мере не хотел бы сейчас приписать Канту, даже моему Канту, того, чего он не имел в виду, но мне кажется, у нас есть еще немножко такое вот представление, в данном случае не вполне философски корректное, когда мы говорим, что вот есть идея, а есть реальность. Ну вот, скажем, у того же Мамардашвили я встречал объяснение реальности платоновских идей как идей, именно существующих в разуме. Он не имел в виду, условно говоря, идеи не существуют так, как осязаемый мир, и эта реальность идей платоновских интеллигибельный такой характер носит, простите за...

М. Борисова

— Я вот и хочу сказать: пожалуйста, не выражайтесь.(смеются)

В. Легойда

— То есть умопостигаемый, и поэтому здесь, мне кажется, еще есть такое как бы принижение, что если это то, к чему ты приходишь в практическом разуме, то значит в реальности вот этого «Бог как идея» не существует, это просто реальность другого типа, вот есть разные типы реальности. Это как еще более сложно ухватываемая нами буддийская идея о том, что вот сансара, мир, в котором мы живем, есть иллюзия, а нирвана — то, что, наверное, используя европейскую философскую терминологию, можно называть подлинным бытием, но как это в голову вместить, не очень понятно, поэтому, мне кажется, тут тоже надо об этом вспомнить.

М. Борисова

— Нирвана — это подлинное небытие.

К. Мацан

— Переходим к другой волнующей теме — о вечном «ничто», о нирване. (смеются) Нет, ну в плане Канта это разделение на идею и реальность, оно достаточно понятно, потому что он же как раз-таки критиковал вот то, что называется онтологическое доказательство бытия Бога, показывая, что мы не вправе, по мысли Канта, заключать от идеи к реальности, то есть то, что мы можем что-то помыслить, еще не означает, что оно есть на самом деле, и в этом смысле как раз-таки неслучайно отец Павел Флоренский говорил, что Кант вот такой анти-Платон, потому что Платон, особенно уже в поздней рецепции платоников, наследников его, как раз-таки говорил, что мир идеи реален, и поэтому потом христианская традиция очень это с благодарностью приняла, что — да, вот мир идей, мир Божественный, мир Бога, Бог реален, конечно, мы об идеях говорим как о некоей реальности, просто иного порядка, а вот Кант как раз-таки это разделяет.

В. Легойда

— Да-да, но я-то пытался сказать здесь не о Канте, а о нашем восприятии, о том, что вот ключевое слово — иной порядок, а вот мне кажется, что такой бытовой человеческий разум, он вот этот иной порядок иногда игнорирует, ему кажется, что где-то там плавает эта идея там. Я имею в виду, что и в кантовском смысле это не есть принижение, то есть это, конечно, не идея личного Бога, но её, простите, нет и у Ансельма в онтологическом аргументе, который вы вспомнили, который, скажем, тот же Декарт, по мысли Алексея Павловича Козырева, который и совершил коперниканский переворот, а вот он как раз её разделял. Я вот помню, когда познакомился первый раз с этим доказательством ансельмовским, меня больше всего поразило то, что там нет ничего христианского с точки зрения личной... Вот я вдруг это почувствовал, мы это изучали в университете американском, я как раз тогда там учился, у меня был курс по религиозной философии и богословию, я думал: а вот, собственно, ну и что? Кого это способно сделать верующим?

К. Мацан

— Кстати, на эту тему есть очень интересное замечание у другого русского философа, у Франка, он как раз-таки говорит, что да, вот это классическое доказательство бытия Бога у Ансельма Кентерберийского, что Бог — это то, больше чего ничего нельзя помыслить, такое сугубо рациональное, и как раз-таки оно вполне справедливо критикуется Кантом, потому что если мы можем просто помыслить что-то, ещё не значит, что оно есть. А Франк говорит: ну смотрите, это просто не очень удачная формулировка у Ансельма, потому что дальше, в той же книге «Прослогион», в которой этот текст содержится, Ансельм, сам себя поясняя, даёт совсем другое уже выражение некоего вот этого онтологического доказательства, говоря о том, что это не то, что мы можем помыслить, а вот наш внутренний опыт бытия Бога настолько самоочевиден для нас и непосредственен, что мы в нём не сомневаемся, как невозможно сомневаться в том, что Бог есть, потому что Он — начало самого нашего мышления, начало самого меня, и это, кстати, декартовская тоже интуиция. То есть это такой перевод разговора из сугубо рациональной плоскости как раз-таки в плоскость глубинного опытного постижения встречи с Божеством.

В. Легойда

— Рискуя потерять трёх оставшихся слушателей, я всё-таки хочу сказать, что вот отмахиваться от онтологического доказательства, в смысле понятно, мало ли что мы можем помыслить, это не позволяет нам сделать скачок в сторону Его существования, я бы не стал, потому что и для развития богословской мысли, и философской это очень такой важный, мне кажется, и интересный этап, и то, что идея верховного существа, она с неизбежностью включает в себя бытие этого существа, иначе она перестаёт что-либо из себя представлять, она не такая простая идея, от которой можно просто отмахнуться и сказать: «ну, это ерунда какая-то, если я мыслю там каких-то трёхголовых единорогов, это же не значит, что они существуют в реальности, хотя помыслить я их способен», это не об этом. И, собственно, ветхозаветный Иегова: «я есть тот, кто я есть», то есть мы же говорим о бытии и существовании, что Бог обладает подлинным бытием, обязательным, не случайным, а бытие человека — это другое, говоря современным языком, то есть мне кажется, что здесь есть и вот эта увязка, хотя, в общем, конечно, язык Ветхого Завета — это не язык греческой философии средневековой, но какие-то внутренние точки опоры здесь тоже есть, мне кажется, в этом.

К. Мацан

— Ну вот можно нашим слушателям просто, раз уж мы их так запутали, порекомендовать, у того же Франка есть очень недлинная статья, даже не книга — статья, которая так и называется: «Онтологические доказательства бытия Бога», где все эти вопросы Франк проясняет, и про Канта говорит, и про Декарта, и, кстати, показывает, что с его точки зрения, то, о чем вы говорите, Владимир Романович, что действительно, есть идея Бога как некоего первоначала, для которой неотмыслима реальность Его бытия. Франк говорит: бессмысленно вообще ставить вопрос о реальности или нереальности какого-либо бытия, потому что, как только я спрашиваю: «а есть ли я на самом деле?», например, уже сам вопрос, то, что я это задаю, свидетельствует, что я есть, то есть я сначала есть, а потом уже об этом мыслю. И это вот то, что Франк говорит, что бытие и Бог, как абсолютное бытие, есть необходимость, мы не можем мыслить Его несуществующим, это для него некое подлинное содержание онтологического доказательства. И, кстати, для него тогда подлинный творец такого онтологического доказательства это даже не Ансельм, а Августин, который впервые в мировой истории через личное бытие, то, что я есть, взошел или показал, как восходить в мысль о том, что, значит, есть Бог, меня сотворивший.

В. Легойда

— Да, безусловно, у Августина это, может быть, не в той форме, в которой мы нередко об этом говорим, но вообще это, мне кажется, центральная мысль «Исповеди». А если про тексты говорить, возвращаясь к Канту, то я вот здесь солидаризируюсь с сегодня уже не раз упоминавшимся Алексеем Павловичем Козыревым о том, что, по-моему, он в нашем подкасте, когда я спросил: «кого вы посоветуете прочесть о Канте?», он сказал, что вот статью Владимира Сергеевича Соловьева, которая в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона», главной энциклопедии дореволюционной России содержится, и это все сейчас доступно, для этого не нужно искать дореволюционные издания оригинальные.

М. Борисова

— А жаль.

В. Легойда

— Да, но я имею в виду, что кто хочет — пожалуйста. Тем более, что Брокгауз и Ефрон переиздавался же, и даже был трёхтомник «Христианство», где все статьи из Брокгауза и Ефрона, посвящённые христианству, были собраны в этих трёх больших книгах. Вот я солидаризируюсь в том, что это замечательная статья, которая, если мы пробудили интерес к Канту...

М. Борисова

— ... или окончательно его загубили.

В. Легойда

— Не думаю. Если только Шлейермахер тут, как конкурирующая фирма. (смеются)

К. Мацан

— Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» профессор МГИМО, сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Сейчас задам, может быть, несколько провокационный вопрос, но я встречал на просторах интернетов лекцию, в которой профессор, если я не ошибаюсь, Московской духовной академии, как раз читал лекцию, и там был и Кант упомянут, и Шлейермахер, и в частности, вот эти два имени были, и он показывал, насколько всё это далеко от православия, насколько всё это иное, и была понятна критика этих мыслителей с позиции православного богословия. Вот как вам кажется, это полезно для будущих священников?

В. Легойда

— Вы знаете, я вспоминаю, когда-то мне попалась книга архимандрита одного из Зарубежной Церкви про Савонаролу, и она даже называлась так: «Фра Иероним Савонарола — непонятый и непризнанный святой», и начиналась она с того, что протестанты считают Савонаролу первым протестантом, католики его сначала убили, потом, я не помню, канонизировали, в общем, как-то почитают, но мы-то, православные, в общем, понимаем, что он был, конечно...

М. Борисова

— Не прав.

В. Легойда

— Нет, наоборот.

М. Борисова

— Прав?

В. Легойда

— Да, там же название «непонятый и непризнанный святой», это архимандрит Амвросий (Погодин) такой был. Очень интересная книжка. И вот я как раз её читал, и в этот момент встретился с каким-то молодым священником, по-моему, только окончившим или ещё не окончившим семинарию, но уже был в сане, это где-то 1995 год прошлого века, он увидел у меня книгу про Франциска Ассизского, а я уже, по-моему, тогда спецкурс преподавал, он говорит: «Что вы тут читаете, это еретики какие-то, он такой же, как этот «Джавонарола», он так произнес. Вот на таком уровне, конечно, ничего полезного в этом нет, но это, знаете, как посмотреть. Можно того же Франциска прочитать «Цветочки», книгу о Франциске, которая через двести лет после его смерти была написана, из народных преданий, и на основании этого текста пытаться размышлять, рассуждать о Франциске, а можно как-то иначе на это посмотреть. Поэтому я сторонник того, что здесь надо как-то изучать, но подходы и выводы могут быть разными и к Канту, и к Савонароле... Как-то я интонационно не окончил, бросил фразу. Помогите мне, пожалуйста. (смеются)

М. Борисова

— Ну, я не знаю, чем тут можно в этой беде помочь.

В. Легойда

— Чтобы окончательно потерять трёх оставшихся слушателей, предлагаю перейти на латынь.

К. Мацан

— Уже двух.

М. Борисова

— Ну, с латынью, я думаю, у нас также, как и у Довлатова приблизительно.

К. Мацан

— Но боксеры из нас не все.

В. Легойда

— Да, так себе боксёры. (смеются)

М. Борисова

— Тут вопрос в том, что увлечение философией как таковой на определённом этапе вхождения в церковную жизнь проходят очень многие, при этом, как правило, никакого продуманного, осмысленного курса погружения в эти волны философской мысли нет, всё это очень интуитивно, всё это из рука в руки: «А ты это читал? А вот посмотри, а вот это интересно». В результате на каком-то этапе человек приходит к состоянию, когда он переполнен абсолютно несвязанными между собой в его голове философскими сентенциями, и вот он говорит себе «всё, вот хватит, никакой философии больше в моей жизни». Но если к этому подходить не так, если предположить, что для верующего человека в процессе его внутреннего становления на каком-то этапе философия может быть подспорьем, мы можем так к этому относиться или это иллюзия?

В. Легойда

— Понимаете как, если мы исходим из того, что верующему человеку не противопоказано быть образованным, то моё глубочайшее убеждение, что философия — это необходимость, интегральная часть любой системы образования, причём всегда. У нас, собственно, ведь была эта попытка сделана, когда обществознание расширили, сейчас опять сузили, но обществознание, насколько я понимаю, по замыслу тех, кто его вводил в разных классах, оно и должно было содержать, в том числе, и основу философских знаний. И я сейчас не хочу вступать в полемику по поводу обществознания, действительно, наверное, там есть разные точки зрения, но то, что философские знания, они в каком-то виде нужны и в школе, и что университетский, институтский курс не на философских факультетах полгода философии — это смешно, не с точки зрения, я не хочу обидеть тех, кто корпеет над учебными планами и пытается понять, как тут всё втиснуть ещё и в концепции современного естествознания, но то, что это должен быть курс, причём даже не история философии, а вот проблема, тот же Кант, который нас не отпускает, говорил студентам своим, что «я вас учу философствовать, а не заниматься историей», я сейчас не помню точную цитату. Наверное, одно без другого не очень возможно, но думаю, что это курс, вот человек учится, он должен ежегодно какую-то философскую проблематику в высшем учебном заведении изучать, это может быть каким-то преломлением к специальности, вот человек на мехмате или на физмате учится — философские проблемы современного знания, философия и методология науки, почему нет? Потому что мне очень много доводилось общаться как раз-таки в апологетических беседах с учёными, настоящими учёными, практиками, помню, с астрономами как-то у нас была беседа, и там было несколько человек, так очень агрессивно настроенных, но они просто очень плохо знали историю и философию науки, хотя они были замечательными учёными и специалистами. Но, кстати сказать, то же самое мы встречали, я думаю, Костя не даст соврать, когда вот в прекрасной программе «Не верю!», приглашали верующих учёных, а у них как-то их вера и их наука, они не подвергались какой-то рефлексии жизненной, и как апологеты они, в общем, ничего из себя не представляли просто потому, что они для себя здесь проблем не видели, а в дискуссии с оппонентами были достаточно беспомощны.

М. Борисова

— То есть философия нужна для того, чтобы человек становился апологетом.

В. Легойда

— Чтобы мозг в порядок привести. Это у нас про математику Ломоносов говорит, что «она ум в порядок приводит», так и здесь.

М. Борисова

— Так это если есть, чего приводить, не всем же так везёт.

В. Легойда

— Да, но им-то этого и не нужно.

К. Мацан

— Завершая нашу беседу, я бы вот о чём хотел спросить, я помню, в «Парсуне» у вас, когда был уже много раз сегодня упомянутый наш дорогой Алексей Павлович Козырев гостем, вы спрашивали о религиозной философии что-то, и он так, со свойственной ему, как учёному педантичностью, сказал: «Ну, вообще-то и Кант — это религиозная философия, там же есть идея Бога, и Гегель — это религиозная философия». Может быть, я путаю, но, по-моему, эти имена там звучали. То есть, в принципе, вообще философия в очень больших и высоких своих образцах — это религиозная философия, другое дело, какая там религия, какое там представление о Боге. Вот для вас такой взгляд на Канта уместен?

В. Легойда

— Мне кажется, что вообще в рамках классической философии — да. И то, что нам в советское время говорили: «основной вопрос философии — первичность материи или сознания» — это, конечно, выдумки, так сказать, красной профессуры.

К. Мацан

— Советская философия.

В. Легойда

— Да, да. Мне кажется, бытие Божие, оно, по крайней мере, довольно долго, до Ницше и Ницше включая, наверное, всё-таки ещё будет таким главным вопросом в том или ином виде. Понятно, что философия XX века, которую я очень плохо знаю, практически не понимаю из того, что знаю и совсем не люблю, там, наверное, уже проблемы языка выходят на первый план, ещё чего-то мной глубоко неинтересного...

М. Борисова

— Вот, поэтому читайте Канта, потому что там ещё что-то можно понять.

В. Легойда

— Да-да, потому что это же знаменитое окончание «Логико-философского трактата» Людвига Витгенштейна, последняя фраза: «То, о чём нельзя говорить, об этом лучше молчать».

К. Мацан

— Да, но при этом вот вы сказали про философию языка XX века, есть такой термин, как «витгенштейновский фидеизм», то есть вот эта философия языка и позитивизма вполне благотворно и благодарно усвоена религиозными мыслителями, и вот религия, как языковая игра, кого-то это смутит, а для кого-то, наоборот, тоже такой момент, что здесь без религии мы не обойдёмся, здесь мы будем об этом мыслить, просто теперь мыслить в иных категориях, но это вопрос о Боге, и мы никуда не уйдём.

В. Легойда

— Безусловно, просто в данном случае это факт моей биографии, мне просто это неинтересно пока.

К. Мацан

— Спасибо огромное за нашу сегодняшнюю беседу. Ещё раз поздравим Иммануила Канта с 300-летием, которое в понедельник весь просвещённый им мир отмечал. Спасибо огромное. В студии, как всегда по пятницам в этом часе, был Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» профессор МГИМО, член Общественной палаты. У микрофона была моя коллега Марина Борисова и я, Константин Мацан, не могу сдержать улыбку, спасибо нашим трём слушателям, которые всё-таки остались до конца с нами. Надеемся, что они Канта тоже дочитают. До свидания.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Богослужения утра

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

Тре́тий час

Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Чтец: Ами́нь.

Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Псало́м 16:

Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.

Псало́м 24:

К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.

Псало́м 50:

Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.

Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Чтец: Ами́нь.

Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:

Егда́ снизше́д язы́ки слия́,/ разделя́ше язы́ки Вы́шний,/ егда́ же о́гненныя язы́ки раздая́ше,/ в соедине́ние вся призва́,// и согла́сно сла́вим Всесвята́го Ду́ха.

Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Окончание часа:

И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.

И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.

Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.

Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.

Шесто́й час

Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Псало́м 53:

Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.

Псало́м 54:

Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.

Псало́м 90:

Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.

Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Чтец: Ами́нь.

Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:

Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Окончание часа:

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.

Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.

Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.

