У нас в гостях был руководитель проекта «Целебные Ессентуки» в Ставропольском крае протоиерей Сергий Тростинский.
Разговор шел о том, как в Ессентуках появился центр иппотерапии с бесплатными занятиями, за счет чего он существует, а также как занятия верховой ездой могут способствовать реабилитации детей с инвалидностью и с особенностями развития.
Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.
Ведущие: Василий Рулинский, Тутта Ларсен
Т. Ларсен:
— Здравствуйте, друзья, вы слушаете проект «Делатели» на Радио ВЕРА. Я Тутта Ларсен...
В. Рулинский:
— И я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях протоиерей Сергий Тростинский, руководитель проекта «Целебные Ессентуки» в городе, собственно, Ессентуки. Батюшка, здравствуйте.
Т. Ларсен:
— Добрый день.
Протоиерей Сергий:
— Добрый день.
В. Рулинский:
— Это, мне кажется, уникальный и, по-моему, единственный в России такой церковный проект, который посвящен помощи детям с инвалидностью через такие вот занятия иппотерапией.
Т. Ларсен:
— Ну вообще как бы именно терапевтической помощью. Не материальной какой-то, не духовной, а еще и вот такой, всемирно признанной полезным, иппотерапией.
В. Рулинский:
— Да. И у отца Сергия есть целый манеж, целая там, я так понимаю, группа лошадей, которые занимаются с детьми, и это такая деятельность, мне кажется, для России вообще в целом очень важная и нужная. Но как это в Церкви получилось организовать, причем на таком профессиональном уровне — это очень интересно. Батюшка, расскажите.
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, на самом деле, да, что центр у нас — это епархиальный проект Пятигорской и Черкесской епархии. А проект, он зарождался давно, в моем детстве, когда я полюбил этих лошадей. Не знаю откуда — городской житель, да, в городе родился.
Т. Ларсен:
— А где же тогда увидели лошадей, в книжке?
Протоиерей Сергий:
— По картинкам, в кино. Интересные были раньше кинофильмы про лошадей, и вот запало в душу. Вы знаете, есть такое понятие, конники знают, что конник —это диагноз, это не лечится. На самом деле, если эта любовь пришла, мы понимаем на самом деле, что такое любовь. Ну любовь — это Бог есть любовь, и если она постоянная, если она Божия любовь, она никогда не умирает. Так и здесь, ну вот полюбились лошади. Маму просил: мама, давайте в воскресный день поедем где-нибудь в село, найдем лошадку. Ну слава Богу, тогда сельхозхозяйство развивалось, и найти лошадей не составляло труда, пасли там коров на лошадях. Мы приезжали, там пастуху давали какой-то магарыч, для того чтобы он просто дал мне...
Т. Ларсен:
— Покататься.
Протоиерей Сергий:
— Покататься, или хотя бы посидеть, или хотя бы погладить. И вот знаете, когда я уже немножко подрос, и мои товарищи, с которыми мы росли с детства, один из них переехал в село, он постарше меня, и купил себе лошадей. Мы тоже с ним занимались, ходили на конюшню, там искали, где можно было покататься, помочь покормить там, покидать навоз, почистить, чтобы нам дали немножечко покататься на этих лошадках. И он купил себе лошадей, купил себе дом в селе. И я к нему приехал в гости и увидел, что в один момент к нему привезли девочку — ей было лет 20, было ДЦП у нее заболевание. Папа привез ее на машине и попросил Эдика, чтобы дали покататься на этой лошадке. И вот эта девочка, когда ее вели, папа вел ее за руку, она плохо передвигалась самостоятельно. И я спросил Эдика: а что это такое? Он говорит: я не знаю, говорят, помогает. И вы знаете, настолько меня впечатлило вот это.
Т. Ларсен:
— То есть для Эдика тоже было новостью?
Протоиерей Сергий:
— Да, он сельский парень, просто у него лошадки.
В. Рулинский:
— Слово «иппотерапия» ему тоже было незнакомо.
Протоиерей Сергий:
— Совершенно незнакомо, да. Он говорит: я не знаю, что это, но, говорят, помогает. Говорят. И вот знаете, эта картина, когда эту девочку, мы помогали ей сесть верхом на лошадь. Конечно, она малоподвижная, красивая девушка такая, знаете, были кудри такие красивые, и вот такой у нее был недуг. И вы знаете, запала мне в сердце вот именно эта картина. И потом я вырос, я забыл, конечно же. И когда стал священником, то на самом деле проект был немножко другой. Я окормлял колонию строгого режима...
В. Рулинский:
— Серьезное, конечно, служение.
Т. Ларсен:
— Вот это да.
Протоиерей Сергий:
— И ребята, которые, мы там с ними молились, трудились, заключенные, они пели литургию, мы научили — то есть был храмик, Георгия Победоносца, и в одной беседе с ребятами они говорят: батюшка, мы готовы как бы исправляться. У нас есть желание, какая-то вера небольшая есть в сердце. Но есть одно «но»: мир не принимает. Потому что уже оступился раз, я понимаю, что работу мне найти тяжело. Папа с мамой уже покойные. Дом, который мы жили, семейный, давно уже в негодности. Что делать? И вот у меня возникает такой проект, чтобы помочь эти заключенным. Я делюсь с владыкой — тогда у нас был владыка, Ставропольская и Владикавказская епархия, — чтобы создать центр для этих заключенных. И дает мне добро, и в своей станице, где служил, в Покровском храме, иду к директору колхоза, говорю: Сергей Викторович, у вас там есть огородная бригада, я видел, она вам нужна? И там по сведениям, что он ее собирался продавать. Я говорю: давай мы сделаем доброе дело. Будем помогать вот таким людям. Они оступились, но мы давайте дадим им шанс. Поможем все вместе, показать, что есть мир другой, мир Христа.
В. Рулинский:
— И он согласился?
Протоиерей Сергий:
— И он соглашается. Переоформляет на храм эту во, огородную бригаду — там сельхозпомещение, там жилой домик — газ, свет, вода, пять гектар земли в этой территории.
Т. Ларсен:
— И какие-то растения, да, там?
Протоиерей Сергий:
— Там раньше были сады, потом их благополучно...
Т. Ларсен:
— Вырубили?
Протоиерей Сергий:
— Они там закончились. И распахали, там они сеяли пшеницу. И он дает 20 гектар еще земли. Дает сельхозтехнику.
Т. Ларсен:
— Здорово.
Протоиерей Сергий:
— Да, и мы организуем вот такой центр. По всем зонам было сказано, что есть такое место. И вот замполиты отбирали ребят хороших, таких, которые действительно...
В. Рулинский:
— Хотят менять жизнь.
Протоиерей Сергий:
— Да, есть желание, и вот они приезжают к нам. Мы делаем такую общину, заводим сельхозживотных — свиней, гусей, коров, огород, начинается работа. Они посещают храм, устав. Понятно, там жесткие у нас рамки, мы не пьем совершенно, то есть оступился — мы прощаемся, есть желание — пожалуйста.
Т. Ларсен:
— Такая артель.
Протоиерей Сергий:
— Да, и вот очень много, там 20 человек у нас. И вот потом просыпается вот эта любовь — я вспоминаю, что теперь-то можно и свою лошадку заиметь. Вот с матушкой своей поделился желанием. Она, конечно, была против: ну зачем, куда, кого. Но тем не менее, если воля Божия есть, то возможно все, правда, да?
В. Рулинский:
— Точно.
Протоиерей Сергий:
— И вот покупаем одного жеребца молодого.
В. Рулинский:
— Я помню, вы говорили в каком-то интервью, его звали Эпицентр.
Протоиерей Сергий:
— Эпицентр. Да, вот не знаю, он уже был с кличкой, уже был с паспортом, терской породы.
В. Рулинский:
— Уже тогда был.
Протоиерей Сергий:
— Да, и зовут его, он сейчас у нас находится в центре, Эпицентр.
Т. Ларсен:
— Все началось с Эпицентра.
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, у меня самого стали проблемы со здоровьем, я набрал 120 килограмм веса. Откуда-то, не знаю.
В. Рулинский:
— От стресса что ли?
