Поделиться
Фото: Sergiu Vălenaș/Unsplash
Из книги воспоминаний писателя Сергея Нилуса «На берегу Божьей реки»
Июль 1909 года. Оптина Пустынь
С 1907 года по 1912 год Богу угодно было поселить меня со всей моей семьей на благословенной земле святой Оптиной Пустыни. Приехала к нам в гости давняя знакомая Липочка. Сидели мы с ней за обедом и вели беседу. Зашла речь о прошлом Липочки. Слово за словом, и Липочке пришёл на память один эпизод из того времени, который она тут же и рассказала:
— Я тогда ещё была совсем молоденькая, — вспомнила она, — хотя уже и с немалым горем на плечах: у меня на руках был муж, страдавший тяжёлой формой умопомешательства. Нашлись добрые люди, определили его в лечебницу для душевнобольных. Трудновато, правда, было мне: жалованье было маленькое, и оно почти всё целиком уходило на содержание и лечение больного мужа. Большой для меня в то время нравственной поддержкой была моя сестра, которая с мужем жила на Удельной: к ней я часто ездила мыкать свое горе.
Чтобы попасть к сестре на Удельную, мне надо было садиться на конку на Михайловской площади и ехать до Финляндского вокзала. И вот села я раз в открытый вагон на Михайловской площади и вижу, что около конки стоит какой-то простой рабочий с окровавленной рукой в повязке. Потянулось к нему моё сердце: очень мне его жалко стало. Я встала со своего места, подошла к нему.
— Что это у тебя с рукой? — спрашиваю.
— На работе руку, — отвечает, — сломал, сударыня.
Вижу, — сложный перелом: кровь сочится.
— Тебе, — говорю, — в больницу надо поскорей!
— Да, вот, — говорит, — был в Обуховской, а там не приняли: мест нет. Дали больничный билет на Удельную, а мне туда ехать не на что — денег нет.
— Садись, — говорю ему, — со мной: я тебя довезу до Удельной.
Рабочий мой сам взлезть в вагон не мог: я попросила близ стоявшего городового помочь ему; сама помогла, чем могла: кое-как усадила его с собой рядом, и мы поехали.
Довезла я рабочего до Удельной. На станции меня встретил зять; с ним вместе мы и устроили страдальца в больницу. Дала я ему полтинник на чай и на сухарь, заглянула в кошелёк, хотела прибавить на булку, а в кошельке уже и нет ничего: было около четырёх рублей, а осталось немного мелочи — только на обратную дорогу домой. Три рубля, ровным счётом, стоил мне мой раненый рабочий.
— Барыня! — со слезами на глазах спросил он меня, когда мы с ним стали прощаться, — скажи мне твоё имя, чтобы знать, как поминать тебя на молитве.
Я сказала. Пошли мы с зятем из больницы к нему на дачу. Я иду и думаю: жить тебе. Олимпиада, до жалованья ещё больше недели, занять негде: с чем ты теперь осталась? А было бы три рубля-то дома, если бы. Я поймала тут себя на лукавой мысли и в ответ на неё чуть вслух ни сказала:
— А Бог-то! ведь. Он же сторицею обещал воздать за всякое добро, сделанное ближнему: да будет Его святая воля — Он уж как-нибудь обо мне промыслит.
Подходим мы с зятем к их даче, а сестра, завидя нас с террасы, ещё издали мне кричит:
— Липочка, поздравляю! Иди расписывайся скорее: тебе на наш адрес сейчас с почты триста рублей принесли!
У меня от нечаянной радости едва ноги не подкосились. Распечатываю конверт и глазам не верю, лежат три радужные бумажки и при них письмо от совершенно неизвестного мне господина. Пишет: «я — давнишний друг вашего мужа и был ему должен триста рублей. Узнал, что он болен, а Вы находитесь в тяжёлом положении — и решил свой долг уплатить Вам». Но вы подумайте только: три рубля пожертвовала вдовьей своей лепты, а триста тут же получила! Бог-то Бог, что только Он делает!
15 сентября. «Золото кленовой листвы»
Поделиться
Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
