Поделиться
1 Кор., 139 зач., VII, 35 — VIII, 7.
Глава 7.
35 Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения.
36 Если же кто почитает неприличным для своей девицы то, чтобы она, будучи в зрелом возрасте, оставалась так, тот пусть делает, как хочет: не согрешит; пусть таковые выходят замуж.
37 Но кто непоколебимо тверд в сердце своем и, не будучи стесняем нуждою, но будучи властен в своей воле, решился в сердце своем соблюдать свою деву, тот хорошо поступает.
38 Посему выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше.
39 Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе.
40 Но она блаженнее, если останется так, по моему совету; а думаю, и я имею Духа Божия.
Глава 8.
1 О идоложертвенных яствах мы знаем, потому что мы все имеем знание; но знание надмевает, а любовь назидает.
2 Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать.
3 Но кто любит Бога, тому дано знание от Него.
4 Итак об употреблении в пищу идоложертвенного мы знаем, что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого.
5 Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, так как есть много богов и господ много,
6 но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им.
7 Но не у всех такое знание: некоторые и доныне с совестью, признающею идолов, едят идоложертвенное как жертвы идольские, и совесть их, будучи немощна, оскверняется.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
В сегодняшнем чтении мы слышим несколько тем, которые на первый взгляд не имеют между собой ничего общего. Сначала апостол рассуждает о целесообразности брака в последние времена и сомневается в необходимости повторного супружества для тех, кто овдовел. Затем говорит о том, что христиане могут по-разному воспринимать идолов и идоложертвенную пищу. Конечно, темы это разные, но есть в них нечто общее.
Христианин должен уметь совершать свободные и ответственные поступки. При этом, научившись сам, он не вправе требовать того же от других. Ты можешь знать правило и иметь в себе силы его исполнить, а другой, хоть и знает норму, пока не способен ей последовать.
Как-то мы с друзьями пошли в поход и попали под жуткий ливень. Не все оказались готовы к такому испытанию, а возвратиться домой возможности уже не было. На свой страх и риск мы обратились в небольшой монастырь, который был неподалеку, с просьбой о ночлеге. Нас приютили, но с условием, что утром, перед электричкой мы придем на службу. Конечно, среди нас были верующие и сомневающиеся, но воинствующих атеистов не было. Постояв какое-то время в храме, мы отправились на станцию, и мой друг сказал всего одну фразу: «Нет, это не для меня». Он был ищущим человеком и задумывался о Боге, но оказался не готов к восприятию полуношницы — службы, на которую его попросили прийти. Более того, он распространил этот опыт на всё богослужение в целом и, к сожалению, отверг его. Кажется, что по отдельности в том, что происходило, не было ничего неправильного и греховного, но, сложившись вместе, обстоятельства дали такой неожиданный и печальный результат.
Обращаясь к коринфянам, апостол говорит о чем-то подобном. У некоторых людей есть знание того, как правильно относиться к идолу. Причем они рассуждают вполне здраво и упрекнуть их не в чем... Но, если их правильные рассуждения рассмотреть в контексте религиозной жизни конкретного человека, его знаний и опыта, они могут оказаться опасными и разрушительными. Само по себе знание ещё ничего не решает, ведь оно всегда существует в определенном контексте. Даже самое правильные слова способны причинить боль и вред, если высказаны не вовремя и не кстати.
Когда человек приходит в Церковь, он узнаёт много нового, для него открывается удивительный и прекрасный мир. Но его подлинная красота не в интеллектуальных формулировках, а правильных поступках, которые предполагают не только знание, но и любовь.
26 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Zoshua Colah/Unsplash
Смирение не в последнюю очередь познаётся по деликатному отношению к людям. Человек гордый даже не замечает, как тяжело бывает окружающим из-за его навязчивой манеры общения, психологического давления, неуместной настойчивости в делах, чуждых его компетенции. Не таково смирение. Оно всегда проявляется в чувстве такта, в предоставлении собеседнику внутренней и внешней свободы. Со смиренным общаться всегда легко и приятно.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Юрий Непринцев «Грузия»
Поделиться
— Андрей Борисович, вы, кажется, ещё под впечатлением от своей недавней поездки в Грузию? Вот, и в грузинский ресторан меня пригласили.
— Вы правы, Маргарита Константиновна, воспоминания ещё свежи! Кстати, здесь в меню есть блюда, которые я пробовал в трапезной монастыря Самтавро в городе Мцхета. Вот, например, пхали, чушушули. Давайте закажем!
— Не знаю, что это, Андрей Борисович, но звучит замечательно. Точно, вы ведь побывали в обители, где подвизался преподобный старец Гавриил (Ургебадзе), святой и чудотворец нашего времени. Расскажите о ней.
— Не могу вам передать, Маргарита Константиновна, насколько это удивительное место. Всюду чувствуется незримое присутствие батюшки Гавриила. Когда идёшь по монастырскому двору, так и кажется, что сейчас его встретишь.
— Да, отец Гавриил (Ургебадзе) был удивительным подвижником. Сколько людей получило от него духовную помощь при жизни! И после того, как старец отошёл ко Господу в 1995-м году, он продолжает помогать, приводить к вере. Вы, возможно, слышали историю художника Юрия Михайловича Непринцева?
— Юрий Непринцев... Это же автор знаменитого полотна «Отдых после боя»? Он, кажется, вообще много писал на фронтовую тематику. А что за история?
— Да, это тот самый живописец. Творчество Юрия Михайловича пришлось на советское время, поэтому его часто называют художником соцреализма. И, как вы справедливо заметили, военная тема тоже была одной из центральных в его работах. Он ведь и сам прошёл Великую Отечественную.
— Какую же историю о нём вы собирались рассказать?
— Сейчас, Андрей Борисович. Я сначала покажу вам одну его картину. Уже нашла её в интернете. Она называется «Грузия». Написана в 1996-м году. Посмотрите внимательно. Узнаёте?
— Это же монастырь Самтавро! Ну конечно, вот колокольня с арками из жёлтого камня-песчаника. Вот монастырское кладбище, которое находится как раз рядом с ней. В центре картины — часть входа в главный, Преображенский храм обители. Неподалёку от него, на скамеечке, сидит погружённый в молитву седобородый монах. Маргарита Константиновна, мне кажется, это старец Гавриил! Я, конечно, не утверждаю... Но почему-то допускаю такую мысль.
— Что ж, возможно, вы правы, Андрей Борисович. Художник Юрий Непринцев написал картину «Грузия», вдохновившись рассказами о старце Гаврииле. Они, кстати, были земляками. Живописец родился и вырос в Грузии, в Тифлисе, а потом переехал в Ленинград, где и прожил всю оставшуюся жизнь.
— Интересно, почему Юрий Непринцев, певец соцреализма, обратился вдруг к такому сюжету?
— Не только сюжет, но и техника здесь необычна для этого художника. Картина написана крупными мазками, в стилистике, близкой к импрессионизму. Живописец словно спешил передать мгновение, возникшее перед его мысленным взором.
— А что касается сюжета?...
— В конце жизни Юрий Михайлович пришёл к вере. Впервые прочёл Евангелие. Это случилось после того, как он узнал о своём удивительном земляке — отце Георгии (Ургебадзе). К сожалению, им не довелось встретиться — к тому времени старец уже год как отошёл ко Господу.
— И после этого Юрий Непринцев стал писать на духовные темы?
— В том же 1996-м, когда Непринцев написал картину «Грузия», он начал работу над ещё одним полотном — «Шествие с Голгофы». Увы, работа осталась незаконченной. Юрий Михайлович скончался, не дожив три года до девяностолетия. А вот картину «Грузия» он завещал петербургскому Музею Академии художеств. Там её можно увидеть.
— Маргарита Константиновна, я сейчас будто вновь побывал в Самтавро! И всё благодаря вам.
