Поделиться
На Ваганьковском кладбище в Москве, на гранитном барельефе над могилой уроженца южных земель, поэта Георгия Шенгели (он родился в 1894-м, почил в ноябре 1956-го) — выбиты строки его стихов:
Я никогда не изменял
Своей лирической присяге...
За этими торжественными словами — десятилетия небытия, забвения, — которое с конца прошлого века, слава Богу, постепенно рассеивается.
Через двадцать лет после сборника «Иноходец» — собрания стихотворений Шенгели, изданного в 1997-м году, вышел, наконец, двухтомник его стихов и поэм, вышла и биография этого трудолюбивого, бесконечно влюблённого в словесность мастера.
...Однажды, на склоне дней, Георгий Шенгели завёл долгий разговор в стихах о своих высокоодарённых современниках (многие из которых были уже классиками) — вот таким поимённым поминальным счётом (о себе поэт говорил в третьем лице):
Он знал их всех и видел всех почти:
Валерия, Андрея, Константина,
Максимилиана, Осипа, Бориса,
Ивана, Игоря, Сергея, Анну,
Владимира, Марину, Вячеслава
И Александра — небывалый хор,
Четырнадцатизвёздное созвездье!..
Закончил Шенгели свою балладу печальным автопортретом: «...И он умолк. / Оставил для себя / Воспоминанье о созвездьи чудном, / Вовек неповторимом... / Был он стар / И грустен, как последний залп салюта».
Поэту удалось пережить гражданскую войну, в огне которой красный террор уничтожил его братьев-офицеров Владимира и Евгения.
Однако революцию этот поэт, как и многие его собратья по цеху — принял...
В начале и в середине 1920-х годов, на закате «Серебряного века», Шенгели, стал поэтом-учителем, наследником Валерия Брюсова. В те годы несколькими изданиями вышли его интереснейшие сборники «Трактат о русском стихе» и «Практическое стиховедение», беспощадно-яркий памфлет о Маяковском, собственные книги стихотворений и переводов.
За десять лет до войны он был редактором отдела творчества народов СССР в Гослитиздате, давал переводы непубликуемым поэтам-друзьям (назову Арсения Тарковского и Марию Петровых), опекал вернувшуюся из эмиграции Цветаеву...
В эвакуации, когда история литературы о Георгии Шенгели прочно забыла, он создал грустное и чеканное стихотворение, вошедшее ныне во многие антологии.
Мы живём на звезде. На зелёной.
Мы живём на зелёной звезде,
Где спокойные пальмы и клёны
К затенённой клонятся воде.
Мы живём на звезде. На лазурной.
Мы живём на лазурной звезде,
Где Гольфштром извивается бурный,
Зарождаясь в прозрачной воде.
Но кому-то захочется славой
Прогреметь навсегда и везде, —
И живём на звезде, на кровавой,
И живём на кровавой звезде.
Георгий Шенгели, «Мы живём на звезде. На зелёной...», 31 июля 1943-го года, город Фрунзе.
После смерти Георгия Шенгели в Москве прошел вечер его памяти, на который заболевший в те дни прозаик Юрий Олеша прислал письменное послание. Это было в 1958-м.
«...Я в своей жизни знал поэта — одного из нескольких, — странную, необычную, прикасающуюся к грандиозному фигуру. И он навсегда остался в моей памяти как рыцарь поэзии, как красивый и благородный человек, одержимый служением слову, образу, воображению. Я верю, что где-то сейчас он живёт на маяке с огромными окнами и огромным морем у подножия...» (конец цитаты)
За сорок лет до этого памятного вечера, в пропахшем порохом Крыму 1918-го года, поэт Георгий Шенгели написал чудесную балладу, кончавшуюся словами:
...Я проснулся долго до рассвета,
Холодел в блуждающей тревоге,
А потом открыл святую книгу,
Вышло Откровенье Иоанна.
Тут и встало золотое утро,
И леса вновь родились в долинах,
И на росном склоне Карадага
Белым облачком повисли козы.
Я и взял мой посох кизиловый,
Винограду, яблоков и вышел,
Откровенье защитив от ветра
Грубым камнем с берега морского...
Георгий Шенгели, из стихотворения «Встало утро сухо-золотое...», 1918
Все выпуски программы Рифмы жизни
«Вера и дело». Леван Васадзе
Поделиться
Гость рубрики «Вера и дело» — предприниматель, общественный деятель, отец восьми детей Леван Васадзе.
Разговор начинается с темы поэзии, которую Ливан Васадзе называет своим изначальным призванием, и постепенно переходит к вопросам ответственности, веры, семьи, труда и культурной традиции.
В первой части программы Ливан Васадзе говорит о поэзии как о призме восприятия мира, рассуждает о предпринимательстве как о форме ответственности и служения, а также делится размышлениями о вере. Отдельное место занимает разговор о любимых святых, грузинской культурной традиции и о том, как человек учится видеть смысл не во внешнем успехе, а в обращённости к Богу.
Во второй части беседы речь идёт о земле, семье, многодетности и воспитании. Ливан Васадзе объясняет, почему считает возвращение к земле и к традиционному укладу важной альтернативой урбанистической гонке, говорит о любви как о служении другому человеку и размышляет о том, как большая семья меняет само переживание времени. Завершается разговор рассказом о созданной им школе, в которой соединяются духовного воспитания, учёба, труд и дисциплина.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Все выпуски программы Вера и дело
Храм Успения Пресвятой Богородицы в Суворове
ПоделитьсяВ живописном месте на взгорье неподалеку от села Дивеево расположено старинное село Суворово.
