Поделиться
«...Если говорить о моем личном движении — с чего оно началось и как оно пошло, то... Мы ехали в автобусе мимо нашего храма, который издает наш журнал — это храм иконы Божией Матери „Знамение“ в Ховрине... Он только-только восстанавливался. Мы зашли в него. Я увидел газету в этом храме — под названием „Лампада“. И вот тут у меня, как у старого боевого коня, — во мне всё встрепенулось. Я думаю: ну как же — наверняка я должен пойти к настоятелю и предложить — уж я-то в этом деле разбираюсь... Он откликнулся, и очень живо. И так вот началась, собственно, моя эта жизнь. Но я тогда даже не понял, в какую реку я вступил. Потому что одно дело, когда я, так сказать, сам иду своей дорогой — воцерковляюсь, расту духовно или не расту... А другое дело, когда делаю газету, то есть я должен что-то нести — другим. А кто я такой, что я такое...»
Это был голос старейшего российского журналиста, писателя и редактора Павла Демидова, автора мемуарной книги «Путь», — выпущенной весной 2019-го года столичным издательством «Меринос». Павел Павлович успел подержать своё заветное книжное творение в руках, и в эти же весенние дни отошёл к Господу — на 88-м году долгой, подвижнической жизни. Православный журнал «Лампада», который Демидов делал с конца прошлого века — вослед одноимённой газете — теперь редактирует его сын. Духовный огонёк, зажжённый «Лампадой», горит.
В мемуары Павла Демидова, который он поначалу хотел назвать «Метанойя» (то есть — перемена сознания), — я не стал вкладывать сегодня закладку.
Не стал, наверное, потому, что автобиографический роман «Путь» — и есть удивительная «закладка» в книге Божественного промысла, обустроившего судьбу этого человека.
К моей радости, многолетний журналист «Известий» и «Советской России», телевизионщик и сценарист документального кино Павел Павлович Демидов дважды гостил в эфире радио Вера. Он подробно рассказывал о себе и своей жизни — внешней и внутренней — в программе «Светлый вечер с Петром Алешковским», осенью 2018-го года. Их беседы хранятся на нашем интернет-сайте, откуда я взял для сегодняшней программы фрагменты двух демидовских монологов.
«...Хотя эта книга во многом связана с прошлым, — пишет Павел Демидов во вступлении к своему „Пути“, — она все же больше о настоящем и даже о будущем. Потому что посвящена событию, полностью изменившему мою жизнь... Чудо обретения Бога как мною, так и тысячами и тысячами моих современников, можно сказать, стало таким же символом эпохи, как когда-то символом эпохи были гонения за веру. Как мы приходим сегодня к Богу, через какие тернии пробиваемся к свету Вифлеемской звезды?..» Конец цитаты.
Младший друг и соратник Демидова, литератор и журналист Дмитрий Шеваров написал в своих заметках памяти Павла Павловича так: «...Несколько лет подряд я убеждал тебя, что твоя жизнь — это готовая книга. И как я был счастлив узнать, что ты ее написал и что она выходит. Полностью я прочитал ее только после твоего ухода и должен сказать тебе, что сравнить ее не с чем. Из любого ряда она выбивается. Прежде всего — по своей исповедальности. Причем лишенной всякого пафоса, всякого запоздалого биения в грудь и экзальтированного сокрушения. Очевидно, это твой главный духовный дар — быть исповедником....»
Конец цитаты, и давайте снова услышим голос автора книги «Путь».
«...Когда я сегодня смотрю на свою жизнь, — а теперь мне на неё немножко легче смотреть, потому что она у меня оказалась теперь как-то так „упакованной“ в книжке... — то я понимаю, что это течение всей моей жизни шло по руслу, которое не случайно прокладывалось. Оно прокладывалось кем-то... Теперь я знаю, Кем оно прокладывалось. Я понимаю, в какую сторону оно прокладывалось...»
Царствие Небесное и светлая память — журналисту, писателю и редактору Павлу Павловичу Демидову. Его лампада продолжает светить многим и многим.
Алексей Боголюбов «Крестный ход в Ярославле»
Поделиться
— Подожди, Саша, ещё пару снимков сделаю и пойдём! Как хороша Коровницкая слобода в Ярославле! Глаз не оторвать от церквушек на берегу речки Которосль!
— Интересно, Андрей, а как раньше путешественники обходились без фотоаппарата?
— Ну, первые компактные камеры появились в конце девятнадцатого века. А до этого памятные путевые зарисовки делали художники. Высокопоставленные особы специально нанимали живописцев, отправляясь в странствия. Именно при таких обстоятельствах Алексей Боголюбова запечатлел в 1863 году Коровницкую слободу.
— Вот этот самый ансамбль, что ты сейчас снимаешь? Было бы интересно взглянуть!
— Что ж, сейчас найдем в интернете! Вот, посмотри. Картина называется «Крестный ход в Ярославле». Подлинник хранится в Саратовском художественном музее.
— Ну-ка, ну-ка, покажи поближе! Как интересно сравнить, насколько изменилась здешняя панорама за полтора с лишним столетия!
— Счастье, что комплекс Коровницкой слободы уцелел, хотя и изменился! Видишь вон там, на берегу реки Которосли отдельно стоящую колокольню?
— Из красного кирпича?
— Да. А теперь рассмотри её на картине Алексея Боголюбова — в точности такая же, только белёная. Стройную красавицу с островерхим куполом местные жители называют Ярославской свечой.
— И церковь рядом с колокольней сохранила свои очертания.
— Это храм Иоанна Златоуста, его построили в семнадцатом веке. Своеобразие ему придают мощные купола.
