Поделиться
Балерина Анна Павловна Павлова любила повторять, что балет — это не техника, а душа. Пресса писала об особом языке танца Павловой. Благодарные зрители понимали этот язык с полуслова.
Анна Павлова захотела стать балериной, когда ей было 8 лет: мама привела ее на балет «Спящая красавица» в Мариинский театр. Ее мечта сбылась в 1899 году. Сразу после окончания Императорской Театральной школы Павлова была зачислена в труппу Мариинки. Она виртуозно исполняла главные партии в таких сложных спектаклях, как «Жизель», «Эсмеральда», «Лебединое озеро». Балерина занималась и благотворительностью — давала концерты в поддержку бедных, жертвовала средства на больницы и школы. С началом Первой Мировой войны Анна Павлова уехала за рубеж. Там она продолжила благотворительную деятельность. В пригороде Парижа, Сен-Клу, Анна купила большой дом, в котором открыла приют для русских детей-сирот.
Как вспоминал об Анне Павловой танцор Лаврентий Новиков, ее сценический партнер? И чего больше всего желала сама Анна Павлова?
Танец Анны Павловой слагался у неё в душе. Так утверждал Виктор Дандре, импресарио и близкий друг одной из известнейших балерин ХХ столетия. Анна Павловна и сама часто любила повторять, что балет — это не техника, а душа. Ане было восемь, когда она впервые попала в Мариинский театр. Мама привела её на балет «Спящая красавица». Павлова вспоминала, как при первых звуках оркестра её сердце затрепетало. А когда появились танцоры, Аня забыла обо всём на свете. После спектакля, по дороге домой, девочка сказала матери: «Я стану балериной!».
Её мечта сбылась в 1899 году. Сразу после окончания Императорской Театральной школы Павлова была зачислена в труппу Мариинки. Ко вчерашней ученице быстро пришёл успех. Она виртуозно исполняла главные партии в таких сложных спектаклях, как «Жизель», «Эсмеральда», «Лебединое озеро». На сцене Анна не просто демонстрировала отточенные фуэте и па-де-бурре. В движениях она стремилась выразить переживания своих персонажей и отразить глубину их внутреннего мира. Пресса писала об особом языке танца Павловой. Благодарные зрители понимали этот язык с полуслова. Танцор Лаврентий Новиков, сценический партнёр Анны Павловой, вспоминал: «Обаяние ее личности было настолько велико, что в каком бы танце Павлова ни появлялась, она производила на публику неизгладимое впечатление». Особенной популярностью пользовалась хореографическая миниатюра «Умирающий лебедь», которую специально для Анны в 1907 году поставил её бывший однокурсник, балетмейстер Михаил Фокин. Впервые Павлова представила «Лебедя» в Петербурге на большом благотворительном спектакле. Композиция буквально ошеломила публику и на долгие годы стала визитной карточкой балерины.
Анну называли пушинкой, феей, хрупким стебельком. Но внутри у неё был железный стержень воли, силы духа и жертвенности. Балерина могла выйти на сцену с высокой температурой, и ни один человек даже не догадывался о ее состоянии. Импресарио Виктор Дандре вспоминал, что Анна Павлова обладала редким для артиста свойством: ей не кружил голову успех. Павловой аплодировали в лучших театрах Европы. А она оставалась скромной, доброй, благодарной и отзывчивой. Редкое благотворительное мероприятие обходилось без участия балерины. В Петербурге она давала концерты в поддержку бедных, жертвовала гонорары на бесплатные больницы и школы для неимущих и сирот.
С началом Первой Мировой войны Анна Павлова уехала за рубеж. Там она продолжила благотворительную деятельность. Балерина выступала в пользу Красного Креста. Особую заботу проявляла она о соотечественниках. В пригороде Парижа, Сен-Клу, Анна купила большой дом, в котором открыла приют для русских детей-сирот. Ещё один детский приют и бесплатную школу танцев для девочек Павлова устроила в собственном лондонском имении Айви-Хаус. До конца жизни она самостоятельно поддерживала оба приюта, а воспитанниц считала своими детьми и заботилась о них, как о родных.
Павлова говорила, что всё, чего она желает в этой жизни — нести людям радость. «В этом моё призвание, этого от меня хочет Бог», — утверждала она.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Духовное возрастание. Алексей Шириков
Поделиться
— А как вы поймете, что духовно выросли? — этот вопрос мне задали при обсуждении слов из послания святого апостол Павла к Евреям: «Судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища».
И действительно, как это понять? Ведь судить о духовной зрелости человека по времени его пребывания в лоне Церкви явно необъективно. Человек может десятилетиями ходить на службы, знать порядок богослужения, разбираться в церковных текстах — и при этом оставаться внутренне незрелым. А кто-то только приходит ко Христу, но рядом с ним уже чувствуется глубина.
Когда говорят о взрослении, обычно вспоминают психологию. В качестве критериев психологической зрелости называют способность брать ответственность за свою жизнь, управлять эмоциями, осознанно принимать решения, принимать критику, конструктивно разрешать конфликты, меньше зависеть от чужого мнения. И, наверное, все это действительно важно. Христианство ведь не отменяет человеческую зрелость.
Но все же духовное возрастание, кажется, — про что-то еще.
Святой апостол Павел приводит критерий духовной зрелости: приученность чувств к различению добра и зла.
И вот эта мысль мне очень понравилась. Потому что апостол говорит не про объем знаний, он говорит о внутреннем зрении человека.
Вообще, различать добро и зло не так просто, как кажется в детстве. В детстве все довольно понятно: вот — хорошие люди, вот — плохие; вот — добро, вот — зло. Но, чем дольше живешь, тем чаще сталкиваешься с ситуациями, где всё перемешано. Можно внешне делать правильные вещи и при этом внутри руководствоваться тщеславием или желанием самоутвердиться. Можно говорить о правде и разрушать человека своей «правдой». Можно бороться за справедливость и постепенно ожесточиться.
Вот здесь особенно важным становится это Павлово «приучение чувств». Не просто знание заповедей, а способность сердцем распознавать, что сейчас происходит со мной и с другим человеком.
Мне кажется, духовно зрелый человек — это не тот, кто никогда не ошибается, а тот, кто становится внимательнее к добру. Кто начинает раньше замечать в себе раздражение, гордость, желание унизить другого. Кто учится различать, где говорит любовь, а где — нелюбовь.
И, наверное, именно поэтому духовное возрастание трудно измерить. Оно проявляется в простых вещах и в то же время позволяет лучше видеть сложность собственного сердца.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
25 июня. О счастье
Поделиться
О человеческом счастье — настоятель храма великомученика Феодора Стратилата в Старом Осколе Белгородской области священник Николай Дубинин.
Каждый человек на свете желает быть счастливым. Быть счастливым — это быть частью, быть соединённым, быть в единстве.
Например, в семейной жизни счастье — когда двое любят друг друга и бывают как единое целое. Вот оно — настоящее счастье, семейное счастье. Счастье в общественной или в трудовой жизни — когда ты, твои друзья и твои ближние с тобой единомысленны и нет между вами преград. Счастье в духовной жизни — когда ты един с Богом, когда между тобой и Богом нет разъединяющих стен. А какие это стены? Это грехи. То есть когда ты живёшь чисто и ходишь перед Богом праведно.
От чего же у христианина тогда бывают уныния, скорби? Почему мы грустим? А потому что вот между нами и Богом и между нами и ближними вырастают различные стены в виде наших грехов. Поэтому, чтобы быть счастливыми, нам нужно эти стены рушить: рушить нашу лень, нашу нелюбовь к ближнему, раздражительность, завистливость, осуждение, нежелание молиться. И тогда мы будем счастливыми и с ближними, и с нашим Господом.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 июня. О страхе Божьем
Поделиться
О Страхе Божьем — клирик храма Святителя Филиппа Московского в Севастополе священник Андрей Костенко.
Мы привыкли бояться болезни, бедности, потери работы, чужого мнения. Мирских страхов сотни. Но есть ещё страх Божий. И это совсем другое. Преподобный авва Дорофей объясняет просто: «Мирской страх — это страх наказания. А страх Божий — это страх оскорбить любовь».
В Евангелии сказано: «Не бойтесь об убивающих тела, души же немогущих убить, а бойтесь более Того, Кто может и душу, и тело погубить в геенне». Мирской страх сужает сердце, сковывает, заставляет прятаться. А страх Божий, по слову преподобного Исаака Сирина, — это «окрылья души». Он очищает, как огонь. Он не заставляет ненавидеть Бога. Он заставляет бояться предать Его.
Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Бойся Бога не потому, что Он накажет, а потому, что Он благ». И Соломон подтверждает: «Начало премудрости — страх Господень».
Короткая проверка. Если вы боитесь только из-за того, что попадёте в ад, вы — раб. Если боитесь совершить грех, потому что больно ранить Любящего, вы — сын. И это страх, который отгоняет все остальные страхи.
Все выпуски программы Актуальная тема:
