Поделиться
— Просто поразительно! Вы посмотрите на эту картину — как изменилась Кострома с середины девятнадцатого века! Сколько раз бывала в этом музее, и в первый раз заметила такое яркое свидетельство о городском прошлом.
— Это вы мне?
— Конечно. Здравствуйте! Меня Людмила Сергеевна зовут.
— Очень приятно, а я Андрей Борисович. Понимаю вас. Контраст между пейзажем Никанора Чернецова «Вид Ипатьевского монастыря» и современной панорамой этих мест в самом деле впечатляет. На картине нет ни современной застройки, ни мостов.
— А вы можете найти на картине, как на карте, где мы сейчас находимся?
— Попробую. Значит, слева художник изобразил монастырь. Вдали виднеется храм Спаса на Запрудне. На правом берегу — Кремль. Думаю, наше нынешнее местоположение — где-то за его стенами. Но только здания Романовского музея, в котором мы с вами находимся, тогда ещё не было.
— Правда? А когда его построили?
— В 1913 году, к трёхсотлетию правления Романовых. Двухэтажный особняк в стиле древних русских теремов предназначался для хранения экспонатов, связанных с историей царской династии. Он входил в комплекс, представляющий Кострому как колыбель дома Романовых.
— А я слышала, что колыбелью дома Романовых называют Ипатьевский монастырь...
— Да, именно эта обитель была истоком новой царской династии и подарила свой статус городу.
— Это связано с тем, что монастырь основал кто-то из Романовых?
— Нет, основал его влиятельный вельможа Золотой Орды, татарский мурза Чет. Это было ещё в четырнадцатом веке. Чет тяжело болел. Однажды, направляясь в Москву, он остановился на отдых у стрелки рек Волги и Костромы, и увидел во сне Пресвятую Богородицу и священномученика Ипатия. Очнулся в добром здравии. В благодарность за исцеление построил на месте чуда храм, вокруг которого и образовался монастырь.
— А про Чета ещё что-нибудь известно?
— Татарский вельможа принял Крещение с именем Захария. В его роду в пятом поколении родились два брата — Фёдор Иванович Сабур и Иван Иванович Годун. Они стали родоначальниками знаменитых дворянских родов Сабуровых и Годуновых. Представители этих фамилий на протяжении столетий оставались попечителями Ипатьевского монастыря.
— А причём же здесь Романовы?
— В годы Смутного времени семнадцатого века в Ипатьевском монастыре скрывался от преследования поляков-интервентов шестнадцатилетний боярин Михаил Романов. В 1613 году Земский собор в Москве избрал этого юношу из древнего рода на царство. Сюда, в Кострому прибыло Великое посольство, чтобы известить Михаила о воле народа. И вскоре юный Романов взошёл на Престол. С тех пор ни он, ни его потомки не оставляли попечения о Костромской обители. По указу Михаила Фёдоровича Романова монастырь обнесли высокими стенами с двумя воротами и тремя башнями. Видите, как эффектно выглядят они на картине Никанора Чернецова?
— Соглашусь. Смотрела бы и смотрела. Спасибо художнику — он так тщательно выписал каждую деталь на картине.
— Вы верно заметили — Никанор Чернецов и его брат Григорий, тоже художник, были прилежными документалистами. Они постарались оставить свидетельство о России в пейзажных зарисовках почти фотографической точности. Ещё в молодости братья совершили путешествие по Волге, и плодом странствия стали многочисленные этюды. На основе тех набросков Никанор Григорьевич уже в зрелом возрасте, в 1859 году, написал картину, которую мы с вами видим перед собой.
— Интересно получается — стоишь в музее перед картиной, и в то же время переносишься и в пространстве, и во времени. И так светло на душе!
— Есть художественные полотна, в которых мгновения отечественной истории подсвечены любовью художника к Родине. Созерцать их и отрадно, и поучительно. «Вид Ипатьевского монастыря» Никанора Чернецова — как раз из этого ряда.
«Картину Никанора Чернецова „Вид Ипатьевского монастыря“ можно увидеть в Романовском музее Костромского государственного историко-архитектурного и художественного заповедника».
Псалом 138. Богослужебные чтения
Поделиться
Когда-то, в далёкой юности, я очень увлекался рисованием. И моей маме ну прям не терпелось увидеть, что же у меня получается. И как же это меня просто выводило из себя! Любой художник — даже самый начинающий! — знает: невозможно рисовать, когда за тобой наблюдают. Ну, конечно, если только ты уже не маэстро экстра-уровня.
Сегодня в храмах читается 138-й псалом царя и пророка Давида, где вопрос «жизни под наблюдением» ставится предельно остро.
Псалом 138.
Начальнику хора. Псалом Давида.
1 Господи! Ты испытал меня и знаешь.
2 Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю; Ты разумеешь помышления мои издали.
3 Иду ли я, отдыхаю ли — Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе.
4 Еще нет слова на языке моем, — Ты, Господи, уже знаешь его совершенно.
5 Сзади и спереди Ты объемлешь меня, и полагаешь на мне руку Твою.
6 Дивно для меня ведение Твоё, — высоко, не могу постигнуть его!
7 Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу?
8 Взойду ли на небо — Ты там; сойду ли в преисподнюю — и там Ты.
9 Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, —
10 И там рука Твоя поведёт меня, и удержит меня десница Твоя.
11 Скажу ли: «может быть, тьма скроет меня, и свет вокруг меня сделается ночью»;
12 Но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет.
13 Ибо Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей.
14 Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознаёт это.
15 Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы.
16 Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было.
17 Как возвышенны для меня помышления Твои, Боже, и как велико число их!
18 Стану ли исчислять их, но они многочисленнее песка; когда я пробуждаюсь, я всё ещё с Тобою.
19 О, если бы Ты, Боже, поразил нечестивого! Удалитесь от меня, кровожадные!
20 Они говорят против Тебя нечестиво; суетное замышляют враги Твои.
21 Мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи, и не возгнушаться восстающими на Тебя?
22 Полною ненавистью ненавижу их: враги они мне.
23 Испытай меня, Боже, и узнай сердце моё; испытай меня и узнай помышления мои;
24 И зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный.
Не правда ли, как пронзительны прозвучавшие сейчас слова Давида о том, что от Бога никуда не скрыться — как ни пытайся? Неизбежно возникает вопрос: а как жить-то тогда? Если Он — повсюду, а ты себя ощущаешь словно лабораторная мышь под пристальным наблюдением учёного-экспериментатора? И под этими со всех сторон направленными на тебя лампами можно только что с ума сойти? Разве это — жизнь?..
Но в самом тексте псалма мы всё же слышим совершенно иную тональность. «Божественное наблюдение» — это совсем не холодный, отстранённый взгляд. Взгляд Господа действительно может быть останавливающим и отрезвляющим — но только если ты собрался не туда, куда следует. Когда человек руководствуется законом Бога, Его заповедями — то происходит эффект, прямо противоположный «эффекту наблюдателя» при работе художника: взгляд Бога не смущает, а, напротив, вдохновляет и поддерживает — даже тогда, когда, казалось бы, ещё и поддерживать-то совсем нечего.
Известный французский учёный и мыслитель Блез Паскаль говорил о «пугающем молчании бесконечных пространств». У Давида космос, напротив, не молчит: он не «заброшенный холодный зал с полированными стерильными стенами», а «обжитый дом», с уютной печкой посередине и запахом сушёных трав для чая. Это я, конечно же, немного «посвоевольничал» в интерпретации текста — но не безосновательно. Ведь в псалме Давид переходит от ощущения Божественного всеведения к искреннему восторгу: это уже не просто «вовлечённый взгляд» в жизнь человека, а такой взгляд, которым видится человек ещё задолго до того, как он появится на свет. Взгляд созидающий, «ткущий» самого человека ещё до рождения.
И очень интересно, как псалом заканчивается. Если в самом начале Давид утверждает: «Ты испытал меня», то в конце мы слышим просьбу, причём усиленную повтором: «Испытай меня, Боже, и узнай сердце моё; испытай меня и узнай помышления мои; и зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный». Другими словами, автора псалма не только не смущает присутствие Божественного взора — но он молит о том, чтобы этот взор был ещё пронзительнее, ещё тщательнее, ещё сильнее — чтобы на жизненном пути не осталось никаких шероховатостей, препятствующих проявлению воли Творца!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Псковская иконописная традиция». Лилия Евсеева
Поделиться
У нас в студии была заместитель директора «Музея Русской иконы» по научной работе, кандидат искусствоведения Лилия Евсеева.
Разговор шел об истории русской иконы, в частности об особенности Псковской иконописной школы, а также о выставке одного памятника «Псковская икона «Распятие — Воскресение (Сошествие во ад)» в Музее русской иконы.
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
«Жизнь с Богом». Евгений Чесноков
Поделиться
Гость программы «Светлый вечер» — координатор общественных движений «Спаси жизнь» и «Русская община» Евгений Чесноков.
Разговор начинается с личной истории гостя. Евгений рассказывает о тяжёлой болезни, пережитой коме и о том, как именно через это испытание начался его путь к вере и воцерковлению.
Далее речь идёт о деятельности движения «Спаси жизнь». Евгений Чесноков говорит о просветительской работе, лекциях в школах и вузах, социальной рекламе и работе с молодёжью. Отдельно обсуждают, почему важно говорить с подростками о любви, различать любовь и влюблённость, а также поднимать тему семьи и ответственности.
Во второй части программы гость рассказывает о «Русской общине» как о пространстве взаимопомощи и объединения людей. Речь идёт о поддержке семей в трудных ситуациях, о мужском сообществе, совместных делах и участии в церковной жизни.
Также Евгений Чесноков говорит о значении русской культуры, традиций и личного участия каждого человека в сохранении жизни и помощи другим.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