Протоиерей Сергий:
— Не могу понять. Вот знаете, тайна. Наверное, промысл Божий. И я стал ездить верхом сам. Мне ребята сделали такой постамент. Понятно, что на него залезть сам не мог, поднять ногу, я заходил на этот постамент. Мне, как Жукову, подводили коня. Он тоже белый, красивый.
Т. Ларсен:
— Да, как цезарь римский.
Протоиерей Сергий:
— Как у Жукова Кумир, так вот у меня Эпицентр. Я садился и потихонечку ездил каждый день. И что вы думаете, я за год сбросил 30 килограмм.
В. Рулинский:
— Серьезно.
Т. Ларсен:
— Вот это да.
Протоиерей Сергий:
— То есть начал чувствовать, что возвращаются силы, жизненная энергия, как, знаете, говорят. Есть такое понятие в иппотерапии, да, есть биомеханический фактор влияет на пациента, и психогенный фактор — то есть гормон радости. И вот я почувствовал, что этот гормон радости, реально он работает. Плюс биомеханика, которая меня вернула вот в такой строй, ну какой я сейчас нахожусь. И вот потом я вспоминаю вот эту девочку. Ну вот приходит мне на ум, что вот, наверное, вот из-за этого привозил папа ее на занятия. Не на занятия, а вот просто покататься. Ну я стал искать, что, как это называется, ну вот столкнулся с таким термином — иппотерапия.
Т. Ларсен:
— А как вот, где вы искали, в интернете?
Протоиерей Сергий:
— В интернете, да. И, оказывается, что у нас есть Федерация иппотерапии в России. Я нашел контактные данные, вот созвонился с нашим президентом.
В. Рулинский:
— Президентом Федерации иппотерапии.
Протоиерей Сергий:
— Да, Федерации, конечно. И попросил, что вот знаете, я тоже хочу заниматься иппотерапией. Ну представился, рассказал, кто я, откуда. И он говорит: отец Сергий, пожалуйста, конечно, у нас есть семинары обучающие. Пожалуйста, приезжайте в Москву. Вот я приехал 15 лет назад в Москву, отучился.
Т. Ларсен:
— Ну подождите, как это? Я уж не говорю о том, что у вас, в общем, я думаю, дел на приходе хватало — и требы, и богослужения...
В. Рулинский:
— И матушка, семья.
Т. Ларсен:
— И матушка, семья. И вот ваша эта артель. И вы как бы ну человек, у которого нет там психологического или реабилитационного образования, и вы поехали вот просто вот...
Протоиерей Сергий:
— Да.
Т. Ларсен:
— Даже не знаю, как это сказать, наобум Лазаря. Как мой муж говорит: как русский в Боснии. Ну это так, вообще на полном доверии, да, к Господу и промыслу Его. Не страшно было? Вы же ничего не знали.
Протоиерей Сергий:
— Не было страшно.
Т. Ларсен:
— Вы же ничего не знали. Ни про ДЦП...
Протоиерей Сергий:
— Ничего не знал, совершенно не знал. Я же повторяю еще раз, что для меня было, ну знаете, у меня вот сразу такое возникло желание — помочь. И действительно, вот я на себе ощутил это воздействие лошадей, как они действуют. И мне захотелось сразу помочь другим.
Т. Ларсен:
— Что для вас, вот когда вы приехали учиться, стало, может быть, неожиданностью или вызовом особым?
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, неожиданностью было то, что я увидел опять здесь, в Москве, столкнулся вот с этими детьми, да, уже увидел детей маленьких, которые занимались здесь, в Москве. И вот неожиданность было само понятие, да, как воздействует иппотерапия, что она дает. И вот у меня родилась тогда идея открыть центр вот такой, именно для этих детей. И самое что главное, что мы для себя решили, чтобы это было бесплатно. Потому что, сталкиваясь уже с родителями более тесно, мы поняли, что это родители, которые матери-одиночки, скажем так. Отцы, к сожалению, боятся вот этой беды. Вот знаете, имидж мужчины намного сильнее, чем у женщины. У женщины просто...
В. Рулинский:
— Они боятся косых взглядов.
Т. Ларсен:
— У женщины инстинкт.
Протоиерей Сергий:
— Да, у них вот красиво выглядеть — это все прекрасно. А вот у мужчины если что-то не получается, или что-то плохо, вот, к сожалению, сильный пол немножечко проявляет слабость. Слабость характера.
Т. Ларсен:
— Сливаются.
Протоиерей Сергий:
— Они бросают семьи и уходят. И у нас 90% семей — это мамочки-одиночки, которые с этими детьми бьются.
Т. Ларсен:
— Ну да, и материального ресурса там...
Протоиерей Сергий:
— Ну откуда. Ну откуда, если в Москве иппотерапия стоит 3 тысячи рублей занятие. Одно.
Т. Ларсен:
— Ну и в Москве поддерживают фонды, конечно, таких детей.
Протоиерей Сергий:
— Ну понятно. Ну то есть понятно, да, что где взять деньги — вопрос.
Т. Ларсен:
— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим с протоиереем Сергием Тростинским, руководителем проекта «Целебные Ессентуки», который занимается иппотерапией детей с инвалидностью. Если у вас есть желание поддержать этот проект, можно вбить в поисковике название его — «Целебные Ессентуки», — и перейти на сайт. Батюшка, вот вы сказали о том, что все бесплатно. А вообще есть ли, в принципе, в окрестностях такие проекты, может быть, их вообще нет, и платных, и бесплатных?
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, проекты на самом деле, что касается иппотерапии, конечно, она есть везде. Но опять это проекты, которые носят коммерческий характер.
Т. Ларсен:
— Коммерческие.
Протоиерей Сергий:
— Да. Ну понятно, что вы знаете, здесь никакого нет осуждения, понимаем, что надо содержать лошадей, надо содержать инструкторов, то есть платить зарплату...
Т. Ларсен:
— Кормить животных.
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, что есть такая шутка, что раньше богатые ездили на машинах, а бедные на лошадях, сейчас все наоборот.
Т. Ларсен:
— Да, так и есть.
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, лошадь и вся эта амуниция, она стоит космических денег.
Т. Ларсен:
— Да и лошадь.
Протоиерей Сергий:
— На самом деле лошадь, плюс содержание, плюс персонал, который обслуживает — это, знаете, просто не найдешь.
Т. Ларсен:
— А как вам тогда удалось собрать свой центр?
Протоиерей Сергий:
— А вот знаете, вот так вот мы, понемножку.
Т. Ларсен:
— Помолясь.
Протоиерей Сергий:
— Помолясь. Да, поделился с владыкой. Владыка, давайте откроем такой центр. Владыка Феофилакт наш говорит: отец Сергий, конечно, давай, мы будем пробовать. Помолимся, будем пробовать. И вот мы долго искали это место, где будем его открывать. И вот попался нам город Ессентуки, там была старенькая конюшня, и вот мы с казаками вместе.
В. Рулинский:
— Договорились.
Т. Ларсен:
— Скооперировались. А что, кстати, ведь казаки-то люди, в общем, достаточно суровые. Милосердные, простые, но в то же время, не думаю, что они что-то знали про иппотерапию, например. Как вот вы их убедили присоединиться?
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, «Бог идеже хощет, побеждается естества чин». Вы знаете, если воля Божия есть, то возможно все. Да, если есть Господь. Ну вот промыслом Божиим, ну рассказали о проекте, им это понравилось. Они говорят: отец Сергий, мы вам передаем эту конюшню, занимайтесь. Она, в принципе, нам не нужна. Ну и мы еще определили, что опять промысл Божий: то есть — раз, и все складывается.
В. Рулинский:
— Бесплатно.
Т. Ларсен:
— То есть никто вам не сказал: что вы несете, что это у вас там вообще за иппотерапия, что за ересь?
Протоиерей Сергий:
— Нет. Потому что мы вначале, знаете, как на правах гостей, поставили лошадей в конюшню. И сразу у нас через две недели уже было 50 детей, у меня у одного.
Т. Ларсен:
— Только в Ессентуках.
Протоиерей Сергий:
— Только в Ессентуках. А знаете, почему Ессентуки? Потому что у нас профильный санаторий, которые занимается вот и в том числе опорно-двигательными проблемами, да, ну мы подумали так, что будет какое-то подспорье. А оказывается, у нас 10 тысяч детей на КМВ инвалидов проживает в семьях.
Т. Ларсен:
— Вот это да.
В. Рулинский:
— Ну вот вы обучились, вы приехали из Москвы, договорились с казаками. Но все-таки вы один. Как вообще вот это, откуда ресурсы все?
Т. Ларсен:
— Да, где вы брали инструкторов?
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, сразу написали новое, что центр открывается. И потом люди потихоньку сами по себе стали находиться, звонить мне: отец Сергий, я когда-то тоже там... Ну приезжайте. И мы потихоньку начали семинары проводить обучающие, с Федерацией вместе, и этих людей брать к себе на работу.
Т. Ларсен:
— А в чем, в принципе, давайте расскажем, заключается вот предмет иппотерапии. Как работает это процесс? Вы сказали, что есть две части, психофизическая и...
Протоиерей Сергий:
— Биомеханика.
Т. Ларсен:
— Да, биомеханика и психика. Как это работает, почему иппотерапия и ДЦП — это вот такой хороший тандем?
Протоиерей Сергий:
— Ну вот смотрите, в 93-м году грузинские ученые доказали медицинской академии, что иппотерапия очень интересно воздействует на наш организм. То есть лошадь повторяет точь-в-точь шаг человека, один в один.
Т. Ларсен:
— А человека абстрактного или того человека, который...
Протоиерей Сергий:
— Сейчас, я знаю, какой вопрос: почему? У человека две ноги...
В. Рулинский:
— Да.
Протоиерей Сергий:
— А у лошади четыре.
Т. Ларсен:
— Нет, у меня другой вопрос. Она имитирует шаг какого-то человека в сферическом вакууме или того человека конкретного, который на ней сейчас сидит?
Протоиерей Сергий:
— Смотрите, то есть лошадь находится в трех взаимоперпендикулярном пространстве, то же самое, что и мы с вами. Это какое пространство? Это движение вперед-назад, вправо-влево, вверх-вниз.
Т. Ларсен:
— Так.
Протоиерей Сергий:
— Повторяет движение, один в одни, шаг человека. Всадник, который сидит верхом, он не сидит, а идет. И вот этот процесс биомеханики, которой не хватает детям с ДЦП — то есть мозг, он не воспроизводит, а записывает, то есть возвращается обратно процесс.
Т. Ларсен:
— Обучается, да, получается. Ух ты.
Протоиерей Сергий:
— Да, мозг записывает, начинает воспроизводить. И дети потихоньку начинают...
Т. Ларсен:
— Сами двигаться.
Протоиерей Сергий:
— Ходить, говорить.
Т. Ларсен:
— Потрясающе.
Протоиерей Сергий:
— Вот это на самом деле очень интересно.
В. Рулинский:
— Доказано прямо?
Протоиерей Сергий:
— Да, обязательно.
Т. Ларсен:
— Я читала про то, что вот именно, да, когда человек сидит на лошади, и в движении, то в теле человека работают мышцы, которые вообще никогда...
Протоиерей Сергий:
— Все группы мышц.
Т. Ларсен:
— Да, во-первых, все группы мышц, а во-вторых, даже те мышцы, которые...
Протоиерей Сергий:
— В повседневности не работают.
Т. Ларсен:
— Ну в любой другой деятельности не включаются. Поэтому это вот, а соответственно, что такое мышцы — это нервные сигналы, нервные импульсы, то есть мышцы и мозг напрямую связаны. Если у тебя вдруг какие-то новые очаги в теле начинают стимулироваться или как-то активизироваться, то мозг это фиксирует и, собственно, принимает новые шаблоны движения — то есть это круто. А как психологически это влияет?
Протоиерей Сергий:
— А вот психогенный фактор — вот это как раз и есть гормон радости. И вот настолько дает такое позитивное настроение лошадь, что дети, вот как раз детям, которые больные аутизмом, вот это гормон радости очень необходим.
Т. Ларсен:
— А не пугаются дети? Все-таки большое животное. Я вот, например, когда первый раз на лошадь взобралась, мне было откровенно не по себе. И высоко...
В. Рулинский:
— Ну страшно.
Т. Ларсен:
— И непредсказуемо. Это живое существо, достаточно мощное, достаточно умное. Бог знает, что ему в голову взбредет. Со мной там, вот не понравится, что я на ней сижу, сбросит.
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, на самом деле не каждый ребенок с первого раза садится верхом на лошадь. Он два-три занятия просто может ходить и смотреть. Пробовать подходить, покормить, погладить.
Т. Ларсен:
— Потрогать, да.
Протоиерей Сергий:
— То есть преодолеть самого себя. Конечно, страх — это тоже очень, знаете, проблема каждого человека, правда, боязнь. Вот боится что-то человек — все.
Т. Ларсен:
— Доверие же еще.
Протоиерей Сергий:
— Да. Потом, когда через 10 занятий, 15, мы видим, как ребенок раскрепощается, он уже не думает. То есть мы понимаем, что надо уметь держать баланс на лошади, да, то есть инстинкт самосохранения, конечно, он в первую очередь преобладает. Но потом уже ребенок, он его не чувствует. Он просто вот отдается в руки инструктору этому, лошадке и инструктору, и идут занятия. Он уже не контролирует, он просто вот сидит, делает упражнения. Играет там с мячиком, лежа, сидя, — то есть есть специальный комплекс упражнений, который делается именно верхом на лошади.
Т. Ларсен:
— Как интересно.
В. Рулинский:
— А есть конкретные результаты уже вот вашей деятельности, которые прямо вы видели?
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, очень много. У нас у всех детей есть динамика.
Т. Ларсен:
— Позитивная.
В. Рулинский:
— А какая? Расскажите про эти истории.
Протоиерей Сергий:
— Вот смотрите, у нас как мы берем в центр? У каждого ребенка есть свой врач, лечащий врач. Понятно, что дети, они нуждаются в медицинском лечении — то есть сопровождение, всю жизнь этого ребенка врачи смотрят. У одного это одни врачи, у другого — другие, у третьего — третьи. То есть мы делаем что? Мы даем пустой бланк нашего центра, там описано зрение, слух, подвижность — ну то есть на момент поступления врач делает диагностику ребенка. Пишет, что иппотерапия не противопоказана, ставит печать, подпись. И передает документ нам. Мы начинаем заниматься, видим, когда динамка идет, даем просто пустой бланк врачу и тоже пациента отправляем. Он делает диагностику, и когда мы...
В. Рулинский:
— Сопоставляем, то?
Протоиерей Сергий:
— Видим.
Т. Ларсен:
— Эффект.
В. Рулинский:
— Ну расскажите, что.
Протоиерей Сергий:
— Подвижность, когда не было — есть. Задержка речевого развития — начинает говорить слова, это уже там бывает, слова говорит обрывисто, потом начинает целые предложения говорит ребенок. Да, вот аутисты, очень интересно у них работа строится. Они становятся спокойнее. То есть динамика различная. У нас как бы есть там степени тяжести у аутистов, у нас у четверых ребят почти что до нуля.
Т. Ларсен:
— Практически сняли.
Протоиерей Сергий:
— Практически, да, в Петербурге.
Т. Ларсен:
— Фантастика.
В. Рулинский:
— Ничего себе.
Протоиерей Сергий:
— Да, ну это стоило семь лет занятий.
Т. Ларсен:
— А считается, что аутистические вот эти все проявления необратимы, что если человек не говорит, то он уже не заговорит.
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, на самом деле что аутизм, как вот само заболевание, да, что там оно говорит о себе: РАС — расстройство аутического спектра. Все. На этом все закончилось.
Т. Ларсен:
— Никто не знает, как, почему выявляется.
Протоиерей Сергий:
— Вот ребенок какой-то мир сделал внутри себя и в нем живет.
Т. Ларсен:
— Какие-то нервные не проходят связи?
Протоиерей Сергий:
— И никого не пускает в этот мир. И вы знаете, вот очень интересная работа инструктора для того, чтобы ребенок пустил вот меня в свой мир.
В. Рулинский:
— Найти подход.
Протоиерей Сергий:
— Обязательно. И вот он пускает, а потом моя задача — его обратно, сюда, в мир, в котором мы живем.
В. Рулинский:
— И лошади этому помогают.
Протоиерей Сергий:
— Обязательно. То есть дружба человека и лошади, и инструктора. То есть это такой, знаете, тандем.
Т. Ларсен:
— А у детей есть возможность ну, как сказать, обслуживать лошадей. Ну как-то их тоже мыть, кормить?
Протоиерей Сергий:
— Конечно, обязательно. Ну, если есть желание — пожалуйста, желающие приходят, могут почистить свою лошадку, у кого есть такая возможность. Конечно. Покормить. Обязательно после занятий благодарность за занятие лошадке.
В. Рулинский:
— Я вот батюшка, честно скажу, я опыт имел, когда кормил лошадь...
Т. Ларсен:
— И тебя укусили?
В. Рулинский:
— Вот самый главный мой страх, я вот так его до сих пор и не преодолел. Я когда зубы эти вижу, что она сейчас просто мою руку полностью съест и будет такова.
Т. Ларсен:
— Ты еще страуса не кормил.
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, на самом деле опасность очень...
Т. Ларсен:
— Реальна.
В. Рулинский:
— Реальна. И правильно. Потому что у лошади самый страшный укус. Знаете, у него нет эффекта разжимания, она если хватает, вырывает...
В. Рулинский:
— Спасибо, батюшка. На этом закончилось мое кормление лошадей.
Протоиерей Сергий:
— Нет, ну вы знаете, у нас лошадки, они специальные. Чтобы лошадь занималась иппотерапией, ей должно не менее быть семи лет возраст. То есть здесь мы видим...
В. Рулинский:
— Зрелые такие.
Протоиерей Сергий:
— Да, у нас у каждого разный характер, у людей. Так и у лошадей. И мы видим, что у каждого характер разный. Одни — проказники, с детства уже, маленькие, где-нибудь нашкодить, попрыгать, где-нибудь залезть. А другие более такие, знаете, сдержанные, вдумчивые. Вот уже она, знаете, лошадь на самом деле, она человеку отдается полностью.
Т. Ларсен:
— Доверяет человеку.
Протоиерей Сергий:
— Да, обязательно. Без доверия ничего нет. Он понимает, что наши лошади, мы когда приезжают к нам гости, мы показываем — мы их тянем за хвост. Мы их можем там махнуть, там ударить — то есть показать эксперимент.
Т. Ларсен:
— Ну шлепнуть.
Протоиерей Сергий:
— Вот шлеп там или вот взять и за гриву дернуть. Потому что...
Т. Ларсен:
— Ну дети частенько непроизвольно могут.
В. Рулинский:
— И они это все терпят.
Протоиерей Сергий:
— Они понимают, что сейчас просто я балуюсь, и никакой угрозы не представляю.
В. Рулинский:
— Что это не серьезно.
Т. Ларсен:
— Мы продолжим наш интересный разговор, через мгновение вернемся.
В. Рулинский:
— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. В студии Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности...
Т. Ларсен:
— И Тутта Ларсен.
В. Рулинский:
— У нас в гостях протоиерей Сергий Тростинский, руководитель центра «Целебные Ессентуки». Этот центр занимается иппотерапией детей с инвалидностью. И сразу скажем, что если у вас есть желание поддержать работу центра, то можно сделать на сайте центра, достаточно в поисковике ввести название: «Целебные Ессентуки».
Т. Ларсен:
— Вот вы сказали, что у вас лошади такие, отобранные специально по характеру, по настроению, не все лошади подходят для работы иппотерапевтами. А как самим лошадям-то эта деятельность, они какую-то обратную связь дают? То есть они испытывают здесь какие-то приятные, может быть, эмоции тоже?
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, самые приятные эмоции, что испытывают наши лошадки — это кормление у них, питание такое, знаете, усиленное. Почему, потому что после занятий детишки несут все, что — и персики, и морковку. И вот им, они уже ждут, когда ребенок спешивается, издают такие звуки — то ли копытом побить по асфальту, то ли поржать, чтобы уже кормили его. Вы знаете, на самом деле лошади очень испытывают эмоциональную нагрузку, потому что монотонный шаг, он утомляет. Вот там трехчасовая работа одной лошади, она...
Т. Ларсен:
— Три часа длится занятие?
Протоиерей Сергий:
— Ну нет, то есть вот занятие прошло, следующий ребенок пришел, да, и вот потом перерыв.
Т. Ларсен:
— То есть у лошади смена три часа.
Протоиерей Сергий:
— Ну да, примерно вот так она работает. И вот поэтому вот все-таки монотонный вот этот шаг, он немножечко утомляет лошадку, нежели другие виды спорта. Она проскакала там или какое-то сделала упражнение, там попрыгала, ее поставили и все. Здесь немножечко другое. И вот поэтому есть такое понятие выгорание, как и людей, так и есть у лошадей. Поэтому, чтобы лошади не выгорали, их надо менять.
В. Рулинский:
— Подбадривать.
Протоиерей Сергий:
— Да, у нас есть там пастбища, и мы их потом выпускаем, они пасутся, немного тоже разгрузку делаем.
В. Рулинский:
— Отдых лошадей.
Протоиерей Сергий:
— Обязательно. Сейчас вот, с Божией помощью, строим новую конюшню, новый манеж зимний. Там у нас уже будет солярий, чтобы помыть лошадок, посушить, чтобы они всегда испытывали такое, да.
В. Рулинский:
— Я впервые слышу, что есть солярий для лошадей.
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, да, я вчера буквально был в Кремлевской школе верховой езды здесь, в Москве.
Т. Ларсен:
— Ого. Тоже обмен опытом?
Протоиерей Сергий:
— Да, познакомился с директором. Мы вчера с ним долго разговаривали. Решили, что будем сотрудничать с ними вместе, будем проекты интересные готовить. Ну пока у нас так это все, в зародыше. Но интересно.
Т. Ларсен:
— А вот интересно, для лошади есть, лошадь вообще различает, здоровый перед ней человек или человек с особенностями?
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, я думаю, что нет. Для нее становятся люди все друзья. Понимаете, то есть лошадь, она отдается тебе полностью. То есть вот пришел человек — она знает, что вот он как старший, как вожак. Все, друг.
Т. Ларсен:
— Даже если это ребенок?
В. Рулинский:
— А возраст влияет? Она понимает, что это все-таки не совсем такое вот полноценное...
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, лошади понимают буквально все. Знаете, есть такая пословица: конь ездока видит издалека. Вот кони, которые занимаются там верховой ездой, и если посадить неопытного всадника, она поймет буквально по посадке, кто сидит, что там сидит просто...
Т. Ларсен:
— Дилетант.
Протоиерей Сергий:
— Пионер Вася. И при случае, если лошадь с характером, она может его высадить и...
Т. Ларсен:
— Мягко говоря.
Протоиерей Сергий:
— И благополучно прийти домой и сказать: все, на этом...
В. Рулинский:
— Все-таки я, как Вася, точно понимаю, что не надо с лошадьми шутить.
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, ну это другие дисциплины. У нас лошадки немножко другие. Не то что немножко, а совсем другие. У них другая задача, у них задача — помогать людям, детям. И они, конечно, такого никогда не сделают.
В. Рулинский:
— То есть они такие реабилитологи.
Протоиерей Сергий:
— Да. Они вот воспитаны по-другому. То есть понятно, каждая дисциплина — это школа. Вот я был вчера в Музее лошади, очень интересно, в Москве на ВДНХ, и вот там рассказано, как лошади учатся. То есть лошади тоже учатся всему, и в том числе иппотерапии. Они учатся.
Т. Ларсен:
— А для взрослых людей с особенностями и с проблемами опорно-двигательного аппарата у вас нет программ пока?
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, у нас сейчас будет программы еще, мы будем пробовать брать воинов с СВО на реабилитацию. У нас такой есть проект, ну как, знаете, такой пилотный. Я взял на реабилитацию человека, ему 30 лет, он после автокатастрофы.
В. Рулинский:
— У него проблемы с речью?
Протоиерей Сергий:
— Нет, у него проблема с опорно-двигательным аппаратом. Он был в реанимации полгода. И вот на первое занятие его привезли друзья, на машине. Мы его кое-как достали, посадили в коляску, потом привезли до монтуара, посадили верхом на лошадку. Сейчас, через год, он приезжает сам за рулем, с одним костылем.
