«Притча о неверном управителе». Священник Антоний Лакирев - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Притча о неверном управителе». Священник Антоний Лакирев

Притча о неверном управителе (30.09.2026)
Поделиться Поделиться
Вид с вечерней улицы на подсвеченные окна

У нас в гостях был клирик храма Тихвинской иконы Божией Матери в Троицке священник Антоний Лакирев.

Разговор был посвящён притче о неверном управителе. Участники беседы говорили о том, кого в этой притче можно понимать под господином и управителем, почему слова Христа о «богатстве неправедном» вызывают столько вопросов и чему нас учит поступок человека, который перед лицом беды начинает помогать другим.

Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвящённых притчам Христовым.

Первая программа со старшим преподавателем кафедры библеистики ПСТГУ протоиереем Александром Прокопчуком была посвящена обзору жанра притчи, к которому регулярно прибегал Христос в своей проповеди (эфир 28.09.2026).

Вторая программа с председателем Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиереем Максимом Козловым была посвящена притче о работниках одиннадцатого часа (эфир 29.09.2026).

Ведущая: Алла Митрофанова


Алла Митрофанова:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, здравствуйте. Я, Алла Митрофанова. И мы продолжаем цикл бесед, посвященных Христовым притчам. И сегодня у нас в фокусе внимания, конечно, притча, которую называют едва ли не самой загадочной во всем Евангелии — притча о неверном управителе. В нашей студии священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицка. Отец Антоний, здравствуйте.

Отец Антоний:

— Здравствуйте.

Алла Митрофанова:

— Спасибо что вы согласились прийти на такой, наверное, не самый простой разговор. Вы бы согласились с подобной оценкой притчи о неверном управителе?

Отец Антоний:

— Да, конечно. Конечно, согласился бы, потому что она действительно трудна для понимания, настолько, что, знаете, мне в разных работах исследователей, толкователей, в разных научных или учебных книгах по Новому Завету ни раз встречалась идея что: вероятно притча могла дойти до нас в неисправном виде.

Алла Митрофанова:

— О как.

Отец Антоний:

— Да. Хотя ну я не склонен лично так думать. Я думаю, что она дошла до нас во вполне исправном виде. Но, тем не менее настолько она удивляет людей и настолько оказывается непростой для понимания, что ну вот действительно я понимаю людей, которым хочется ее отодвинуть и сказать, что: это просто плохо записано, плохо передано, и мы не модем ее понять, истолковать. Хотя там есть что понимать и что толковать. Хотя это нередко не нравится читателю и толкователю. Может быть все дело в этом.

Алла Митрофанова:

— Давайте мы содержание вспомним. Если позволите, я ее прочту. Евангелие от Луки, 16 глава. Вот только-только буквально прозвучала на страницах этого евангельского текста притча о блудном сыне и сразу идет такая тяжелая артиллерия, продолжение, точнее сказать — притча о неверном управителе: «один человек был богат и имел управителя, на которого донесено было ему, что расточает имение его; и, призвав его, сказал ему: «что это я слышу о тебе? дай отчёт в управлении твоём, ибо ты не можешь более управлять» Тогда управитель сказал сам в себе: «что мне делать? господин мой отнимает у меня управление домом; копать не могу, просить стыжусь; знаю, что сделать, чтобы приняли меня в домы свои, когда отставлен буду от управления домом». И, призвав должников господина своего, каждого порознь, сказал первому: «сколько ты должен господину моему?». Он сказал: «сто мер масла». И сказал ему: «возьми твою расписку и садись скорее, напиши: пятьдесят». Потом другому сказал: «а ты сколько должен?» Он отвечал: «сто мер пшеницы». И сказал ему: «возьми твою расписку и напиши: восемьдесят». И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своём роде.. И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители.». Вот такая вот история. И, конечно, вопросов очень много. Я хотела, честно говоря, с иллюстрации наш сегодняшний разговор начать, но, если позволите, давайте может быть пройдемся про ключевым понятиям. Кто такой управитель, кто такие сыны света, кто такие сыны века сего, почему одни догадливей, чем другие и т.д.? Вот эти базовые вопросы, без которых, мне кажется, вообще очень трудно действительно разобраться о чем здесь речь. Кому управитель списывает долги, и кто вообще он такой, что это за должность при доме господина, отец Антоний?

Отец Антоний:

— Ну давайте посмотрим, попробуем предположить, исходя из наших знаний о том, как чаще всего бывают устроены притчи Господа Иисуса Христа. Потому, что в них, конечно, есть много общего, в самых разных притчах. И, как правило, хозяин, господин, там царь в каких-то притчах, или хотя бы там богатый человек здесь являются образом, символом неким, некоторой формой описания Отца Небесного или Царства Отца Небесного. Тут бывает, понятное дело, по-разному. Вот есть некто, кто всем обладает, кто над всем владычествует. Заметьте, это вообще важно понимать про Христовы притчи. Он все время, когда речь идет об Отце, Он говорит, что: Он Царь, Он Господин, Он хозяин. Это важно, потому что, в первую очередь, кстати, вот эта притча подразумевает понимание того, что: вообще то, что есть у нас в руках, что мы так радостно считаем своим необходимым, неотъемлемым и т.д., это все дар Отца Небесного, это все, данное взаймы. Там таланты, помните, которые господин, там 1, 5, 10 вручает; вот здесь управление имуществом. Или дальше там будет притча о богаче и Лазаре, где богач там определенным образом своим богатством распоряжается. Или в предыдущей притче о блудном сыне тоже богатство отца. Вот стало быть мы вправе предполагать, что в притче о неверном управителе богатый человек — это вот Господь, это Бог, который людям все дает. И тоже посмотрите, это на самом деле потрясающе важная вещь, здесь не идет разговора о том, что из себя представляет это богатство, что это: денежные суммы, как в притче о талантах, или способность там что-то сделать, как с богачом и Лазарем. Вот жизнь вообще. Знаете, в каком-то смысле это мне напоминает евхаристию, в которой мы благодарим Бога за жизнь вообще и за все Его дары: видимые и невидимые, ведомые и неведомые, явленные и неявленные, вот все, что Бог нам дал. Стало быть, слушая эту притчу, люди получают возможность согласиться с этим, увидеть свою жизнь, что: вот это подарено, его могло не быть, того хлеба, который сегодня есть. Пусть скудного, а у кого-то, наоборот обильного, этого хлеба могло не быть. Что, допустим, я его сам вырастил, ну в наших русских реалиях пусть это будут огурцы в теплицах, которые ты сам построил, поливал и все такое. Ну семена создал Бог, и погоду дал Бог, и т.д. Таким образом вот управитель — это тот, кто принял от Бога в управление некий дар. В управление, ни как собственность, ни как паек, который тебе дали, ты его складировал, ну и по мере необходимости как-то используешь. Это дано тебе, чтобы ты как-то что-то с этим делал, как-то работал, управлял. Вот еще раз напомню притчу о талантах, где похожая ситуация: вот что-то этому самому управителю дали. Ну и он, как это часто в этой жизни бывает, Господь ведь про реальность говорит, не про какие-то идеальные картинки, ну управитель оказался жуликом, присваивал там. Вспомним притчу о злых виноградарях, которые присваивали особенно все. Может этот присваивал часть какую-то, не обсуждается. Вот человек, который распоряжается тем, что Бог ему дал, не совсем так, или совсем не так, как Бог этого хотел. Что-то стырил, где-то потратил не на то, где-то получил откат в 3 конца, как теперь говорят. Ну вот жизнь разнообразна, в части жуликоватости разных управителей жизнь разнообразна и изобретательна. И как это всегда бывает, попался. Кто бы сомневался, конечно, попался. Если мы говорим о даре, который Бог дает человеку в управление, ну тебе обязательно предстоит момент, когда придется отчитаться. И христианские мыслители, вообще христиане очень часто думают о том последнем моменте своей жизни, о том, что предшествует встрече с Богом вот как о таком отчете: «какой отчет дам на Последнем Суде. Это действительно вот так. И поэтому совершенно естественно, что в этой притче Господь говорит: вот хозяин призвал к ответу. Помните, «В сию ночь душу твою истяжут. От тя кому достанется то Душу истяжут» (Лк. 12:20). И стало быть вот этот управитель в притче, Господь говорит там: посмотрите, как поступает, иногда по крайней мере человек, некоторые люди. И мы смотрим вместе с Христом. И Господь говорит: А вот он вот чего придумал. Все равно это не его имущество. У него своего, как и у нас всех нету ничего. Мы приходим в этот мир голыми и уходим тоже. Вот с собой в могилу ничего не унесешь. Это, заметьте, мудрая мысль, которая прекрасно известна в эллинистической культуре. Никого она не шокирует и не удивляет. С собой в могилу ничего не унесешь. Скорее своеобразным кажется обычай каких-нибудь древних, до Александра Македонского египтян, класть разнообразные ценные вещи в могилу к фараону. А так та же эллинистическая культура понимает: да, ничего нет. и вот у него своего ничего нет. Он все равно продолжает жульничать на почве хозяйского имущества. Но, меняется, так сказать, целеполагание. И этот управитель думает: а ведь я могу и с этим сделать что-то такое, за что мне будут благодарны. Собственно говоря, вот в тексте притчи: «Знаю, что сделать, чтобы приняли меня в домы свои, когда меня выгонит господин, потому что копать не могу, просить стыжусь.». Да, понимаем его, как родного (смеются).

Алла Митрофанова:

— Ну слушайте, понимаем, как родного, я знаю, что в нашем мире есть такие настоящие мужчины, отцы семейств, которые, если нужно будет разгружать, допустим они с тремя высшими образованиями, но если нужно будет ночью разгружать вагоны, чтобы прокормить семью, они пойдут разгружать вагоны, ничего не будут.

Отец Антоний:

— Ни о том разговор. У них спина здоровая, понимаете.

Алла Митрофанова:

— Ну да.

