Поделиться
Фото: Sergiu Vălenaș/Unsplash
Из книги воспоминаний писателя Сергея Нилуса «На берегу Божьей реки»
Июль 1909 года. Оптина Пустынь
С 1907 года по 1912 год Богу угодно было поселить меня со всей моей семьей на благословенной земле святой Оптиной Пустыни. Приехала к нам в гости давняя знакомая Липочка. Сидели мы с ней за обедом и вели беседу. Зашла речь о прошлом Липочки. Слово за словом, и Липочке пришёл на память один эпизод из того времени, который она тут же и рассказала:
— Я тогда ещё была совсем молоденькая, — вспомнила она, — хотя уже и с немалым горем на плечах: у меня на руках был муж, страдавший тяжёлой формой умопомешательства. Нашлись добрые люди, определили его в лечебницу для душевнобольных. Трудновато, правда, было мне: жалованье было маленькое, и оно почти всё целиком уходило на содержание и лечение больного мужа. Большой для меня в то время нравственной поддержкой была моя сестра, которая с мужем жила на Удельной: к ней я часто ездила мыкать свое горе.
Чтобы попасть к сестре на Удельную, мне надо было садиться на конку на Михайловской площади и ехать до Финляндского вокзала. И вот села я раз в открытый вагон на Михайловской площади и вижу, что около конки стоит какой-то простой рабочий с окровавленной рукой в повязке. Потянулось к нему моё сердце: очень мне его жалко стало. Я встала со своего места, подошла к нему.
— Что это у тебя с рукой? — спрашиваю.
— На работе руку, — отвечает, — сломал, сударыня.
Вижу, — сложный перелом: кровь сочится.
— Тебе, — говорю, — в больницу надо поскорей!
— Да, вот, — говорит, — был в Обуховской, а там не приняли: мест нет. Дали больничный билет на Удельную, а мне туда ехать не на что — денег нет.
— Садись, — говорю ему, — со мной: я тебя довезу до Удельной.
Рабочий мой сам взлезть в вагон не мог: я попросила близ стоявшего городового помочь ему; сама помогла, чем могла: кое-как усадила его с собой рядом, и мы поехали.
Довезла я рабочего до Удельной. На станции меня встретил зять; с ним вместе мы и устроили страдальца в больницу. Дала я ему полтинник на чай и на сухарь, заглянула в кошелёк, хотела прибавить на булку, а в кошельке уже и нет ничего: было около четырёх рублей, а осталось немного мелочи — только на обратную дорогу домой. Три рубля, ровным счётом, стоил мне мой раненый рабочий.
— Барыня! — со слезами на глазах спросил он меня, когда мы с ним стали прощаться, — скажи мне твоё имя, чтобы знать, как поминать тебя на молитве.
Я сказала. Пошли мы с зятем из больницы к нему на дачу. Я иду и думаю: жить тебе. Олимпиада, до жалованья ещё больше недели, занять негде: с чем ты теперь осталась? А было бы три рубля-то дома, если бы. Я поймала тут себя на лукавой мысли и в ответ на неё чуть вслух ни сказала:
— А Бог-то! ведь. Он же сторицею обещал воздать за всякое добро, сделанное ближнему: да будет Его святая воля — Он уж как-нибудь обо мне промыслит.
Подходим мы с зятем к их даче, а сестра, завидя нас с террасы, ещё издали мне кричит:
— Липочка, поздравляю! Иди расписывайся скорее: тебе на наш адрес сейчас с почты триста рублей принесли!
У меня от нечаянной радости едва ноги не подкосились. Распечатываю конверт и глазам не верю, лежат три радужные бумажки и при них письмо от совершенно неизвестного мне господина. Пишет: «я — давнишний друг вашего мужа и был ему должен триста рублей. Узнал, что он болен, а Вы находитесь в тяжёлом положении — и решил свой долг уплатить Вам». Но вы подумайте только: три рубля пожертвовала вдовьей своей лепты, а триста тут же получила! Бог-то Бог, что только Он делает!