— Художник очень красочно изобразил, как из церковных ворот выходит крестный ход.
— С иконами, с цветными хоругвями. Впереди священники, за ними следуют многочисленные прихожане со свечами в руках. А у реки, смотри, гуси хлопают крыльями, словно приветствуют молящихся. И солнце играет лучами на воде!
— Неповторимое зрелище!
— Отчего же? Оно повторяется каждый год, разве что, может быть, без гусей. Храм действующий, на Пасху крестный ход здесь точно можно увидеть. Наверное, и Алексей Боголюбов побывал здесь на Светлой пасхальной неделе.
— Кстати, ты же так и не рассказал мне, при каких обстоятельствах художник оказался в Ярославле?
— Его пригласили в свиту царевича Николая Романова, сына императора Александра Второго. Наследник престола в 1863 году совершил путешествие по Волге. Боголюбов не только делал многочисленные зарисовки, но и рассказывал юноше об особенностях русской истории, архитектуры, живописи.
— Прямо как ты мне, хоть я и не царских кровей! И фотографии твои, может быть, когда-нибудь окажутся историческим свидетельством. И через полтора столетия кто-то будет стоять в Ярославле на берегу Которосли, рассматривать их и сравнивать былое и настоящее.
— Ну что ты, Саша. Современные фотографии похожи на шумную стаю птиц — их так много, похожих, что не выделишь какую-то одну в этом потоке. А такие картины, как «Крестный ход в Ярославе» кисти Алексея Боголюбова — уникальны. Это на века.
Картину Алексея Боголюбова «Крестный ход в Ярославле» можно увидеть в Саратовском государственном художественном музее имени Александра Радищева.
Все выпуски программы Краски России:
Константин Паустовский. «Рассказы, повести, сказки»
Поделиться
В 1964 году в Московском Доме литераторов давала концерт голливудская звезда Марлен Дитрих. На её выступление пришёл Константин Паустовский. Когда Дитрих узнала о том, что он присутствует в зале, то почтительно опустилась на колени перед 72-летним писателем. Позже актриса и певица объясняла журналистам такой необычный жест. Однажды в Соединённых Штатах, в одном из литературных сборников, она прочла рассказ Паустовского «Телеграмма» — о девушке в большом городе, которая в будничной суете никак не выберется в деревню, где доживает последние дни её старенькая мать. Эта история потрясла Марлен Дитрих. Разделить её чувства можем и мы, открыв, пожалуй, любую книгу Константина Паустовского. Например — сборник «Рассказы, повести, сказки».
На его страницах мы найдём рассказ «Телеграмма» — действительно, щемящий западающий в душу. Паустовского недаром называют мастером литературного пейзажа и психологической прозы — в этом рассказе присутствует и то, и другое. А ещё — особый внутренний взгляд, «духовное зрение», которым, по мнению литературоведов, обладал писатель. Его глазами смотрим мы на будничный, казалось бы, сюжет. В далёкой деревне, совсем одна, доживает свои дни вдова известного художника. У женщины есть дочь, Настя. Но она далеко — в Ленинграде. Работает секретарём Союза художников. У неё много дел — надо помогать талантливым скульпторам и живописцам проявить себя. Настя так занята, что даже письмо от матери ей некогда распечатать. Не говоря уж о том, чтобы написать самой. Или приехать. А пожилая женщина между тем чувствует, что осталось ей уже недолго. В пустом деревенском доме она всё ждёт; и чудится ей по ночам, будто кто-то стучится в калитку... Рассказ «Телеграмма» — словно обращение к каждому из нас, напоминание заповеди, данной Самим Богом: чти отца твоего и матерь твою... Интересно, что персонажи «Телеграммы» имеют реальные прототипы — дочь известного художника Ивана Пожалостина, Екатерину, и его внучка Настю, с которыми Паустовский был хорошо знаком.
Ещё одну короткую, но невероятно глубокую и трогательную историю найдём мы в сборнике произведений Константина Паустовского «Рассказы, повести, сказки» — называется она «Снег». Она была создана в 1943 году, во время Великой Отечественной войны. Писателю хотелось наполнить светом, теплом и надеждой суровые военные будни. И он написал об эвакуированной из Москвы в далёкую северную деревеньку актрисе Татьяне Петровне. Которая неожиданно для себя самой помогла незнакомому человеку, солдату, пережить кончину единственного близкого — пожилого отца, и не утратить связь с родным домом.
О тяжёлых военных годах повествует и рассказ «Робкое сердце». В основу этой пронзительной истории лёг эпизод знаменитой Керченско-Феодосийской десантной операции 1941 года. Паустовский показал историческое событие через призму переживаний своих героев — пожилой фельдшерицы Варвары Яковлевны и её приёмного сына Ивана, участника операции. В это произведение писатель вложил ту невероятную преображающую силу, на которую способна материнская любовь и любовь к родной земле.
Паустовский в своих дневниках признавался: «В красоте родной земли мне остаётся только искать Бога, надежду, веру и любовь». Мы почувствуем это, прочтя его сборник «Рассказы, повести, сказки».
Все выпуски программы Литературный навигатор
20 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kelli McClintock/Unsplash
Много ли земных знаний накоплено младенцем? Способен ли он к пространным речам, склонен ли к словоохотливости? Конечно, нет!
Но почему же Писание свидетельствует, что «устами младенца Истина глаголет?» Потому что в глубинах его сердца сокрывается в неистленной красоте кроткого и молчаливого духа Сам Господь Иисус Христос, освятивший крещёного младенца Своей благодатью.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
