Поделиться
— Анечка, доброе утро!
— Здравствуйте, Андрей Борисович!
— Вы сегодня ранняя пташка! И смотрю, с этюдником. На пленэр собрались?
— Да, увлеклась акварелью. Еду в парк Кузьминки, в бывшую усадьбу князей Голицыных. Сделала там вчера несколько набросков, хочу продолжить.
— О, в усадьбе Кузьминки богатая фактура для живописи! Позвольте полюбопытствовать, что вы уже нарисовали. Хочется освежить в памяти облик этого архитектурного ансамбля.
— Конечно, с радостью покажу вам свои работы. Хотя их пока немного. В основном я рисовала маленький жёлтый особнячок в центре парка. Вот, смотрите.
— А, Ванный домик! Прекрасно, прекрасно! Вам удалось схватить его очарование! Получилось не менее трепетно, чем у Игоря Грабаря!
— У Игоря Грабаря? Он что, тоже рисовал это здание?
— Да, в 1904 году. Он тогда объезжал подмосковные имения — исследовал старинную архитектуру для составления многотомной энциклопедии «История русского искусства». По признанию Грабаря, Ванный домик пленил его своим совершенством, и под впечатлением от увиденного художник написал картину «Павильон в Кузьминках». Сейчас я вам покажу её в смартфоне. Вот, пожалуйста!
— Надо же, домик как будто не изменился за сто с лишним лет! Та же крошечная лоджия с двумя колоннами у входа, невысокий купол над крышей. Андрей Борисович, а почему вы называете этот павильон Ванным домиком?
— Потому что таково было его изначальное предназначение. Ещё в 1765 году в усадьбе Кузьминки по заказу владельца, князя Голицына, построили деревянный флигель с залой для мытья. А когда здание обветшало, на его месте возвели вот этот симпатичный каменный особняк.
— Судя по стилю, это произошло уже в девятнадцатом веке?
— Да, в 1816 году, по проекту швейцарского архитектора Доменико Жилярди. Он работал в модном в то время стиле ампир.
— Как изысканно — баня в стиле ампир!
— Ванный домик можно назвать баней с большой натяжкой. Внутри павильона были обустроены гардеробная, столовая, гостиная и спальня. А в начале двадцатого века флигель утратил свою функцию и стал просто летней дачей. Её несколько лет снимала благотворительница Франциска Андреевна Леонгард. Она содержала детский приют. Здесь же, в усадьбе, было выстроено здание, где сироты отдыхали летом. К сожалению, оно не сохранилось.
— Хорошо, что Ванный домик уцелел!
— Это не совсем так. Судьба флигеля сложилась довольно драматично. После октябрьского переворота 1917 года здание реконструировали, чтобы приспособить под многоквартирный дом. В 1977-ом в Ванном домике устроили зал игровых автоматов. В девяностых павильон неоднократно горел, и, наконец, его остатки разобрали.
— Как такое может быть, если на картине Игоря Грабаря 1904 года Ванный домик выглядит так же, как сейчас?
— В 2008 году флигель восстановили. И сравнение с полотном Игоря Грабаря показывает, что новое здание соответствует проекту Жилярди.
— Я бы хотела увидеть работу Игоря Грабаря вживую!
— Для этого придется поехать в Саратов. Но я убеждён, что совершить путешествие стоит. Ведь «Павильон в Кузьминках» — уникальная картина. Это одновременно исторический документ и вдохновенное полотно, в котором передано свежее дыхание тёплого июльского денька, радость жизни.
«Картину Игоря Грабаря „Павильон в Кузьминках“ можно увидеть в Саратовском государственном художественном музее имени Радищева».
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