Т. Ларсен:
— Ничего себе.
Протоиерей Сергий:
— И вот мы сейчас готовим тоже такие, знаете, небольшие видеозарисовки нашего центра. И вот эти люди будут сами говорить, что они почувствовали от иппотерапии.
В. Рулинский:
— Да, это очень правильно.
Протоиерей Сергий:
— Родители будут детей, которые сами не говорят, а вот эти люди, которые прошли реабилитацию взрослые, у нас несколько человек, вот что они чувствуют. И там действительно очень интересные результаты.
В. Рулинский:
— Да, удивительно. Батюшка, а у вас епархиальный проект, и делает его Церковь, делаете его вы, священник. А когда люди приходят, я так понимаю, вы их не отбираете по какому-то признаку вероисповедания, а просто все, кто нуждается, да, в такой помощи. Как часто происходит такое, что человек, благодаря эти занятиям, может быть, семья в целом, приходит к Богу?
Т. Ларсен:
— И приходит ли?
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, на самом деле вот иппотерапия — это только одна сторона медали. Вторая — это социализация детей и родителей в этом обществе. Вот вы могли бы послушать, что говорят родители, как они скорбят о том, что общество не принимает детей. Ну элементарные вещи. За одной партой ты со мной не садись. Ты инвалид, ребенок, да. И вот они, на самом деле мамочки плачут об этом. И их некому послушать. И вот здесь у нас, знаете, такая семья организовалась. Мы выезжали на море вместе с центром. Нам помогали наши благотворители, мы брали автобус и 50 детей, 50 семей, в Дагестан выезжали. Там человек занимается тоже иппотерапией, и мы там отдыхали, занимались иппотерапией, ездили по святым местам. У нас в проекте, который мы сейчас строим, есть церковь специально, чтобы дети туда ходили. Потому что и в церкви нет места. Приведут, аутисты кричат, люди говорят: ну что вы... Прихожане. Мы все православные, смиренные. Выходите, вы мешаете молиться.
Т. Ларсен:
— Мешаете смиренным.
В. Рулинский:
— Все наше смирение.
Протоиерей Сергий:
— К сожалению, это имеет место быть, понимаете, да, и поэтому вот так. И вот знаете, когда мама видит результат от иппотерапии, она подходит, и у нее полные глаза слез, и говорит: отец Сергий, у него получается, вы посмотрите, он начинаем сам уже пробует управлять лошадкой, а до этого он не делал так. И значит, что, значит, общество его примет скоро? И он будет такой же, как и все. А для матери что может быть выше? Ничего.
В. Рулинский:
— Ну это хорошо и, получается, они и к Церкви тоже, им легче сделать шаг.
Протоиерей Сергий:
— Обязательно. Вы знаете, вот у меня даже, знаете, есть, такие провокационные вопросы. Бывает, зададут: отец Сергий, вот вы же православный священник, а вот другие религии, вы берете других детей? Я говорю: конечно. А у беды нет религии. У беды нет религии. Какая разница, какой пришел ребенок.
В. Рулинский:
— И мусульмане есть?
Протоиерей Сергий:
— Конечно. У нас из Чечни приезжают.
Т. Ларсен:
— Это же Кавказ.
Протоиерей Сергий:
— Да, у нас из Карачаево-Черкесии. У нас в Кабардино-Балкарии есть филиал центра, мы открыли. Ну а почему нет?
В. Рулинский:
— А у вас, получается, центр бесплатный.
Протоиерей Сергий:
— Да.
В. Рулинский:
— И нужно где-то искать деньги на то, чтобы вообще вот это, манеж, вы говорите, целые там занятия, несколько скакунов. Сколько у вас лошадей? Тридцать уже.
Т. Ларсен:
— Новый манеж строят сейчас, солярий
В. Рулинский:
— Сколько у вас специалистов, батюшка?
Протоиерей Сергий:
— Десять.
В. Рулинский:
— Десять специалистов, занятия. Ну как вообще это, это же все-таки...
Т. Ларсен:
— Огромное хозяйство.
В. Рулинский:
— Это не Москва, не какой-то, у вас нет спонсора «Норильского никеля». Возможно, пока. Но, может быть, услышат сейчас нас сотрудники «Норильского никеля»...
Т. Ларсен:
— Прием, прием...
В. Рулинский:
— Или другой какой-то компании. Как это все?
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, вот на полном серьезе, я иной раз не понимаю, откуда берутся деньги. Вот это опять промысл Божий. Вот у нас — да, у нас епархиальный проект, епархия сейчас выделяет средства на заработную плату, а остальное у нас, конечно, огромное хозяйство, мы зарабатываем... Вот ну не зарабатываем, а трудимся как — вот заготавливаем сено, корма, у нас трактора, у нас там еще трактористы, то есть у нас конюхи. И вот мы ни разу не задержали заработную плату. Вот ни разу за семь лет. Вот мы, у нас вот такая, в этом году мы епархиальный совет принял, что надо поддерживать еще больше наш центр, да, и вот уже выделяет нам на заработную плату. До этого мы — ну приходят люди, говорят: а чем помочь? Я говорю: знаете, вот у нас конец месяца, нужно зарплату дать людям. Говорит: хорошо, я сейчас дам. И вот мы семь лет вот так.
В. Рулинский:
— К владыке так приходили, да?
Протоиерей Сергий:
— Ну мы к владыке кто-то приходил там: чем вам помочь? Владыка говорит: у нас есть такой вот проект, помогите. Ко мне приходят: чем помочь? Я говорю: вот помогите вот так. Хорошо. Вот мы семь лет — ни разу не задержали зарплату. Это вот чудо, чудо, которое Господь ведет потихоньку, с Божией помощью. Верно идем, тяжело, но идем.
В. Рулинский:
— Давайте сразу озвучим, что если у вас есть желание поддержать работу отца Сергия, присоединиться к чуду и стал волшебником, то это можно сделать на сайте. Достаточно в любом поисковике вбить два слова: «Целебные Ессентуки». Батюшка, ну вот бесплатная реабилитация. Получается, вы можете принять, учитывая, что у вас все равно 30 — это много, но все равно 30 — это ограниченное число лошадей, и 10 специалистов, вы не можете принять все 12 тысяч нуждающихся в этой помощи в Кавказских Минеральных водах. Какой-то отбор нужно делать, очередь, как это все организуется?
Протоиерей Сергий:
— У нас есть очередь, да. Сейчас уже у нас человек 50 стоит в очереди детей. Мы ждем, пока кто-то уедет, да, на реабилитацию, куда-то еще — дети там ездят в Москву, в Питер и по другим местам. И мы берем, ставим очередников. Конечно, надо бы еще центр немножечко расширить. Найти, самое главное, заработную плату, и мы готовы еще взять этих детей, всех желающих. То есть это может быть огромный проект, который может быть не только на КМВ. Я знаю, что у нас там много по городам, да, в епархиях есть тоже лошадки там в монастырях.
В. Рулинский:
— Ну я не слышал такого проекта на территории России.
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, он может быть. Я как член сейчас правления Федерации иппотерапии, уже вот в этом году стал, можно это все сделать.
Т. Ларсен:
— А скажите, вот вы говорите, 10 человек инструкторов. Это все местные жители?
Протоиерей Сергий:
— Да.
Т. Ларсен:
— Или к вам приезжают прямо вот на работу из других регионов?
Протоиерей Сергий:
— Ну, как правило, местные жители, и у нас еще приехал сейчас человек, он с Краснодара, он доцент физической культуры.
В. Рулинский:
— Я даже не знал, что бывают доценты физической культуры.
Т. Ларсен:
— Конечно, это же наука. Приехал к вам небось еще диссертацию писать.
Протоиерей Сергий:
— Приехал у нас работать.
Т. Ларсен:
— Работать и писать диссертацию, научную работу.
Протоиерей Сергий:
— Он приехал, говорит: отец Сергий, вот я там занимался на ипподроме, и что-то как-то вот...
Т. Ларсен:
— Неинтересно.
Протоиерей Сергий:
— Не то что неинтересно, ну никому это не надо. А вот здесь я смотрю, что надо. Давайте я тоже приеду и буду заниматься.
В. Рулинский:
— Батюшка, а вы говорили о том, что матушка вначале, когда вы только начинали, реагировала, как бы так сказать помягче... не очень была вдохновлена.
Т. Ларсен:
— Не была в резонансе.
В. Рулинский:
— Да, не была в резонансе — я запомню это выражение хорошее. А сейчас изменилось отношение?
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, конечно. Матушка, знаете, просто она чувствовала, чем это закончится. Она знает, что если отец Сергий что-то возьмется делать, что это будет с головой вот так. Действительно, сейчас она поддерживает. Она сейчас здесь со мной в Москве тоже, приехала с детишками маленькими. Конечно, сейчас она понимает и во всем помогает. Самое главное, поддерживает дом, потому что вот эта вся работа, она требует отсутствия меня постоянно дома. То есть я везде — то там, то сям. Конечно, матушка-то — это самое главное...
В. Рулинский:
— Тыл.
Протоиерей Сергий:
— Обязательно батюшке. И вот он должен быть такой надежный, чтобы всегда знать, что там, дома, все хорошо, что они тоже понимают, для чего батюшка там полагает свои труди. Почему отсутствие вот так. Это, конечно, очень важно. Когда тебя дома поддерживают, то понятно, что тандем, он работает.
Т. Ларсен:
— Ну она бывает в центре?
Протоиерей Сергий:
— Конечно. Она всегда бывает, часто приезжает. Она сама, бывает, приезжает.
В. Рулинский:
— Но на лошади она...
Протоиерей Сергий:
— Обязательно катается. Она, знаете, любит, когда болит спина, она сразу говорит: все, я еду на иппотерапию. Десять сеансов — и она опять козликом полгода еще скачет.
Т. Ларсен:
— Вот это да.
Протоиерей Сергий:
— Ну серьезно. Она может вам да, потом, при случае, сказать, как она чувствует.
Т. Ларсен:
— Вот матушку верхом на лошади я еще не видела.
В. Рулинский:
— Ну ничего, все впереди. Приезжайте в Ессентуки.
Протоиерей Сергий:
— Могу вам скинуть фотографии.
В. Рулинский:
— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим с протоиереем Сергием Тростинским, руководителем проекта «Целебные Ессентуки». Проект занимается иппотерапией детей с инвалидностью. И если у вас есть желание поддержать его работу, это можно сделать, введя в любом поисковике два слова: «Целебные Ессентуки». Батюшка, вот у меня ощущение возникло, что вообще ваша епархия, Пятигорская, это такое место, где целый ряд замечательных проектов, во многом таких примерных проектов и совершенно разных, социальных. И все это под непосредственным контролем и, можно сказать, по благословению и при непосредственной поддержке правящего архиерея. У вас «Дом для мамы», который, по-моему, находится в епархиальном, да, бывшем епархиальном...
Протоиерей Сергий:
— Епархиальный дом архиерейский.
В. Рулинский:
— Архиерейский еще тем более. У вас «Целебные Ессентуки» — иппотерапия. «Солнечный городок» — занятия с детьми с инвалидностью. Может быть, я что-то еще забыл. Это какой-то удивительный пример.
Т. Ларсен:
— А артель для людей, которые выходят из мест заключения?
Протоиерей Сергий:
— Ну это все это было чуть в другой епархии.
В. Рулинский:
— А, в другой епархии, Ставропольской, там. Как вообще это все развивается, почему так получилось, что у вас там целый такой сад?
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, вы правильно сказали, что все зависит от кого? От архиерея. И если есть вера, она рождает дела. Ну вера без добрых дел, она мертва есть. Ну это говорит Писание. И у нас владыка, он всегда ищет чем помочь. И поэтому такие проекты — это всегда первая поддержка. Когда касается детей, когда касается обездоленных, когда касается нуждающихся — это первое место всегда. И вот такие проекты рождаются, потому что сердце доброе, оно не может не рождать такие проекты. Поэтому, конечно, владыка всегда, он всегда вот впереди вот этих проектов, которые по его благословению и по его трудам это все держится, спонсируется. Он тоже находит, бегает, все денежки там ищет, и продукты питания для мам. И вот сейчас у нас «Солнечный город», мастерская тоже там. Они там делают такую, знаете, продукцию сувенирную, деточки тоже такие больные. У нас в «Солнечном городе» дети больные, вот нуждающиеся, и у меня то же самое. Они часть у меня занимаются, потом у них там занимаются, в «Солнечном городе». Вот такие проекты. И вот это все владыка своими трудами, своим молитвами.
В. Рулинский:
— Да, слава Богу. Я еще хотел узнать про судьбу вашего проекта, который вы начинали тогда. Вы как-то его куда-то передали в какие-то руки, с бездомными, не с бездомными, скорее освободившимся заключенными или как-то не получилось дальше?
Протоиерей Сергий:
— Ну не получилось. В итоге перестал существовать.
Т. Ларсен:
— Закрылся. Нет человека — и нет проекта.
В. Рулинский:
— Это вот, к слову, о том, что Церковь — это не совсем система. Это все когда держится на конкретных людях и на конкретных...
Протоиерей Сергий:
— Ну невольник — не богомольник. Вот вы знаете, такое есть понимание. Должно быть в сердце. Когда это будет в сердце, это будет мотивация для действия. А если нет в сердце ничего, то сколько палкой ты ни бей, там ничего не появится. Нельзя сказать: возьми, сделай. Ну если нет, оно не будет. А если оно делается вот по зову сердца, по желанию и пониманию, что будет за этим проектом, то, конечно, будет этот проект.
Т. Ларсен:
— А меня вообще интересуют лошади. Вы сказали, что ваш первый конь Эпицентр был терской породы.
Протоиерей Сергий:
— Да.
Т. Ларсен:
— Это же какая-то особая кавказская порода, да?
Протоиерей Сергий:
— Да, единственная, которая выращивается в Ставропольском крае.
Т. Ларсен:
— Так. И остальные ваши лошадки такие же?
Протоиерей Сергий:
— Да, ну не все, но тоже я являюсь заводчиком терской породы лошадей.
Т. Ларсен:
— То есть вы ее развиваете, эту породу. У вас еще на это времени хватает?
Протоиерей Сергий:
— Хватает. У нас есть еще команда Пятигорской епархии, которая выступает на дистанционных конных пробегах.
В. Рулинский:
— Даже такие есть.
Протоиерей Сергий:
— Да, мы возим, у нас девочки прекрасно скачут. Да, у нас есть команда, мы, когда соревнования, мы у владыки берем благословение: владыка, мы едем. И вот только буквально вот мы с Терского приехали завода.
Т. Ларсен:
— А терские лошади, они чем выдаются?
Протоиерей Сергий:
— Ну они наподобие арабской.
Т. Ларсен:
— Очень быстрые, изящные.
Протоиерей Сергий:
— Хорошие, красивые. Да, ну вот нам полюбилось то, что они единственные в своем роде, вот именно в Ставропольском крае выращиваются, больше нигде.
Т. Ларсен:
— А характер у них?
Протоиерей Сергий:
— Характер прекрасный. Да, вот очень хорошо поддаются дрессировке эти кони, в цирке выступают. Вот сейчас были там у меня из цирка желающие: батюшка, у вас нету там терца на продажу, чтобы в цирк взять? Я говорю: да нет, у нас своих там...
Т. Ларсен:
— У нас все терцы в терапии.
Протоиерей Сергий:
— У нас все терцы в иппотерапии.
Т. Ларсен:
— То есть это хорошая порода для иппотерапии тоже, потому что высокий интеллект.
Протоиерей Сергий:
— Да.
Т. Ларсен:
— Вот это да, кто бы мог подумать, что вообще можно создать такую масштабную программу. Ну вообще такая сложная система, лошадь — это очень дорогое животное, его дорого содержать, и это сложно все.
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, на самом деле как бы да, это требует определенного рода усилий и знаний, понимания. Вы знаете, социальное служение, оно все великое в очах Божиих. Но, конечно, да, пойти покормить бездомного там на Киевский вокзал — это одно, а вот здесь — да, это немножечко стоит других усилий, знаний. Совсем другая помощь.