— Рада, что помогла пробудить добрые воспоминания!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Сергей Андрияка «Купол Рождественского собора в Звенигороде»
Поделиться— Олечка, ты что-то всё молчишь. О чём задумалась?
— Да ни о чём особенном, Маргарита. Просто засмотрелась на небо, и стихи вспомнились: «Купол церкви, крест и небо, \ И вокруг печаль полей, — \ Что́ спокойней и светлей\ Этой ясной жизни неба?».
— Знакомые строки! Это Фёдор Сологуб, поэт Серебряного века. Оля, а знаешь, его цитатой ты мне напомнила об одной картине!
— Интересно! Картина, наверное, тоже из Серебряного века, конца 19-го — начала ХХ столетия?
— Нет, Оля. Мне вспомнилось полотно нашего современника, художника Сергея Андрияки, акварелиста. Он жил и работал в конце ХХ и первой четверти ХХI века. Художник отошёл ко Господу в 2024 году.
— Сергей Андрияка... Ну конечно! В московском метро, по Арбатско-Покровской линии, какое-то время ездил поезд, там в вагонах висели репродукции его картин.
— Состав назывался «Акварель». Я часто специально его поджидала, чтобы полюбоваться полотнами Сергея Николаевича. Впрочем, сделать это можно и в московской Школе акварели, которую создал сам художник. В её музейно-выставочном комплексе располагается постоянная экспозиция работ Сергея Андрияки. Картина, о которой ты мне напомнила, тоже находится там.
— Что же это за картина, Маргарита?
— Она называется «Купол Рождественского собора в Звенигороде». Вот, посмотри, я нашла её в интернете.
— Ох, какая красота — даже дух захватило! Давай присядем — вот, тут есть скамейка. Хочу получше рассмотреть полотно. Бездонное ночное звёздное небо... И огромный купол с крестом, возносящимся, кажется, куда-то в невероятную, космическую высь. Какой необыкновенный ракурс! Рядом — купол поменьше. Тонкие белокаменные резные узоры... С картины будто льётся величественная тишина.
— Да — крест и небо... Как в стихотворении. Сергей Андрияка запечатлел Собор Рождества Пресвятой Богородицы в Саввино-Сторожевском монастыре подмосковного Звенигорода — древний храм начала 15-го столетия. Там покоятся мощи основателя монастыря — преподобного Саввы.
— А в каком году художник написал это полотно?
— В 1998-м. Однако замысел возник у Сергея Андрияки намного раньше — в 1978-м, когда ему ещё студентом Суриковского училища довелось работать в монастыре. Тогда он был недействующим, там располагался музей. Некоторое время художник жил на территории обители. Как-то в одном из интервью он поделился историей создания картины «Купол Рождественского собора в Звенигороде»...
— Расскажи, пожалуйста, Маргарита, это так интересно!
— Сергей Николаевич вспоминал, что ночами часто выходил полюбоваться на древний храм — его завораживала красота купола на фоне звёздного неба. В течение многих лет этот образ не покидал художника. И вот, в 1998-м, он по старым зарисовкам, а большей частью — по памяти, наконец, запечатлел его.
— Наверное, непросто было написать такую картину акварелью!
— Художник работал над полотном больше полугода. По его словам, чтобы получить особую, глубокую, бархатную фактуру неба, он использовал около сорока слоёв краски. А вот купол, наоборот, писал в один-два слоя, чтобы добиться прозрачности, лёгкости и свечения.
— А ведь действительно, огромный купол светится! И знаешь, Маргарита, он почему-то напоминает мне нашу Землю на фотографиях, сделанных из космоса...
— Оля, ты почувствовала замысел художника! Сергей Андрияка говорил, в куполе храма он внезапно увидел образ Божьего мироздания. А ещё Сергей Николаевич часто повторял, что в живописи у него срабатывает духовная оптика — на что бы он ни взглянул, внутри всегда видел свет.
— Замечательное творческое кредо. И как здорово, что этим светом и своим необыкновенным видением мира художник так щедро делился с людьми!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