Читать полностью

Другие программы

Богослужения утра

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная Литургия Пятидесятницы с великой вечерней. 31 мая 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого

Литургия оглашенных:

Диакон: Благослови́ влады́ко.

Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Пе́рвый антифо́н Пятидеся́тницы:

Стих 1: Небеса́ пове́дают/ сла́ву Бо́жию.

Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.

Тот же стих: Небеса́ пове́дают сла́ву Бо́жию,/ творе́ние же руку́ Его́ возвеща́ет твердь.

Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.

Стих 2: День дни отрыга́ет глаго́л,/ и нощь но́щи возвеща́ет ра́зум.

Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.

Стих 3: Во всю зе́млю изы́де веща́ние их,/ и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их.

Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху/ и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Второ́й антифо́н Пятидеся́тницы:

Стих 1: Услы́шит тя Госпо́дь/ в день печа́ли.

Припев: Спаси́ ны Уте́шителю Благи́й/ пою́щия Ти: аллилу́иа.

Тот же стих: Услы́шит тя Госпо́дь в день печа́ли,/ защи́тит тя и́мя Бо́га Иа́ковля.

Припев: Спаси́ ны Уте́шителю Благи́й/ пою́щия Ти: аллилу́иа.

Стих 2: По́слет ти по́мощь от Свята́го,/ и от Сио́на засту́пит тя.

Припев: Спаси́ ны Уте́шителю Благи́й/ пою́щия Ти: аллилу́иа.

Стих 3: Даст ти Госпо́дь по се́рдцу твоему́,/ и весь сове́т твой испо́лнит.

Припев: Спаси́ ны Уте́шителю Благи́й/ пою́щия Ти: аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Единоро́дный Сы́не:

Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тре́тий антифо́н Пятидеся́тницы:

Стих 1: Го́споди, си́лою Твое́ю возвесели́тся царь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Тропарь: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.

Тот же стих: Го́споди, си́лою Твое́ю возвесели́тся царь, и о спасе́нии Твое́м возра́дуется зело́.

Тропарь: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш...

Стих 2: Жела́ние се́рдца его́ дал еси́ ему́, и хоте́ния устну́ его́ не́си лиши́л его́.

Тропарь: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш...

Стих 3: Я́ко предвари́л еси́ его́ благослове́нием благосты́нным, положи́л еси́ на главе́ его́ вене́ц от ка́мене че́стна.

Тропарь: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш...

Ма́лый вход (с Ева́нгелием):

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Входный стих: Вознеси́ся Го́споди си́лою Твое́ю, воспое́м и пое́м си́лы Твоя́.

Приидите, поклонимся... поется только на архиерейских богослужениях.

Тропа́рь и конда́к по вхо́де:

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.

Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Диакон: И услы́ши ны.

Хор: И услы́ши ны.

Диакон: И во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Вме́сто Трисвято́го:

Хор: Ели́цы во Христа́ крести́стеся,/ во Христа́ облеко́стеся,// аллилу́иа. (Три́жды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Во Христа́ облеко́стеся,// аллилу́иа.

Ели́цы во Христа́ крести́стеся,/ во Христа́ облеко́стеся,// аллилу́иа.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Проки́мен Пятидеся́тницы, глас 8:

Чтец: Проки́мен, глас осмы́й: Во всю зе́млю изы́де веща́ние их,/ и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их.

Хор: Во всю зе́млю изы́де веща́ние их,/ и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их

Чтец: Небеса́ пове́дают сла́ву Бо́жию, творе́ние же руку́ Его́ возвеща́ет твердь.

Хор: Во всю зе́млю изы́де веща́ние их,/ и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их.

Чтец: Во всю зе́млю изы́де веща́ние их,

Хор: И в концы́ вселе́нныя глаго́лы их.

Чте́ние Апо́стола:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Дея́ний святы́х апо́стол чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

Чте́ние Пятидеся́тницы (Деян., зач.3: гл.2, стт.1-11):

Чтец: Во дни о́ны, егда́ скончава́шася дни́е Пятьдеся́тницы, бе́ша вси апо́столи единоду́шно вку́пе. И бысть внеза́пу с небесе́ шум, я́ко носи́му дыха́нию бу́рну, и испо́лни весь дом, иде́же бя́ху седя́ще, и яви́шася им разделе́ни язы́цы я́ко о́гненни, се́де же на еди́ном ко́емждо их. И испо́лнишася вси Ду́ха Свя́та и нача́ша глаго́лати ины́ми язы́ки, я́коже Дух дая́ше им провещава́ти. Бя́ху же во Иерусали́ме живу́щии иуде́е, му́жие благогове́йнии, от всего́ язы́ка, и́же под небесе́м. Бы́вшу же гла́су сему́, сни́деся наро́д и смяте́ся, я́ко слы́шаху еди́н ко́йждо их свои́м язы́ком глаго́лющих их. Дивля́хуся же вси и чудя́хуся, глаго́люще друг ко дру́гу: не се ли, вси си́и суть глаго́лющии галиле́ане? И ка́ко мы слы́шим ко́ждо свой язы́к наш, в не́мже роди́хомся, па́рфяне и ми́дяне и елами́те, и живу́щии в Месопота́мии, во Иуде́и же и Каппадоки́и, в По́нте и во Аси́и, во Фриги́и же и Памфили́и, во Еги́пте и страна́х Ливи́и, я́же при Кирини́и, и приходя́щии ри́мляне, иуде́и же и прише́льцы, кри́тяне и ара́вляне, слы́шим глаго́лющих их на́шими язы́ки вели́чия Бо́жия.

При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе.

И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились.

И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них.

И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать.

В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небом.

Когда сделался этот шум, собрался народ, и пришел в смятение, ибо каждый слышал их говорящих его наречием.

И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне?

Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились.

Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии,

Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты*,

критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих?

Иерей: Мир ти.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Аллилуа́рий Пятидеся́тницы, глас 1:

Чтец: Глас пе́рвый: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Чтец: Сло́вом Госпо́дним небеса́ утверди́шася, и Ду́хом уст Его́ вся си́ла их.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Чтец: С небесе́ призре́ Госпо́дь, ви́де вся сы́ны челове́ческия.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна.

Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна , да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.

Диакон: Ами́нь.

Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: От Иоа́нна свята́го Ева́нгелия чте́ние.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Чте́ние Ева́нгелия:

Диакон: Во́нмем.

Чте́ние Пятидеся́тницы (Ин., зач.27: гл.7, стт.37-52, гл.8, ст.12):

Диакон: В после́дний день вели́кий пра́здника стоя́ше Иису́с и зва́ше, глаго́ля: а́ще кто жа́ждет, да прии́дет ко Мне и пие́т. Ве́руяй в Мя, я́коже рече́ Писа́ние, ре́ки от чре́ва его́ истеку́т воды́ жи́вы. Сие́ же рече́ о Ду́се Его́же хотя́ху приима́ти ве́рующии во и́мя Его́, не у бо бе Дух Святы́й, я́ко Иису́с не у бе просла́влен. Мно́зи же от наро́да слы́шавше сло́во, глаго́лаху: Сей есть вои́стинну проро́к. Друзи́и глаго́лаху: Сей есть Христо́с. О́вии же глаго́лаху: еда́ от Галиле́и Христо́с прихо́дит? Не Писа́ние ли рече́, я́ко от се́мене Дави́дова и от Вифлее́мския ве́си, иде́же бе Дави́д, Христо́с прии́дет? Ра́спря же бысть в наро́де Его́ ра́ди. Не́ции же от них хотя́ху я́ти Его́, но никто́же возложи́ Нань ру́це. Приидо́ша же слуги́ ко архиере́ом и фарисе́ом, и ре́ша им ти́и: почто́ не приведо́сте Его́? Отвеща́ша слуги́: николи́же та́ко есть глаго́лал челове́к, я́ко Сей Челове́к. Отвеща́ша у́бо им фарисе́е: еда́ и вы прельще́ни бы́сте? Еда́ кто от князь ве́рова в Онь, или́ от фарисе́й? Но наро́д сей, и́же не весть зако́на, про́кляти суть. Глаго́ла Никоди́м к ним, и́же прише́дый к Нему́ но́щию, еди́н сый от них: еда́ зако́н наш су́дит челове́ку, а́ще не слы́шит от него́ пре́жде и разуме́ет, что твори́т? Отвеща́ша и реко́ша ему́: еда́ и ты от Галиле́и еси́? Испыта́й и виждь, я́ко проро́к от Галиле́и не прихо́дит. Па́ки же им Иису́с рече́ глаго́ля: Аз есмь свет ми́ру, ходя́й по Мне не и́мать ходи́ти во тме, но и́мать свет живо́тный.

В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей.

Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой.

Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него: ибо еще не было на них Духа Святого, потому что Иисус еще не был прославлен.

Многие из народа, услышав сии слова, говорили: Он точно пророк.

Другие говорили: это Христос. А иные говорили: разве из Галилеи Христос придет?

Не сказано ли в Писании, что Христос придет от семени Давидова и из Вифлеема, из того места, откуда был Давид?

Итак, произошла о Нем распря в народе.

Некоторые из них хотели схватить Его; но никто не наложил на Него рук.

Итак, служители возвратились к первосвященникам и фарисеям, и сии сказали им: для чего вы не привели Его?

Служители отвечали: никогда человек не говорил так, как Этот Человек.

Фарисеи сказали им: неужели и вы прельстились?

Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев?

Но этот народ невежда в законе, проклят он.

Никодим, приходивший к Нему ночью, будучи один из них, говорит им:

судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?

На это сказали ему: и ты не из Галилеи ли? рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк.

Опять говорил Иисус к народу и сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриарсех православных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Прошения о Святой Руси: ^[1]

Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.

Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Моли́тва о Свято́й Руси́: ¹

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.

Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.

Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.

Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.

Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.

Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.

Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ об оглаше́нных:

Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.

Огласи́т их сло́вом и́стины.

Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.

Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.

Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Литургия верных:

Ектения́ ве́рных, пе́рвая:

Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ ве́рных, втора́я:

Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На ка́ждое проше́ние)

Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Херуви́мская песнь:

Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.

Вели́кий вход:

Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.

Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.

Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.

Си́мвол ве́ры:

Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.

Евхаристи́ческий кано́н:

Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.

Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.

Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Иерей: Горе́ име́им сердца́.

Хор: И́мамы ко Го́споду.

Иерей: Благодари́м Го́спода.

Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.

Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.

Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.

Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.

Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.

Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.

Задосто́йник Пятидеся́тницы:

Припев: Апо́столи, соше́ствие Уте́шителя зря́ще, удиви́шася,/ ка́ко в ви́де о́гненных язы́к яви́ся Дух Святы́й.

Ирмос, глас 4: Ра́дуйся, Цари́це,/ Матероде́вственная Сла́во,/ вся́ка бо удобообраща́тельная благоглаго́ливая уста́/ вити́йствовати не мо́гут,/ Тебе́ пе́ти досто́йно,/ низумева́ет же ум всяк Твое́ Рождество́ разуме́ти.// Те́мже Тя согла́сно сла́вим.

Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.

Хор: И всех, и вся.

Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:

Моли́тва Госпо́дня:

Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Свята́я святы́м.

Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.

Прича́стен Пятидеся́тницы:

Хор: Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. Аллилу́иа. (Трижды)

Прича́стие:

Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.

Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.

Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.

Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.

Во время Причащения людей:

Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.

После Причащения людей:

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

По́сле Прича́стия:

Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.

Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.

Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ заключи́тельная:

Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: С ми́ром изы́дем.

Хор: О и́мени Госпо́дни.

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Заамво́нная моли́тва:

Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.

Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.

Отпу́ст:

Иерей: И́же в ви́дении о́гненных язы́к, с Небесе́ низпосла́вый Пресвята́го Ду́ха на святы́я Своя́ ученики́ и апо́столы, Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол, и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.

Многоле́тие:

Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.

По сложившейся давней богослужебной практике Русской Церкви, сразу по отпусте Литургии царские врата и завеса закрываются, и совершается великая вечерня, предваряемая 9-м часом.

Девя́тый час

Иерей: Благослове́н Бог наш, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Чтец: Ами́нь.

Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Псало́м 83:

Коль возлю́бленна селе́ния Твоя́, Го́споди сил! Жела́ет и скончава́ется душа́ моя́ во дворы́ Госпо́дни, се́рдце мое́ и плоть моя́ возра́довастася о Бо́зе жи́ве. И́бо пти́ца обре́те себе́ хра́мину, и го́рлица гнездо́ себе́, иде́же положи́т птенцы́ своя́, олтари́ Твоя́, Го́споди сил, Царю́ мой и Бо́же мой. Блаже́ни живу́щии в дому́ Твое́м, в ве́ки веко́в восхва́лят Тя. Блаже́н муж, ему́же есть заступле́ние его́ у Тебе́; восхожде́ния в се́рдце свое́м положи́, во юдо́ль плаче́вную, в ме́сто е́же положи́, и́бо благослове́ние даст законополага́яй. По́йдут от си́лы в си́лу: яви́тся Бог бого́в в Сио́не. Го́споди Бо́же сил, услы́ши моли́тву мою́, внуши́, Бо́же Иа́ковль. Защи́тниче наш, виждь, Бо́же, и при́зри на лице́ христа́ Твоего́. Я́ко лу́чше день еди́н во дво́рех Твои́х па́че ты́сящ: изво́лих примета́тися в дому́ Бо́га моего́ па́че, не́же жи́ти ми в селе́ниих гре́шничих. Я́ко ми́лость и и́стину лю́бит Госпо́дь, Бог благода́ть и сла́ву даст, Госпо́дь не лиши́т благи́х ходя́щих незло́бием. Го́споди Бо́же сил, Блаже́н челове́к упова́яй на Тя.

Псало́м 84:

Благоволи́л еси́, Го́споди, зе́млю Твою́, возврати́л еси́ плен Иа́ковль: оста́вил еси́ беззако́ния люде́й Твои́х, покры́л еси́ вся грехи́ их. Укроти́л еси́ весь гнев Твой, возврати́лся еси́ от гне́ва я́рости Твоея́. Возврати́ нас, Бо́же спасе́ний на́ших, и отврати́ я́рость Твою́ от нас. Еда́ во ве́ки прогне́ваешися на ны? Или́ простре́ши гнев Твой от ро́да в род? Бо́же, Ты обра́щься оживи́ши ны, и лю́дие Твои́ возвеселя́тся о Тебе́. Яви́ нам, Го́споди, ми́лость Твою́, и спасе́ние Твое́ даждь нам. Услы́шу, что рече́т о мне Госпо́дь Бог: я́ко рече́т мир на лю́ди Своя́, и на преподо́бныя Своя́, и на обраща́ющия сердца́ к Нему́. Оба́че близ боя́щихся Его́ спасе́ние Его́, всели́ти сла́ву в зе́млю на́шу. Ми́лость и и́стина срето́стеся, пра́вда и мир облобыза́стася. И́стина от земли́ возсия́, и пра́вда с Небесе́ прини́че, и́бо Госпо́дь даст бла́гость, и земля́ на́ша даст плод свой. Пра́вда пред Ним предъи́дет, и положи́т в путь стопы́ своя́.

Псало́м 85:

Приклони́, Го́споди, у́хо Твое́ и услы́ши мя, я́ко нищ и убо́г есмь аз. Сохрани́ ду́шу мою́, я́ко преподо́бен есмь; спаси́ раба́ Твоего́, Бо́же мой, упова́ющаго на Тя. Поми́луй мя, Го́споди, я́ко к Тебе́ воззову́ весь день. Возвесели́ ду́шу раба́ Твоего́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Я́ко Ты, Го́споди, благ, и кро́ток, и многоми́лостив всем, призыва́ющим Тя. Внуши́, Го́споди, моли́тву мою́ и вонми́ гла́су моле́ния моего́. В день ско́рби моея́ воззва́х к Тебе́, я́ко услы́шал мя еси́. Несть подо́бен Тебе́ в бозе́х, Го́споди, и несть по дело́м Твои́м. Вси язы́цы, ели́ки сотвори́л еси́, прии́дут, и покло́нятся пред Тобо́ю, Го́споди, и просла́вят И́мя Твое́, я́ко ве́лий еси́ Ты и творя́й чудеса́, Ты еси́ Бог еди́н. Наста́ви мя, Го́споди, на путь Твой, и пойду́ во и́стине Твое́й: да возвесели́тся се́рдце мое́ боя́тися И́мене Твоего́. Испове́мся Тебе́, Го́споди Бо́же мой, всем се́рдцем мои́м и просла́влю И́мя Твое́ в век. Я́ко ми́лость Твоя́ ве́лия на мне, и изба́вил еси́ ду́шу мою́ от а́да преиспо́днейшаго. Бо́же, законопресту́пницы воста́ша на мя, и сонм держа́вных взыска́ша ду́шу мою́ и не предложи́ша Тебе́ пред собо́ю. И Ты, Го́споди Бо́же мой, ще́дрый и ми́лостивый, долготерпели́вый, и многоми́лостивый, и и́стинный, при́зри на мя и поми́луй мя, даждь держа́ву Твою́ о́троку Твоему́ и спаси́ сы́на рабы́ Твоея́. Сотвори́ со мно́ю зна́мение во бла́го, и да ви́дят ненави́дящии мя и постыдя́тся, я́ко Ты, Го́споди, помо́гл ми и уте́шил мя еси́.

Сотвори́ со мно́ю зна́мение во бла́го, и да ви́дят ненави́дящии мя и постыдя́тся, я́ко Ты, Го́споди, помо́гл ми и уте́шил мя еси́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́, Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

И́же нас ра́ди рожде́йся от Де́вы/ и распя́тие претерпе́в, Благи́й,/ испрове́ргий сме́ртию смерть и воскресе́ние явле́й я́ко Бог,/ не пре́зри, я́же созда́л еси́ руко́ю Твое́ю./ Яви́ человеколю́бие Твое́, Ми́лостиве./ Приими́ ро́ждшую Тя Богоро́дицу, моля́щуюся за ны.// И спаси́, Спа́се наш, лю́ди отча́янныя.

Не преда́ждь нас до конца́ И́мене Твоего́ ра́ди,/ и не разори́ заве́та Твоего́,/ и не отста́ви ми́лости Твоея́ от нас/ Авраа́ма ра́ди, возлю́бленнаго от Тебе́,/ и за Исаа́ка, раба́ Твоего́,/ и Изра́иля, свята́го Твоего́.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Чтец: Ами́нь.

Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:

Го́споди, поми́луй. (40 раз)

И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.

Го́споди поми́луй. (Три́жды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Честне́йшую Херуви́м и сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.

И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.

Иерей: Бо́же, уще́дри ны и благослови́ ны, просвети́ лице́ Твое́ на ны и поми́луй ны.

Чтец: Ами́нь. Влады́ко Го́споди, Иису́се Христе́, Бо́же наш, долготерпе́вый о на́ших согреше́ниих и да́же до ны́нешняго часа́ приведы́й нас, во́ньже, на Животворя́щем Дре́ве ви́ся, благоразу́мному разбо́йнику и́же в рай путесотвори́л еси́ вход и сме́ртию смерть разруши́л еси́: очи́сти нас, гре́шных и недосто́йных раб Твои́х, согреши́хом бо и беззако́нновахом и не́смы досто́йни возвести́ очеса́ на́ша и воззре́ти на высоту́ Небе́сную, зане́ оста́вихом путь пра́вды Твоея́ и ходи́хом в во́лях серде́ц на́ших. Но мо́лим Твою́ безме́рную бла́гость: пощади́ нас, Го́споди, по мно́жеству ми́лости Твоея́, и спаси́ нас И́мене Твоего́ ра́ди свята́го, я́ко исчезо́ша в суете́ дни́е на́ши, изми́ нас из руки́ сопроти́внаго, и оста́ви нам грехи́ на́ша, и умертви́ плотско́е на́ше мудрова́ние, да, ве́тхаго отложи́вше челове́ка, в но́ваго облеце́мся и Тебе́ поживе́м, на́шему Влады́це и Благоде́телю. И та́ко, Твои́м после́дующе повеле́нием, в ве́чный поко́й дости́гнем, иде́же есть всех веселя́щихся жили́ще. Ты бо еси́ вои́стинну и́стинное весе́лие и ра́дость лю́бящих Тя, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Пресвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.

По окончании 9 часа священник возглашает:

Вели́кая вече́рня

Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Диакон: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Люди: Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша.

Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Приди́те, поклони́мся, и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.

Приди́те поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода. Го́споди Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́; во испове́дание и в велеле́поту обле́клся еси́; одея́йся све́том я́ко ри́зою, простира́яй не́бо я́ко ко́жу; покрыва́яй вода́ми превы́спренняя своя́, полага́яй о́блаки на восхожде́ние свое́, ходя́й на крилу́ ве́треню; творя́й а́нгелы своя́ ду́хи, и слуги́ своя́ пла́мень о́гненный; основа́яй зе́млю на тве́рди ея́; не преклони́тся в век ве́ка. Бе́здна я́ко ри́за одея́ние ея́, на гора́х ста́нут во́ды; от запреще́ния Твоего́ побе́гнут, от гла́са гро́ма Твоего́ убоя́тся. Восхо́дят го́ры, и низхо́дят поля́, в ме́сто е́же основа́л еси́ им. Преде́л положи́л еси́, его́же не пре́йдут, ниже́ обратя́тся покры́ти зе́млю. Посыла́яй исто́чники в де́брех, посреде́ гор про́йдут во́ды. Напая́ют вся́ зве́ри се́льныя, жду́т она́гри в жа́жду свою́. На ты́х пти́цы небе́сныя привита́ют; от среды́ ка́мения дадя́т гла́с. Напая́яй го́ры от превы́спренних свои́х; от плода́ дел твои́х насы́тится земля́. Прозяба́яй траву́ ското́м, и зла́к на слу́жбу челове́ком, извести́ хле́б от земли́; и вино́ весели́т се́рдце челове́ка, ума́стити лице́ еле́ем; и хле́б се́рдце челове́ка укрепи́т. Насы́тятся древа́ польска́я, ке́дри лива́нстии, и́хже еси́ насади́л; та́мо пти́цы вогнездя́тся, ероди́ево жили́ще предводи́тельствует и́ми. Го́ры высо́кия еле́нем, ка́мень прибе́жище за́яцем. Сотвори́л е́сть луну́ во времена́; со́лнце позна́ за́пад сво́й. Положи́л еси́ тму, и бы́сть но́щь, в не́йже про́йдут вси́ зве́рие дубра́внии, ски́мни рыка́ющии восхи́тити и взыска́ти от Бо́га пи́щу себе́. Возсия́ со́лнце, и собра́шася, и в ло́жах свои́х ля́гут. Изы́дет челове́к на де́ло свое́ и на де́лание свое́ до ве́чера. Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди; вся прему́дростию сотвори́л еси́; испо́лнися земля́ тва́ри Твоея́. Сие́ мо́ре вели́кое и простра́нное; та́мо га́ди, и́хже не́сть числа́, живо́тная ма́лая с вели́кими; та́мо корабли́ препла́вают, зми́й се́й, его́же созда́л еси́ руга́тися ему́. Вся́ к Тебе́ ча́ют, да́ти пи́щу им во бла́го вре́мя. Да́вшу Тебе́ им, соберу́т; отве́рзшу Тебе́ ру́ку, вся́ческая испо́лнятся бла́гости; отвра́щшу же́ Тебе́ лице́, возмяту́тся; оти́меши ду́х их, и изче́знут и в пе́рсть свою́ возвратя́тся; по́слеши ду́ха Твоего́, и сози́ждутся, и обнови́ши лице́ земли́. Бу́ди сла́ва Госпо́дня во ве́ки; возвесели́тся Госпо́дь о де́лех свои́х; призира́яй на зе́млю и творя́й ю́ трясти́ся; прикаса́яйся гора́м, и дымя́тся. Воспою́ Го́сподеви в животе́ мое́м, пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже е́смь; да услади́тся ему́ бесе́да моя́, аз же возвеселю́ся о Го́споде. Да изче́знут гре́шницы от земли́, и беззако́нницы, я́коже не бы́ти им. Со́лнце позна́ за́пад сво́й. Положи́л еси́ тму́, и бы́сть но́щь. Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди; вся прему́дростию сотвори́л еси́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́, Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О предстоя́щих лю́дех и ожида́ющих благода́ти Свята́го Ду́ха, Го́споду помо́лимся.

О приклоня́ющих сердца́ своя́ пред Го́сподем и коле́на, Го́споду помо́лимся.

О е́же укрепи́тися нам к соверше́нию богоуго́дне, Го́споду помо́лимся.

О е́же низпосла́тися бога́тым ми́лостем Его́ на ны, Го́споду помо́лимся.

О е́же прия́ти коленоприклоне́ния на́ша я́ко фимиа́м пред Ним, Го́споду помо́лимся.

О тре́бующих от Него́ по́мощи, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 4:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 4, самогласны:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние е́сть.

Стихира: Пресла́вная днесь/ ви́деша вси язы́цы во гра́де Дави́дове,/ егда́ Дух сни́де Святы́й во о́гненных язы́цех,/ я́коже богоглаго́ливый Лука́ повеству́ет,/ глаго́лет бо:/ со́бранным ученико́м Христо́вым,/ бысть шум, я́коже носи́му дыха́нию бу́рну,/ и испо́лни дом, иде́же бя́ху седя́ще:/ и вси нача́ша глаго́лати стра́нными глаго́лы,/ стра́нными уче́нии,// стра́нными повеле́нии Святы́я Тро́ицы.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Дух Святы́й бе у́бо при́сно, и есть, и бу́дет:/ ниже́ начина́емь, ниже́ престая́й,/ но при́сно Отцу́ и Сы́ну счине́н и счисля́емь:/ Живо́т, и животворя́й,/ Свет, и све́та пода́тель,/ самоблаги́й и исто́чник благосты́ни:/ И́мже Оте́ц познава́ется, и Сын прославля́ется,/ и от всех познава́ется,/ еди́на си́ла, еди́но счета́ние,// еди́но поклоне́ние Святы́я Тро́ицы.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Дух Святы́й Свет и Живо́т,/ и живы́й исто́чник у́мный,/ Дух прему́дрости, Дух ра́зума,/ благи́й, пра́вый, у́мный: облада́яй,/ очища́яй прегреше́ния:/ Бог и боготворя́й,/ Огнь и от Огня́ происходя́й:/ глаго́ляй, де́яй, разделя́яй дарова́ния,/ И́мже проро́цы вси,/ и боже́ственнии апо́столи с му́ченики венча́шася,/ стра́нное слы́шание,/ стра́нное виде́ние,// огнь разделя́яйся в подая́ние дарова́ний.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Дух Святы́й Свет и Живо́т,/ и живы́й исто́чник у́мный,/ Дух прему́дрости, Дух ра́зума,/ благи́й, пра́вый, у́мный: облада́яй,/ очища́яй прегреше́ния:/ Бог и боготворя́й,/ Огнь от Огня́ происходя́й:/ глаго́ляй, де́яй, разделя́яй дарова́ния,/ И́мже проро́цы вси,/ и боже́ственнии апо́столи с му́ченики венча́шася,/ стра́нное слы́шание,/ стра́нное виде́ние,// огнь разделя́яйся в подая́ние дарова́ний.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира Пятидесятницы, глас 6:

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен вели́кий, глас 7:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен вели́кий, глас седмы́й: Кто Бог ве́лий, я́ко Бог наш?/ Ты еси́ Бог, творя́й чудеса́.

Хор: Кто Бог ве́лий, я́ко Бог наш?/ Ты еси́ Бог, творя́й чудеса́. (На каждый стих)

Диакон: Сказа́л еси́ в лю́дех си́лу Твою́.

Стих 2: И рех: ны́не нача́х, сия́ изме́на десни́цы Вы́шняго.

Стих 3: Помяну́х дела́ Госпо́дня, я́ко помяну́ от нача́ла чудеса́ Твоя́.

Диакон: Кто Бог ве́лий, я́ко Бог наш?

Хор: Ты еси́ Бог, творя́й чудеса́.

Диакон: Па́ки и па́ки, прикло́ньше коле́на, Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Все встают на колени.

Все коленопреклонные молитвы иерей читает на коленях в царских вратах, лицом к народу;

по установившейся практике, во время чтения молитв иерей держит в руках цветы.

Моли́тва пе́рвая:

Иерей: Пречи́сте, нескве́рне, безнача́льне, неви́диме непостижи́ме, неизсле́диме, непреме́нне, непобеди́ме, неизче́тне, незло́биве Го́споди, еди́н име́яй безсме́ртие, во све́те живы́й непристу́пном: сотвори́вый не́бо и зе́млю, и мо́ре, и вся созда́нная на них, пре́жде е́же проси́ти, всем проше́ния подава́яй, Тебе́ мо́лимся, и Тебе́ про́сим, Влады́ко Человеколю́бче, Отца́ Го́спода и Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́, нас ра́ди челове́ков, и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с, и воплоти́вшагося от Ду́ха Свята́го и Мари́и Присноде́вы, и Пресла́вныя Богоро́дицы: И́же пе́рвее у́бо словесы́ уча́, последи́ же и де́лы показу́я, егда́ спаси́тельную страсть претерпе́, подаде́ нам подписа́ние смире́нным, и гре́шным, и недосто́йным рабо́м Твои́м, мольбы́ приноси́ти Тебе́, в вы́и и коле́н преклоне́ниих, о свои́х гресе́х, и о людски́х неве́дениих. Сам Многоми́лостиве и Человеколю́бче, услы́ши ны, во́ньже а́ще день призове́м Тя, изря́днее же в день сей пятдеся́тный, во́ньже по Вознесе́нии Го́спода на́шего Иису́са Христа́ на небеса́, и седе́нии одесну́ю Тебе́ Бо́га и Отца́, низпосла́ Свята́го Ду́ха на святы́я Своя́ ученики́ и апо́столы, И́же и се́де на еди́ном коего́ждо их, и испо́лнишася вси неистощи́мыя благода́ти Его́, и глаго́лаша язы́ки ины́ми вели́чия Твоя́, и прореко́ша. Ны́не у́бо моля́щихся Тебе́, услы́ши нас, и помяни́ нас, смире́нных и осужде́нных, и возврати́ плене́ние душ на́ших, Твое́ ми́лование име́я о нас моля́щееся. Приими́ нас, припа́дающих Тебе́, и вопию́щих: согреши́хом, к Тебе́ приве́ржени есмы́ от утро́бы, от чре́ва ма́тере на́шея, Ты еси́ Бог наш. Но я́ко исчезо́ша в суете́ дни́е на́ши, обнажи́хомся Твоея́ по́мощи, лиши́хомся вся́каго отве́та, но дерза́юще на щедро́ты Твоя́, зове́м: грехи́ ю́ности на́шея и неве́дения не помяни́, и от та́йных на́ших очи́сти нас, и не отри́ни нас во вре́мя ста́рости, внегда́ оскуде́ти кре́пости на́шей: не оста́ви нас, пре́жде да́же нам в зе́млю не возврати́тися, сподо́би к Тебе́ возврати́тися, и вонми́ нам благоприя́тием и благода́тию. Возме́ри беззако́ния на́ша щедро́тами Твои́ми, сопроти́в поста́ви бе́здну щедро́т Твои́х мно́жеству согреше́ний на́ших. При́зри с высоты́ святы́я Твоея́ Го́споди, на предстоя́щия лю́ди Твоя́, и ча́ющия е́же от Тебе́ бога́тыя ми́лости. Посети́ нас бла́гостию Твое́ю, изба́ви нас от наси́льства диа́воля: утверди́ живо́т наш святы́ми Твои́ми и свяще́нными зако́ны. А́нгела, ве́рна храни́теля приста́ви лю́дем Твои́м, всех собери́ в Твое́ Ца́рствие. Даждь проще́ние упова́ющим на Тя: оста́ви им и нам грехи́. Очи́сти нас де́йством Свята́го Твоего́ Ду́ха: разруши́ я́же на нас ко́зни вра́жия.

Присовокупляет же и сию молитву:

Благослове́н еси́ Го́споди Влады́ко Вседержи́телю, просвети́вый день све́том со́лнечным, и нощь уясни́вый заря́ми о́гненными, долготу́ дневну́ю преити́ нам сподо́бивый, и прибли́житися нача́тком но́щи: услы́ши моле́ния на́ша, и всех люде́й Твои́х, и всем нам прости́в во́льныя и нево́льныя грехи́. Приими́ вече́рняя на́ша моле́ния, и низпосли́ мно́жество ми́лости Твоея́, и щедро́ты Твоя́ на достоя́ние Твое́. Остени́ нас святы́ми А́нгелы Твои́ми, вооружи́ нас ору́жием пра́вды Твоея́, огради́ нас и́стиною Твое́ю, соблюди́ нас си́лою Твое́ю, изба́ви нас от вся́каго обстоя́ния, вся́каго наве́та сопротиволежа́щаго. Пода́ждь же нам и настоя́щий ве́чер, с приходя́щею но́щию, соверше́н, свят ми́рен, безгре́шен, безсобла́знен, безмечта́нен, и вся дни живота́ на́шего: моли́твами святы́я Богоро́дицы, и всех святы́х от ве́ка Тебе́ благоугоди́вших.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй, возста́ви, и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Твое́ бо есть, е́же ми́ловати, и спаса́ти нас, Го́споди Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рце́м вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Хор: Ами́нь.

Диакон: Па́ки и па́ки, прикло́ньше коле́на, Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Все встают на колени.

Моли́тва втора́я:

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, мир Твой пода́вый челове́ком, и Пресвята́го Ду́ха дар, еще́ в житии́ и с на́ми сый, в насле́дие неотъе́млемое ве́рным при́сно подава́яй: явле́ннейше же сию́ благода́ть Твои́м ученико́м и апо́столом днесь низпосла́вый, и сих устне́ о́гненными утверди́вый язы́ки: и́миже весь род челове́ческий богове́дение свои́м язы́ком в слух у́ха прии́мше, све́том Ду́ха просвети́хомся, и пре́лести я́коже тмы измени́хомся, и чу́вственных и о́гненных язы́к раздая́нием, и преесте́ственным де́йством, е́же в Тя ве́ры научи́хомся, и Тебе́ богосло́вити со Отце́м и Святы́м Ду́хом, во еди́ном Божестве́, и си́ле, и вла́сти озари́хомся. Ты у́бо О́тчее сия́ние, существа́ и естества́ Его́ неизме́нное и недви́жимое начерта́ние, исто́чниче прему́дрости и благода́ти: отве́рзи и мне гре́шному устне́, и научи́ мя, ка́ко досто́ит, и о и́хже потре́ба моли́тися: Ты бо еси́ ве́дый мно́гое грехо́в мои́х мно́жество, но Твое́ благоутро́бие победи́т сих безме́рное. Се бо стра́хом предстою́ Ти, в пучи́ну ми́лости Твоея́ отча́яние души́ моея́ пове́рг: окорми́ живо́т мой сло́вом всю тварь неизрече́нною прему́дрости си́лою управля́яй, ти́хое обурева́емых приста́нище, и скажи́ ми путь, во́ньже пойду́. Дух прему́дрости Твоея́ мои́м пода́ждь помышле́нием, Дух ра́зума безу́мию моему́ да́руяй, Ду́хом стра́ха Твоего́ моя́ осени́ дела́, и Дух Пра́вый обнови́ во утро́бе мое́й, и Ду́хом Влады́чним мы́слей мои́х поползнове́ние утверди́: да на всяк день Ду́хом Твои́м Благи́м к поле́зному наставля́емь, сподо́блюся твори́ти за́поведи Твоя́, и Твое́ при́сно па́мятствовати сла́вное прише́ствие, и истяза́тельное соде́янных на́ми. И да не пре́зриши мя тле́нными сопрельща́тися ми́ра сего́ кра́сными, но бу́дущих восприя́тия жела́ти укрепи́ сокро́вищ. Ты бо рекл еси́ Влады́ко: я́ко ели́ка а́ще кто про́сит о Твое́м и́мени, невозбра́нно прие́млет от Твоего́ присносу́щнаго Бо́га и Отца́. Те́мже и аз гре́шный в прише́ствии Свята́го Твоего́ Ду́ха, Твою́ молю́ бла́гость, ели́ка проси́х, возда́ждь ми во спасе́ние. Ей Го́споди, вся́каго благодея́ния бога́тый да́телю, и пода́телю Благи́й, я́ко Ты еси́ подава́яй преизоби́льно и́хже про́сим: Ты еси́ сострада́телен и ми́лостивый, И́же безгре́шно быв пло́ти на́шея о́бщник, и приклоня́ющим к Тебе́ коле́на, приклоня́яйся любоблагоутро́бне, очище́ние же быв грехо́в на́ших. Даждь у́бо Го́споди, лю́дем Твои́м щедро́ты Твоя́: услы́ши нас с небесе́ свята́го Твоего́: освяти́ нас си́лою спаси́тельныя десни́цы Твоея́: покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, да не пре́зриши дел руку́ Твое́ю. Тебе́ еди́ному согреша́ем, но и Тебе́ еди́ному слу́жим. Не ве́мы кла́нятися бо́гу чужде́му, ниже́ простира́ти ру́ки на́ша, Влады́ко, к бо́гу ино́му. Оста́ви нам согреше́ния, и прии́м на́ша коленопокло́нная моле́ния, простри́ всем нам ру́ку по́мощи, приими́ моли́тву всех я́ко кади́ло прия́тное, восприе́млемое пред Твои́м преблаги́м Ца́рством.

Присовокупляет же и сию молитву:

Го́споди, Го́споди, избавле́й нас от вся́кия стрелы́ летя́щия во дни. Изба́ви нас и от вся́кия ве́щи во тьме преходя́щия. Приими́ же́ртву вече́рнюю рук на́ших воздея́ния. Сподо́би же нас и нощно́е по́прище без поро́ка прейти́ неискуше́ны от злых. И изба́ви нас от вся́каго смуще́ния и боя́зни, я́же от диа́вола нам прибыва́ющия. Да́руй душа́м на́шим умиле́ние, и помысло́м на́шим попече́ние, е́же на стра́шнем и пра́веднем Твое́м суде́ испыта́ния. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша, и умертви́ у́ды на́ша су́щия на земли́. Да и со́нным безмо́лвием просвети́мся, зре́нием суде́б Твои́х. Отыми́ же от нас вся́кое мечта́ние неподо́бное и по́хоть вре́дну. Возста́ви же нас во вре́мя моли́твы утвержде́ны в ве́ре, и преспева́ющия в за́поведех Твои́х.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй, возста́ви, и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Благоволе́нием и бла́гостию единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, с Пресвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Диакон: Па́ки и па́ки, прикло́ньше коле́на, Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Все встают на колени.

Моли́тва тре́тья:

Иерей: Приснотеку́щий, живо́тный, и просвети́тельный исто́чниче, соприсносу́щная Отцу́ соде́тельная си́ло, все смотре́ние за спасе́ние челове́ческое прекра́сне испо́лнивый, Христе́ Бо́же наш, сме́рти у́зы неразреши́мыя, и закле́пы а́довы расто́ргнувый, лука́вых же духо́в мно́жество попра́вый. Приведы́й Себе́ о нас непоро́чное заколе́ние, и те́ло да́вый пречи́стое в же́ртву, вся́каго греха́ неприкоснове́нное же и непрохо́дное, и стра́шным сим, и неисповеди́мым священноде́йствием живо́т нам ве́чный дарова́вый: во ад сше́дый, и вереи́ ве́чныя сокруши́вый, и во тме седя́щим восхо́д показа́вый: началозло́бнаго же и глуби́ннаго зми́я богому́дростным льще́нием улови́вый, и вери́гами мра́ка связа́вый в та́ртаре и огни́ негаси́мом, и во тме кроме́шней неисчетноси́льною Твое́ю затверди́вый кре́постию, великоимени́тая Прему́дросте О́тчая, напа́ствуемым вели́кий помо́щник яви́выйся, и просвети́вый седя́щия во тме и се́ни сме́ртней. Ты сла́вы присносу́щныя Го́споди, и Отца́ Вы́шняго Сы́не возлю́бленный, присносу́щный Све́те от присносу́щнаго Све́та, Со́лнце пра́вды, услы́ши нас, моля́щихся Тебе́, и упоко́й ду́ши рабо́в Твои́х, пре́жде усо́пших оте́ц и бра́тий на́ших, и про́чиих сро́дник по пло́ти, и всех свои́х в ве́ре, о ни́хже и па́мять твори́м ны́не, я́ко в Тебе́ всех держа́ва, и в руце́ Твое́й содержи́ши вся концы́ земли́. Влады́ко Вседержи́телю, Бо́же оте́ц и Го́споди ми́лости, ро́да сме́ртнаго же и безсме́ртнаго, и вся́каго естества́ челове́ческаго Соде́телю, составля́емаго же, и па́ки разреша́емаго, живота́ же и сконча́ния, е́же зде пребыва́ния, и е́же та́мо преложе́ния: ле́та измеря́яй живы́м, и времена́ уставля́яй сме́рти, низводя́й во ад и возводя́й, связу́яй в не́мощи, и отпуща́яй в си́ле, настоя́щая потре́бне стро́яй, и бу́дущая поле́зно управля́яй, сме́ртным жа́лом уя́звенных воскресе́ния наде́ждами веселя́яй. Сам у́бо Влады́ко всех, Бо́же Спаси́телю наш, наде́жде всех конце́в земли́, и су́щих в мо́ри дале́че, И́же и в сей после́дний и вели́кий спаси́тельный день Пятдеся́тницы пра́здника, та́йну Святы́я и Единосу́щныя, и соприсносу́щныя, и нераздели́мыя, и неслия́нныя Тро́ицы показа́вый нам, и наи́тие и прише́ствие Свята́го и Животворя́щаго Твоего́ Ду́ха, в ви́де о́гненных язы́ков на святы́я Твоя́ апо́столы излия́вый, и благове́стники тех поста́вивый, благочести́выя на́шея ве́ры, и испове́дники и пропове́дники и́стиннаго богосло́вия показа́вый. И́же и в сей всесоверше́нный и спаси́тельный пра́здник, очище́ния у́бо моли́твенная, о и́же во а́де держи́мых сподо́бивый приима́ти, вели́кия же подава́яй нам наде́жды ослабле́ния содержи́мым от содержа́щих я́ скверн, и утеше́нию Тобо́ю низпосла́тися. Услы́ши нас, смире́нных, и Твои́х раб моля́щихся Ти, и упоко́й ду́ши рабо́в Твои́х, пре́жде усо́пших, на ме́сте све́тле, на ме́сте зла́чне, на ме́сте прохлажде́ния: отону́дуже отбеже́ вся́кая боле́знь, печа́ль и воздыха́ние и учини́ ду́хи их в селе́ниях пра́ведных, и ми́ра и ослабле́ния сподо́би их: я́ко не ме́ртвии восхва́лят Тя, Го́споди, ниже́ су́щии во а́де испове́дание дерзну́т принести́ Тебе́, но мы, живи́и, благослови́м Тя и мо́лим, и очисти́тельныя моли́твы и же́ртвы прино́сим Тебе́ о душа́х их.

Присовокупляет же и сию молитву:

Бо́же вели́кий, и ве́чный, Святы́й, человеколюби́вый, сподо́бивый нас в сей час ста́ти пред непристу́пною Твое́ю сла́вою, на пе́ние и хвалу́ чуде́с Твои́х, очи́сти ны недосто́йныя рабы́ Твоя́, и пода́ждь благода́ть е́же сокруше́нным се́рдцем, невозноси́тельно приноси́ти Тебе́ Трисвято́е славосло́вие, и благодаре́ние вели́ких Твои́х даро́в, я́же сотвори́л еси́ к нам, и твори́ши всегда́ в нас. Помяни́ Го́споди не́мощь на́шу, и да не погуби́ши нас со беззако́нии на́шими, но сотвори́ вели́кую ми́лость со смире́нием на́шим, да грехо́вныя тмы избежа́вше, во дни пра́вды ходи́ти бу́дем, и оде́явшеся ору́жием све́та, ненаве́тно пребу́дем от вся́кия ко́зни лука́ваго, и со дерзнове́нием просла́вим о всех, Тебе́ еди́наго и́стиннаго и Человеколю́бца Бо́га. Твое́ бо я́ко вои́стинну и вели́кое вре́сноту та́инство, Влады́ко всех, и Тво́рче, вре́менное реше́ние Твои́х тва́рей, и е́же по сих совокупле́ние, и упокое́ние е́же во ве́ки. Тебе́ благода́ть о всех испове́дуем, о вхо́дех на́ших, я́же в мир сей, и исхо́дех, наде́жды нам воскресе́ния, и жи́зни нетле́нныя, Твои́м нело́жным обеща́нием предобруча́ют, я́же прии́мем в бу́дущем второ́м прише́ствии Твое́м. Ты бо еси́ и воскресе́ния на́шего Нача́льник, и пожи́вших неумы́тный и человеколюби́вый Судия́, и мздовоздая́ния Влады́ка и Госпо́дь, И́же и приобщи́выйся нам прии́скренно пло́ти и кро́ве, снизхожде́ния ра́ди кра́йняго: и на́ша стра́сти неотме́тныя, внегда́ во́лею во иску́с поста́вити, прии́м за милосе́рдие щедро́т, и в не́мже пострада́л еси́ Сам искуси́вся, искуша́емым нам быв самообеща́нный помо́щник: те́мже и совозве́л еси́ нас в Твое́ безстра́стие. Приими́ у́бо Влады́ко, мольбы́ и моле́ния на́ша, и упоко́й вся отцы́ коего́ждо, и ма́тери, и ча́да, и бра́тию, и сестры́ единоро́дныя, и купноро́дныя, и вся пре́жде почи́вшия ду́ши: в наде́жди воскресе́ния жи́зни ве́чныя учини́ ду́хи их, и имена́ в кни́зе живо́тней, в не́дрех Авраа́ма, и Исаа́ка, и Иа́кова, в стране́ живы́х, в Ца́рствии Небе́снем, в раи́ сла́дости, све́тлыми А́нгелы Твои́ми, вводя́ вся во святы́я Твоя́ оби́тели, совоздвиза́яй и телеса́ на́ша в день, во́ньже определи́л еси́ по святы́м Твои́м и нело́жным обетова́нием. Несть у́бо Го́споди, рабо́м Твои́м смерть, исходя́щим нам от те́ла, и к Тебе́ Бо́гу на́шему приходя́щим, но преставле́ние от печа́льнейших на поле́знейшая, и сла́достнейшая, и на упокое́ние и ра́дость. А́ще же и что согреши́хом к Тебе́, ми́лостив бу́ди нам же и тем, зане́ ниеди́н есть чист пред Тобо́ю от скверн, ниже́ а́ще еди́н день живота́ его́ есть, ра́зве Ты то́чию еди́н, на земли́ яви́выйся безгре́шный Госпо́дь наш Иису́с Христо́с: И́мже вси упова́ем ми́лость получи́ти, и оставле́ние грехо́в. Сего́ ра́ди нам же и о́нем, я́ко Благ и Человеколю́бец Бог, осла́би, оста́ви, прости́ грехопаде́ния на́ша, во́льная и нево́льная, я́же в ве́дении и не в ве́дении, предъявле́нная и забыва́емая: я́же в дея́нии, я́же в помышле́нии, я́же в словеси́, я́же во всех на́ших жития́х и движе́ниих. И отше́дшим у́бо свобо́ду и осла́бу да́руй, нас же су́щих зде благослови́, коне́ц благи́й и ми́рный да́руя нам же и всем лю́дем Твои́м, и ми́лости и человеколю́бия утро́бу отверза́яй нам, на стра́шном и ужа́сном Твое́м прише́ствии, и Ца́рствия Твоего́ досто́йных нас сотвори́.

Присовокупляет же и сию молитву:

Бо́же вели́кий и вы́шний, еди́не име́яй безсме́ртие, во све́те живы́й непристу́пном, всю тварь му́дростию созда́вый, раздели́вый посреде́ све́та, и посреде́ тмы. И со́лнце у́бо положи́вый во о́бласть дне, луну́ же и зве́зды во о́бласть но́щи. Сподо́бивый нас, гре́шных, и в настоя́щий день предвари́ти лице́ Твое́ во испове́дании, и вече́рнюю Тебе́ слу́жбу принести́. Сам Человеколю́бче Го́споди, испра́ви моли́тву на́шу, я́ко кади́ло пред Тобо́ю, и приими́ ю́ в воню́ благоуха́ния. Пода́ждь же нам настоя́щий ве́чер и приходя́щую нощь ми́рну: облецы́ ны ору́жием све́та, изба́ви нас от стра́ха нощна́го, и от вся́кия ве́щи во тме преходя́щия. И да́руй нам сон, и́же во упокое́ние не́мощи на́шей дарова́л еси́, от вся́каго диа́вольскаго мечта́ния измене́н. Ей Влады́ко, всех благи́х пода́телю, я́ко да и на ло́жах на́ших умиля́ющеся воспомя́нем и в нощи́ пресвято́е и́мя Твое́. И поуче́нием Твои́х за́поведей озаря́еми, в ра́дости душе́вной воста́нем к славосло́вию Твоея́ бла́гости, моли́твы и моле́ния Твоему́ благоутро́бию принося́ще о свои́х гресе́х, и о всех лю́дех Твои́х: и́хже моли́твами Пресвяты́я Богоро́дицы, в ми́лости посети́.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй, возста́ви, и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Ты бо еси́ упокое́ние душ и теле́с на́ших, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и дру́г дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Бла́г и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 3, самогласны:

Стихира: Ны́не в зна́мение всем я́ве язы́цы бы́ша:/ иуде́и бо от ни́хже по пло́ти Христо́с,/ неве́рием неду́говавше, Бо́жия благода́ти отпадо́ша:/ и Боже́ственнаго све́та/ су́щии от язы́ков сподо́бихомся,/ утверди́вшеся словесы́ ученико́в,/ веща́ющих сла́ву Благоде́теля всех Бо́га:/ с ни́миже сердца́ с коле́нами прикло́нше,/ ве́рою поклони́мся Свято́му Ду́ху,// утверди́вшеся Спаси́телем душ на́ших.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же,// и Дух Прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Ны́не Уте́шительный Дух на вся́кую плоть излия́ся:/ от апо́стольских бо лико́в наче́нший,/ от тех по прича́стию ве́рным благода́ть простре́,/ и уверя́ет Свое́ держа́вное наи́тие во о́гненном ви́де,/ ученико́м раздая́й язы́ки в песнопе́ние и сла́ву Бо́жию./ Те́мже сердцы́ у́мно просвеща́еми,/ в ве́ре утверди́вшеся Святы́м Ду́хом, мо́лимся// спасти́ся душа́м на́шим.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́,// и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Ны́не облача́тся держа́вою Христо́вою с высоты́ апо́столи:/ обновля́ет бо их Уте́шитель,/ в них обновля́яся та́инственным обновле́нием ра́зума:/ и́же стра́нными гла́сы, и высокоглаго́ливыми пропове́дающе/ присносу́щное Естество́ же и про́стое,/ триипоста́сное почита́ти,/ Благоде́теля всех Бо́га./ Те́мже просвети́вшеся о́ных уче́ньми,/ Отцу́ поклони́мся с Сы́ном и Ду́хом,// моля́щеся спасти́ся душа́м на́шим.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном,/ соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Диакон: Прему́дрость.

Хор: Благослови́.

Иерей: Сый благослове́н Христо́с Бог наш, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Утверди́, Бо́же, святу́ю правосла́вную ве́ру, правосла́вных христиа́н во век ве́ка.

Иерей: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.

Хор: Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.

Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, Упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.

Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.

Отпу́ст:

Иерей: И́же от О́тчих и Боже́ственных недр истощи́вый Себе́, и с небесе́ на зе́млю соше́дый, и на́ше все восприе́мый естество́, и обожи́вый е́, по сих же на небеса́ па́ки возше́дый и одесну́ю се́дый Бо́га и Отца́: Боже́ственнаго же и Свята́го и единосу́щнаго, и единоси́льнаго, и единосла́внаго, и соприсносу́щнаго Ду́ха низпосла́вый на святы́я Своя́ ученики́ и апо́столы, и Сим просвети́вый у́бо их, те́ми же всю вселе́нную: Христо́с и́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя и Пренепоро́чныя святы́я Своея́ Ма́тере, святы́х сла́вных, прехва́льных, богопропове́дников, и духоно́сных апо́столов, и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.

Многоле́тие:

^[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.