«Воскресение Твое, Христе Спасе»
Поделиться
Фото: PxHere
Пасхальная радость нередко воспевается в литературе. Описание Праздника Светлого Христова Воскресения встречается в произведениях Шмелёва, Толстого, Гоголя, Куприна. Одно из своих стихотворений посвятил пасхальному перезвону колоколов Сергей Есенин. Герои литературных произведений переживают Пасху по-разному, где-то со светлой грустью, где-то с ликованием... Очень трогательно описывает встречу Пасхи Иван Бунин в своём рассказе «На чужой стороне». Герои рассказа — простые русские мужчины, оказавшиеся по воле обстоятельств в праздник Воскресения Христова вдали от Родины, на вокзале в чужом городе. Они, опечаленные, ждут своего поезда. И когда среди ночи невдалеке зазвонил колокол, всё вокруг преобразилось, пассажиры засуетились, заулыбались, начали поздравлять друг друга.
В этом рассказе упоминаются разные пасхальные песнопения — в том числе молитва «Воскресение Твое, Христе Спасе». Давайте поразмышляем над его текстом и послушаем в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
В переводе на русский язык песнопение звучит так: «Воскресение Твоё, Христос Спаситель, Ангелы воспевают на небесах: и нас на земле удостой чистым сердцем Тебя славить». Давайте послушаем молитву на церковнославянском языке:
История прозвучавшего песнопения уходит в древние времена. Его автор — преподобный Иоанн Дамаскин, живший в 7-8 веках по Рождестве Христовом. В наше время молитва звучит в самые первые минуты пасхальной ночи, которая, по церковной традиции, начинается в полночь. В храме ещё темно, царские врата закрыты, и вдруг из алтаря едва слышно, почти шёпотом, звучат слова: «Воскресение Твое, Христе Спасе...» Потом священники поют их снова — уже громче, торжественнее. Царские врата открываются, и весь храм словно наполняется светом.
В третий раз духовенство начинает песнопение, и певчие, а вместе с ними и все прихожане — подхватывают его. Настаёт тот самый момент, когда радость Пасхи становится всеобщей, ликующей. Объединяющей всё: земное и небесное, человеческое и ангельское, всех, кого уже нет с нами, и ныне живущих. И в такие минуты понимаешь, что Пасха Христова — это не событие прошлого. Это наше живое настоящее, когда сердце знает: Бог рядом.
Давайте послушаем песнопение «Воскресение Твое, Христе Спасе» ещё раз в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
Йошкар-Ола. Путешествие по городу
Поделиться
Фото: PxHere
Йошкар-Ола в переводе с марийского языка означает Красный город. Его история связана со вхождением земель, на которых жили финно-угорские племена черемисов, в состав Российского государства. Это происходило в шестнадцатом веке вместе с покорением Казанского ханства. Именно тогда в труднопроходимых лесах и болотах на левом берегу Волги появилась русская крепость Царёвококшайск. Название ей дал Волжский приток, река Кокшага. Со временем вокруг военного укрепления образовался посад, который населяли ремесленники, торговцы, крестьяне — как русские, так и черемисы. Они исповедовали православие. К восемнадцатому веку в Царёвококшайске действовало пять церквей. В 1886 году здесь был основан женский Богородице-Сергиевский монастырь. Эту обитель, как сотни других в России, разорили безбожники в двадцатом веке. Утверждая советскую власть, новые хозяева переименовали Царёвококшайск в Йошкар-Олу, то есть Красный город. Сегодня, когда политические баталии двадцатого века позади, эпитет Красный в названии звучит как Красивый. Йошкар-Ола действительно прекрасна! Здесь радуют взгляд благоустроенная набережная, чистые бульвары, широкие проспекты. И десятки церквей — как древних, восстановленных, так и новых, олицетворяющих возрождение православия на Марийской земле.
Радио ВЕРА в Йошкар-Оле можно слушать на частоте 88,7 FM
19 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kelly Sikkema/Unsplash
Не все знают, что чистейшим словесным молоком, которым питает нас Мать Кормящая — Церковь Божия — от духовной своей груди, является Иисусова молитва. Как затихает и успокаивается грудничок на руках нежно любящей его матери, так и мы обретаем вожделенные покой и умиротворение, если внимательно и неспешно, с терпением произносим покаянную молитву: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!»
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