Отец Антоний:

— И возраст не предпенсионный может быть. Так что, нет, нет, как раз «Копать не могу, просить стыжусь» очень даже бывает. И вот Господь говорит: посмотрите на этого человека, у которого ничего нет, он ничего не зарабатывает. Ну вот не может. У него нет, не знаю, сил, профессии, образования, ничего. А управлять уже тоже. Вот пользы никакой приносить не может, только руководить. А уже и от этого значит его отстраняют: «Чтобы приняли меня в домы свои». То есть Господь предлагает увидеть может быть такую непривычную для нас картину мира, где нет пенсионного обеспечения, нет пособия по безработицы, много чего нет. И единственное, на что ты можешь рассчитывать — это сочувствие и милосердие, помощь других людей. Как этого добиться? Он их угнетал всю дорогу, этот самый управитель. И вот Христос предлагает увидеть нам, как у него мысль такая, у управителя появляется: сделаю им что-то, для них хорошее, чтобы они стали мне благодарны. И здесь эта предполагаемая, ожидаемая благодарность чрезвычайно важна.

Алла Митрофанова:

— Священник Антоний Лакирев, клирик тихвинского храма города Троицка проводит с нами этот «Светлый вечер». Мы говорим про притчу о неверном управителе. Отец Антоний, если мы в этой притче рассматриваем сокровища господина, как то, что: содержание нашего мира, данного нам Богом в дар под нашу ответственность, в наше, не знаю, наверное, пользование — это нехорошее слово, потому что мы тогда, мы и так потребительски относимся к этому миру, а Господь вообще-то нас призывает к соработничеству в этом мире, чтобы, вот Он этот мир любит, Он его создал, нам вверил, чтобы мы о нем заботились, и чтобы богатства этого мира с нашей помощью умножались всем на радость. Вот если, к примеру речь идет о таком богатстве, то получается, что управитель — это не только человек, поставленный на руководство и там наблюдение за расходом определенных ресурсов, но это вообще примерно каждый из нас.

Отец Антоний:

— Конечно.

Алла Митрофанова:

— То есть управитель, неверный управитель — это каждый из нас. И вопрос о том, что мы в своей жизни с теми возможностями, которые даны нам, зачастую, получается, поступаем, как неверный управитель.

Отец Антоний:

— Без сомнения. Но, у притчи есть еще один очень важный аспект. Вот Господь говорит странную такую фразу, никому не нравится, никому не нравится, потому что никто, я тоже, конечно, в общем мало кто в состоянии понять: «Сыны века сего догадливее сынов света в своем роде».

Алла Митрофанова:

— «В веке сем», да в своем роде.

Отец Антоний:

— Ну видите, чаще всего христианский читатель под сынами света понимает белых и пушистых, хороших людей. Особенно, если кто знаком с молитвами таинства крещения. Вот сыны света — хорошие какие-то люди, правильные и т.д. А все остальные там значит не такие правильные. Но, в то время, когда Господь эту притчу произносит, существуют в районе Мертвого моря целых несколько общин: кумране, и Ессеи,. Возможно, что это была прямо одна распространенная распределенная община, но скорее где-то две, не вполне идентичных, не так важно. А важно, что это люди, которые лет за, если память мне не изменяет, 150, нет, поменьше, ну лет за 100 может быть до Рождества Господа нашего Иисуса Христа сказали: Весь этот ваш народ Божий — сборище жлобов. Храм ваш совершенно неправильный, у вас там свечками торгуют, и баранами, и всем прочим. И духовенство ваше ходит святых выносить. Все при этом чистая правда, заметьте. Не хотим с вами быть, вообще вы все грешники и живете среди язычников, и еще и одежду язычников носите, туники какие-то. Уйдем от вас. Мы будем правильными, мы уйдем в пустыню, там будем спасаться. Прям вот в этом смысле совершенно ничего нового. Потом лет через 300 — 400 всякие христиане, которые в пустыню смывались, скинув с себя ответственность за жизнь.

Алла Митрофанова:

— Из больших городов по той же причине.

Отец Антоний:

— Которую тебе Бог дал. Вот ничего нового.

Алла Митрофанова:

— Подождите, отец Антоний, а Иоанн Креститель не из такой ли общины происходил?

Отец Антоний:

— Одна из, Ессеи, действительно подбирали сирот и их растили. Поэтому скорее это можно отнести к кумранитам. Тем не менее, эти ушедшие в пустыню люди себя то как раз и называли сынами света. И представление о конце у них было: что вот наступит день, когда соберутся все войска язычников у деревни Меггидор, что мы называем Армагеддон. Бог пошлет 12 легионов ангелов, а сыны света будут у них подручными, у этих самых 12 легионов ангелов, сражаться на стороне Бога. И, соответственно, эти люди, слушая Господа Иисуса, который говорит: в сынах света с высокой вероятностью понимают не столько то, что речь идет о конкретных людях, сколько о конкретной позиции: Мы от вас ушли чистые, от слова «катарсис», катары, мы там прекрасные, чистые, праведные, а вы все — грязь под ногтями и будете уничтожены там, у деревни Меггида. Вот это, я бы сказал, религиозно-аскетическое высокомерие, которое было известно. И если Ессеи хоть что-то делали полезное, то другие общины главным образом именно превозносились. В храм не ходили, кстати говоря, потому что презирали и считали, что там все неправильно, и надо изгнать торгующих из храма, все такое прочее. Тоже ничего нового. Сегодня можно прям невооруженным глазом наблюдать людей, которые говорят, что: там ваша Церковь, она там оскверненная, неправильная.

Алла Митрофанова:

— Вот смотрите, опять же вы говорите, а я вспоминаю. А как же Захария, который был священнослужителем? Это папа Иоанна Крестителя. И Захария, Елисавета — изумительные, чудеснейшие люди, ну праведники из праведников, и такого сына произвели на свет. Ну это же и явное чудо Господь им послал. Уже в таком преклонном возрасте они рождают ребенка. То есть бывало по-разному. И то, что там всякое случалось в Иерусалимском храме, не значит, что все мазаны одним миром.

Отец Антоний:

— Да, конечно. Ну вы пойдите, объясните это белым кафтанам.

Алла Митрофанова:

— Понимаю.

Отец Антоний:

— Итак, вот Иисус говорит: посмотрите, вот этот управитель, он сын века сего, он в этой жизни живет, с этими людьми, которые там берут кредиты, даже я бы сказал, микрозаймы, которые должны отдавать. Вот он среди них, среди этой жизни, где мы все живем. И эти люди, которые там должны возвратить пшеницу с урожая, и сам управитель в каком-то смысле может быть даже хозяин, который в этой жизни следит, так сказать, за правдой Божий. И вот Господь Иисус говорит, что: ни у кого из участников событий в этой притче нету этой чистоты сынов света, они не совершают аскетических подвигов. Они не гнушаются обыденности. Эти, которые сыны света из пустыни, они гнушаются обыденности и считают, что Бог также делает. Они так про Бога думают. И Иисус говорит: ну а вот эти вот догадливей, потому что он пытается сделать что-то хорошее, что-то изменить в своей жизни и в жизни конкретных людей, кому-то сделать легче. Он не решит всех экономических проблем, те, кто брал у его хозяина взаймы пшеницу и масло. Ну не решит. Хотя там довольно значительное количество, ну не вот прямо сухогруз, понимаете. И вообще притча не про это, не про количество, потому что этот управитель, он чуть-чуть смог сделать что-то хорошее., что-то изменить в своей жизни и в жизни конкретных людей, кому-то сделать легче. Он не решит всех экономических проблем тех, кто брал у его хозяина взаймы пшеницу и масло, ну не решит. Хотя там довольно значительное количество, ну не вот прямо сухогруз, понимаете. И вообще притча не про это, не про количество. Потому, что этот управитель, он чуть-чуть смог сделать что-то хорошее. Лаже мне не хочется здесь говорить о том, что он там делал добро, потому что это не настолько масштабно. Но, он хакнул эту жизнь. Он нашел в ней ключевую вещь: ты делаешь жизнь твоего ближнего немного легче, или много легче, если у тебя много сил, это уже что тебе Бог дал. И рождается некоторая благодарность. У апостола Павла есть, кстати говоря, подобного рода рассуждения. И оказывается, что, во-первых, Бог не гнушается этой жизнью. Бог несколько иронично, но все же говорит: вообще-то он правильно сделал, вообще-то он должен был делать именно это. Такое впечатление создается в этой притче, что и предполагалось от управителя, что он будет там вникать в проблемы людей, которыми он управляет, пытаться чем-то им помочь, облегчить жизнь.

Алла Митрофанова:

— И списывать долги, которые висят на них.

Отец Антоний:

— Которые все равно не ему, да, долги хозяину. Но, помните опять-таки: «Я знал тебя, что ты человек жестокий, жнёшь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал» (Мф. 25:27).

Алла Митрофанова:

— Притча о талантах, да.

Отец Антоний:

— И если ты все это дал, так что ж ты не делал-то? Так и здесь: господин прощает, царь прощает. В притчах Господа Иисуса это повторяется раз за разом, как в притче о двух должниках, например. Что ж ты до того, как господин призвал его к ответу, он вероятно, этот самый управитель этого не делал этого. А Христос говорит: Ну вот он не стал себя очищать там, я не знаю, прыгать выше головы и совершать какие-то, никому не нужные подвиги, о которых его никто не просил. Нет, он живым людям пытается чуть-чуть облегчить жизнь и привнести в этот мир эти отношения. Сочувствие, теперь это называется эмпатией, наоборот благодарности, милосердие, благодарности, чтобы войти, чтобы они приняли меня в свои объятия, войти в эту жизнь людей, в общем бедных перед Богом, но живых, благодаря своему сотрудничеству, солидарности.

Алла Митрофанова:

— Отец Антоний, а ничего, что управитель это делает, имея в виду плюшки, которые получит?

Отец Антоний:

— Не плюшки, нет, Алла Сергеевна, не плюшки. Там ни до этого. Там речь идет о выживании, как это в общем всегда в Библии. Вопрос жизни и смерти. До того, как его призвали к ответу, можно было говорить о плюшках или не плюшках. Здесь он либо умирает с голоду, либо его принимают в этот мир, повязанный любовью.

Алла Митрофанова:

— Вот то, что он в мир, повязанный любовью входит из, ну не то, что из корыстных соображений, но в тот момент, когда уже петух в голову клюнул, это ничего? Я понимаю, что это лучше, чем вообще туда, в этот мир не войти. Но, в идеале то, наверное, мы призваны задуматься о том, чтобы войти в этот мир, повязанные любовью, стать его частью по любви к Небесному Отцу, а не потому, что ты оказался на грани выживания, и тебе надо спасать свои части тела.

Отец Антоний:

— Воля к жизни — дар Божий, сильно искаженный грехом, но не вытравленный. И, понимаете, это, если хотите, такая базовая настройка в людях, в нас. Хотя она иногда, еще раз повторю, искажается, может быть искажается сильно. Бывает, что мы свою волю к жизни превращаем в жизнь за счет других, сживая их со свету. Но, тем не менее в людях есть желание выжить. И если там здоровая психика, если она не сломалась, есть желание выжить. Весьма многие договоры, заветы Бога с людьми на этом базируются. Авраам говорит: Ну все, ну нет у меня потомства и после меня ничего не останется, я исчезну. Бог говорит: Давай так, ты делаешь там, значит ходи предо Мной непорочным, Я тебе даю потомство, паче числа песка марского. Моисей и его соплеменники говорят: Ну все, нас сейчас в этом Египте окончательно заэксплуатируют, а потом в пустыне мы сейчас тут все помрем. А если придем в будущую святую землю, там всякие нехорошие двоечники нас посекут мечами. И Бог им говорит: Давайте так, вот пункт первый, второй и до десятого, вот вы делаете вот это, а Я буду вашим Богом, вы будете Моим народом. Там Давид: наследник твой будет на престоле Израиля. Ну в сущности любой договор с Богом так или иначе подразумевает, как сказать, зацепляет нашу душу, нашу личность вот чаще всего именно за эту волю к жизни, за потребность жизни, за неготовность от нее отказаться. На самом деле сказанное к Новому Завету относится лишь отчасти. Да, христиане нередко в общем поддаются на такие корыстные отношения: мы будем паиньками, а Ты нам за это дашь царство, Райский сад, при чем Сам там появляться не будешь, и мы там будем прогуливаться.

Алла Митрофанова:

— Чтобы нам не мешать.

Отец Антоний:

— Да, да, да, именно, прогуливаться. Но, на самом деле в Новом Завете вообще возможен, именно возможен другой вариант, когда там, когда Бог вытаскивает человека не только и не столько за любовь к жизни, сколько за любовь к Иисусу. Не к тому, что я буду жить, а к тому, что я не могу без Иисуса.

Алла Митрофанова:

— Апостол Павел: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20). И Достоевский, естественно, да, тоже весь об этом, которого вы, по-моему, не очень любите .

Отец Антоний:

— Ну какая разница. Это не имеет никакого значения. Понимаете, да, конечно, управитель хочет жить, в нем это есть. И это вообще-то дар Божий, за который тоже надо благодарить, не только за саму жизнь, за то, что мы нуждаемся в ней, готовы ее принять, на самом деле еще после этого и поблагодарить за нее.

Алла Митрофанова:

— Священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицка в нашей студии. Мы сейчас на пару минут прервемся, а потом вернемся к нашему разговору. Мне бы очень хотелось , отец Антоний, попытаться посмотреть на притчу о неверном управителе через призму «Списка Шиндлера» Стивена Спилберга.

Алла Митрофанова:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаю, в нашей студии священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицка. Мы продолжаем наш цикл бесед, посвященных притчам Христовым. Сегодня речь об одной из самых сложных, или едва ли не самой сложной для понимания евангельской притчи о неверном управителе. И когда размышляю о ней, понимаю, что бывает проще визуализировать, когда есть яркий пример перед глазами. И, думаю, многие из наших слушателей знакомы с фильмом Спилберга «Список Шиндлера», 93-го года, если не ошибаюсь . Он стабильно входит в рейтинг там: 3, 5, 10 лучших фильмов всех времен и народов. Фильм про Оскара Шиндлера, сколотившего приличное, действительно приличное, огромное состояние во время Второй мировой войны. При чем ему до начала войны так разбогатеть не удавалось, но тут началась Вторая мировая война и он, пользуясь тем, что оказался вхож в круги офицеров СС, организует предприятие, завод, где его вложения минимальны. А трудятся там на производстве посуды, используемой потом на фронте пленные евреи, заключенные фашистских концлагерей, нацистских концлагерей. И это фактически рабский такой даровой труд. И все это предприятие приносит ему колоссальный доход. А дальше он начинает присматриваться к происходящему, и сюжет, я думаю, что всем хорошо известен. В общем по фильму Спилберга, я подчеркну, что речь идет о фильме, о версии, которую нам Спилберг показывает, потому что, естественно, фильм основан на реальных событиях, но там хорошо бы комментарий историка-специалиста по этому периоду получить. Все-таки образ Оскара Шиндлера у Спилберга, он, мне кажется, он так сознательно евангелизирован. Хотя безусловно этот человек вошел в число праведников мира, это в общем даже не обсуждается. Его подвиг грандиозен и колоссален. Свое состояние он тратит на то, чтобы подкупать вот эту самую верхушку СС и освобождать своих рабочих от уничтожения. И, собственно, лейб-мотив этого фильма: кто спасет одну жизнь, тот спасет целый мир. Мне кажется, что этот фильм, совершенно изумительный и грандиозный, и кинематографически абсолютно мастерский, я им восхищаюсь и пересматриваю время от времени, когда силы накапливаются определенные, потому что, это, конечно, работа — смотреть такое кино, мне кажется, это иллюстрация притчи о неверном управителе. Вот ведь была иллюзия у этих людей: у интендантов концлагерей, у тех, кто их учреждал, у тех, кому вообще в принципе такая идея в голову пришла, что: вы можете распоряжаться чужими жизнями, что вот это сокровище, вообще-то Божие сокровище — человеческая жизнь, может, оказывается, принадлежать вам. И у Шиндлера первоначально была иллюзия, что он этими жизнями может распоряжаться и за счет них может поживиться. Вот оно, то самое неправедное богатство. И как он потом все заработанное спускает, а на самом деле просто сшивает своими руками разорванную ткань бытия. С помощью вот этих неправедно заработанных денег он спасает мир, по сути, потому что, спасает там больше тысячи жизней. И это, конечно, грандиозно. И вот в очередной раз пересматривая эту картину, как раз подумала о притче о неверном управителе. Что скажите вы, отец Антоний, насколько этот образ созвучен тому, о чем говорит Спаситель в своей притче?

Отец Антоний:

— Да, конечно, конечно, это прекрасная иллюстрация к тому, о чем Господь говорит. Здесь еще, понимаете, наверное, что важно учесть, что в красивой картинке все всё делают правильно, и всё происходит правильно. И нет СС, и нет там рабского труда, и нет долгов у тех людей, о которых говорит эта самая притча. Но, Христос предлагает вариант людям, которые живут вот в этом реальном мире, неидеальном, поврежденном. Но, Господь предлагает, посмотрите, это тоже удивительно. Он говорит не о том, что: давайте исправим все, «весь мир насилья мы разрушим до основания». А зачем?

Алла Митрофанова:

— А зачем? Вот именно, а зачем?

Отец Антоний:

— Господь говорит: а вот он ничего не стал исправлять, там пропагандировать, учить. Ничего, он просто сделал то, что он мог, до чего он мог дотянуться. Вот живые люди, вот имущество, и у него есть печать, пока ее не отняли, он может эту печать поставить: «Уплачено». И это тоже на самом деле очень важно. Господь ведь дальше говорит: ну если вы в малом неверны, кто доверит вам великое, если вы в чужом не были верны, то кто доверит вам ваше. Что значит вот «в чужом не были верны»? В чем? В том даре, который вам дали в управление временное, и это то, что принадлежит Богу, и то, что Бог дарит. И если вы в этом не верны, то есть не делаете так, как хозяин вам велел, то ну и что, и ваша жизнь точно также, кто вам ее даст. Вы точно также ее профукаете. Нет, вот этот управитель, еще раз повторю, понял, как оно работает. И он меняет мир не поучениями в духе Карла Маркса, прости, Господи, а он меняет мир своими поступками. И себя, кстати, самого, потому что ему тоже требовалась некое покаяние, если хотите, перемена ума для того, чтобы вот придумать такой способ. И вот так конкретно в реальной жизни. Реальной, я имею в виду, не снабженной аскетическими прелестями и подвигами этих сынов света, которые там постились, как из пушки, мылись по 5 раз в день, еще чего, не работали, конечно, песни пели высокодуховные и все такое прочее. Все мы знаем, как это бывает, читали у Рабле. Вот так, это тоже очень серьезная такая история. Он же обращается то к кому, кто Его слушает? Рыбаки, плотники, мельники, мелкие налоговые инспектора, мелкие, не крупные, там что еще, не знаю, торговцы какие-то, которые штуку хлопка в Самарканде купили, сюда привезли, продали, на вырученные деньги живут целые две недели. Ну самые обычные люди. И Господь им говорит: Смотрите, да, на вас все смотрят с презрением, а те, которые с язычниками торгуют и продают свою рыбу язычникам, их вообще прям считают какими-то отбросами общества и проклятыми Богом, потому что. А кому им продавать свою рыбу, кроме язычников? Раз они общаются с язычниками, оскверненные, все дела. И все сыны света, гордо задрав чистый нос, пройдут мимо. А Иисус обращается к этим людям, говорит: ладно, сыны света — это прекрасно, но здесь, в нашей жизни вы можете быть догадливее, потому что здесь есть место любви, прощению, помощи, благодарности, и Царство Божие среди вас. Вот оно. Мне кажется, это тоже удивительная вещь, потому что никого Иисус не призывает здесь, хотя Его, кстати, потом обвиняют, но Он не призывает здесь: идите, свергайте, кто там в это время, Тиберий, да, значит свергайте Тиберия, устраивайте там: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем», вот это вот все. Нет, вот она, жизнь сегодня. Все остальное, что за гранью непосредственного зрения — это дело Божие. Он все устроит, Он — главный. Но, ты в своей жизни вот попробуй найди этот путь — просто сделать жизнь ближнего легче. Еще раз повторю, это главная, а часто и единственная задача христианина в этом мире — сделать жизнь ближнего легче. Поэтому, как сказать, главное, в чем выражается Божие призвание — в профессиональной области. Вот тебе дал Бог таланты, вот давай используй, чтобы кому-то помочь. Дал тебе Бог способность сочувствовать, молиться, вот давай используй, чтобы рядом с тобой тоже человеку стало не так страшно, холодно, одиноко и мучительно. И т.д. Тут можно целую художественную литературу на эту тему нарисовать, но смысл, мне кажется, примерно такой.

Алла Митрофанова:

— Попадались мне толкования, где ход размышлений примерно такой: неверный управитель, когда списывает долги, приходящим к нему беднякам, списывает не то, что они должны его господину, а то, что он сверху накрутил, когда давал им в долг. То есть он, допустим, брал, там выдавал, скажем, там 50 мер масла, а в долг записывал 100 мер масла, то есть обсчитывал людей. И то, что насчитал в свою пользу, вот это он как раз и списывает. Но, слушая вас сейчас, подумала вот о чем. Опять же, если, естественно, под господином мы понимаем Бога. И мне кажется, это неправильно размышлять о Боге в категориях ущербности этого мира: что Бога можно обокрасть, у Бога можно забрать так, что у Него убудет. У Него же ведь не убудет. И там, где человек начинает служить человеку, там начинает умножаться. То есть там закон не физики, не математики, не геометрии, а какой-то внепространственный. Потому, что закон любви, он оттуда, где нет ни времени, ни пространства. И в этом смысле может быть действительно неверный управитель, как вы говорите, хакнул закон этого мира, потому что он понял, что он отдаст, а у его господина прибавится. А отдает то он ведь то, что и так его господином вверено людям. То есть это не про то, что у кого-то убудет и про какую-то эту ущербность нашего мира, а про то, что ты начинаешь действительно входить в закон любви. Не знаю, понятно объяснила, нет?

Отец Антоний:

— Мне кажется, я понял, о чем речь, ну во-первых, посмотрите, пункт первый: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16). Бог отдает все. Когда Иисус умирает на кресте, у Бога ничего не остается. Или когда Он говорит: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3:17), имеется в виду: в котором все Мое благоволение, больше нечего нам дать, кроме всей полноты себя в Господе Иисусе. Ну вот так. И когда управитель списывает долги, на самом деле не так важно, списывает он это за счет господина, который и так все отдал, или это его накрутки, которые он отменяет. Тогда тем более он действует так, как господин свое отдает, то, за счет чего он может быть планировал обеспечить там свою жизнь или жизнь семьи, если она у него есть. Ну притча не подразумевает такого рода подробностей. Так что да, по большому счету может быть и не стоило углубляться в такие детали: за чей счет этот самый управитель делает это. Но, мы видим, что Господь, собственно, его и хвалит, говорит: Ну вот да, вот он догадался, он понял, что надо делать для того, чтобы в этой простой жизни, которой мы с вами живем, они ведь видят перед собой человека, который полгода назад был плотником, ну может быть там полтора года назад, и вот родные Его здесь рядом с нами, вот мы с вами живем этой жизнью, вот этот управитель понял, что надо делать. За чей-то счет. По большому счету все, что мы делаем, это все, так сказать, за счет ресурсов, которые Бог дает, за счет жизни, которую Бог дает нам. Вот он, еще раз повторю, хоть немного облегчил сегодняшнюю жизнь этих самых своих, ну может быть они его не ближние, но современников, тех, с кем он знаком, с кем он взаимодействует, это тоже важно, сегодняшнюю, сейчас. Не теоретически, ни в каком-то отдаленном будущем, вот сейчас. Потому, что им сейчас это трудно это выплатить. И он им сейчас помог. И они потом скажут: ну он, конечно, там с жуликоватостью могли быть проблемы, но он нормальный мужик.

Алла Митрофанова:

— Священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицка проводит с нами этот «Светлый вечер». Отец Антоний, а современники евангельских событий, те, кто ходили за Христом и слушали Его, как они восприняли эту притчу, как она была услышана? И что в ее восприятии с течением времени менялось? Если что-то менялось.

Отец Антоний:

— Ну конечно, менялось. Ну мы же меняемся от поколения к поколению. Поэтому Евангелие всегда новое, как оно называется, «слово благовествования Нового Завета» — как Евсевий Кесарийский пишет. Поэтому, конечно, все меняется. Окружающие, понимаете, какая история. Там было очень много правильных, кроме ессеев, кумранитов, ессеи все-таки еще и делали что-то хорошее, кумраниты все больше песни пели, ну и еще там богословские соборы богословствовали. Ну там же еще есть фарисеи, которые говорят: Этот народ — невежды в законе, проклят он. Они не могут выполнить там то, что им предсказывал какой-то учитель 300 лет тому назад. И еще есть саддукеи, которые вообще говорят: Несите нам денежки, платите нам за жертвоприношения и идите дальше, куда ходите. Короче говоря, люди, среди которых живет, действует, проповедует Иисус, это, с одной стороны, люди, которым небезразличен Бог. А с другой стороны, они привыкли, что их считают ущербными, что их считают недостаточно чистыми, прям плохо мытыми, вот буквально простолюдины, от сохи все. И они не войдут, их не примут в Царство, когда придет Мессия, Он не позовет их за Собой. И, соответственно, они, многие привыкли думать: ну что-то у нас никакой надежды, мы там. Ну может быть кто-то решается все бросить, начать, как кумраниты, или как фарисейские ученики, больше, конечно, как фарисейские ученики, или там ученики книжников, дотошно соблюдать закон во всем, что касается, кроме того, что касается личной прибыли. Там с торговлей у фарисеев были достаточно не безлюбопытные отношения, скажем так. Ну это жизнь.

Алла Митрофанова:

— Они тоже по воскресеньям верили в Бога, а в остальные дни в фондовую биржу.

Отец Антоний:

— Ну не совсем так, но тем не менее, да, жили они, надо заметить, кстати говоря, что фарисеи были нередко честнее всяких этих пустынников, потому что они в основном торговлей и ремеслом там: металлические, каким-нибудь еще зарабатывали себе на жизнь, и за счет этого изучали Тору. Те-то ожидали пожертвований. Хотя ессеи, кстати, иногда что-то делали и продавали в городах. Ну в общем у нас с вами несколько минут, поэтому не будет углубляться. Одним словом, люди, которые слушают Иисуса, вдруг видят человека, который, во-первых, им говорит: Идемте со Мной, потому что Царство, вот оно. Вас примет Бог в Свое Царство не потому, что вы там будете какие-то правила, обряды соблюдать, не знаю, поститься с нездешней силой, а потому, что вы будете каяться, просить прощение у Бога и ближних, и менять свою жизнь. Покайтесь, повернитесь на 180 градусов. Вот например, вот есть у вас что-то, за что вы отвечаете. Ну не ставь ты на свой батон цену в 800 рублей.

Алла Митрофанова:

— Наценку.

Отец Антоний:

— Ну если ему себестоимость, не знаю, 40, ну поставь 50, ну как-то так. Что-то, за что ты отвечаешь. Не все глобально переделывать, что в твоих руках в этот момент, у этого управителя завтра уже ничего в руках не будет, вот сейчас ты постарайся облегчить жизнь, и Бог прикоснется к тебе. И ты прикоснешься к Богу. Вот здесь, где-то в этой области Царство Бога, которое впереди вас и внутри вас. А все остальное: праведность по заповедям, любовь к Богу, духовное, прости, Господи, развитие, это вот все — это результат встречи с Богом. А происходит эта встреча вот здесь, в простой жизни.

Алла Митрофанова:

— Отец Антоний, почему нередко для того, чтобы эта встреча произошла, как в притче о неверном управителе, нам надо, чтобы жаренный петух в голову клюнул? Чтобы за руку поймали на чем-нибудь, в самом широком смысле этого слова, поймали.

Отец Антоний:

— «Узок путь, ведущий в Царство, широки врата, ведущие в погибель» (Мф. 7:14). У Господа Бога нашего есть одно совершенно потрясающее свойство: «Нет воли Отца Моего, чтобы погиб один из малых сих» (Мф. 18:14). Бог не соглашается ни на чью погибель. Человек может усердно добиваться погибели, понятное дело. Но, свободу чужую Бог уважает, как никто. Но, тем не менее. Почему? Ну потому, что мы все катимся в пропасть, и Бог не соглашается ни на чью гибель, чтобы никто из нас погиб не соглашается. И поэтому так или иначе останавливает нас. Вот ты бежишь со страшной скоростью. Бог встает на твоем пути. И ты лбом, как тебе кажется, врезаешься в стену. Ну Бог не соглашается, чтобы ты погиб. Поэтому да, трудно, да, часто это происходит, когда, как вы говорите, клюнет жаренный петух, да, мы так это воспринимаем. Но, на самом деле имеет смысл быть благодарными Богу и радоваться тому, что Он нас не бросает. Не бросает. Ну представляете себе, если бы Бог не бодрствовал над этим миром, «Если Господь не охранит города, напрасно бдят стражники» (Псалом 126:1), если бы Бог не бодрствовал над этим миром, во что бы мы его превратили. Но, Он нас не бросает. Слава Богу!

Алла Митрофанова:

— Меня, знаете, что поражает каждый раз? Вот управитель, ну явно человек гордый, потому что он же говорит о себе: вот сейчас меня отрежут от моих доходов, и что, копать не умею, просить стыжусь. Ну явно мог бы там выйти на паперти с протянутой рукой, но у него же там что в голове: вот эти меня узнают, вот эти узнают, будут смеяться и т.д. А оказывается Господь не ждет, пока этот человек станет совершенным, пока он все свои искривления души, там позвоночника исправит и тогда будет к отношениям с Богом готов. Даже если ты вот кривой, вот я там кривая-косая, несовершенная, мы такими тоже Богу нужны. И вот это поразительно.

Отец Антоний:

— Мы другими просто и не бываем.

Алла Митрофанова:

— Ну у нас есть какие-то иллюзии там по поводу того, что мы можем когда-нибудь что-нибудь. Но, вот такие все, понимаете. Там как ребенок в пеленках, который наделал уже дел в пеленки, а родителю все равно, он его помоет, там все поменяет, покормит опять, спать уложит. Любовь — это просто то, что лишает дара речи в какой-то момент определенный.

Отец Антоний:

— Да.

Алла Митрофанова:

— И в этой притче о неверном управителе получается, что господин-то его хвалит за то, что он кривой-косой, но нашел возможность послужить людям с помощью кривых и косых инструментов. Это, я не знаю, это просто что-то феноменальное.

Отец Антоний:

— Аминь.

Алла Митрофанова:

— Аминь. Хорошо. Священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицка был в нашей студии. Я, Алла Митрофанова, прощаюсь до завтра. Продолжим разговор о Христовых притчах. Отец Антоний, спасибо вам огромное.

Отец Антоний:

— Слава Богу!


Все выпуски программы Светлый вечер

Мы в соцсетях

Также рекомендуем