Т. Ларсен:
— А вот так интересно, вы получили такие новые компетенции — реабилитолога, иппотерапевта, за эти все годы вы сколькому научились, даже в каком-то прикладном плане. А вам как пастырю это помогает и чем?
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, вот у меня мировоззрение как пастырское поменялось вот тогда, когда я стал заниматься иппотерапией. Вот вы знаете, многие пастыри меня поддержат и поймут, что когда в алтаре листаешь эти записки, ты не понимаешь, кто это, что это за люди, в чем они нуждаются. А вот здесь, когда просят помолиться, и я вижу, кто это, и что реально нужна помощь молитвенная, тогда немножко молитва совсем другая.
В. Рулинский:
— Она как-то материализуется очень конкретно.
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, она становится немножко такой, знаете, пламенной, не пустой — не просто Вася, Петя, — и ковыряешь там частички. Нет, а она становится осознанной, что действительно вот: Господи, ну помоги. Ну вот, вот этот ребеночек.
В. Рулинский:
— Я предаю его Тебе.
Протоиерей Сергий:
— Да, ну вот если можешь. Если можешь чем-то, помоги. Ну Господь помогает.
Т. Ларсен:
— Интересно. А вот я сейчас еще подумала про реабилитацию. Ведь часто человеку взрослому, наверное, преимущественно, все-таки дети, у которых нет физических проблем, они счастливы, как правило, просто по природе детской своей. А у нас сейчас, вот мы говорили с вами про выгорание и про стресс. Человеку настолько тяжело находить источники для возобновления ресурса, для восстановления, иногда даже и нет сил и помолиться-то просто уже. Ну можешь там приползти, где-нибудь там посидеть на скамеечке в храме. Но не всегда даже в этот момент отпускает как-то. Мне кажется, я не знаю, это у меня уже, наверное, какой-то личный запрос. Вот я бы хотела, чтобы мне было бы классно, например, прийти и тоже получить какую-то свою дозу иппотерапии ну для психологической реабилитации, для какого-то эмоционального восстановления после, не знаю, трудных трудовых будней, после будней многодетного материнства или еще чего-то такого. Не планируете ли вы расширить спектр ваш терапевтический, ваш терапевтический портфель?
Протоиерей Сергий:
— Вы знаете, конечно, это все можно сделать.
Т. Ларсен:
— Ну кажется, просто типа мы здоровые люди, да, у меня руки, ноги нормально работают там, нет никаких неврологических осложнений, но душа иногда просто настолько мучается.
Протоиерей Сергий:
— Вот вы знаете, я тоже, бывает, иной раз, когда что-то так накатит, вот садишься, верхом сел и поехал. По лесу красиво поехал, просто выезжаешь, смотришь так вот, книгу жизни да вот эту, природы. И немножечко возвращаешься другим человеком.
В. Рулинский:
— Помогает.
Протоиерей Сергий:
— Обязательно.
Т. Ларсен:
— Иппотерапия всем нужна.
Протоиерей Сергий:
— Психогенный фактор, очень интересно. Я знаете, даже делал такие вот для здоровых людей. Вот приходит человек, я говорю: давайте, садитесь. Мы вот час его там, полчаса покатали. И вот завтра ты скажешь, что чувствуешь. Он приходит: отец Сергий, болит все, полностью, вот вся группа мышц. Интересно, мощный такой источник движений, да, вот лошадь дает. Он говорит: почему так? Я говорю: видите, как интересно. А что ты делал — ничего, сидел, просто сидел.
В. Рулинский:
— А что чувствует?
Протоиерей Сергий:
— Чувствует боль. Потом проходит.
Т. Ларсен:
— Потом удовольствие.
Протоиерей Сергий:
— Да, потом удовольствие, потом возвращается.
В. Рулинский:
— Это как с массажем что ли?
Протоиерей Сергий:
— Да, очень интересный вот такой, да, вот массажный эффект.
В. Рулинский:
— Ну мне кажется, здесь, вот я в ответ на твою реплику в отношение перезагрузки, когда вот ты приходишь в храм и, может быть, даже не чувствуешь. И мне кажется, что здесь важно все равно не пытаться сделать подмену. Ну то есть мне кажется, — я, конечно, ну как, не профессиональный наездник, да, и вообще, как вы знаете, я даже лошадь боюсь покормить. Поэтому, может быть, я так думаю. Но мне кажется, все-таки здесь важно подмену не производить, и это все-таки не отменяет необходимости ходить храм и все равно к Богу обращаться. Да, это, наверное, просто какое-то подспорье, какая-то просто, я не знаю, помощь, отдых такой.
Протоиерей Сергий:
— Ну конечно.
Т. Ларсен:
— Просто еще одна опция. Никто не говорит о подмене.
Протоиерей Сергий:
— Конечно. Вы знаете, преподобный Серафим Саровский говорит так, да, что природа — это книга жизни, кто читает, познает Бога. Конечно, нужно и почитать ее, чтобы вера стала крепче.
В. Рулинский:
— А вам, когда вы на лошади передвигаетесь, вам молиться легче? Или, может быть, вы вообще не успеваете молиться?
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, все-таки молитва, она должна быть дома. Вот на лошади как-то, я не знаю, ну честно говоря, я так даже не пробовал.
В. Рулинский:
— Ну апостол Павел же говорит: молитесь непрестанно.
Протоиерей Сергий:
— Ну да, непрестанно. Но вы знаете, немножко чувствовать что-то другое позволяет. Ну вот молиться, я думаю, что... Ну вот не пробовал, прямо так чтобы, знаете, истово молиться.
В. Рулинский:
— А вы знаете, есть у святых отцов есть такое понимание, что иногда некоторая деятельность такая, ну хорошая, добрая такая, она в каком-то смысле, если она так в Боге происходит, то она как бы как молитва иногда бывает. И как бы ты живешь чем-то хорошим, таким добрым, и как-то, может быть, восхищаешься творением Божиим, может быть, это само по себе как-то...
Протоиерей Сергий:
— Ну конечно, если есть благодарность Богу, конечно, это тоже, да, это своего рода как духовное делание, которое приравнивается к молитве и к восхвалению. Ну вы знаете, у нас очень часто мы: дай — Богу, дай что-нибудь. А там вот сказать: спасибо, благодарю Тебя, Господи, да, что вот у меня вот так. И это, знаете, у нас очень много вопросов мне задают, приезжают в гости и говорят: батюшка, а что тяжело вот у вас в вашей работе? Я говорю: знаете, тяжело видеть просто вот этих детей. И я понимаю, что я сейчас вернусь домой, и у меня, слава Богу, все хорошо. А вот родители этих детей, они ежесекундно варятся, да, вот в этой каше, в этой беде, и вот как им тяжело. Мне тяжело мгновение — что да, я сочувствую, там сопереживаю, там, конечно, зрелище очень тяжелое. Но домой приходя, я немножко забываюсь.
Т. Ларсен:
— Переключаюсь.
Протоиерей Сергий:
— Да, забываюсь, переключаюсь. Вот, слава Богу, вот так. А как они? И вот я смотрю, знаете, это сильные духом люди. Очень сильные. И верой сильные, и духом. Вот знаете, уже бы опустили другие руки, а они не опускают, бьются за этих детей вот везде. Они говорят, что народ говорит: да он плохой. Нет, он самый лучший, понимаете. И вот нужно памятник поставить этим родителям. Они действительно вот воины Христовы.
В. Рулинский:
— Как-то владыка Пантелеимон сказал о смысле страданий, что он долго об этом думал, долго размышлял, не мог как-то понять. И смирился с такой мыслью, понял это, что те люди, кто здоров, они призваны помогать тем, кто нездоров. И в этом как раз и заключается, наверное, один из таких, одна из тайн что ли. Если ты не помогаешь тем, кто нуждается в помощи, кто не здоров, то ты, получается, ну...
Т. Ларсен:
— И сам не очень здоров.
В. Рулинский:
— Да. И в этом одна из таких вот особенностей, может быть. Потому что он пытался понять, почему вот одни люди действительно вот так родились, с такими осложнениями, такие вот люди другие, например, они без осложнений каких-то живут.
Т. Ларсен:
— Без видимых.
В. Рулинский:
— Без видимых, да. И вот здесь вот, наверное, одна из тайн, что мы просто призваны помогать. И в этом, собственно, и Господь к этому нас призывает, тех кто живет без этих видимых, да, ограничений. Вот как вы к этому относитесь, к этой мысли?
Протоиерей Сергий:
— Ну вы знаете, это очень мудро. Паисий Святогорец говорит так, что живи так, чтобы чужая боль стала твоей. Тогда ты на правильном пути. И еще кто-то из святых отцов говорит, что кто не слышит чужие стоны, не помогут ни посты, ни поклоны. Но вы знаете, само Евангелие, помните, Страшного суда, о чем оно говорит, да? Оно говорит очень интересно...
Т. Ларсен:
— Навестили ли вы Меня в темнице.
Протоиерей Сергий:
— Оно говорит очень интересные вещи. Я хотел есть — вы не накормил. Я был болен — вы не пришли. То есть там не говорит о других добродетелях христианства — о посте, о молитве. То есть говорится о любви. Опять если я люблю человека, конечно, я буду за него молиться. А для того, чтобы меня Бог услышал, я буду стяжать какой-то дух мирен, дух святости, я буду поститься. Мне нужна какая-то аскеза для того, чтобы быть лучше, правда, быть ближе к Богу. Это опять же все любовь, она заставляет и меня поменяться.
Т. Ларсен:
— Я думаю, что наши слушатели сегодня, пообщавшись с вами в этом коротеньком диалоге, в этом всего лишь часе разговора в «Делателях», могут тоже немножко поменяться в лучшую сторону.
В. Рулинский:
— Дай Бог.
Т. Ларсен:
— Такая иппотерапия заочно немножко.
В. Рулинский:
— Да. Мы говорили сегодня с протоиереем Сергием Тростинским, руководителем проекта «Целебные Ессентуки». Это центр занимается иппотерапией детей с особенностями. Если у вас есть желание поддержать работу центра — а это очень нужно, можно в поисковике любом ввести два слова: «Целебные Ессентуки» и перейти на сайт центра. Спасибо, батюшка, за этот глубокий разговор.
Протоиерей Сергий:
— Спаси, Господи, и вас за то, что эти проблемы мы разбираем. Это действительно очень интересно. И я думаю, конечно, что благодаря нашей программе, да, вот таким программам, обсуждению этих тем, я думаю мир станет лучше. Как преподобный Амвросий Оптинский говорит так: нам было бы лучше, если мы были бы лучше.
В. Рулинский:
— Дай Бог.
Т. Ларсен:
— Аминь.
В. Рулинский:
— С вами были Тутта Ларсен...
Т. Ларсен:
— И пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности, Василий Рулинский. Всего доброго.
В. Рулинский:
— До свидания.
Протоиерей Сергий:
— До свидания.
Все выпуски программы Делатели
- «Помощь детям из детских домов». Священник Феодосий Амбарцумов
- «Путь помощи ближним». Священник Владимир Климзо
- «Помощь детям». Елена Альшанская
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
![Апостол Павел](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2018/03/Apostol-Pavel.jpg)
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
1 Кор., 141 зач., IX, 2-12.
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2019/05/Pavel-Velikanov-1024x696-240x240.jpg)
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Вас когда-нибудь смущало, когда вы узнаёте, что некий знакомый — вполне успешный, здоровый, красивый молодой человек — вдруг всё оставляет и уходит в монашество? Если да, то отрывок из 1-го послания апостола Павла к Коринфянам — именно для вас! Давайте послушаем 9-ю главу, которая сегодня читается в храмах во время богослужения.
Глава 9.
2 Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе.
3 Вот мое защищение против осуждающих меня.
4 Или мы не имеем власти есть и пить?
5 Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа?
6 Или один я и Варнава не имеем власти не работать?
7 Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?
8 По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон?
9 Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?
10 Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое.
11 Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?
12 Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову.
В сегодняшнем апостольском чтении многократно повторяется одно и то же слово — «власть» — по-гречески — εξουσία. В прямом смысле слова «власть» — это законное право или способность действовать. Но апостол Павел не просто так использует это слово снова и снова именно в своих риторических вопросах: тем самым он хочет особо подчеркнуть нечто крайне важное. Что же именно — давайте разбираться.
Ни для кого не секрет, что среди остальных апостолов Павел стоял «не в ряду», сильно выделяясь. Он единственный происходил из фарисеев, духовной элиты, ученик Гамалиила — ещё бы не отличался от простых рыбаков и сборщиков податей! Но, кроме этого, Павел ещё и вёл себя... подозрительно: он не был женат, старался не обременять своих слушателей сборами для своих личных нужд, предпочитая зарабатывать самостоятельно — и в целом вызывал скорее раздражение у апостолов, чем радостное принятие. Причина — непривычная широта взглядов вместе с самым настоящим радикализмом. Неудивительно, что это вносило определённую тональность в его деятельность. И перед нами — фактически оправдательная речь перед теми, кто смущается его поведением, нетипичным даже для первых христиан.
Апостол Павел мудро и деликатно в форме вопрошаний озвучивает «висевшие в воздухе» вопросы к нему — и даёт ясный ответ: да, всё правильно, все эти вопросы — совершенно правомочны. Но — есть одна маленькая деталь. Он существенно повышает планку личной праведности с единственной целью: не дать повода тем, кто хотел бы усмотреть в его проповеднической и миссионерской деятельности всего лишь... разновидность «бизнеса на духовной тематике». У него есть право — такое же, как и у всех других проповедников, — иметь супругу, питаться от пожертвований, пользоваться гостеприимством — и всё это ни разу не зазорно. Но он переступает через все эти свои права не потому, что они — ущербны или неправильны — а только потому, что не хочет дать даже малейший повод для «претыкания» тем, кто эти поводы с удовольствием отыскивает.
Пример апостола — хороший повод для нас задуматься, на самом ли деле мы готовы также бережно относиться к тем, кто находится вне всякой религии и веры — пытаясь искренне понять, обо что именно прежде всего спотыкаются эти люди, начиная смотреть в сторону Церкви Христовой?..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Поможем Соне и другим подопечным Марфо-Мариинской обители
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/09/Soberi-rjukzak-dobra-1-322x480.png)
Соня с трёх лет живёт в Елизаветинском детском доме. Это благотворительный проект. Находится он в Марфо-Мариинской обители милосердия в Москве. В этом месяце Соне исполняется 11 лет. Она заботливая и внимательная девочка, всегда опекает младших и старается помочь взрослым — и салат на обед приготовит, и общую игру организует, и комнату в порядок приведёт. Настоящая помощница воспитателям!
Одно из её любимых увлечений — вязать крючком. Причём вязать Соня может и на детской площадке, и в метро, и в кровати перед сном. У неё всегда под рукой крючок и моток ниток. Ещё девочка с удовольствием осваивает швейную машинку, плетёт из бисера и вышивает.
Сотрудники Елизаветинского детского дома занимаются всесторонним развитием детей, поддерживают их интересы и обеспечивают всем, что нужно для творчества и учёбы.
На днях Соня вместе с другими девочками из детского дома отправилась в школу. И сейчас перед воспитателями стоит важная задача — приобрести на весь учебный год тетрадки, книги, ручки и многое другое. Но без помощи им не обойтись.
Сегодня на территории Марфо-Мариинской обители помимо Елизаветинского детского дома, работает ещё несколько социальных проектов. В каждом из них есть маленькие и юные подопечные, которым важна поддержка — это ребята с инвалидностью, сироты и дети из малоимущих семей.
Чтобы подготовить их к школе обитель милосердия ежегодно проводит акцию «Собери рюкзак добра». В этом году её участниками стали 268 детей, и вы можете их поддержать. Переходите на сайт: https://rukzakdobra.ru/ и сделайте любой благотворительный взнос.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«11-е воскресенье по Пятидесятнице, Сретение Владимирской иконы Богородицы». Прот. Федор Бородин
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/06/Protoierej-Fedor-Borodin.jpg)
В нашей студии был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресенье, о празднике Сретения Владимирской иконы Богородицы, об Усекновении главы Иоанна Крестителя, о церковном новолетии (индикте), о праздновании Положения честного Пояса Пресвятой Богородицы, а также о днях памяти благоверного князя Даниила Московского и мучеников Адриана и Наталии.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица