Поделиться
Фото: PxHere
Общение душ через сердце — так называл взаимоотношения родных людей епископ Феофан Затворник, прославленный Церковью в лике святителей. Семью самого святого можно назвать ярким примером такого общения.
Будущий богослов и проповедник родился в большой и дружной семье сельского священника Василия Говорова. В родном селе Чернава Орловской губернии батюшку Василия знали как доброго пастыря, миролюбивого человека и хлебосольного хозяина. А его супруга, Татьяна Ивановна, была женщиной с мягким и великодушным нравом, кроткой хранительницей домашнего очага. В крещении мальчика нарекли Георгием, а дома ласково звали Егорушкой. С самого детства мальчик видел, какой заботой окружала мать своего мужа и детей. Целыми днями она трудилась по хозяйству — нужно было всех накормить, напоить. Отец часто был занят приходскими делами. И в его отсутствие мать занималась духовным воспитанием детей. «Матушка наша, — вспоминал святитель Феофан, — богословам не уступала. Она нам рассказывала жития святых, либо вслух читала по книге». В домашних хлопотах матери помогала старшая дочь Люба. Особенно ей нравилось нянчить новорождённого Егорушку. Сестра пеленала мальчика, играла с ним.
Как только Егорушка немного подрос, отец стал брать его с собой в храм. Малышу нравилось подпевать на клиросе, помогать в алтаре, лазить вместе со звонарём на колокольню. Тогда же стал проявляться и его непоседливый нрав, за который Егорушка получил от родных прозвище Резвый. Пробегать где-нибудь целый день без завтрака и обеда, надёргать перьев из хвоста домашней канарейки — каждый день мальчик преподносил родителям новые сюрпризы.
Как-то раз Татьяна Ивановна собралась в соседнее село, проведать дочку Любу, которая к тому времени вышла замуж. Егорушка заранее упросил мать взять и его. Ведь он так соскучился по любимой сестрице! Но к назначенному часу мальчик явился растрёпанным, с соломой в волосах, в перепачканной травой рубахе. Татьяна Ивановна наотрез отказалась брать с собой такого грязнулю. Она пошла собираться, а Егорушка снова куда-то упорхнул. Повозка ждала возле дома. Наконец Татьяна Ивановна вышла, уселась и приказала вознице трогать. Отъехав на приличное расстояние, женщине вдруг показалось, будто узлы с гостинцами, которые лежали у неё под ногами, шевелятся. Секунда — и из-под них показалось сияющее радостью лицо Егорушки. Мать всплеснула руками, но делать было нечего — не возвращаться же назад. Долго гневаться на сына она не могла. И вскоре уже сама весело смеялась над его проделкой.
Глава семейства тоже не ругал резвого и любознательного от природы мальчика. Отец Василий добивался мира в семье не столько строгостью и авторитетом, сколько любовью и терпением. От резвого Егорушки он требовал лишь одного — чтобы шалости и проказы не мешали делам. Мальчик помогал матери по хозяйству, а когда ему исполнилось восемь лет, родители решили отдать сына в учение.
Егорушку определили в духовное училище города Ливны на родной Орловщине. Предстояло расставание с домом. В день отъезда Татьяна Ивановна крепилась, но у самых ворот стала со слезами крестить сына. Не смог сдержать слёз и отец, растроганный предстоящей разлукой. С этой минуты видеть сына они будут нечасто. После училища Егорушка поступит в Орловскую духовную семинарию, потом — в Киевскую духовную академию. Он примет монашеский постриг с именем Феофан, станет епископом, а потом выберет жизнь в затворе — полном монашеском уединении. Но до конца своих дней будет заботиться и хлопотать о братьях, сёстрах, племянниках. И в мудрых наставлениях Феофана Затворника, которого все мы сегодня знаем как великого подвижника и святого, слышатся отголоски той любви, которой была наполнена его жизнь в родной семье.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Искусство создания шпалер
Поделиться
Фото: Baraa Obied / Pexels
В крупных российских и европейских музеях на стенах в экспозиции посетители могут увидеть большие гладкие ковры, похожие на картины, с изображением евангельских, исторических, пейзажных и других сюжетов. Такие изделия называют шпалерами (или гобеленами). Их создавали из шерстяных и шелковых нитей для украшения и утепления стен в специальной безворсовой технике путём переплетения продольных и поперечных нитей.
Искусство изготовления таких ковров появилось ещё до Рождества Христова и было известно древним грекам, римлянам и египтянам. После распространения христианства в Европе шпалеры стали использовать в храмовых пространствах для украшения стен: на них изображали сюжеты из жизни Христа, Пречистой Девы и святых. Вскоре подобные ковры с религиозными и светскими сюжетами стали проникать во дворцы и зажиточные дома для декорирования интерьеров. Настоящей популярности и расцвета шпалерное искусство достигло в Средневековье. Тогда одним из основных центров создания безворсовых ковров стала Фландрия — регион, находящийся сейчас на территории современных Нидерландов, Франции и Бельгии.
В мастерских над созданием ковров трудилась целая команда специалистов. Художники рисовали эскиз будущей шпалеры, который назывался картоном. Красильщики окрашивали нити в необходимые цвета, а ткачи по картону воссоздавали необходимый рисунок. Каждый мастер ткал ту часть шпалеры, на которой специализировался: одни ткачи трудились над созданием лиц, другие — фигур, третьи занимались пейзажами или бордюрами — так называли узоры, которые по краям обрамляли шпалеру наподобие рамы. Часто ковры ткались по эскизам с картин известных художников.
В начале XVI века во Фландрии по заказу папы Льва X были изготовлены знаменитые шпалеры для украшения Сикстинской капеллы в Ватикане. Картоны с изображением сюжетов из Деяний Апостолов для них создал художник Рафаэль и его ученики.
В XVII веке одним из центров шпалерного искусства стала парижская Королевская мануфактура, расположенная в поместье семьи Гобелен — известных красильщиков и ткачей. Ковры, которые там создавали, быстро прославились своим качеством, и название «гобелен» закрепилось за всеми подобными изделиями.
В 1717 году русский император Пётр I заказал французской мануфактуре серию гобеленов, посвящённых событиям Северной войны, по итогам которой Россия получила выход к Балтийскому морю. В том же году Пётр основал шпалерную мануфактуру в Санкт-Петербурге, где французские ткачи обучили своему искусству русских мастеров. С тех пор в России стали создавать безворсовые ковры с изображением евангельских сюжетов и событий отечественной истории, портретов царственных особ и аристократов. В течение ста сорока лет изделия Петербургской мануфактуры украшали дворцы и отправлялись за границу в качестве дипломатических подарков. Однако в 1850-м году русская мастерская была закрыта из-за упадка спроса на шпалерное искусство.
Сейчас о существовании мануфактуры напоминает Шпалерная улица в Петербурге, где раньше располагались мастерские с ткацкими станками. Увидеть отечественные и иностранные шпалеры из собрания русских императоров можно в петербургском Русском музее, Эрмитаже и Пушкинском музее в Москве.
Все выпуски программы Открываем историю
22 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Когда в жилище вносят новорождённого младенца, все домочадцы, от мала до велика, затихают, начинают двигаться бесшумно и общаться между собой полушёпотом — только бы не потревожить дитя, не разбудить его, если оно уже почивает сладким сном. Подобным образом должен бы вести себя всегда и со всеми каждый из нас, чад Церкви. В каком смысле и почему? В сердцах крещёных людей почивает Богомладенец Христос, предназначивший нас быть сосудами Его благодати. Благоговейное и деликатное обращение с людьми свойственно тем, у кого «Христос за пазухой», по русскому выражению.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
22 марта. О пребывании в молитве как приобретении
Поделиться
О чистосердечной молитве как приобретении — исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Само пребывание в молитве уже есть приобретение. Почему не стоит ждать результатов от разговора с Богом? В жизни каждого верующего однажды наступает момент усталости. Мы приходим к Богу с просьбами, читаем правила, выстаиваем службы, но внутри возникает горький вопрос: а есть ли результат? Грехи те же, чудес нет, настроение не поднимается. Зачем тогда всё это?
Мы с вами привыкли жить логикой мира. Если я вложил труд, должен получить зарплату. И ту же логику мы переносим на молитву, ожидая от Бога оплаты эмоциями или сверхспособностями. И здесь нас поджидает главное заблуждение. Святые отцы предупреждали: человек, не очистивший сердце от гордости, не выдержит дара чудотворения. Он тут же присвоит его себе и падёт.
Именно поэтому преподобный Иоанн Лествичник оставил нам удивительное наставление. Он говорит: «Долго пребывая в молитве и не видя плода, не говори "я ничего не приобрёл”, ибо само пребывание в молитве уже есть приобретение». Состояние, когда нам сухо и скучно, а мы всё равно стоим перед Богом, это и есть высшая школа веры.
Святые стремились не к способностям, а к одному — жить с Господом. Когда мы приходим к любящему отцу, нам не нужен подарок каждую минуту. Нам нужно побыть с ним рядом.
Существует и смертельная опасность — ждать от молитвы только сладости. В православии это называется прелестью, самообманом. Бог приходит к нам не как анестезиолог, чтобы дать приятные эмоции, а как хирург. Ему важно исцелить нашу душу, часто через боль и скуку молитвы. Потому что именно в этой тишине рождается настоящая любовь, которая говорит: «Я здесь, потому что люблю Тебя, а не потому что жду награды».
Все выпуски программы Актуальная тема:
