Поделиться
Апостол Павел
Евр., 312 зач., V, 11 — VI, 8.
Глава 5.
11 О сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать.
12 Ибо, судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища.
13 Всякий, питаемый молоком, несведущ в слове правды, потому что он младенец;
14 твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла.
Глава 6.
1 Посему, оставив начатки учения Христова, поспешим к совершенству; и не станем снова полагать основание обращению от мертвых дел и вере в Бога,
2 учению о крещениях, о возложении рук, о воскресении мертвых и о суде вечном.
3 И это сделаем, если Бог позволит.
4 Ибо невозможно — однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго,
5 и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века,
6 и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему.
7 Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и произращающая злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога;
8 а производящая терния и волчцы негодна и близка к проклятию, которого конец — сожжение.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
При чтении Послания к Евреям необходимо всегда держать в памяти особенности его адресатов. Но не этнические особенности, а особенности веры, то есть иудаизма. Люди, к которым обращено послание, были выходцами из иудаизма.
Неверующих среди них не было. Все они веровали в Единого Истинного Бога, этот вопрос не вызывал у них никаких сомнений. Но такую веру Послание к Евреям называет «молоком», то есть детской пищей, такая вера — подобной той базовой пище, которой питаются все люди в младенчестве. Но младенчество не может продолжаться вечно, из него надо постепенно переходить во взрослое состояния с соответствующим этому состоянию рационом питания. Такой переход — вопрос времени. Эту понятную для каждого человека истину Послание к Евреям переносит на возрастание в вере. Здесь вера в Бога — молоко, а твердая пища — вера во Христа. Но не та вера в Мессию, которая свойственна иудаизму, а та, которая вытекает из откровения Христа о Самом Себе, то есть из Евангелия. Впрочем, некоторые древние толкователи видели в этих словах Послания к Евреям нечто большее, в частности, под молоком они понимали «слово об униженном состоянии Христа», а под твердой пищей — «высшие догматы учения». Так, к примеру, толковал эти слова Евфимий Зигабен. Нечто близкое к этому пониманию предлагал и святитель Иоанн Златоуст.
Их прочтение помогает нам отнести слова Послания к современным нам реалиям и к тем людям, которые регулярно посещают христианские храмы, участвуют в таинствах и по праву считают себя православными христианами: ни для кого не секрет, что многие христиане десятилетиями ходят на богослужения, но при этом не предпринимают никаких усилий для того, чтобы попытаться глубже понять те слова, которые они слышат на службах. Также ни для кого не секрет, что если задать нашим прихожанам простые вопросы из курса догматического богословия, то ответы могут оказаться крайне непредсказуемыми.
Такие люди навсегда остаются, в лучшем случае, на уровне базового учебника для приходских воскресных школ — на уровне «Закона Божия». Так быть не должно. Каждый из нас должен быть готов к тому, чтобы, по слову апостола Петра, «всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1Пет 3:15). Этот апостольский призыв адресован не только к священнослужителям, он адресован ко всем христианам. Благо, сегодня у нас нет недостатка в литературе, но, к сожалению, зачастую не хватает интереса, желания и мотивации.
Я выбираю любовь. Виктория Галкина
Поделиться
День выдался на удивление солнечным, вопреки прогнозу синоптиков. Я проснулась рано, настроение было чудесным. Пришла на кухню и сразу обратила внимание на подоконник. В белом, узорчатом кашпо пышно цвела хризантема. Я её холила и лелеяла, радовалась, что смогла вырастить из маленького росточка такую красоту.
Телефон завибрировал, я посмотрела уведомление — школьная подруга Рита выложила фото в социальную сеть.
Она в красивом платье, а в руках держит сумку, которую я полгода назад разглядывала на сайте, добавляла в избранное, а потом закрыла вкладку. Решила, что это слишком дорого, подожду, когда коллекция устареет.
И вот, теперь сумка у неё в руках, идеально сочетается с платьем, будто создана для этого образа. Подпись под фото: «Год труда и вот оно — исполнение мечты!» Внутри у меня что-то неприятно кольнуло. У подруги всё так гладко: карьера, эта сумка, даже платье сидит идеально. А у меня — хризантема, которая, кажется, начала желтеть, и ощущение, что я топчусь на месте.
Отложила телефон, но неприятное чувство не уходило. Оно было липким, чужим, и при этом очень знакомым — зависть. Я думала, что зависть — это когда ты хочешь разрушить чужое счастье, но в данной ситуации я не хотела ничего разрушать, просто было горько от того, что у неё есть, а у меня нет.
Чтобы прогнать эту тяжесть, решила заняться делом. Взяла ножницы, аккуратно обрезала пожелтевшие листья у хризантемы, протёрла каждый листочек. Потом села на диван и вспомнила: в шкафу лежит фотокнига, которую я заказала и купила для подруги ещё месяц назад. Там были собраны наши совместные фотографии начиная со школы. К каждому снимку я добавила короткую заметку с воспоминанием или просто забавную подпись. Тогда я не знала, какой повод подойдёт для вручения подарка и отложила его — ждала какого-то особенного дня. А теперь поняла: повод — это просто радость за неё.
Достала коробку с фотокнигой, перевязала лентой, написала на открытке: «Порадуйся приятным воспоминаниям! А ещё новая сумка тебе очень идет! Здорово, что что ты её купила!» И тут же вызвала курьера — точно боялась, что если посижу ещё хоть пять минут, то начну сомневаться: «Вдруг не вовремя?» А мне хотелось, чтобы подарок приехал к приятельнице прямо сейчас, без всяких «потом». Пока вбивала адрес доставки на душе становилось светлее — словно я не посылку отправляла, а отпускала что-то тяжёлое с души.
Через пару часов пришёл ответ: «Спасибо, ты первая, кто просто порадовался, а не начал спрашивать, что мне для этого пришлось сделать. Честно? Этот год был очень тяжёлым».
Прочитала сообщение несколько раз. И пошла поливать свою нежную хризантему. по пути взгляд упал на настенный календарь. В нём была цитата дня: «Кто радуется о ближнем, тот радуется о себе; кто печалится о ближнем, тот печалится о себе». Слова преподобного Ефрема Сирина.
Как удивительно точно откликнулись эти строки! Сегодня я поняла: радоваться чужому счастью — иногда труд. Когда радуешься за другого, свет наполняет душу, согревает её. Зависть хотела украсть у меня радость, а я просто взяла и выбрала другое — порадоваться за Риту и сделать ей приятно. Кажется, на кухне стало как-то уютнее, а хризантема будто бы даже расправила новые листочки.
Перед сном ещё раз перечитала Ритино сообщение и подумала: пусть у неё будет сумка, а у меня — хризантема, мои радости и умение не отворачиваться от чужого счастья. Ведь любовь и зависть не могут жить в одном сердце одновременно. Я выбрала любовь.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Чудо для португальца. Антон Атрошенко
Поделиться
В прошлом году на майские праздники мы, прихожане храма Александра Невского при МГИМО, отправились в Донецкую Народную Республику восстанавливать разрушенные храмы. Я был в предвкушении! Казалось: раз мы приехали восстанавливать разрушенный монастырь, что-то чудесное наверняка должно с нами произойти!
Группу от нашего храма возглавлял настоятель, отец Игорь Фомин. На месте предстоящей работы к нашей компании присоединилась группа таких же добровольцев, во главе которой стоял иностранец, Жоао Кварежма из Португалии.
Мы разбирали завалы, сметали пыль, убирали мелкие камни. Находили и передавали братии монастыря, расположенного неподалёку, иконы и церковную утварь. Бывало, трудились с восхода до заката, а перерывы на обед проводили прямо на ступенях разрушенной церкви в селе Никольском.
Когда же работа подошла к концу, то есть, в храм можно было свободно войти и даже провести службу, наш португальский друг обратился к отцу Игорю с просьбой. Жоао, в прошлом активист коммунистической партии Португалии, решил принять Крещение — настолько образ возрождающегося храма тронул его сердце. В крещении Жоао получил имя Иоанн, а его святым покровителем стал Иоанн Воин.
После совершения Таинства мы вернулись к работе. И через час обнаружили, что в нескольких метрах от места, где ещё не успела высохнуть крещальная вода, где святой Иоанн Воин стал покровителем нашего португальского друга Жоао, под оставшимися завалами камней лежала икона Иоанна Воина! Конечно, икону отдали новокрещёному рабу Божью Иоанну! Вот оно — чудо!
Вечером того же дня мы рассказали обо всём случившемся отцу Иоанну — монаху из Свято-Успенского Николо-Васильевского монастыря, где нам предоставили комнаты на время экспедиции. Вопреки моим ожиданиям отец Иоанн ничуть не изменился в лице. Напротив, довольно буднично заключил, что случившееся совсем не удивительно, ведь он сам эту икону в тот храм и принёс несколько месяцев назад.
Я задумался: с лёгкой руки монаха наше чудо превратилось в стечение обстоятельств. Даже, признаюсь, я внутренне негодовал: зачем было разрушать красивую историю? Ведь отец Иоанн мог просто порадоваться с нами и не рассказывать о своём участии.
Понимание, что такое подлинное чудо, пришло ко мне позже, когда, посвятив больше времени изучению Священного Писания и церковного Предания, я понял, что был до смешного наивен в своей жажде чуда. Да и к тому же зря огорчался. Ведь чудо-то свершилось. Коммунист из Португалии принял Православие — сделал важный шаг ко спасению, насельники монастыря получили гуманитарную помощь, а разрушенный храм был восстановлен настолько, что уже через несколько недель жители соседних деревень прошли вокруг него крестным ходом. Это ли не победа Жизни над смертью? Это ли не настоящее чудо?
Встретить чудо — не значит увидеть магическое шоу и удовлетворить праздное любопытство. Чудеса происходят, когда Господь решает совершить их. Поэтому не стоит требовать чуда и тем более расстраиваться, когда чудо не явилось по запросу. Нужно довериться Богу и работать над тем, чтобы сделать своё сердце достаточно чуткими, чтобы оно могло видеть чудеса.
Автор: Антон Атрошенко
Все выпуски программы Частное мнение
Читать воздух. Анна Пясецкая
Поделиться
У японцев существует интересное понятие: «читать воздух» (куууки о ёму). А познакомилась я с этим выражением, когда начала изучать японскую культуру.
Речь идет об умении чувствовать атмосферу, улавливать невысказанные ожидания людей, замечать паузы и намеки. И все это для того, чтобы не нарушить гармонию находящегося рядом с тобой человека. Полезный навык, который помогает избегать прямого конфликта и не ставит собеседника в неловкое положение.
В переломные для меня моменты я волей-неволей начала сверять это понятие со своей жизнью. «Часто ли, в ежедневной суете, удается замечать настроение ближнего?» Бывает, хочется помочь, но мчишься по своим делам, едва успевая на ходу бросить дежурное: «Как ты?». В ответ «прилетает» короткий ответ: «Всё хорошо». И редко задумываешься, что за такой привычной фразой могут прятаться усталость, боль, растерянность — всё то, что человек не решается озвучить, не хочет быть никому в тягость и ныть по пустякам.
Однажды подруга не пришла на запланированную встречу, сославшись на недомогание. А на самом деле ей просто не хватало сил «натягивать» счастливую улыбку, потому она переживала сложный период в своей жизни, о котором я даже не догадывалась. Когда я позвонила ей и привычно утешила, мол «всё будет хорошо», она призналась: «Мне не столько нужно, чтобы всё наладилось прямо сейчас. Мне нужно, чтобы кто-то сказал: я вижу, что тебе тяжело».
В этот момент я, наконец, «прочитала» её настроение. И самым правильным оказалось не попытка решения проблем, а простое человеческое присутствие: приехать, посидеть рядом, посмотреть добрый фильм. Так мы и сделали. Эта встреча стала одной из самых тёплых в истории наших отношений.
Другой случай произошел на зимних каникулах в Петербурге: в самый не подходящий момент я слегла с ОРВИ. Мир сузился до температуры и слабости. Даже встать с кровати казалось подвигом. И тут моя коллега, недавно переехавшая в Петербург, написала важные слова: «Если хочешь, я приеду, поддержу тебя и побуду рядом». В них не было ни советов, ни суеты, ни попыток «быстро всё исправить» — только готовность приехать, посидеть рядом со мной в сложный момент. Её искренняя поддержка оказалась сильнее любых лекарств, и я быстро пошла на поправку.
А потом произошло моё постепенное воцерковление, которое помогло глубже заглянуть внутрь себя и своей души. Апостол Павел говорит, что мы должны «носить бремена друг друга». И навык «читать воздух» стал хорошим подспорьем в исполнении наставления апостола. Внимательность к ближнему — проявление любви, которая, по словам Апостола, «не ищет своего».
Я стараюсь напоминать себе: христианская забота начинается там, где я перестаю ждать просьбы о помощи, а учусь замечать чужую боль, даже если про нее не говорили вслух.
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
