Поделиться
Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
Евр., 323 зач., X, 1-18.
Глава 10.
1 Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих с ними.
2 Иначе перестали бы приносить их, потому что приносящие жертву, быв очищены однажды, не имели бы уже никакого сознания грехов.
3 Но жертвами каждогодно напоминается о грехах,
4 ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи.
5 Посему Христос, входя в мир, говорит: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне.
6 Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе.
7 Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже.
8 Сказав прежде, что «ни жертвы, ни приношения, ни всесожжений, ни жертвы за грех, которые приносятся по закону, Ты не восхотел и не благоизволил»,
9 потом прибавил: «вот, иду исполнить волю Твою, Боже». Отменяет первое, чтобы постановить второе.
10 По сей-то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа.
11 И всякий священник ежедневно стоит в служении, и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов.
12 Он же, принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога,
13 ожидая затем, доколе враги Его будут положены в подножие ног Его.
14 Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых.
15 О сем свидетельствует нам и Дух Святый; ибо сказано:
16 Вот завет, который завещаю им после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в сердца их, и в мыслях их напишу их,
17 и грехов их и беззаконий их не воспомяну более.
18 А где прощение грехов, там не нужно приношение за них.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Ветхозаветное храмовое богослужение состояло не только из молитвы, но и из постоянного принесения жертв. В качестве жертв выступали самые разные животные, которые должны были соответствовать определенным условиям. Кроме жертв за те или иные грехи, Ветхим заветом были установлены и обязательные жертвы, которые должны были приноситься один раз в году. Вне зависимости от чего бы то ни было, хотя бы одна жертва в течение года должна была быть принесена. Именно об этом говорит сегодняшний отрывок Послания к Евреям: «Но жертвами каждогодно напоминается о грехах, ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи». Конечно, на практике жертвы приносились значительно чаще: в Иерусалимском храме в качестве обязательного жертвоприношения два раза в сутки на жертвеннике оказывались годовалые барашки.
Сама по себе частота ветхозаветных жертвоприношений говорит о том, что приносимые жертвы не были достаточны, они не достигали своей конечной цели — совершенного очищения от грехов, об этом тоже говорит Послание к Евреям: «всякий священник ежедневно стои́т в служении, и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов». Стоит напомнить, речь здесь идет о ветхозаветных священниках, а не о современных христианских. Потому что в христианстве всё совершенно иначе, у нас нет необходимости в постоянном принесении жертв, более того, мы их вообще не приносим, мы не убиваем животных, не проливаем кровь, христианским священникам и вовсе запрещено пролитие крови, не только ради принесения жертв, но и для собственного пропитания.
Что же изменилось? Почему Ветхий завет требовал постоянных жертвоприношений, а в Новом завете нет ничего подобного? Послание к Евреям отвечает так: «Освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа». Далее апостол продолжает эту мысль и говорит: «Он (то есть Христос) одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых». То есть, Своей Смертью Христос очистил все наши грехи: прошлые, настоящие и будущие. Да, мы продолжаем их совершать, мы от них страдаем, мы мучаем ими самих себя и всех, кто нас окружает, но, благодаря Христу, наши грехи в эпоху Нового завета не способны отторгнуть нас от Бога, у нас всегда есть возможность воззвать к Нему из любой, даже самой непроглядной, греховной тьмы. Воззвать, и быть услышанными, прощенными и принятыми Им в Его отеческие объятия. И для этого нет необходимости закалывать животных, достаточно лишь благого волеизъявления.
Задостойник Рождества Христова
Поделиться
Фото: Myriams Fotos / Pexels
Бывают ли у вас в жизни моменты, когда слова вдруг оказываются слишком простыми и невыразительными? Когда то, что чувствуешь, никак не помещается в обычные фразы. Со мной случилось так однажды на Рождество Христово. Мы всей семьёй стояли у храма после ночной праздничной службы. Разговаривали, любовались новым вертепом, украшенным разноцветными мерцающими огнями. Тихо шёл снег. А моё сердце переполняла радость. Но не только моё. Младший сын Николай неожиданно подошёл к нам с мужем, посмотрел на нас, сияя, и крепко-крепко обнял обоих. И вдруг я поймала себя на мысли, что не могу выразить словами то, насколько большую радость и благодарность я чувствую. Хочется говорить — но любое слово прозвучало бы слишком просто.
И именно в такие моменты особенно понимаешь смысл одного из рождественских песнопений — задостойника Рождества.
Задостойники — особые гимны, воспевающие Богородицу. Они поются в дни больших церковных праздников вместо песнопения «Достойно есть», исполняемого на Литургии, ближе к её завершению, незадолго до молитвы «Отче наш» и причастия.
Давайте поразмышляем над текстом задостойника Рождества Христова и послушаем его отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Богородицы Орской епархии.
Первая часть песнопения в переводе на русский язык звучит так: «Величай, душа моя, / честью и славой высшую Небесных Воинств Деву Пречистую Богородицу». Вот как звучит эта строчка по-церковнославянски: «Величай, душе моя,/ Честнейшую и Славнейшую Горних воинств, Деву Пречистую, Богородицу...»
Послушаем первую часть задостойника:
Русский текст второй части песнопения такой: «Удобнее нам было бы по страху предпочесть молчание, как дело безопасное, по любви же к Тебе, Дева, составлять стройносложенные песни трудно, но и Ты, Матерь, дай силу (к песням), поскольку есть (у нас) усердие». На церковнославянском языке строчки звучат так: «Любити убо нам, яко безбедное страхом,/ удобее молчание,/ любовию же, Дево,/ песни ткати, спротяженно сложенныя, неудобно есть;// но и, Мати, силу, елико есть произволение, даждь».
Послушаем вторую часть песнопения.
Прозвучавшая молитва построена на удивительном парадоксе: с одной стороны — робость, нежелание говорить слишком громко; с другой — любовь, которая побуждает «песни ткати». Любовь вдохновляет человека на слова, которые он бы иначе не осмелился произнести.
И каждый раз, когда звучит рождественский Задостойник, я вспоминаю тот праздничный вечер — с мерцающим в темноте ночи вертепом, с ощущением мира. И понимаю: порой действительно хорошо молчать. Но когда сердце переполняет любовь, слова всё равно рождаются — пусть тихо, пусть робко. Родились они и у моего сына Николая. Обняв нас с супругом, он сказал: «Ну как же я люблю вас!» А потом взял нас за руки, и мы вместе побрели в сторону дома. Чудесный праздник...
Давайте послушаем задостойник Рождества Христова полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери.
Все выпуски программы: Голоса и гласы
Димитровград. Путешествие по городу
Поделиться
Димитровград расположен на востоке Ульяновской области — там, где в Куйбышевское водохранилище впадают реки Мелекесска и Большой Черемшан. Город основан во второй половине семнадцатого века. Именно тогда здесь по указу царя Алексея Михайловича пролегла линия военных укреплений. Засечная черта была нужна, чтобы защитить Русское государство от набегов воинственных кочевников. Одним из первых селений здесь стала деревенька Мелекесс. По царскому указу сюда переселили крестьян из-под Вятки — современного Кирова. Жители Мелекесса ловили рыбу, охотились, держали скотину, выращивали хлеб. В начале восемнадцатого века близ деревни появилось несколько винокуренных заводов, которые объединились в единое предприятие. Селение стало расти. В середине девятнадцатого века в нём проживало три тысячи жителей. Православные построили церковь во имя Николая Чудотворца, сначала деревянную, а после того, как она сгорела — каменную. Этот храм снесли безбожники, захватившие власть в стране в 1917 году. В советское время Мелекесс получил статус города и новое название — Димитровград. В конце двадцатого века в его историческом центре построили величественный Спасо-Преображенский собор. Сегодня это главный храм Мелекесской епархии. Она была образована в 2012 году с центром Димитровграде.
Радио ВЕРА в Димитровграде можно слушать на частоте 97,1 FM
16 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Johannes Plenio/Unsplash
Каким тяжким и затяжным зачастую бывает наше противостояние дурным, навязчивым помыслам, атакующим ум во время молитвы! Воистину без Господа, мы не можем прибавить себе духовного роста и с пол локтя... Но зато в этих же молитвенных трудах, на первый взгляд, бесплодных, мы незаметно для самих себя смиряемся, познавая свою полную немощь. Благодать, как всегда, приходит нежданно-негаданно, и в пространстве души воцаряется «тишина велия». Это смирение.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