Храм в честь Успения Пресвятой Богородицы был построен в середине XVII века владельцем села боярином Григорием Гавриловичем Пушкиным, предком великого поэта. Через двести лет на месте прежнего храма возвели белоснежную каменную церковь в стиле классицизма. Автор проекта Михаил Петрович Коринфский, а ктитор храма и его строитель, владелец Суворова в то время — генерал-фельдмаршал, адъютант Государя Александра I Петр Михайлович Волконский. Но не только известными фамилиями славилось это село. Избрал его Господь для жизни святых людей.
В селе жила и проходила свой подвиг Старица, мученица Евдокия Шейкова, которая вместе со своими келейницами Дарьей Тимагиной, Дарьей Улыбиной и Марией Неизвестной приняли мученический венец 18 августа 1919-го года. Они были расстреляны, но их жизнь, прошедшая в постоянном посте и молитвенных трудах, их молитва, их мученический подвиг прославили их. Они были причислены к лику святых Новомучеников и исповедников Церкви Русской.
В этом селе жила и еще одна святая, вошедшая в сонм Дивеевских святых — святая Преподобноисповедница Матрона Власова. И сейчас в храме пребывают своими мощами четверо святых Русской Православной Церкви. Храм прекрасно отреставрирован, в нем красивые росписи, дивный иконостас и свои чудотворные иконы. Одна из них — икона Божией Матери «Умягчение злых сердец», Рудненская. Прихожане очень любят свой храм и всегда ждут паломников, которые часто по дороге в Дивеево приезжают сюда на молебны мученицам.
Святые Мученицы Евдокия, Дарья, Дарья и Мария, молите Бога о нас!
в храме Успения Пресвятой Богородицы
Фотографии предоставлены настоятелем Храма в честь Успения Пресвятой Богородицы в селе Суворово Иереем Вячеславом Астафьевым
Все выпуски программы Места и люди
Родительская суббота. Ольга Кутанина
Поделиться
Мой папа погиб, когда мне было двадцать лет. Иногда человек тяжело болеет перед уходом, и близкие постепенно готовятся к его смерти. Но папа ушёл так неожиданно для всей нашей семьи, что это было особенно тяжело принять и пережить.
Я долго искала причины, объяснения. Вспоминала возможные предвестники его гибели. Что-то открывалось, а что-то — лишь запутывалось в моей голове. Но, так или иначе, это событие помогло мне прийти в храм и обратиться к Богу с просьбой разъяснить, помочь, утешить.
И Господь действительно утешил. Вместо поиска причин, я стала ежедневно поминать папу в домашней молитве. И решила хоть иногда ходить на панихиды в родительские субботы. Ведь это дни особенного поминовения усопших, установленные Церковью для соборной молитвы.
Время шло. Я бережно хранила воспоминания о папе. Но ходить, как планировала в родительские субботы в церковь не получалось. То болезни настигали. Куда уж тут пойдёшь?! То дети рождались, и не знала, с кем их оставить. То домашние хлопоты. Кто же ими займётся, если не я?! А иногда и поработать многодетной маме хочется. Хоть пару строчек написать, тоже время надо. Бывает, просто усталость накроет. Тут бы поспать часок!
Так пробегали год за годом: мы только успевали перелистывать православный календарь на стене. В родительские субботы я ставила будильник, чтобы встать на службу, но не могла пересилить лень. После совесть сжимала сердце, подступало чувство вины. Почему я не могу собраться и прийти, наконец в Храм в нужный день, помянуть отца? Казалось бы, что проще, ведь я люблю его?
Наконец, крепко помолившись, я твердо решила сделать давно задуманное. Договорилась с мужем, что за детьми субботним утром присмотрит он. Собралась и отправилась в храм. Будильник прозвенел — я встала. Это испытание прошла. За ним последовало другое — на улице был страшный гололёд. Всё равно пошла. Слава Богу, добралась без падений. Даже получила удовольствие, когда шла одна по пустым улицам. Вспомнила свои молодые годы — первые годы воцерковления.
Сосредоточенно молиться в храме о папе сначала не получалось. Мысли разбежались, как муравьи из муравейника, а когда вернулись, несли переживания о муже, детях, каждом по отдельности и обо всех вместе. О тех, кто рядом, кого я вижу. И я вижу плод своей заботы о них. Муж, дети хотят есть. Надо накормить, и они будут сыты. Малыш испачкался. Надо помыть, и он станет чист. Здесь всё ясно и понятно. Видны причины и следствия. Даже молитва за живых часто даёт зримые результаты. А вот насколько действенна моя молитва за усопшего, увидеть прежде не могла. Я поняла, что именно поэтому так нерадиво относилась к поминовению усопших.
Вернувшись домой, еще долго размышляла на эту тему. Нашла в трудах святителя Феофана Затворника мысль о том, что усопшие нуждаются в наших молитвах, цитирую, «как бедный в куске хлеба». Ведь они уже не могут изменить свою судьбу. Но это может сделать Господь по молитвам еще живущих людей. А «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» — сказал Спаситель. поэтому так важна именно церковная молитва. То есть, я могу сделать самое важное для папы — помочь Ему оказать в вечности ближе к Богу.
Апостол Павел в Послании к евреям пишет, что «вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом». Я не могу увидеть и даже почувствовать действие молитвы об усопших. Выходит, для меня это — вопрос крепости личной веры. Господи, помоги моему неверию!
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
