«Мир науки и культуры 16 века». Тициана Гуалтьери, Светлана Ковалевская

(20.02.2024)

У нас в гостях были начальник отдела международных проектов Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Тициана Гуалтьери и искусствовед, старший преподаватель кафедры истории и теории христианского искусства этого же университета Светлана Ковалевская.

Разговор шел об особенностях культуры и достижениях науки в 16 веке и о посвященном этой теме международном фестивале «Эпоха в миниатюре».

Ведущий: Алексей Пичугин

А. Пичугин:

— Дорогие слушатели, здравствуйте! «Светлый вечер» на Светлом радио, меня зовут Алексей Пичугин, я рад вас приветствовать. С удовольствием представляю наших гостей, ближайший час здесь, в нашей студии, вместе с вами и вместе с нами Тициана Гуалтьери, начальник отдела международных проектов Свято-Тихоновского университета. Здравствуйте.

Т. Гуалтьери:

— Здравствуйте.

А. Пичугин:

— Светлана Ковалевская, искусствовед, старший преподаватель кафедры истории и теории христианского искусства в ПСТГУ, в Свято-Тихоновском университете. Здравствуйте.

С. Ковалевская:

— Здравствуйте.

А. Пичугин:

— Мы сегодня будем говорить о фестивале «Эпоха в миниатюре», который открывается сегодня, он продлится до 1 марта, все его события будут происходить в Соборной палате. Мы уже неоднократно в наших программах рассказывали вам о том, что в Соборной палате происходит интересного. Соборная палата в Москве, в самом центре, по адресу Лихов переулок, дом 6, это историко-культурный просветительский центр ПСТГУ, ну и фактически часть большого ПСТГУ, поскольку дом в Лиховом переулке, Соборная палата — это главное, наверное, основное здание сейчас университета. И вот с 20 февраля, то есть с этого дня и до 1 марта, будет проходить фестиваль, четвёртый уже международный фестиваль «Эпоха в миниатюре», и его название в этом году: «В поисках новой гармонии: из Средневековья в Новое время». Тут на самом деле много о чём, наверное, можно поговорить, поскольку эпоха очень насыщенная. Кто-то, наверное, с большим погружением, кто-то исключительно в виде фонового знания, но всё равно представляет себе искусство XVI века, вот этого перехода из позднего Средневековья в Новое время. Вообще это не просто смена исторической эпохи, это смена практически всего мироощущения, то есть в Европе вот наука, например, в том виде, в котором мы говорим, когда говорим о науке, она в нашем современном представлении, наверное, зарождается как раз вот в раннем Новом времени, по крайней мере, так принято считать. Итак, давайте сначала, мне кажется, мы никогда не говорили в наших программах про фестиваль, давайте поговорим о нём, IV международный фестиваль, а мы про него ничего не знаем. Ну, может быть, дорогие слушатели, вы знаете и приходили, я вот правда, сегодня впервые о нём узнал, ну как сегодня: когда узнал, что наши дорогие гости к нам придут, и всё. И вот теперь я с удовольствием вместе с вами послушаю о том, что же это за фестиваль такой. Итак, кто начнёт?

Т. Гуалтьери:

— Может быть, я тогда начну?

А. Пичугин:

-Да, Тициана, пожалуйста.

Т. Гуалтьери:

— Идея фестиваля возникла в 2018 году, когда монсеньёр Франческо Бра́ски, который является директором отделения славистики в Амброзианской библиотеке, предложил реализовать совместный проект, используя тот факт, что в Амброзианской библиотеке сохраняются древнейшие рукописи и миниатюры.

А. Пичугин:

— Простите, давайте уточним: Амброзианская библиотека — это очень крупная библиотека в Милане.

Т. Гуалтьери:

— Да, которая была основана кардиналом Федерико Борромео в начале XVII века, и включает ещё Пинакотеку и Академию. Наши студенты, например, были неоднократно тоже в Амброзианской библиотеке, имели возможность увидеть вот эти прекрасные манускрипты. И в 2018 году мы как раз предложили первый раз фестиваль, который был посвящён Античности в миниатюрах Ренессанса, и тогда вместе с ПСТГУ и с Амброзианой мы привлекли ещё Российскую государственную библиотеку. Потом, в 2020 году, монсеньер Франческо Браски привёз сам факсимильное издание Ilias picta«, фестиваль был как раз посвящён античному образу в развитии европейской культуры. А ещё в 2021 году, поскольку это был юбилей кончины Данте Алигьери, мы посвятили именно Данте и его пути в мировой культуре. Было время пандемии, поэтому, к сожалению, иностранные гости не могли приехать, но у нас была возможность всё-таки онлайн слушать, например, Фра́нко Нембри́ни, о котором здесь говорили, может быть, год назад, автор книги, которую многие знают: «От отца к сыну». И ещё Убе́рто Мо́тто, это великий филолог Фрибурского университета. И в этом 2024 году, поскольку 430 лет со времени кончины Палестрины, мы решили посвятить этой теме фестиваль.

А. Пичугин:

— Тут тоже надо пояснить, кто такой Джованни Палестри́на — это один из крупнейших композиторов XVI века, представитель Римской школы музыки. Я читаю по написанному, у меня сложные отношения с музыкой, я её очень люблю, а она меня — не уверен, поэтому мне приходится читать. Безусловно, в таком фоновом представлении я в курсе, но я сегодня, наверное, с частью наших слушателей тоже впервые для себя открываю какие-то имена, делаю пометки того, что нужно, придя домой, будет изучить, послушать и, конечно, прийти на фестиваль. Итак, «В поисках новой гармонии: из Средневековья в Новое время», такой подзаголовок фестиваля в этом году. Почему именно Палестрина был выбран в качестве такой знаковой личности? Это всё-таки, наверное, для людей, постоянно не занимающихся музыкой, не изучающих музыку позднего Средневековья, не самое известное имя?

С. Ковалевская:

— Мне кажется, это все-таки очень даже известное имя, но известно имя Палестрины вот как раз в связи с тем, что есть такая легенда про него, что он спас полифонию в Церкви. Мы всё-таки говорим об искусстве церковном, и XVI век, вот это эпоха именно Палестрины, но не весь XVI век, потому что всё-таки у нас начало XVI века ещё высокий Ренессанс, ещё, в общем, мир не так сильно развалился на части. А время Палестрины — это эпоха как раз такая вот кризисная по-настоящему, потому что мир меняется кардинально, мир меняется по всем совершенно параметрам, даже положение человека и планет тоже изменилось, потому что вдруг выяснилось, что Земля круглая. Как раз вот кругосветное путешествие Магеллана, о котором мы тоже поговорим...

А. Пичугин:

— Эпоха Великих открытий.

С. Ковалевская:

— Да, эпоха Великих географических открытий полностью меняет карту окружающего мира, появляются дополнительные материки и люди, которые там живут, и надо думать о том, что же теперь, вообще как выглядит человек...

А. Пичугин:

— И как это всё вписывается в культуру, в культурный контекст.

С. Ковалевская:

— И как это вписывается в культуру, и, собственно, внутри самой европейской культуры происходит сильнейший кризис, связанный с реформацией и необходимостью с этим вызовом и с этими вопросами тоже что-то делать, поэтому появляется такое явление как контрреформация, и вот с контрреформацией, наверное, больше всего и связана и Римская школа музыки, и Палестрина, потому что главное событие контрреформации — это Триде́нтский собор, вот он будет у нас одной из главных таких точек в нашем тоже разговоре, собор, который собирается в Риме, и он заседает с перерывами с 1545 по 1563 год, очень долго, все главные вопросы пытается закрепить. И один из вопросов очень важных — это вопрос отношения к искусству, к церковному, конечно, прежде всего, что вот нужно в церкви, что нельзя, как должно выглядеть церковное здание, это прояснение литургических разных особенностей...

А. Пичугин:

— В конце концов, мы классической считаем Тридентскую мессу.

С. Ковалевская:

— Да, да, именно, и утверждение канонизации, каких-то важных канонов, которые, может быть, раньше не так были важны.

А. Пичугин:

— Но на протяжении трёх столетий Тридентская месса считалась классической, и фактически только её и служили в католических храмах, и I Ватиканский собор немного изменил, а уже наиболее радикально только II Ватиканский собор, прошедший всего лишь шестьдесят лет назад, внёс...

С. Ковалевская:

— Совершенно верно, и закрепляются как раз тексты все, то есть текст мисса́ла, текст бревиа́рия папского, закрепляют тексты литургии, тексты мессы, тексты обычных служб, то есть всё приходит к своему такому кристаллически выверенному виду. И в связи с этим, к чему я это всё рассказываю сейчас так долго, в связи с этим просто будет понятнее, что делает Палестрина, потому что музыке тоже приходится непросто, церковной музыке, потому что Тридентский собор думает и про это, какая музыка должна быть в церкви, как она должна звучать, а XVI век — это как раз развитие, там много всего, вот особенность XVI века в том, что там очень много разных путей, например, в искусстве это называется эпоха маньери́зма, это что значит, что как бы все идут в разные стороны, все разрабатывают тот путь, который каждому ближе, есть музыка маньеризма, есть те, кого больше интересуют даже диссонансы, а не консонансы, по большому счёту, не в музыкальном смысле, а даже в отношении гармонии и дисгармонии, у нас даже в изобразительном искусстве есть такие разные крайности, что ли, и этот мир, он чрезвычайно разнообразный, и если это применить к музыке, то музыка в это время тоже усложняется, она становится слишком сложной.

А. Пичугин:

— Вы вначале сказали, что благодаря Палестрине была спасена полифония в церковной музыке.

С. Ковалевская:

— Да, да, и вот тут происходит какая вещь: музыка начинает затемнять смысл слов, которые читаются во время литургии, и есть серьёзная такая вероятность и серьёзная угроза того, что полифония — а это время как раз полифонической музыки, развитие полифонической музыки, XVI век — и что вот эта полифоническая музыка из разных голосов, вот слово «полифония», оно второе такое ключевое слово для нашего фестиваля, у нас даже конференция, одна из секций называется «Полифония Ренессанса», то есть многоголосие этой эпохи, оно и в музыке, конечно, ярко проявляется, и есть вероятность, что из церковной музыки эта полифония может и уйти, потому что требование собора Тридентского к музыке в церкви — это требование ясности и того, чтобы было слышно слова мессы, чтобы музыка не затемняла и собой не перекрывала слово, то есть полное господство слова над музыкой должно было быть. И 60-е годы довольно тревожными в этом отношении были для музыкантов-полифонистов, потому что их могли из церкви полностью изгнать. И Палестрина, не только он, но он здесь одна из главных фигур, как раз он представитель вот этой самой Римской школы музыки, он работает в Сикстинской капелле, в Папской капелле, в Юлианской и так далее, и он пишет такую вот образцовую мессу, которую посвящает папе Марчелло, она называется «Месса папы Марчелло», и вот эта месса как раз является таким доказательством того, что полифония может быть абсолютно ясной и гармоничной, что всё-таки можно выбрать и как-то прояснить полифоническую музыку таким образом, чтобы она не мешала слышать текст, чтобы она не мешала слову в церкви.

А. Пичугин:

— Друзья, напомним, что в гостях у Светлого радио сегодня Светлана Ковалевская, искусствовед, старший преподаватель кафедры истории и теории христианского искусства Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, Тициана Гуалтьери, начальник отдела международных проектов ПСТГУ, и мы говорим о IV международном фестивале «Эпоха в миниатюре», который сегодня, 20 февраля, открывается по адресу Лихов переулок, дом 6, это Соборная палата, огромное такое большое здание Свято-Тихоновского университета. И начиная с сегодняшнего дня и до 1 марта вы сможете, придя в Соборную палату по адресу Лихов переулок, дом 6, сможете познакомиться с замечательным искусством, с разными гранями искусства XVI века, Ренессанс, это такой уже самый зрелый, поздний Ренессанс, и много всего, я уверен, вы для себя откроете. Что бы вы, в первую очередь, посоветовали, как вообще посетить мероприятия фестиваля, все ли они свободны, как можно прийти, зарегистрироваться ли надо, что нужно сделать?

Т. Гуалтьери:

— Все мероприятия свободны, кроме концерта вокального ансамбля «Эстрада», который будет именно 1 марта. А все остальные свободны, в том числе, открытие, тогда будет тоже маленький концерт. И можно зарегистрироваться на сайте, посвященном именно мероприятию, в lihov6.ru.

А. Пичугин:

— Lihov6.ru, и здесь вы увидите в разделе «Афиши», «События», «Мероприятия» все подробности. И также сможете прямо здесь, вот я вижу плашечка «Купить билет», купить билет на концерт-закрытие фестиваля 1 марта, наверняка это того стоит, потому что здесь как раз те самые произведения, о которых мы сегодня говорим, церковная музыка XVI века, в том числе, музыка Джованни да Палестрина, вы просто можете услышать и понять то, о чем сейчас так интересно рассказывает Светлана. Что еще в этом фестивале вы бы крайне рекомендовали нашим слушателям в рамках этого фестиваля посетить, не пропустить?

Т. Гуалтьери:

— Обязательно выставку Светланы Викторовны.

А. Пичугин:

— Выставка Светланы Викторовны — это?..

Т. Гуалтьери:

— Расскажет, наверное, Светлана.

А. Пичугин:

— Пожалуйста.

С. Ковалевская:

— Выставка у нас тоже полифоническая, потому что много разных тем...

А. Пичугин:

— Собственно, сама выставка «Эпоха в миниатюре. Поиски гармонии», да?

С. Ковалевская:

— Да-да-да, «Эпоха в миниатюре», собственно, это такое главное кредо наших выставок, которая проходит четвертый раз, потому что это именно «Эпоха в миниатюре», то есть это какое-то время, взятое на примере какой-то рукописи, потому что центральными экспонатами у нас каждой нашей выставки являются рукописи из библиотеки Амброзиана — копии, естественно, этих рукописей. Потом Тициана расскажет про Алессандро Роветто и так далее. Я сейчас расскажу про саму выставку, какие сейчас являются рукописи её центром, вот этим фокусом, то есть у неё есть фокус: эти две рукописи из Амброзианы, и есть дополнительные материалы, которые, как мне кажется, вот эту эпоху делают объёмнее, вот этот сложный мир XVI века как-то нам позволяют понять, хотя бы примерно погрузиться в этот разнородный, разноголосый, очень, в общем-то, непростой мир. Центральными рукописями у нас являются, два очень интересных манускрипта, причём это именно рукописи, это уже время, когда изобретено книгопечатание как раз...

А. Пичугин:

— Да, причём оно уже достаточно давно изобретено.

С. Ковалевская:

— Нет, не давно, всё-таки рукописи у нас первой половины XVI века, а книгопечатание — в конце XV века.

А. Пичугин:

— В середине XV века, но это та эпоха, да.

С. Ковалевская:

— Да, это та эпоха, и это, кстати, один из важных источников перемен, книгопечатание изменило мир невероятно, я даже не знаю с чем сравнить изобретение Гуттенберга, даже, мне кажется, интернет не так изменил мир, как книгопечатание.

А. Пичугин:

— Надолго, мы пока не можем говорить о том, насколько. Мы можем, конечно, говорить, что интернет мир изменил полностью, но времени прошло не так много.

С. Ковалевская:

— Да, согласна. Ну, и там следы сразу стали заметны, вот как только появилось книгопечатание, и мир тоже, в общем, довольно сильно начал меняться. Возвращаясь к рукописям, первая рукопись — это рукопись математическая, но не совсем, это трактат Луки Пачо́ли: математика времён Леонардо. Они с Леонардом были большими друзьями, коллегами, они вместе работали над разными проектами, и в частности, вот эта рукопись, которая будет выставлена из Амброзианы, она как раз является плодом такого коллективного труда, потому что этот трактат Луки Пачоли называется трактат «О божественной гармонии». И это очень-очень интересный трактат с точки зрения и математики, и философии, там несколько частей в этом трактате, но речь идёт, например, о поиске правильных пропорций, это то же самое, чем занимался Леонардо, и чем многие люди, на самом деле, занимались, и не только, это то, что связано с золотым сечением...

А. Пичугин:

— Здесь можно пояснить тоже, наверное, мы это часто слышали, опять же, я всё время говорю про фоновые знания, потому что поиск идеальных пропорций — это то, что мы, безусловно, в курсе чего-то обязательного проходили, но уже это было достаточно давно, поэтому, может быть, стоит как-то вкратце хотя бы пояснить, почему это была такая важная задача того периода.

С. Ковалевская:

— Если совсем коротко, то существование таких пропорций, как золотое сечение, например, оно подтверждало существование Господа Бога, ни больше ни меньше, потому что это ещё такая пифагорейская, платоновская традиция, согласно которой в основании мира (я сейчас очень примитивно буду говорить) лежит число, и, как говорил Пифагор, что есть струна, натянутая между небом и землёй, и вот, собственно, музыка небесных сфер, которая всё время звучит, некоторые люди её слышат, некоторые нет, но весь мир пронизывает вот эта вот гармония, которая основана на числе. И поэтому, когда мы видим, что в природе существует, например, вот это золотое сечение, то есть такая идеальная пропорция, то мы понимаем, что это свидетельствует о том, что весь мир устроен по какому-то плану, где изначально в него заложена гармония, то есть изначально мир гармоничен. И это как раз, наверное, основная идея вот нашей выставки, потому что эпоха, с одной стороны такая, когда всё меняется и всё распадается, и в то же время в ней есть всё время вот эта постоянная основа, вот эта гармония, которую просто надо услышать ещё раз, и эта гармония, её нельзя найти один раз, она всё время, каждый раз находится заново, каждым временем, и вот получается, что именно как раз во времена, когда не на что опереться, когда действительно всё распадается привычное, оказывается, важнее всего ощущать, что есть что-то постоянное, и это постоянное не борьба людей друг с другом или ещё что-то такое, не зло, а это постоянное присутствие в мире гармонии, и мне кажется, это очень важная мысль, и в трактате Луки Пачоли это есть. У него есть одна часть, она исключительно математическая, но есть части этого трактата, которые как раз говорят о том, что вот эта божественная пропорция, она управляет не только математикой и не только, кстати, музыкой или астрономией, или арифметикой, тем, что связано с числом, но пронизывает вообще весь мир, всё мироустройство. Что интересно ещё в этом трактате: он проиллюстрирован рисунками Леонардо, но рисунки очень специфические, потому что это рисунки правильных многоугольников, геометрических фигур объёмных.

А. Пичугин:

— Вот если вы откроете, друзья, сайт lihov6.ru, то здесь эти изображения как раз представлены.

С. Ковалевская:

— Да, это такой практический совершенно альбом вот с этими рисунками, он прилагается к трактату самому. Потом этот трактат был издан уже в печатном виде, и там уже появляются дополнительные разные изображения, но вот именно эта рукопись, рукописный вариант, их вообще всего два рукописных существует сейчас, если я не перепутала... Нет, четыре, это я с другой рукописью перепутала, их немного рукописных таких, но каждая уникальна. И вот рукопись из Амброзианы как раз только леонардовские вот эти идеальные тела изображает, но надо сказать, что это, конечно, очень впечатляюще.

А. Пичугин:

— Друзья, я напомню, что мы сегодня говорим об искусстве Ренессанса, об искусстве, которое представлено будет на IV международном фестивале «Эпоха в миниатюре: В поисках новой гармонии из Средневековья в Новое время». С 20 февраля, то есть сегодня этот фестиваль открывается, и до 1 марта по адресу Лихов, 6, Соборная палата, одно из зданий Свято-Тихоновского университета, вы можете посетить замечательное совершенно мероприятие, призываем вас это сделать, если вы в Москве или будете в Москве в эти дни. А у нас в гостях Тициана Гуалтьери, начальник отдела международных проектов Свято-Тихоновского университета, Светлана Ковалевская, старший преподаватель кафедры истории и теории христианского искусства ПСТГУ. Я Алексей Пичугин, мы буквально через минуту в эту студию вернемся.

А. Пичугин:

— Возвращаемся в студию Светлого радио. Друзья, напомню, что сегодня у нас в гостях Светлана Ковалевская, искусствовед, старший преподаватель кафедры истории и теории христианского искусства Свято-Тихоновского университета, Тициана Гуалтьери, начальник отдела международных проектов ПСТГУ, и мы говорим о IV международном фестивале «Эпоха в миниатюре», он открылся сегодня и продлится до 1 марта, чуть больше недели у нас с вами есть для того, чтобы его посетить в Лиховом переулке в центре Москвы, неподалеку от метро «Цветной бульвар», это здание Свято-Тихоновского университета, Соборная палата — историко-культурный просветительский центр ПСТГУ, там проходит, сегодня открывается фестиваль «Эпоха в миниатюре: В поисках новой гармонии из Средневековья в Новое время», и наши гости рассказывают о фестивале и вообще в целом о том, что же лежит в основе этого искусства. Как интересно сейчас Светлана рассказывала о творчестве и о поисках гармонии, золотого сечения, как об идеальных формах, которые бы доказывали, наверное, Бытие Божие или показывали, что весь этот мир построен на идеальных пропорциях. Можно ли говорить, что в основе этой искусства лежит, действительно, гармония, даже вот «В поисках новой гармонии», так озаглавлен фестиваль?

С. Ковалевская:

— Да, но слово «гармония», оно каждый раз разное значит, потому что вот XVI веку пришлось пересобрать полностью всю картину мира.

А. Пичугин:

— А когда я в начале программы говорил, что современное понимание науки тоже зарождается в это время, связан ли вот этот поиск новой гармонии, вот эта пересборка с тем, что ведь наука в том виде, в котором мы её представляем, во многом это продукт достаточно секулярный, то есть некое отделение, тут много, конечно, факторов, это и поиск Бога, и поиск этой идеальной гармонии, и попытка объяснить какие-то вещи этого мира по-новому, опять же, вот эта пересборка, дали толчок развитию науки, можно ли так говорить вообще или нет?

С. Ковалевская:

— Я бы сказала, что не то чтобы пересборка дала толчок науке, а просто увеличение количества знаний о реальном мире, оно вот как раз дало толчок в пересборке этой всей картины, когда появилось столько нового просто знания именно о реальности, о том, как устроен реальный мир, в частности, эта самая эпоха географических открытий — конечно, когда вы открываете столько видов птиц, растений, каких-то совершенно немыслимых пород, то есть когда вы просто видите, какой бывает разный мир, когда вы видите, какой бывает разный человек, и изобретаются же приборы разные, которые позволят в XVII веке человеку дать новые возможности, типа телескопа, к примеру, то, конечно, вы вынуждены вот этот уже новый реальный мир осваивать заново, придумывать методы новые, которыми можно познать вот этот уже расширившийся мир, поэтому наука необходима была в это время, она просто обязана была появиться в том виде, в котором мы её знаем, как наука, которая исследует реальное, то есть кто, как на самом деле устроен, законы физики, физические законы физических тел, или то, действительно, вокруг чего, что вращается, вот это, конечно, непросто этому миру пережить.

А. Пичугин:

— И всё-таки искусство было такой составной частью этой мозаики?

С. Ковалевская:

— Ну, искусство же каждый пытается найти место человека в изменившейся картине мира, оно каждый раз необходимо именно для этого, потому что человек вынужден всё время осознавать свои отношения, вот где он находится в этой картине мира сейчас, как выглядит мир, где он, где Бог, какие связи у человека с Богом, какие связи у человека с другими людьми, какие у него задачи в связи с этим, и искусство, конечно, постоянно именно собирает вот эту картину мира, которая разваливается, она пытается её снова как-то собрать и показать, и в этом смысле, конечно, искусство маньеризма такое разнообразное, вот именно разнообразное, даже я не скажу, что оно плохое или хорошее, или ещё какое-то, оно просто очень разное, в этом смысле оно как раз показывает тот момент, когда все разбежались искать вот эту самую новую картину мира, пока она не соберётся воедино, то будет вот так.

А. Пичугин:

— Тициана, скажите, пожалуйста, я так понимаю, у Свято-Тихоновского достаточно длительные отношения с Италией в целом, с Амброзианской библиотекой, собственно говоря, чему и стало возможно проведение этого фестиваля, расскажите про эти отношения.

Т. Гуалтьери:

— Да, с Амброзианской библиотекой мы сотрудничаем с 2012 года благодаря протоиерею Александру Салтыкову, который в какой-то момент находился в Милане, посетил Амброзианскую библиотеку, и родилась идея перевода собрания творений святителя Амвросия Медиоланского. И в 2012 году мы заключили договор и начали переводить с латинского на русский под руководством Натальи Алексеевны Кульковой тексты, собрание творений святителя Медиоланского, и в этом году вышла уже вторая часть десятого тома, и несмотря ни на что, мы продолжаем сотрудничать и в рамках этого проекта, и сейчас, уже в четвёртый раз, в рамках фестиваля «Эпоха в миниатюре». Да, я упомянула отца Александра Салтыкова, но надо упомянуть и отца Георгия Ореханова, который был проректором по международной работе, благодаря которому мы развивали именно международные связи, контакты. Сотрудничаем ещё с Католическим университетом Милана.

А. Пичугин:

— А сейчас сотрудничество продолжается?

Т. Гуалтьери:

— Продолжается, да. У нас есть онлайн-проекты, это обмен между студентами, виртуально они сотрудничают, это называется тандем, они должны вместе реализовать проект перевода маленького фрагмента фильма, начинаем как раз в конце февраля, и это возможность для наших студентов, которые изучают итальянский, развивать язык, и для тех, которые изучают русский в Милане, тоже практиковать русский язык, поскольку возможностей сейчас мало и для них.

А. Пичугин:

— А применительно к фестивалю этого года какая роль Амброзианской библиотеки? Были представлены копии манускриптов, но я так понимаю, что в целом очень большой вклад итальянские ваши коллеги внесли в формирование программы, повестки?

Т. Гуалтьери:

— Да, должна сказать, что идея посвящать именно этой эпохе фестиваль этого года — это была идея отца Франческо Браски, исходя именно из того, что в этом году 430 лет со времени кончины Палестрины, и нам идея понравилась. И еще монсеньор Франческо Браски приедет и привезет факсимильное издание «Путешествие Магеллана» Пигафетты и манускрипт Пачоли «О божественной пропорции», 27 февраля будет презентация этих манускриптов. Помимо отца Франческо, который будет находиться в Москве, подключится к встрече еще профессор Католического университета и музеолог профессор Алессандро Роветта, который недавно, в ноябре, если не ошибаюсь, был у нас в ПСТГУ и в Соборной палате прочитал прекрасную лекцию о Микеланджело и «Пьета». И он специалист по манускрипту Луки Пачоли «О божественной пропорции», и как искусствовед, раскроет то, что монсеньор Франческо Браски скажет с точки зрения богословия.

А. Пичугин:

— Тоже, знаете, такой вопрос, который, наверное, у многих возникает по поводу вовлеченности нашей в XVI веке вот в этот процесс, ведь исторически у нас немножко сдвинуты границы Средневековья и Нового времени. Понятно, что Россия тоже была во многом вовлечена в этот самый международный процесс, но все равно она была немного в стороне, и поэтому у нас эти границы больше довлеют ко второй половине XVII века, а даже, скорее, ближе к Петру. Но вот как русское искусство того времени могло рассматриваться в контексте мировом и в контексте эпохи Ренессанса?

С. Ковалевская:

— Это вопрос непростой, но здесь я бы какую бы провела параллель: во-первых, когда происходят такие кардинальные перемены в картине мира, я имею в виду, что открываются новые материки, земля становится шарообразной, вращается вокруг солнца, то это касается, конечно, всех, и Русь в этом смысле тоже не живёт по-прежнему в состоянии плоской земли.

А. Пичугин:

— Ну, в этом смысле, конечно.

С. Ковалевская:

— Она меняется тоже, и эти знания тоже, естественно, меняют и русскую культуру. И параллелью тех процессов, которые происходят в XVI веке в Риме, например, вот то, что я говорила, кодификация всего, может служить, конечно, кодификацией времени Ивана Грозного, когда кодифицируются и закрепляются многие правила тоже и церковной живописи, и даже «Домострой» какой-нибудь, то есть правила поведения в быту, то есть вот такое желание какой-то эталон, какой-то образец придумать и его дальше в изменяющихся обстоятельствах придерживаться.

А. Пичугин:

— Знаете, это хорошее замечание, поскольку, действительно, у нас до этого времени не так много было попыток чего-то свести в единый свод. Ведь «Домострой», мало кто об этом задумывается, наверное, что это правда какая-то кодификация определенная, что это определенная попытка свести воедино этот свод правил, потому что мы-то привыкли говорить, что: «ну, «Домострой», даже так пренебрежительно называть его, эпоха «Домостроя», «вот ты живешь по „Домострою“, хотя, если посмотреть на это как именно на исторический источник, то нам это говорит о какой-то вовлеченности в общие процессы мировые.

С. Ковалевская:

— Ну, потому что составляются списки, Четьи-Минеи, списки святых, все летописи, например, сводятся воедино, историческая выстраивается какая-то тоже картина, то есть это действительно очень явная попытка все как-то закрепить и образцовую какую-то форму вот придумать. Мне кажется, это очень важно, и это как раз свидетельствует тоже, вот как два процесса друг друга поддерживают: процесс изменений непрерывных и процесс нахождения твёрдой какой-то такой почвы, на которой можно стоять, то есть вот это неизменно, это будет теперь так, а всё остальное — ну, ладно, пускай, пускай Земля теперь вращается вокруг Солнца.

А. Пичугин:

— Что это, в конце концов, давало миланскому крестьянину, вот это знание того, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот? Наверное, особо ничего. Но на самом деле всё, что касается нашей истории, на фестивале будет лекция 22 февраля „Ренессансный человек“ и интеллектуальная культура позднесредневековой Руси». Я так понимаю, что эти вопросы как раз там будут рассматриваться?

С. Ковалевская:

— Да, Наталья Ваганова будет читать эту лекцию, это очень интересно.

А. Пичугин:

— И интереснейшая, конечно, лекция следом: «Архитектура маньеризма: между строгой нормой и свободой фантазии», ведь тоже мы очень много видим изменений в архитектурных формах, в этот период произошедших. Архитектура маньеризма — это про что?

С. Ковалевская:

— Ох, ну сейчас как раз такое время, которое очень хорошо понимает эту эпоху маньеризма, потому что кризисные времена друг друга хорошо чувствуют. Сейчас неслучайно проходит большая выставка «Названо Вазари. Маньеризм» в Нижнем Новгороде, это я просто отсылаю туда, что ещё есть где об этом почитать и посмотреть. Но маньеризм архитектурный — это тоже, вот понимаете, опять эти два процесса. Это, с одной стороны, поиск, непрерывный эксперимент, это мир, который утратил понятие нормы, например, понятие образца и пытается сразу одновременно попробовать всё, и это эксперименты, и это воображение работает, и это какие-то крайности, и какие-то причуды, и в то же время возвращение к какому-то, наоборот, очень строгому языку. Это время кризисное, которое не знает, где правильно, куда идти, поэтому пробует всё, и в то же время в этой эпохе маньеризма есть явный вектор опять не то чтобы на кодификацию, но на выработку каких-то универсальных правил. Вот мы говорили про гармонию, я забыла сказать одно очень важное слово про эту самую гармонию, того же Луки Пачоли, и про пропорцию, про что это всё: это про поиски универсальных законов каких-то, которые лежат в основе всего. И поиски, например, тех же самых универсальных правил архитектуры, универсальной архитектуры, с одной стороны, вот этой выработки нормы...

А. Пичугин:

— Симметрии, в первую очередь, я так понимаю?

С. Ковалевская:

— Дело даже не в симметрии, а вот именно в правилах. Вот как правильно, понимаете? Поэтому XVI век, эпоха маньеризма — это время теоретических трактатов, теория здесь очень важна. Кстати говоря, в XVI веке появится и крупный теоретик музыкальный, теория музыки появится, теория архитектуры тоже будет активным образом развиваться. Маньеризм одним словом невозможно описать, потому что одного маньеризма нет, есть много разных маньеризмов, в этом его суть в каком-то смысле, но в то же время есть постоянная вот эта попытка найти общее универсальное, что лежит в основе всего.

А. Пичугин:

— Друзья, мы напомним, что в гостях у Светлого радио сегодня гости наши из Свято-Тихоновского университета: Тициана Гуалтьери, начальник отдела международных проектов ПСТГУ, и Светлана Ковалевская, старший преподаватель кафедры истории и теории христианского искусства. Мы говорим о IV международном фестивале, который сегодня открывается в ПСТГУ — «Эпоха в миниатюре», фестиваль продлится до 1 марта. Мы говорим о том, что интересного, ну и, конечно же, слушаем фактически замечательную лекцию об этом периоде. То есть можно говорить о том, что до этого времени сама теория в искусстве, она была практически неизвестна? Мы уже так привыкли к тому, что есть, действительно, теория в музыке, теория в архитектуре, теория изобразительного искусства, это заслуга именно Ренессанса?

С. Ковалевская:

— А, ну Ренессанса — да. Конечно, теория появляется раньше, в XV веке уже теория архитектурная есть.

А. Пичугин:

— Мы, конечно, можем говорить о греках, о Древней Греции, и если мы говорим про Средневековье.

С. Ковалевская:

— Нет, именно если говорить про Ренессанс, это как раз сложение такое, оно связано с поисками именно вот теорий, не ремесла, выход за пределы ремесла.

А. Пичугин:

— Выход за пределы ремесла — да, очень точное определение.

С. Ковалевская:

— Да, это вот как раз очень важно. Но здесь и очень важно то, что теория второй половины XVI века, в эпоху маньеризма, о котором мы говорим, она даже становится важнее, чем практика, иногда маньеризм сравнивают даже с концептуализмом, чем они похожи: тем, что здесь идея становится важнее, чем даже её воплощение, то есть это такой уход в интеллектуальное упражнение. И теория маньеризма, она как раз на самом деле готовит пути для следующей эпохи, она готовит пути, если честно, для классицизма, то есть для искусства, которое уже нашло свой путь, оно уже поняло, куда ему идти, где его следующая остановка, и вот оно как бы тронулось и двинулось туда. Хотя, если представить себе, что как раз XVI век — это время Палла́дио, великого теоретика архитектуры и великого практика архитектуры, то понятно, что это время, чрезвычайно интересное для архитектуры. Просто традиционная точка зрения, по крайней мере, XIX века, была на эту эпоху всю, как на эпоху упадническую, и слово «маньеризм», оно было ругательным.

А. Пичугин:

— А почему?

С. Ковалевская:

— Ну, потому что, знаете, есть Рафаэль, а потом всё остальное, всё испортили, короче говоря, это уже какой-то плохой Ренессанс, и в каком-то смысле Рафаэль — это как раз гармония, а вот всё, что будет после Ренессанса, это вот как бы отсутствие гармонии. И вот только сейчас мы понимаем, и маньеристы нам об этом говорят, что это другого рода гармония, это поиски, но в другом поле, и, пожалуй, это даже гораздо интересней, потому что это не один путь, а много путей. Ну и как бы мы поднимаемся чуть выше и смотрим, что лежит в основе и что является универсальным для этих разных-разных-разных проявлений.

А. Пичугин:

— Что мы можем назвать, если мы говорим об архитектуре, из таких самых-самых знаковых проявлений архитектуры маньеризма?

С. Ковалевская:

— Знаете, это не так просто. Это не такие памятники, которые всем известны, которые все знают...

А. Пичугин:

— Да, про которые скажут: «а, вот назвала, вот оно, да».

С. Ковалевская:

— Да, конечно. Я сейчас как раз размышляю о том, что можно было бы назвать, чтобы узнали все.

А. Пичугин:

— Нет, нет, нет, у нас же задача рассказать, я думаю, люди, заинтересовавшись, сумеют найти изображение, а с вашей точки зрения?

С. Ковалевская:

— С моей точки зрения одними из самых ярких проявлений маньеризма являются даже не столько отдельные здания, сколько, например, садово-парковые архитектурные комплексы, это когда вилла включена в большой парк, в котором есть павильоны, в котором есть совершенно удивительные, скажем так, истории, которые рассказывает этот самый парк, это все входит или в гармонию, или в дисгармонию со зданием самим, архитектурой. Наверное, в этой связи одно из самых знаковых и известных произведений маньеризма это работы Джулио Романо в Ма́нтуе — это и его собственный дом, и его перестройки герцогского дворца, ну и Палаццо дель Те, такой развлекательный дворец загородный, я считаю, что это прямо образцовый такой маньеризм во всем, там есть и маэстрия такая, когда художник просто демонстрирует, что он все знает и всем владеет, и все умеет, и есть фантастическое, и есть желание поразить, и в то же время это высочайший уровень мастерства, вот чем маньеристы обычно отличались. Ну и самое здесь показательное — это то, что Джулио Романо, если вы просто посмотрите фрески, например, он делает и архитектуру, и фресковые росписи, то есть он такой универсал еще, как и предыдущее поколение, (его учитель Рафаэль, кстати) если вы увидите там зал гигантов, вы ни за что не поверите, что это тот же человек, который делал виллу Фарнезина вместе с Рафаэлем, потому что одно — это такое прекрасное, гармоничное, античное, вот это классическое рафаэлевское искусство, а другое — это прям вот бог знает что, в общем, такой аттракцион. И здесь очень показательно, что, по крайней мере, мастер, (он художник-архитектор) но мастер вот этого маньеристического склада, он может быть совершенно разным, и когда он работает с Рафаэлем, он как Рафаэль, а когда он получает другую задачу, он становится абсолютно другим, это умение стилизоваться, гибкость. Вот поэтому, кстати, художники, итальянские маньеристы смогли распространиться по всей Европе, они поступили в разные дворы на службу, и они смогли удивительным образом приспособиться к абсолютно любым задачам и любым культурам другим, которые были там, куда они приехали, то есть они смогли встроиться и подстроиться под любую традицию.

А. Пичугин:

— Да, спасибо. Тициана, скажите, а вы будете читать какие-то лекции в рамках фестиваля?

Т. Гуалтьери:

— Нет, я не буду читать лекции, я здесь занимаюсь больше организацией фестиваля и отношениями с итальянскими партнерами.

А. Пичугин:

— А что вот на ваш взгляд самое-самое интересное, что точно нельзя пропустить?

Т. Гуалтьери:

— Я думаю, точно выставку Светланы Викторовны и точно 27 февраля презентацию манускриптов, поскольку люди будут иметь возможность увидеть очень хорошие факсимильные издания, которые привезёт монсеньор Франческо Браски.

А. Пичугин:

— Спасибо вам большое, что сегодня вы к нам пришли. Напомню, что в гостях у Светлого радио были Тициана Гуалтьери, начальник отдела международных проектов ПСТГУ, Светлана Ковалевская, искусствовед, старший преподаватель кафедры истории и теории христианского искусства Свято-Тихоновского университета, и мы говорили о IV международном фестивале «Эпоха в миниатюре»: «В поисках новой гармонии: из Средневековья в Новое время». Фестиваль сегодня открывается и продлится до 1 марта по адресу: Москва, Лихов переулок, дом 6. Спасибо вам большое, прощаемся, до новых встреч.

Т. Гуалтьери:

— До свидания.

С. Ковалевская:

— До свидания.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Пайдейя

«Семьеведение». Татьяна Поликарпова

Скачать

В программе «Пайдейя» на Радио ВЕРА совместно с проектом «Клевер Лаборатория» мы говорим о том, как образование и саморазвитие может помочь человеку на пути к достижению идеала и раскрытию образа Божьего в себе.

Гостьей программы была автор учебников по Семьеведению для начальных классовТатьяна Поликарпова.

Разговор шел о новом школьном предмете — «Семьеведение», чему посвящен этот предмет, кто и как его будет преподавать, кроме того, наша гостья рассказала о своем опыте построения семейной жизни и решения семейных конфликтов, и как этот опыт отразился в составленном с ее участием учебника.

Ведущая: Кира Лаврентьева

Все выпуски программы Пайдейя

Читать полностью

Другие программы

Духовные этюды

2 мая. «Царица весна»

Скачать

Фото: Ralph Katieb/Unsplash

Незаметно свершается пришествие весны, тихими шагами, лёгкими стопами входит она в зимнее пространство и воцаряется в мире без внешних потрясений. Так и Царство Небесное, по слову самого Спасителя, не приходит заметным образом, требуя от нас, однако, постоянных и целеустремлённых усилий для своего водворения. Каковы эти усилия? Стяжание глубокого смирения пред Богом, постоянной и чистой молитвы к Нему и нелицемерной любви, милующей и ближних, и дальних.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 3 мая (вечер 2 мая) 2026г.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре: ^[1]

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)

На третий раз до середины:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в

Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры Недели о расслабленном, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Дла́нию пречи́стою созда́вый челове́ка,/ прише́л еси́, Благоутро́бне, неду́гующия исцели́ти, Христе́,/ разсла́бленнаго во О́вчей купе́ли,/ сло́вом Твои́м возста́вил еси́:/ кровоточи́вой же боле́знь исцели́л еси́:/ ханане́и отрокови́цу стужа́емую поми́ловал еси́,/ и проше́ния со́тника не презре́л еси́./ Сего́ ра́ди зове́м:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Непогребе́н мертве́ц сый,/ разсла́бленный ви́дев Тя, возопи́:/ поми́луй мя Го́споди, я́ко одр мой гроб мне бысть./ Что ми приобре́тение живота́?/ Не тре́бую О́вчия купе́ли,/ не и́мам бо никого́же влага́юща мя,/ возмуща́ющимся вода́м:/ но к Тебе́ исто́чнику прихожду́ исцеле́ний,/ да и аз со все́ми зову́:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Взы́де Иису́с во Иерусали́м на О́вчую купе́ль,/ глаго́лемую иуде́йски Вифесда́,/ пять притво́ров иму́щую:/ в тех бо слежа́ше мно́жество немощству́ющих./ А́нгел бо Бо́жий по вся ле́та сходя́, возмуща́ше ю́,/ и здра́вие подава́ше приступа́ющим ве́рою./ И ви́дев Госпо́дь многовре́менна челове́ка, глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль:/ враче́м изда́х все име́ние мое́,/ и ми́лости улучи́ти не сподо́бихся./ Но Врач душ и теле́с глаго́лет к нему́:/ возми́ твой одр и ходи́, пропове́дуя Мою́ си́лу,// и ве́лию ми́лость в конце́х.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́/ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: При О́вчей купе́ли,/ челове́к лежа́ше в не́мощи,/ и ви́дев Тя Го́споди, вопия́ше:/ челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в ню./ Егда́ же прихожду́, ин предваря́ет мя, и прие́млет исцеле́ние:/ аз же немощству́яй лежу́./ И а́бие умилосе́рдився Спас, глаго́лет к нему́:/ тебе́ ра́ди Челове́к быв,/ тебе́ ра́ди в плоть облеко́хся,/ и глаго́леши: челове́ка не и́мам:/ возми́ одр твой и ходи́./ Вся Тебе́ возмо́жна, вся послу́шают, вся повину́ются:/ всех нас помяни́, и поми́луй Святы́й,// я́ко Человеколю́бец.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и дверь еси́,/ пала́та и престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я:/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся, Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже Всепе́тая,/ я́ко ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихира воскресная, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стихиры Пасхи, глас 5.

Стих: Да воскре́снет Бог,// и расточа́тся врази́ Его́.

Стихира: Па́сха/ свяще́нная нам днесь показа́ся;/ Па́сха но́ва свята́я;/ Па́сха та́инственная;/ Па́сха всечестна́я./ Па́сха Христо́с Изба́витель;/ Па́сха непоро́чная;/ Па́сха вели́кая;/ Па́сха ве́рных./ Па́сха две́ри ра́йския нам отверза́ющая.// Па́сха всех освяща́ющая ве́рных.

Стих: Я́ко исчеза́ет дым,// да исче́знут.

Стихира: Прииди́те/ от виде́ния жены́ благове́стницы,/ и Сио́ну рцы́те:/ приими́/ от нас ра́дости благове́щения, Воскресе́ния Христо́ва:/ красу́йся, лику́й/ и ра́дуйся, Иерусали́ме,/ Царя́ Христа́ узре́в из гро́ба,// я́ко жениха́ происходя́ща.

Стих: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,// а пра́ведницы да возвеселя́тся.

Стихира: Мироно́сицы жены́,/ у́тру глубоку́,/ предста́вша гро́бу Живода́вца,/ обрето́ша А́нгела/ на ка́мени седя́ща,/ и той провеща́в им,/ си́це глаго́лаше:/ что и́щете Жива́го с ме́ртвыми?/ Что пла́чете Нетле́ннаго во тли?// Ше́дше, пропове́дите ученико́м Его́.

Стих: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,// возра́дуемся и возвесели́мся в онь.

Стихира: Па́сха кра́сная,/ Па́сха, Госпо́дня Па́сха!/ Па́сха всечестна́я/ нам возсия́. Па́сха,/ ра́достию друг дру́га обы́мем./ О Па́сха!/ Избавле́ние ско́рби,/ и́бо из гро́ба днесь,/ я́ко от черто́га/ возсия́в Христо́с,/ жены́ ра́дости испо́лни, глаго́ля:/ пропове́дите апо́столом.

Стихира Недели о расслабленном, глас 8.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: В притво́ре Соломо́нове,/ та́мо слежа́ше мно́жество немощству́ющих,/ и преполови́вшуся пра́зднику,/ обре́те Христо́с три́десять осмь лет разсла́блена лежа́ща,/ Влады́чним гла́сом глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль./ Он же глаго́лет к нему́:/ возми́ одр твой, и ходи́:/ се здрав был еси́, ктому́ не согреша́й./ Богоро́дицы моли́твами// низпосли́ нам ве́лию ми́лость..

Стихира Пасхи, глас 5.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Воскресе́ния день,/ и просвети́мся торжество́м,/ и друг дру́га обы́мем./ Рцем бра́тие,/ и ненави́дящим нас,/ прости́м вся Воскресе́нием,/ и та́ко возопии́м:/ Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в,// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. ^[3]

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия